Схожесть непохожих.

В Кингсмен они едут вместе, а возвращаются по отдельности. Большого труда Эггси стоит не пытаться отслеживать перемещения Харта по офису. Выглядеть нянькой такому крутому дяде было бы глупо, да и Гарри этого бы не одобрил, но невыносимо знать, что сейчас, где-то совсем близко ему может быть плохо. Однако им обоим нужно личное пространство, и в особенности, Галахаду, который привык жить один. Они знают, как друг друга найти, их обоих не посылают сейчас в поле – и это лучшее, о чем они могли мечтать. Эггси до сих пор не может осознать, что отныне живет с Гарри. Не на правах гостя, а как полноправный хозяин. Может привезти сюда свою одежду и музыку, разложить вещи по шкафчикам, найти место для постоянного коврика ДжейБи… Сегодня он точно никуда не поедет. Пока Гарри не вернут в число действующих агентов, все останется сложно. Тот сейчас в Кингсмен, как в больницу ходит, чтобы узнать, выпишут или не выпишут. И нет никакого желания представлять, что будет, если "не выпишут". На обратной дороге он заходит в несколько магазинов и все равно возвращается раньше Галахада. В остальные дни он бы нервничал, измерял шагами гостиную, но сейчас просто гуляет с мопсом, покупает еду в китайском ресторанчике и играет с псом до конца вечером. Нервничает, но меньше, чем последние дни. Гарри возвращается после полуночи. Эггси наслаждается мгновениями, исполненными новизной: обнять Гарри на пороге, вдохнуть знакомый запах вперемешку с промозглым воздухом Лондона и легким запахом пороха. – Как ты? – Эггси с трудом удерживается, чтобы не наброситься на Гарри с поцелуями. Они не виделись всего день, а он уже чувствует ломку. – Устал доказывать, что я не псих, – вздыхает Гарри и коротко целует его в шею. – Пусть они попробуют доказать обратное! – фыркает Эггси. – Я тоже так решил, – улыбается наставник и окидывает его внимательным взглядом, каким рассматривал еще во время его обучения в Кингсмен. Словно рентгеновским аппаратом просвечивают. - Я кое-что тебе купил, – Эггси протягивает Галахаду небольшую коробочку. В Кингсмене ему выдали то ли аванс, то ли гонорар – парень не разбирался. Больше всего ему хотелось подарить что-то Гарри. Вариантов подарков для Галахада было немного. Украшения он не носил, или Эггси не успел этого заметить, часы и печатка – стандартные; можно было бы подобрать какой-то красивый серебряный столовый прибор, но в них парень так и не разобрался. Парфюмерный магазин подвернулся совершенно случайно и оказался именно тем, что нужно. Раньше Эггси не понимал, как можно спускать такие адские суммы на несколько миллилитров пахучей жидкости, но рядом с Гарри это казалось совершенно естественным. Он не знал, понравится ли Галахаду выбранный им аромат, в парфюмерии он не разбирался тоже. Просто старался найти что-то похожее, но не идентичное, перенюхал половину магазина, под конец уже голова кружилась, и не помогал никакой кофе, но в итоге он наткнулся на духи, ради которых готов был оставить почти всю внушительную сумму, которую получил в Кингсмене. Крошечный флакончик дымчато-серого стекла источал такой аромат, который сводил Эггси с ума. Если Гарри он понравится, они точно не будут вылезать из постели – от одной мысли об этом запахе на Гарри Эггси готов был кончить. – Даже думать не хочу, сколько ты за это заплатил, – улыбается Галахад. Парень завороженно наблюдает, как тот безошибочно поддевает коротким ногтем нужный уголок целлофановой обертки и одним движением снимает его. Эггси поспешно забирает целлофан из изящных пальцев. Сейчас окажется, что Гарри может сложить его идеально ровно и без применения второй руки – этого Эггси точно не переживет. То, что вытворяют эти пальцы – и так какое-то блядское порно, у него уже член напрягся! Гэри никогда не рассматривал кисти рук отдельно от цельного образа Гарри Харта. Оказывается, если отключиться