Истерзанное сердце

      Усадив омегу в машину и пристегнув ремень безопасности, Тайлер сел за руль и плавно вырулил с автомобильной стоянки, которая находилась сбоку от здания фирмы, на шоссе. Как бы альфе ни хотелось нестись сломя голову к дому, он старался сдерживать необдуманные порывы.       Для Эжени всё происходило словно в тумане: поездка в авто вместе с альфой, перемещение в квартиру, поворот ключа в двери, светлая спальня с широкой кроватью, которая, кстати говоря, приняла его как родного в свои шёлковые объятия...       Положив омегу на постель, альфа стал медленно избавлять его от одежды, давая возможность ответить «нет». Но омега пребывал в таком возбуждении от близости своего партнёра, что его разум давно замолчал, а вот инстинкты, напротив, властвовали. Тайлер принялся тихонько покусывать нежные губы, пока они не раскрылись под напором его страсти и не впустили язык дерзкого захватчика в рот омеги. Эжени напрочь забыл о сопротивлении, покоряясь своему партнёру. Руки мужчины были горячими, нежными и ласковыми. Они прижимали юношу к сильной мускулистой груди, где часто билось в упоении сердце. Они то отрывались, то снова припадали друг к другу. Губы их то и дело сливались в страстном поцелуе, погружая обоих в сладкую истому, заставляя терять остатки самообладания.       — Хочу тебя, мой Эжени.       — Да, да, — задыхаясь, выстанывал омега, когда губы альфы принялись бесстыдно исследовать его тело. — Ах, да… Люби меня.       Эти простые слова сорвали у альфы все стоп-краны разом. Он быстро поднялся, сорвал с себя всю одежду и бросил её на пол. Затем снова присоединился на кровати к извивающемуся от страсти омеге. Его большие ладони прошлись по всему телу, останавливаясь и изучая те места, где Эжени было наиболее приятно, воспламеняя омегу до пределов возможного. Юноша, уже не сдерживаясь, громко и протяжно стонал, приподнимая бёдра.       — Ты сводишь меня с ума! — не переставая ласкать омегу, прошептал Тайлер. — Раздвинь пошире ножки. Да, вот так.       Альфа лёг между ног партнёра и нащупал влажный и припухший в ожидании проникновения вход в тело любимого. Скользнув одним пальцем внутрь, мужчина прошептал:       — Ты очень узкий, Эжени. И боюсь, что сначала всё-таки будет немного больно. Потерпи, ладно?       Омежка промолчал, но выгнулся навстречу проникающей в него плоти. И тихо болезненно застонал, когда их тела полностью соединились. Боль, жар, сжигающее желание. Альфа брал омегу медленно, заботясь о том, чтобы юноше было приятно. В какое-то мгновение Тайлер задел нужную точку, и Эжени вскрикнул, приподнимаясь и припадая к губам альфы в страстном поцелуе. Тайлер перестал сдерживаться. Он нашёл нужный угол проникновения и нужный ритм, неистово и неумолимо вбиваясь в распростёртое под ним тело. Юноша обхватил плечи и обвил ногами крепкие бёдра своего партнёра, вторя его мощным движениям, пока лавина экстаза не накрыла обоих. Тайлер в последний раз глубоко вошёл в омегу и заполнил его своим семенем. А дальше — сцепка.       Их секс-марафон продолжался три дня. Альфа и его омега практически ничего не ели, всецело отдаваясь страсти, словно навёрстывали то время, когда были порознь. Они разделили эмоции, которые долгие годы подавляли в своих мыслях. А на четвёртый день реальность содеянного вторглась в сон Эжени.       Резко распахнув глаза, омега сел на кровати. Волна дурноты и ужаса накатила с такой мощной силой, что омегу едва не стошнило. Затем стало трудно дышать от охватившей всё его существо паники. Юноша судорожно хватал ртом воздух, пытаясь хоть немного заполнить лёгкие. Глаза метались по чужой квартире и не могли найти картинку, за которую можно было зацепиться взглядом. Эжени вскочил с постели, смахнув с тёмно-синей шёлковой подушки цветок розы. Сосредоточив всё внимание на цветке, как на спасительном круге, он смог обрести некое подобие спокойствия и вернуть утраченный контроль над разгулявшимися эмоциями. Эжени не плакал, он словно отгородился стеной и впал в некое подобие коматозного состояния. Двигаясь как робот, юноша подошёл к лежащей на полу розе и взял её в руку. И тут заметил на подушке записку на дорогой именной бумаге. На листе размашистым почерком было написано:       «Эжени, дорогой, я бы мог и дальше манкировать своими обязанностями начальника, но увы. Меня срочно вызвали на работу. Люблю тебя, мой хороший. Прошу, не убегай, дождись меня дома. Нам нужно серьёзно обо всём поговорить. Не рефлексируй, не нужно, любимый. Буду с нетерпением ждать встречи вечером.       