Схожесть непохожих.

Эггси судорожно выключает будильник, пока тот не разбудил Гарри. Возможно, Гарри тоже нужно в Кингсмен сегодня, но нет никаких сил и желания его будить. Он спит так, словно не спал несколько суток – кажется, пушкой его не разбудишь. Но сложно представить, что сон агента Кингсмен действительно может быть крепким и нечутким. Наиболее вероятна обратная ситуация, поэтому парень старается двигаться совершенно бесшумно, как учили на тренировках. И будить Галахада он не будет, нахуй. А если наставник будет возмущаться потом, у Эггси есть подходящая отмазка – я всего лишь выполнял вашу просьбу, мистер Харт! А в Кингсмене обойдутся денек и без него. Будильник с вечера он завел на гораздо более раннее время. Обычно Эггси просыпался за пару дюжин минут до выхода, торопливо одевался, умывался, хватал что-то со стола и вылетал из дома. Но сегодня ему хотелось провести с Гарри еще одно ленивое совместное утро. А может, и страстное, чем черт не шутит. С Галахадом рядом постоянно хочется секса. Может, ему вообще столько не требуется, а он достаточно тактичен, чтобы об этом промолчать? Оставалось надеяться, что чувство такта в Гарри присутствует в разумных пределах, а то через несколько лет выяснится, что он давно затрахал его в прямом и переносном смысле. А Эггси достаточно посмотреть на эти ноги, спокойное лицо, взгляд сонных глаз – и он сразу плывет. Он осторожно тянется в руках спящего Гарри и прижимается губами к колючему подбородку. Красивый, Гарри очень красивый. Гэри вспоминает, как ночью он ночью выгибался и стонал в его руках, и сам готов застонать – его организм мгновенно реагирует недвусмысленным образом. В голове мелькает шальная мысль: подрочить, любуясь спящим наставником, но он выбирается из постели. Аккуратно выпутывается из расслабленных рук и целует мужчину в плечо. Секс с Гарри все равно нельзя сравнить ни с какой мастурбацией, а он вполне способен подождать до вечера. Оставшееся время можно потратить на приготовление завтрака, чего-нибудь, что останется вкусным и в холодном виде. Эггси быстро принимает душ, одевается, стараясь не смотреть на спящего любовника. Как только он думает о теплой постели, мягких объятиях и спокойном дыхании над ухом, хочется связать Галахада, запихнуть в сверхбыстрый самолет и махнуть на какие-нибудь гребаные Мальдивы. Чтобы вокруг только солнце, цветные рубашки с короткими рукавами, алкогольные коктейли и море секса. Никаких Мерлинов, пистолетов и сбрендивших врачей, только они вдвоем. И все. Ладно, пожалуй, еще пара барменов и повар. Только женщины, никаких обнаженных по пояс красавчиков! Лучше толстые женщины. И чтобы каждой под семьдесят. Гэри все-таки смотрит на Галахада и представляет, каким он будет через пятнадцать лет. Да таким же охуенным, только морщин больше! Пусть это будут бодрые девяностолетние старушки, – решает парень, со вздохом отворачивается и выходит из спальни. Он находит купленную кулинарную книгу, устраивается на разделочном столе и углубляется в главу с завтраками. Эггси быстро осознает, что из доступных холодных завтраков ему остается только выпечка. Остальное или подается горячим, или для приготовления требуется какая-нибудь кожа с жопы дракона и левое яйцо мамонта, родившегося в полнолуние, а для этого на вид простенького блюда требуется три часа. Нет, нахуй, выпечка, так выпечка! Не сомневаясь, что на кухне Гарри найдется все, что нужно, Эггси решает приготовить симпатичные маффины. Уже в кэбе по дороге в Кингсмен парень жует бекон, вытаскивая жирные ломтики прямо из упаковки. Он сделал все по рецепту, однако эти плоские шайбы черного цвета ничуть не походили на румяные кексы с картинки - скорее, прессованный уголь с аккуратными контурами. Оставалось надеяться, что Гарри не разбудит пожарная сигнализация, хотя он очень старательно выгонял дым из кухни. Неудачная попытка постичь кулинарное искусство выпечки немного расстраивала. У Галахада получалось все так легко и непринужденно, что это казалось простым. Что сложного может быть в приготовлении пищи? Это не рукопашный бой, где требуются особые навыки, движения, отточенные многочасовыми тренировками до автоматизма, не нужно знать специальную терминологию и теорию – уж посолить по вкусу он точно в состоянии – ну, так что пошло не так?! Есть готовый и подробный рецепт, в котором указано, что и куда, на сколько времени и при какой температуре, однако Эггси потерпел сокрушительное поражение. И не было никаких сомнений, что Гарри легко бы справился с поставленной задачей, даже попадись ему незнакомый рецепт. Впрочем, уныние не никогда