от всего остального и сосредоточить свое внимание только на пальцах, это зрелище выглядит крайне неприлично. Каким-то магическим образом клапан из тонкого картона мягко выскальзывает из прорези, не встречая препятствий. Эггси всегда повреждал их ногтями, мял или надрывал, но у Гарри, конечно, не было такой проблемы. Мальчишка задерживает дыхание, когда Галахад достает флакон. Он забирает и коробочку и замирает в ожидании, глядя, как тот приподнимает притертую пробку примерно на одну линию, так и не открывая флакон до конца, прикрывает глаза и подносит его к носу. Кадрами замедленной съемки в сознание врезается, как чуть заметно подрагивают крылья носа, как приподнимается плоский живот, когда Гарри глубоко вдыхает и задерживает дыхание. Все заканчивается очень быстро: Галахад накрывает пробку большим пальцем и легким движением защелкивает ее обратно. После чего он с совершенно непроницаемым лицом ослабляет галстучный узел, спуская его к солнечному сплетению, и расстегивает две верхние пуговицы на рубашке. Эггси выдыхает, не понимая, ему в итоге понравилось или нет. Хоть бы какую-то реакцию показал… Гарри тем временем открывает флакон и невесомо касается пробкой яремной впадины. – И как тебе? – Эггси не выдерживает, зная, что наставник может тянуть паузу до бесконечности. Он старается, чтобы его голос звучал небрежно, но совсем не факт, что из этого выходит какой-то толк. – Восхитительно, – искренне отвечает Гарри и заключает его в объятия. – Мне очень нравится. Спасибо, Эггси. С сердца с грохотом летят камни, Гэри расслабляется в теплых объятиях, но неожиданно чувствует аромат, гармонично смешавшийся с запахом Гарри. От этого по позвоночнику пробегает электрический разряд. Эггси отстраняется, расстегивает еще одну пуговицу на рубашке Гарри и зарывается носом в его шею, жадно втягивая носом воздух. Так и есть, его до безумия заводит этот аромат, согретый теплом его кожи. – Гарри… – сдавленно шепчет он, цепляясь за лацканы пиджака Галахада. – Меня ведет от этого запаха. Пойдем ужинать? Ты любишь китайскую кухню? – Люблю, – шепчет Гарри в склоненную макушку. – Только все остыло, я ждал тебя раньше. И не нашел микроволновку, чтобы разогреть, – Эггси даже не пытается отстраниться. Его б воля, он бы и в кухню в обнимку отправился. Уткнувшись носом в шею. – У меня духовка с функциями микроволновки. Я покажу, – Галахад целует его в висок и отодвигается. Ужинают они почти в полном молчании. Гарри голоден и устал, Эггси гладит мопса, вяло ковыряется в тарелке и почему-то не чувствует голода. Съедает порцию еды только, чтобы Гарри не беспокоился, а после ужина тянет его в спальню. Галахад молча подчиняется, уже в комнате убирает очки в тумбочку, садится на кровать, сцепляет руки в замок и поднимает голову: – Что с тобой? Ты весь вечер молчишь, почти не ел. – Я… – Эггси не знает, как начать, но даже не приближается к Галахаду. Подпирает задницей противоположную стену и смотрит куда-то вбок. Днем это казалось гениальной идеей, а сейчас – полным идиотизмом. – Так не пойдет, – Гарри качает головой. – Ты закрываешься от меня. – Я хочу кое-то сделать, но боюсь, что тебе не понравится. – Видимо, вариант спросить перед действием тебе по каким-то причинам не подходит? – уточняет Гарри. Парень кивает. – Не думаю, что ты способен причинить мне вред. А мои предпочтения не так важны, – наставник весь подбирается, распрямляет спину, поднимает прямой взгляд. – Это важно! – Господи, ну что он за кретин! Хотел сделать Гарри хорошо, черт, да если бы он оказался прав, это было бы просто охуенно! А если бы тому не понравилась эта идея, тоже не было бы ничего страшного, они бы нашли, чем занять вечер. Что за нервы? Внутри все колотится крупной дрожью – это совсем не то настроение, с которым он собирался это сделать. – Ладно, забудь, – выплевывает он, заставляя себя успокоиться. – Ты