Твой Тайлер Флинн».       Что же, всё верно. Всё так, как должно быть. Он воссоединился со своей парой, предав того, кто столько сделал, чтобы он, Эжени, поверил в себя. От стыда омега закрыл глаза, что не смог бы сделать, если бы перед ним стоял Феранте. Омега не искал себе оправдание; произошло то, что он не мог себе представить даже в самом страшном кошмаре. Приподняв голову и посмотрев на часы, стоявшие на прикроватной тумбе, он заметил свой мобильный телефон. Протянув руку, юноша взял его в дрожащую руку. После течки он был слабее котёнка, и это раздражало. Телефон был отключён. Быстро активировав его, Эжени уставился на плоский экран. В воздухе затанцевала золотая пыль и преобразовалась в девушку-голограмму, которая, поздоровавшись с омегой, стала вещать о том, что у юноши сто два неотвеченных звонка и одно непрочитанное сообщение.       «О Духи, — простонал он, — что же я натворил».       Юноша совершенно не грациозно опустился на пол, скорее, даже рухнул как подкошенный на колени. Его охватила слабость и усталость. Слишком сильными были переживаемые эмоции. Он закрыл лицо руками и, наконец дав себе волю, разрыдался. Нет, он не был шлюхой, но он себя ею чувствовал. Омега не был оскорблён и унижен, но своим недостойным поведением унизил и оскорбил дорогого сердцу человека. Он не мог понять: где Эжени Донелли прошлой недели, который с энтузиазмом готовился стать официальной парой замечательного человека? Где его счастливая долгая жизнь с любимым? Где все надежды?       Тот счастливый омега, который с надеждой смотрел в будущее и был почти женат, больше не существовал. Все мечты погибли из-за его похотливой натуры и теперь лежали у ног разбитыми. Вот что бывает, когда две разные по своей природе расы решат, что они умнее матери природы. Глупо надеяться, что любовь может всё. Феранте гордый, как все представители знати, он никогда не простит, ибо его вера обманута, надежды растоптаны, а идеалы попраны. Он и так от многого отказался, чтобы жениться на омеге. Даже пошёл против своих родных, которые все, за исключением Бесси, были против такого союза.       Несчастному Эжени было страшно до дрожи открывать то единственное сообщение, что светилось на экране телефона. Он точно знал, от кого оно пришло. Вероятно, теперь любимому человеку даже вид омеги стал ненавистен, ведь он оказался слабым, когда считал себя сильным и достойным носить титул младшего супруга герцога. Но стенаниями горю не поможешь, и, отложив сообщение на потом, он, собрав всю волю в кулак, позвонил маме.       Её миниатюрная голограмма появилась в воздухе спустя несколько секунд.       — Здравствуй, солнышко, — ласково произнесла она, улыбаясь. А затем нахмурилась. — Что такое, ты плакал?       — Мама, это сейчас не столь важно. Скажи, омеги готовы прыгать на всех альф во время течки или исключительно на свою пару? Только правду, пожалуйста. Мама звонко рассмеялась.       — Ох, малыш, мы с отцом знали, что рано или поздно твой и твоего альфы пути пересекутся. Ты ведь о нём говоришь сейчас, да?       Юноша резко кивнул, и волосы закрыли заплаканное личико словно плащом.       — Да, о нём.       — Мой ответ на твой вопрос: нет.       — Что это значит?       — То, что омега утрачивает всякую способность к сопротивлению только перед своей истинной парой, а вот остальным может здорово от него достаться, если вздумают лезть. Да ты сам, дорогой, прямое тому доказательство. Сколько лет жил один и не спал ни с одним альфой.       «Зато последний год спал с бетой, и мне это нравилось», — подумал печально омега. А вслух сказал:       — А я-то наивно полагал, что и перед своей парой смогу устоять и не поддамся соблазну. Видимо, ошибся.       — Сын, наша пара для нас то же самое, что для ночной бабочки огонь. Даже зная, что можно обжечься, бабочка летит на свет огня, который манит к себе, гипнотизируя. Браки истинных пар всегда крепкие, ибо создаются по любви, без возможности устоять против желания всегда быть вместе. Так распорядилась природа, а с ней не поспоришь. Я ответила на твой вопрос?       — Конечно, в полной мере. Спасибо, мама. Я попозже позвоню.       — Поздравляю, Эжени. Приезжайте к нам на выходные. Будем знакомиться официально с твоим альфой, раз вы обрели друг друга снова.       — Угу, хорошо.       Омега закончил разговор, и снова, как напоминание о его падении, на экране засияло синим светом всё то же непрочитанное сообщение.       «Нет, нет, — говорил себе юноша, — я не готов! Я не могу это сделать! Это выше моих сил!».       Но ехидный внутренний голос твердил, что нет, может, и требовал, чтобы юноша, откинув свой страх, открыл его и прочитал. В итоге трясущимися от волнения руками омега всё-таки открыл сообщение. Синие неоновые буквы затанцевали в воздухе, складываясь в текст.       Юноша, затаив дыхание, прочёл:       «Эжени, ты не отвечал на звонки, и я, беспокоясь о тебе, принял кое-какие меры и всё узнал. Не думаю, что ты хотел бы, чтобы я приехал и стал вырывать тебя из объятий твоего альфы. Это совершенно не в моём характере. Всё к лучшему. За эти дни я понял: нет ничего хуже на свете, чем любить человека, которому нельзя доверять. Без доверия любые отношения обречены на провал. Я отпускаю тебя. Стань счастливым за нас обоих, если, конечно, сможешь. Не пытайся увидеться со мной. Оставь всё как есть. Прощай».       Эжени показалось, что ему только что воткнули острый кинжал в сердце и повернули несколько раз. Голова пошла кругом, руки и ноги сделались непослушными, словно плети, и похолодели. Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, омега покачнулся и потерял сознание, погрузившись в спасительную темноту.       Пришёл омега в себя оттого, что чьи-то нежные, но сильные руки ощупывали его тело. Оказалось, что он попал в хорошую частную клинику и его осматривал один из лучших докторов. Это ему потом, после осмотра, объяснил Тайлер, который вернулся домой пораньше и нашёл его в бессознательном состоянии на полу. Разговаривать омеге не хотелось, и он только молча кивал. Даже на предложение доктора пройти дополнительное обследование в капсуле медбота Эжени тоже ответил молчаливым согласием. Ему на данный момент было всё равно: что воля, что неволя.       На следующее утро омега и Тайлер, который провёл ночь в больнице, получили приятные новости. Со здоровьем у Эжени всё было в порядке. А так как организм у юноши молодой и сильный, то зачатие прошло успешно. Альфа, сияя от счастья, обнял омегу и поцеловал.       Скрытый от любопытных глаз за высоким забором дом утопал в цветах. Пёстрые букеты украшали его внутри и снаружи. Прохожие замедляли шаг, с интересом прислушивались к шуму праздника, что царил за высокой каменной оградой. А поводом для него послужил день рождения Нейтона Флинна. Ему исполнилось четыре года. Хозяин дома сидел за столом и держал на коленях маленького сына-альфочку. Тот был похож на отца как две капли воды. Никто бы не посмел отрицать их родство, глядя на совершенно одинаковые улыбки на поразительно похожих лицах. Мужчина очистил спелый фрукт и, положив его в открытый детский ротик, посмотрел поверх головы Нейтона на своего супруга. Тайлер чувствовал себя счастливым человеком, ведь в его жизни были два сокровища — муж и сын, — а дела в бизнесе шли хорошо.       Эжени разговаривал с братом в летнем саду. Словно почувствовав на себе взгляд, омега обернулся и улыбнулся альфе. Он любил, когда собирались обе семьи; слышался смех, весёлый разговор, играла негромкая приятная музыка.       Малыш заснул прямо у отца на руках, и Эжени, забрав его, ушёл в дом. Омега раздел и уложил спящего сына в кроватку и, взглянув напоследок на своего ангела ещё раз, спустился в столовую. Возле большого круглого стола стоял его брат Ней и, потягивая из высокого конусообразного бокала мятный безалкогольный коктейль, сосредоточенно поглядывал на плоский экран во всю стену. По телевидению передавали последние новости.       Сердце омеги отозвалось нежностью, когда он посмотрел на красивого стройного темноволосого бету. Хоть юноши и не были родными, но их связывала глубокая привязанность и братская любовь. Двухлетний бета появился в их семье, когда Эжени было девять. И на удивление быстро прочно и гармонично влился в новую семью. Мальчик был сыном погибшего лучшего друга отца. Он вместе со своей женой разбился на лёгком планёре где-то в высокогорье. А поскольку родственники не проявили заинтересованности в воспитании мальчика, то его усыновили родители Эжени. Омега и маленькая сестра Аретия очень привязались к новому брату, и вскоре семья без Нея казалась уже неполной.       