Осколки

      Налегке.       У Зоро нет ничего, чтобы взять с собой — слишком близок путь.       На плечи давит лишь небо. Под ногами пыль, тлен, хлам. Иди хоть босым — всё равно не чувствует, Зоро не чувствует в груди привычного стука, на языке — вкуса. Край неба опасно кренится до самой земли.       Упасть бы. Пропасть бы. Заблудиться навек среди призрачных улиц выхолощенного города. Того города, что больше нет.       Нигде нет, кроме…       Колет пальцы чужим теплом, затылок сталью.       — Тук-тук за себя! — прокуренный голос бьёт прямо в сердце, и Зоро вновь не успевает повернуться.       Небо падает вверх, в щели зрачка лишь победно попирающая чертовски длинная нога да тлеющий окурок поминальным цветком.

YOU LOSE

      Зоро с размаху вдаряет по клавиатуре, сдирает с головы шлем, откидывается взмокшей спиной на скрипящий стул — опять.       В наушнике скрежет и хрип: «Да пошёл ты!»       Зоро и пошёл бы, да только адреса не знает. Ни имени, ни телефона — только странный ник и ощущение гложущей пустоты каждый раз, когда не успевает обернуться.       Увидеть бы — какого цвета небо в тех глазах.       Ведь у Зоро нет ничего, чтобы взять с собой.       Но ему очень нужно.       — Хотите попробовать пирожок с новым вкусом малины? — дурацкая бровь из-под идиотской блондинистой чёлки, слишком ухоженные для парня руки и резкий запах табака — у Зоро дёргается глаз: этот парень раздражает, очень раздражает, непозволительно сильно раздражает одним лишь видом. И какого каждый раз попадается?       — Нет! — кофе в стаканчике взвивается обжигающей волной.       Зоро зло сплёвывает сразу на выходе и делает большой глоток — по сосудам разбегается бодрящий кофеин, взводя тело в приятное предвкушение. Сегодня будет за Зоро — задницей чувствует.       Внезапно толкает в груди — глаза у парня из Макдональдса в тон неба над головой.       Зоро с размаху вколачивает бумажный стаканчик в урну — плечи давит.       Зоро оборачивается — пусто.       Налегке тяжело.       Стыло.