слишком переживаешь за меня, – Галахад вздыхает и протягивает руку. Терпеливо ждет, пока Эггси, колеблясь, не отлипает от стены, не приближается к нему и не сжимает его пальцы, опускаясь рядом, а потом крепко обнимает его. – Что с тобой сегодня? Нервничаешь с самого утра. – Не знаю, наверное, с тобой слишком хорошо, – тихо смеется Эггси. Нужно всего лишь было обнять его, чтобы понять, что все страхи беспочвенны. – То есть мне снова лучше запираться в кабинете и пытаться выставить тебя из дома? – иронично интересуется Галахад. – Ради тебя я готов попробовать. Тебе пора домой, мой мальчик. Небольшие голосовые модуляции, а какой эффект – Эггси готов ему безоговорочно поверить. Он сглатывает, вздыхает одуряющий запах его шеи и улыбается: – Ты прав, Гарри. Только я уже дома. – Да, Эггси, – Гарри целует его в висок. – Легче? – Легче. Ты мне доверяешь, Гарри? – Эггси поднимает голову и смотрит прямо в глаза наставнику. – Да, – спокойно отвечает тот. – Тогда доверься мне, – парень целует Гарри в уголок губ, развязывает болтающийся галстук и сооружает из него повязку на глаза. После чего он встает, тянет Гарри за руки вверх, снимает с него пиджак и медленно, одна за другой, расстегивает пуговицы и, уже возясь с запонками, тихо шепчет: – Ложись, Гарри. Пока мужчина в тишине опускается на кровать, Эггси достает еще пару галстуков из шкафа. Он заметил их, когда искал плед. Хотел втихаря от Гарри их как-нибудь перемерить, чтобы выбрать те, что ему подходят больше всего. До этого он пока еще не добрался, но сейчас ему было на руку, что ничего не нужно выяснять у Гарри – наставник и так выглядит, словно под нож хирурга собрался. Эггси садится рядом, берет кисть Гарри в свои ладони, подносит к губам и нежно целует. – Даже во время секса ты не расслабляешься... Все держишь под контролем. Ты всегда так? Мое удовольствие, свое удовольствие, все движения и действия – твой контроль, – парень накидывает мягкую галстучную петлю на запястье, целует кончики пальцев и, заведя руку Галахада наверх, привязывает ее к спинке кровати. Когда Гарри не смотрит на него, гораздо легче даются какие-то действия. Хотя в жизни бы не подумал, что будет стесняться. – Я хочу, чтобы ты отпустил себя. – Тебе не нравится? – Ты восхитительный любовник, Гарри. Просто не держи все под контролем. – Недавно я терял контроль. Ничего хорошего из этого не вышло, – холодно отвечает его наставник, не шевелясь, пока он привязывает вторую руку к спинке кровати. – Это другое, – Эггси кладет ладонь на напряженный живот. – Ты заботишься о моем удовольствии больше. Я хочу сделать то же самое. Я остановлюсь, когда ты захочешь, я не сделаю ничего плохого, я просто хочу, чтобы ты расслабился. Полностью. Гэри не знает, как объяснить ему, что просто хочет заласкать его до умопомрачения, чтобы Гарри не заботило ничего, кроме собственного удовольствия, чтобы ему не пришлось ничего делать. Черт, это все невозможно выразить словами! Эггси прекрасно знает, что партнера часто связывают для того, чтобы подчинить, но ему нужно не это. Он не собирается давить на Гарри и заставлять его делать что-то неприятное ему, просто иначе тот не сможет заботиться о себе больше, чем о нем. – Обними меня. Эггси с готовностью распластывается на наставнике, обнимает его и прижимается щекой к груди: – Тебе неприятно? Развязать? – Сейчас мне здорово не хватает возможности обнять тебя, – тихо смеется Гарри. – Эггси, ты кого сейчас успокаиваешь? Меня или себя? Все хорошо, я правда доверяю тебе. Не могу не признать, что это довольно оригинальный способ заставить меня расслабиться, но мне интересно попробовать, поэтому расслабься и ты тоже, иначе я начну переживать за тебя. – Да, Гарри, – отпустить от себя все страхи оказывается делом всего нескольких секунд, и вот его уже снова охватывает предвкушение, отзывающееся дрожью внизу живота. Эггси