Услышав лёгкие шаги омеги, Ней с улыбкой на красиво очерченных губах обернулся.       — Эжени, лапочка, я принёс тебе синие розы. Никак не пойму: за что ты любишь эти колючки?       — Они же такие красивые, Ней.       — Хм, не знаю. Я больше люблю тигридии.       Эжени плавно проскользнул мимо брата, взял с подоконника красиво расписанную вазу и набрал в неё воду для цветов.       — Сегодня праздник, а ты и тут не упустишь возможность поинтересоваться политикой, будущий журналист, — поцокал языком омега.       — Ага, — рассмеялся бета, продемонстрировав ослепительную белозубую улыбку.       Тут происходящие на экране действия привлекли внимание Эжени и Нея. Красивая блондинка хорошо поставленным голосом сообщила о шикарной свадьбе на острове Дарнеш. Дочь влиятельного бизнесмена в мире косметологии Фарбино-де Бальсаро и молодой герцог Феранте Аль-Апохлеви сочетались законным браком в соборе Святой Мари. В связи с этими важными обстоятельствами остров на время торжеств закрыт для посетителей и туристов. Пара жила вместе весь последний год, но свои отношения они решили узаконить только сейчас, так как Анжали находится в интересном положении и скоро станет мамой. Из надёжного источника стало известно, что леди Аль-Апохлеви носит под сердцем близнецов.       За спиной Нея раздался грохот. Юноша подскочил на месте и резко обернулся. У ног брата лежало то, что ещё недавно было красивой вазой. А сам омега, бледный, с посиневшими губами, сжимал в руке букет роз. Колючие шипы пробили нежную кожу и впились в руку. Кровь из ран стекала на пол, украшая рубиновыми каплями осколки битого стекла. Но омега этого даже не замечал. Всё его внимание было сосредоточено на красивом брюнете на экране.       — Эжени! Брат, ты что?       Бета с силой разжал пальцы омеги, мёртвой хваткой сжимавшие цветы, и розы рассыпались по полу у ног молодых людей, прямо поверх осколков от вазы.       — Ней, почему так больно? — простонал Эжени. — Сколько лет врозь, а ничего не изменилось.       Бета остановил кровь и обработал руку омеги обеззараживающим и быстро заживляющим спреем-распылителем, а потом поднял взгляд на бледное лицо Эжени.       — Я не знаю, что сказать тебе, брат. Ты вроде со стороны кажешься счастливым в браке. У тебя есть любимый сын, любящий муж. Но я порой замечаю, что жизни улыбаются только твои губы, а в глазах отражается просто вселенская печаль. Я прямо диву даюсь, как получилось, что, имея истинную пару, к которой ты привязан всей душой, ты всё-таки умудрился отдать своё сердце другому. Просто немыслимо.       — Это так, моё сердце давно разбито. Любить больше нечем. Я отдаю всю душу семье, готов жизнь за них отдать, но всё равно где-то там, глубоко внутри, есть незаполненная пустота. Ней, прости, что я вмешиваюсь, — перескочил на другую тему омега, — но я видел тебя на днях с альфой.       — Ах, это... Мы просто гуляли.       — Дело не в том, что вы делали, а как ты на него смотрел, — тихо сказал омега. — Прошу, остановись. Мой пример у тебя перед глазами. Вряд ли он может вдохновить. Подумай, вы из разных миров, и итог ваших отношений вполне предсказуем.       — Нет, у меня не случится того, что произошло с тобой, Эжени. Я смогу вовремя остановиться.       — Как знаешь, переубеждать не буду. Это твоя жизнь, твоя ответственность.       — Ладно, нужно всё тут убрать, — сказал омега, глядя себе под ноги.       — Да, хорошо.       Братья едва успели закончили уборку, как в столовую вошёл Тайлер.       — Вот вы где прячетесь! А мы вас потеряли. Пойдёмте к гостям, мальчики.       Оба брата согласно кивнули. Ней первым вышел из столовой, а альфа задержал супруга, обнял его и прижал к себе.       — Люблю тебя, мой дорогой.       — Я тоже тебя люблю, — ответил омега.       Но как же тяжело было Эжени произнести эти, казалось бы, простые слова! Он произнёс их только потому, что альфа глядел на него обожающим взглядом, у них семья и растёт маленький сын. Омега для себя решил, что хоть один из них, но должен быть счастливым. А свою боль и любовь он, возможно, со временем переживёт.       — Пойдём, Тайлер, нас заждались гости.