входило в список его любимых смертных грехов, поэтому в штаб Эггси заходит, насвистывая легкомысленную мелодию, и облизывая жирные от бекона пальцы, пока никто не видит. Из нагрудного кармана Галахада всегда изящно выглядывала кромка белоснежного носового платка, а Эггси не уделял этой детали должного внимания. Сейчас он бы пригодился – не о занавески же руки вытирать – но поздно сожалеть о несделанном. Парень широко улыбается, потому что вечером его будет ждать дома спокойный выспавшийся Гарри и, возможно, горячий ужин. А сейчас ему предстоит разговор с Мерлином, и его Гэри предвкушает не меньше, чем предстоящий вечер. Он со всей присущей ему наглостью заявляет координатору, что его наставник спит. Да, вот так, спит. Ему нужно отоспаться, Галахаду просто необходим отдых. Нет, с ним нельзя связаться (Эггси специально отключил все телефоны), нет, по очкам его тоже не достать (он предусмотрительно оставил их на кухонном столе, резонно решив, что проснувшийся Гарри все равно спустится вниз, а если будет спать долго, то и не фиг ему названивать). Ах, Галахада ждет психиатр? Гэри улыбается. Где конкретно ждет? Он с удовольствием расскажет ему сам о причине отсутствия Галахада на приеме. Да, и о его психическом состоянии тоже расскажет. Мерлин и не подумал отправить его к эскулапу, зато, словно в отместку, настолько загрузил заданиями на сегодня, что Эггси начал сожалеть о своей утренней эскападе. Причем, поручения были, как назло, из разряда подай-принеси – Кингсмен-курьер, блядь, приятно познакомиться! Зато тренировки были с троекратной нагрузкой, поэтому под вечер Эггси чувствует себя, как выжатый лимон. К физической усталости ему не привыкать, зато теперь есть дом, где его ждет Гарри. Судя по тому, что наставник так и не объявился в офисе, он решил провести время дома, и Эггси этому очень рад. Сам он после работы решает навестить мать и сестру, словно оттягивая момент возвращения домой. Странное чувство: ему хочется вернуться к Гарри, но он намеренно отодвигает свое возвращение. Возможно, ему тоже требуется какой-нибудь психоаналитик или психиатр, потому что Эггси не понимает, что это: желание больше соскучиться, какой-то подсознательный страх или желание, чтобы Гарри поинтересовался, где он? Гэри не хочет забивать себе голову никакими негативными мыслями. Завоевывать Галахада было сложно, но и одновременно легко. Нужно было просто, очертя голову, бросаться в любой подходящий омут, рядом с которым маячил Гарри Харт. За это можно было получить по ребрам, но можно было и продвинуться вперед. Методом проб и ошибок он двигался, смеясь по пути, и только когда достиг своей цели, стал испытывать страх. Почему-то добиться Гарри Харта казалось гораздо более простой задачей, чем не потерять его. На этом нельзя было циклиться, в конце концов, Гарри не похож на ловеласа, волочащегося за любой проходящей мимо юбкой или блестящими оксфордами. То, что происходит между ними, серьезно. И все равно, несмотря на всю серьезность их отношений, с Гарри хотелось быть каждую секунду, поэтому Эггси и старался отодрать себя от него всеми силами. Не хватало еще надоесть своей навязчивостью! Когда Галахад все успевает – это, наверное, останется вечной загадкой. Дин уже за решеткой без права выхода под залог в ожидании суда – и это, несомненно, заслуга Галахада. Мать не кажется обрадованной этим фактом, но Гэри точно знает, что так для них будет лучше. В конце концов, если матери будет не хватать денег на жизнь, теперь он зарабатывает достаточно, чтобы помогать семье. Несмотря на «печальные» новости о Дине, семейные посиделки проходят весело и суматошно. По дороге он успел забежать в магазин, купить мешок игрушек сестренке, какой-то косметический набор матери, бутылку хорошего вина на стол. Весь вечер парень возится с Дэйзи, едва успевая отнимать у нее очки и обливаясь холодным потом при мысли о том, что будет, если она позвонит Мерлину; он рассеянно выслушивает восторги матери по поводу своего внешнего вида, бесконечные вопросы, почему он теперь будет жить отдельно, и неловкие улыбочки, сопровождающиеся фразами о новой девушке, серьезных отношениях, семье… О да, видели ли бы они его «новую девушку». Агент Галахад, охуительный до невозможности, прекрасный настолько же, насколько и опасный. Перебивший кучу народу в церкви, человек, из-за которого погиб их отец, который принес весть о его смерти и судьбоносную медаль для Эггси. Парень не представляет, как его мать отреагирует на новость о его «новой девушке». Примет это спокойно или с трудом, будет ненавидеть Гарри всю жизнь или будет рада, потому