скользит ладонями по рукам Гарри вверх, касается шелка галстуков, проверяет, не давят ли ему узлы, переплетает пальцы со своими и глубоко целует медленным, дразнящим поцелуем. Гарри сразу соглашается на его правила и вступает в игру. Парень ощущает, как коротко дергаются кисти рук, привычно пытаясь потянуться к нему, и как сразу же Галахад принимает свое положение и стискивает его пальцы ответным жестом. Его поцелуи, как всегда, безупречные и умопомрачительные. Иногда одного такого поцелуя хватает, чтобы вызвать у него твердокаменный стояк. И даже когда этого мало для эрекции, его организм все равно реагирует так, словно он неопытный подросток, и поцелуи – это еще что-то столь новое, что у него кружится голова. Впрочем, Гарри совершенно необязательно его целовать, чтобы Эггси чувствовал себя таким чувствительным подростком. На Галахада можно дрочить – в этом нет ни капли преувеличения. На его руки, которыми он делает так много с первого взгляда невинных и совершенно безобидных вещей, но делает это так, что действие превращается в жаркое порно. На его мимику, которая гораздо сдержанней мимики самого Эггси, но оттого любые ее изменения гораздо заметнее. Когда же Гарри наклоняется в костюме, легко взбегает на лестницу, поправляет манжеты рубашки – его руки, ноги и задница выглядят просто божественно. И новый аромат духов не становится последней каплей, потому что все и так уже льется через край. Скорее, это ведро воды, вылитое в небольшую чашку тончайшего фарфора. – Не сдерживайся. Хочу слышать тебя. Эти слова Эггси шепчет уже куда-то в живот Галахада, пока расстегивает его брюки. От его доверия голова кружится еще больше. Эггси не питает иллюзий о беспомощности наставника. Одним движением Гарри легко сломает ему шею, найдет способ. В конце концов, его ноги свободны. Следующим – вывернется из пут. Но Гарри не будет вырываться, максимум, просто попросит его развязать, и полностью доверяет ему свое тело. Парень неторопливо снимает с него брюки, повторным движением стягивая трусы. Можно было сделать это одним действием, но он решил не отказывать себе в удовольствии еще раз погладить накаченные ноги Гарри. Гэри раздумывает, не оставить ли на нем носки – в этом есть что-то от плохого порно – но это не вписывается в его задумку, поэтому он освобождает Гарри и от них. Наставник не шевелится, только помогает Эггси раздевать его, приподнимая бедра, однако заметно, что мышцы живота не так напряжены, как сразу после привязывания. Зато уже напряжен его член, и это значит, что его тоже заводит происходящее. От своей одежды парень освобождается мгновенно и вытягивается рядом с Гарри, прижимаясь торчащим членом к его бедру, чтобы показать, что он тоже возбужден, что Галахад заводит его, даже ничего не делая. – Я купил смазку с массажным эффектом, – шепчет он, невесомо обводя ключицы кончиками пальцев, – и собираюсь применить ее по назначению. Гарри улыбается в ответ, и Эггси снова садится, забираясь сверху на Гарри. Устраивается так, чтобы член наставника чуть касался его ягодиц, заливает свои ладони прозрачной жидкостью и с удовольствием размазывает ее по животу, легкими массирующими движениями поднимаясь выше, к груди. Парень внимательно наблюдает за каждым отголоском эмоций на лице: вот Гарри улыбнулся, видимо, ему немного щекотно; здесь он облизал губы и дернул руками в путах; от плавного касания ключиц резко выдохнул через нос. Но когда парень медленно проводит ладонями по напряженным соскам, Галахада словно продирает морозная дрожь. Ласки сосков Эггси всегда уважал, но у него были и гораздо более мощные эрогенные зоны, однако у Гарри, похоже, было все наоборот. Парень аккуратно накрывает их скользкими подушечками пальцев, легонько сжимает и тянет их на себя, позволяя им выскользнуть обратно. Гарри в этот момент застывает, не дышит и сжимает пальцы в кулак так сильно, что у него белеют костяшки. – Возбужденный ты выглядишь так развратно, что я кончить могу от одного твоего вида, – жадно шепчет Эггси. То, что Галахад не может видеть его в этот момент, здорово развязывает язык. – Ты прекрасен. Не сдерживай себя. Парень склоняется, коротко целует приоткрытые губы и начинает медленно ласкать его соски. Он не торопится и старается сдерживать напор – сейчас не лучшее время для того, чтобы узнавать порог чувствительности эрогенных зон. Хуже будет причинить боль, поэтому он будет держать себя в руках столько, сколько понадобится, хотя собственное сердце и готово выпрыгнуть из груди. Гарри ничего ему не отвечает, но разжимает пальцы, растирая их между собой, а еще спустя минуту Эггси слышит тихий стон. Стонущий Гарри выглядит совершенно невероятно, и Гэри склоняется, проводит носом по подмышке и прижимается губами к напряженному бицепсу. Если Галахад не был против засоса на шее, то, возможно, засосы на других частях тела его тоже не расстроят? Эггси всасывает тонкую кожу в рот, ласкает ее языком, несильно покусывая, и прислушивается, не раздастся ли протестующий вопль, но слышит только стоны, реагирующие на его пальцы, мягко терзающие напряженные соски наставника. Когда они заметно краснеют от сладких издевательств, Эггси отпускает их, потому что понимает, что иначе они с Гарри закончат очень быстро. Его собственный член наряжен до боли, кажется, несколько резких движений – и оргазм неминуем. Насколько далек от оргазма Галахад, неизвестно, но выглядит он возбужденным до крайности: разметавшийся по кровати, раскинувший ноги, с растрепанными волосами и едва заметным румянцем на щеках. Эггси переползает в конец кровати, гладит узкую ступню Галахада все еще скользкими руками и тянет ее к себе в рот, неторопливо облизывая каждый палец в отдельности. Сейчас Гарри уже не стесняется стонать; Эггси задыхается от одних только тихих стонов, медленно массирует ступню, поднимается выше, разминает пальцами напряженные икры ног и, наконец, раздвинув ноги Гарри пошире проводит языком по внутренней стороне бедра. Галахад напрягается, а парень начинает медленно и методично вылизывать его бедро, поднимаясь все выше к паху. Зарывшись носом в волосы на его лобке, Эггси тихо стонет и, не выдержав, сжимает свой член: – Хочу облизать тебя всего… – Так заткнись и делай! – рычит Гарри, а Эггси сглатывает, покрываясь мурашками то ли от тембра, то ли от командного тона, то ли просто не ожидал ответа. – И прекрати дрочить! – Слушаюсь, мистер Харт, – сипит он, послушно разжимая пальцы. Даже связанный Гарри остается тем, кто задает тон их сексу. В отместку мальчишка проводит языком по яйцам Галахада и начинает их легонько посасывать, не прикасаясь к члену. Он просовывает вторую руку под задницу Гарри и рвано дышит, получив возможность хорошенько облапать это восхитительную задницу. Когда он наконец касается губами головки, с удовольствием слизывая капли смазки, Галахад неожиданно выгибается навстречу и шипит: – Эггси, сука, я не железный! – Ты охуенный, Гарри, – в ответ выдыхает парень, но на минете не настаивает. В конце концов, он хочет снова почувствовать член Галахада в себе, а если они оба кончат сейчас, это придется отложить. Поэтому он щедро поливает смазкой прямо из тюбика пах мужчины, живот и вытягивается сверху, прижимаясь своим членом к его. Эггси снова сжимает соски и двигает бедрами навстречу. Это чем-то похоже на них первый секс, который, по сути, был совместной мастурбацией, только сейчас это ближе и жарче. Ярче. У парня уже перед глазами яркие пятна мелькают от невероятного возбуждения, так нельзя, он так долго не выдержит, но его трясет от того, как стонет и выгибается под ним Галахад. Они оба скользкие, и Эггси получает почти столько же ласки, несмотря на то, что руки у наставника связаны. Хочется продлить это до