что увидит, как Эггси хорошо с ним… Сейчас пока не время им сообщать, но и скрывать всю жизнь этот факт Гэри не собирается. Пока им просто нужно время, чтобы привести себя в норму, а потом можно приступать к решению остальных вопросов. Кингсмен научил его не только полифункциональности, но также правильно расставлять приоритеты и не хвататься за все одновременно. От вечера с семьей смутная тоска на сердце медленно рассасывается, растворяется в теплом свете ламп, как сахар в горячем кофе. Всматриваясь в радостное лицо матери, Эггси думает, что теперь, возможно, этот дом станет таким же, как при его отце, и Дэйзи ждет совсем иное детство, отличное от его. Эггси никогда не думал о том, чтобы упрекнуть мать в чем-то. Что их жизнь покатилась под откос, что она связалась с мудаком, что из дома после смерти Ли Анвина быстро исчезли тепло и уют. Мать дала ему много. Достаточно для этого, чтобы он вырос тем, кем есть. И Гэри не жалел ни о едином своем шаге – в конце концов, именно их совокупность привела его к Гарри. Пустой и темный дом Галахада заставляет нахмуриться. Ушел он куда-то, что ли? Его мечты о теплом семейном вечере накрываются медным тазом. Впрочем, один семейный вечер на сегодня он уже получил, зарываться тоже не стоит. Страшнее, если Гарри отправили куда-то «в поле», а они не успели даже поговорить. Гэри неторопливо поднимается в спальню. Привыкнуть считать этот дом своим – сейчас это кажется почти невозможным. Мысли лениво перекатываются в голове. Попробовать дозвониться до Гарри или оставить его в покое? Ведь Галахад не должен отчитываться о своих перемещениях. Хотя нельзя не признать, что это было бы ему приятно. Эггси чуть не умирает от облегчения, обнаруживая Гарри спящим в постели. Видимо, он так и не выспался ночью, если лег спать так рано. Это хуже горячего ужина, но лучше задания на хрен знает сколько времени. Он мягко целует наставника в колючую щеку и с трудом сдерживает желание по-кошачьи потереться о щетину. Небритый Гарри выглядит очень по-домашнему. Проще представить его в вытянутой футболке и мягких штанах, чем в домашнем кардигане, из-под которого виднеется воинственный белоснежный воротник. Парень переодевается и спускается вниз – Эггси страшно хочется выпить, пусть даже и в одиночестве. В холодильнике обнаруживается ледяной Гиннесс, столь любимый Галахадом, и хотя Эггси предпочитает светлое пиво, но густой темный портер ощущается сейчас напитком богов. А потом он замечает лежащие на столе очки. Если вдуматься, в спальне было все так, словно Гарри вообще не вставал – костюм на том же месте, уровень воды в стакане прежний, часы на тумбочке лежат точно так же, он сам их сдвигал утром. И если все остальное можно списать на педантизм Галахада, то представить, что наставник вставал и не брал очки – это невозможно. Он что, спит почти сутки?! Эггси несколькими глотками приканчивает бутылку, забирает ноутбук из кабинета Гарри и устраивается с ним рядом в постели, твердо намереваясь посмотреть, какой-нибудь фильм. Парень любуется безмятежным лицом наставника в холодном тусклом свете монитора, не выдерживает и склоняется к его уху, легонько тряхнув за плечо: – Гарри… Гарри реагирует мгновенно: на секунду приоткрывает глаза и закрывает их снова. Так же, как когда-то вечером, заснув на диване. И это знак его доверия. – Пора вставать? – лаконично уточняет он. Сейчас больше всего заметна ответственность и собранность Гарри: мышцы напрягаются, готовые в любой момент оторвать их обладателя от кровати и отправить хоть в магазин, хоть к самому Дьяволу в пекло. Гэри аж встряхивает от этого хриплого голоса, от близости расслабленного тела. К тому же, если Гарри не вставал, он все еще голый… Он с трудом сдерживает желание ответить: «Да, а то я сегодня еще нетраханный», но только целует Галахада в висок. – Нет. Ты в порядке? – Все отлично, – сонно бормочет Гарри, двигаясь ближе и устраивая голову на его плече. Он мгновенно расслабляется, и через несколько минут Эггси чувствует замедленное размеренное дыхание, мягко щекочущее его шею. «Словно снотворного напился», – думает Гэри, включая фильм на минимальную громкость. Наушники он забыл взять, а вылезать из-под наставника нет никакого желания: рядом с Гарри все его нервы, как обычно, исчезают без следа. У него самого был насыщенный день, а Гарри спит так заразительно, что Эггси сам готов проспать рядом с ним сутки-двое. Он нащупывает расслабленные пальцы Галахада, мягко сжимает их и неожиданно осознает, что его больше не волнует, банально это все выглядит или нет. Пока Гарри с ним нескучно – нет никакой разницы.