бесконечности, растянуть на сутки или двое, но с такой интенсивностью эмоций Эггси, скорее, потеряет сознание через несколько минут. – Шея! – хрипит Гарри, и мальчишка с удовольствием впивается губами в его шею, лаская ее, терзая, вылизывая. Когда Гарри начинает бить такая же мелкая дрожь, как его самого, парень не выдерживает и тихо хнычет: – Я хочу тебя! Не могу больше! – Давай! – коротко рычит Галахад. Эггси с готовностью вскакивает, обливает наставника еще раз смазкой и с размаху насаживается на его член. Ой бля. Гарри не зря его готовил вчера, это он и так знал, но прошлый секс был совсем недавно, и он не думал, что будет так больно. Перед глазами все плывет, член пульсирует от желания, задница – от боли, и между этим всем Эггси, пытающийся взять себя в руки. – Долбаный псих! – ругается Галахад. – Наклонись ко мне. И замри. Эггси склоняется к Гарри, прижимается губами к его губам и застывает. Галахад начинает двигаться сам. Плавно и неторопливо, в самой глубине, почти не доставая из него член и терзая языком его губы. С каждой секундой боль слабеет, уступая место удовольствию, и Эггси пропускает момент, когда начинает двигаться сам, безостановочно постанывая в горячий рот. Он резко разгибается, насаживаясь на член до конца, меняет положение тела, упирается пятками в кровать и высоко подбрасывает бедра, позволяя себе двигаться со всей скоростью, на которую он способен. Эггси не в силах сдержать стоны, больше смахивающие на крики, и почти теряет равновесие, когда Галахада изгибает дугой оргазма. Гэри, как загипнотизированный, наблюдает, как напрягаются его мышцы, прорисовывая на руках синеватые вены, как трещит галстучный шелк, и как этот треск заглушается протяжным громким стоном. У оргазма есть какой-то примерный стандартный срок, но Гарри не расслабляется, не опадает на кровать, наоборот Эггси чувствует, как заполняется изнутри горячей спермой, а наставник все еще продолжает кончать. Парня скручивает раскаленной спиралью, он раздвигает ноги, чтобы упасть на Гарри, а не нахуй свалиться куда-нибудь вниз с кровати, и следующая минута нокаутирует его куда-то во тьму. Эггси только смутно догадывается, что Галахад выскальзывает из него, чувствует теплую сперму между ягодиц, но не знает, она вытекает из него, или Гарри все еще кончает. Придя в себя, он обнаруживает, что вцепился рукой в предплечье наставника, и после такой хватки могут остаться синяки. Негнущимися пальцами Эггси распутывает галстучные узлы, стягивает с глаз Галахада повязку. Наставник мягко щурится на свет и улыбается, наконец-то, обнимая его. – Нам срочно нужно в душ, – тихо шепчет Галахад. – Только в душ. Второго раунда я не выдержу. Эггси кивает. Гарри как-то ухитряется вылезти из кровати, оттащить его в душ, вымыть их обоих, хотя парень прекрасно видит, что его самого шатает от усталости, но для Эггси это выливается в одну бесконечно длинную минуту, где все происходит само собой. И вот уже в постели, насухо вытертый, он ощущает, как обнаженный Гарри укладывается рядом, и подползает ближе: – Тебе было плохо? – Было невероятно, Эггси, – тихо шепчет Гарри ему в ухо, прижимая к себе. – Просто нереально. Не помню, когда я так кончал… Эггси улыбается. Он натягивает одеяло повыше, укрывая их обоих с головой, прижимается носом к шее и уточняет: – Хороший способ. – Отличный, – сонно бормочет Гарри, утыкаясь в его макушку. – Ты – гений, мой мальчик. Безоговорочно соглашусь на следующую твою самую безумную авантюру. – Даже на мет? – неверяще уточняет Эггси. – Даже на мет. – Пойдем в клуб? Хочу танцевать с тобой… – выдыхает Эггси и застывает в ожидании ответа. – Пойдем, – Гарри ерошит носом его волосы и целует. – Спокойной ночи, Эггси. – Сегодня тебе не будут сниться кошмары, обещаю, – смеется парень и уже на границе сна слышит невесомое: – Не буди меня. «Ни за что», – беззвучно обещает он и вырубается.