Истерзанное сердце

      — Всё, договорились, Эжени, полгода тебя не видела. Хватит отнекиваться. Жду тебя в аэропорту города Мандару. А затем мы вместе с тобой на пароме отправимся на остров Дарнеш.       — Хорошо, Бесси, уговорила. Ты просто неисправима. Тяжело приходится твоему мужу с такой деятельной и взбалмошной женой, — со смешком заметил омега.       — Ха! Он уже привык и совершенно не жалуется.       — Бесси, а твой брат…       — А-а… Вот, что тебя беспокоит на самом деле. Я думаю, он не будет против, не волнуйся. У Феранте других дел по горло. Даже бывшая супруга брата, Анжали, забрала детей на время сложных переговоров по слиянию двух крупных фирм, понимая, что хоть и его очередь быть с детьми, но лучше сейчас ни на чём не настаивать. Кстати, а где будет Нейтон, пока ты будешь гостить на острове?       — У родителей Тайлера. Они сами изъявили желание приглядеть за этим чертёнком и настаивают, чтобы я поехал и отдохнул, пока малыш будет у них.       — Вот видишь, а я о чём. Хорошие у тебя родственники со стороны мужа. Повезло.       — Да, они любят моего мальчика.       — Так, ладно, мы договорились, и я отключаюсь. До встречи, Эжени.       — До встречи.       Омега всё ещё улыбался, прокручивая в голове разговор с Бесси, как вдруг телефон в его руке мурлыкнул: поступило голосовое сообщение. Странно, оно пришло с неизвестного и защищённого номера. Эжени озадаченно посмотрел на экран телефона и нажал кнопку, чтобы узнать, кто этот загадочный отправитель.       Над экраном телефона материализовалось изображение Феранте Аль-Апохлеви, и сразу же раздался его уверенный глубокий голос:       «Эжени, не смей ступать на землю Дарнеша, если не готов лицом к лицу встретиться с прошлым. Как только твоя нога ступит на остров, ты окажешься в моей полной власти. Даже не могу предугадать, что может случиться, а проверять не советую, омежка. Подумай хорошенько над моими словами. Время у тебя ещё есть».       — Да, — ответил Эжени, хотя прекрасно понимал, что его никто не слышит. — Я понял тебя. Но ты же знаешь меня, будет всё с точностью наоборот. Я приеду. Жди.       Эжени резко встал с кровати и сжал руки в кулаки, а губы в решительную линию.       У омеги дрожали руки и ноги, когда он пробирался сквозь толпу людей, осматриваясь то и дело по сторонам, разыскивая глазами встречающую его Бесси. Зал ожидания был полон, и Эжени решил пройти к широким стеклянным дверям выхода, за которыми его ждала земля герцога Аль-Апохлеви.       — Извините…       Омега дёрнулся от неожиданности. Рядом с ним стоял один из людей службы безопасности аэропорта.       — Вы же Эжени Флинн?       — Да, — пролепетал омега. — Что-то случилось?       — Нет. Но вы, молодой человек, не туда идёте. Вас ожидает частный самолёт вон на той площадке.       Мужчина-бета указал в направлении длинного полутёмного коридора, в конце которого была тоже стеклянная, но более узкая дверь. За дверью виднелась небольшая взлётная площадка.       — Конечно. Благодарю вас за помощь. — Омега был растерян.       Не мог же Феранте так сразу взять и исполнить своё обещание! И начать с того, что запретил Бесси встретить Эжени. Да, бета был точно зол и, наверное, не думал, что он решится прилететь, получив прямую угрозу-предупреждение. «Но ведь не убьёт же он меня, в самом деле! Чего же я так испугался?» — думал омега, разворачиваясь и следуя в указанном служащим направлении.       Странно, но Эжени стало жарко в его светлых льняных брюках и лёгкой белой батистовой приталенной рубашке. А по телу бегали мурашки, поднимая все волоски на теле дыбом. Но омега упрямо шёл по коридору, толкая перед собой тележку с багажом. И вот, наконец-то, он вышел на залитую солнцем взлётную площадку, где его ждал небольшой самолёт. Возле трапа стояла и приветливо улыбалась стюардесса, жестом приглашая омегу проследовать на борт. Эжени спрятал саркастическую усмешку и, оставив тележку с вещами у трапа самолёта, проследовал внутрь. Очутившись в уютном салоне, обдуваемом прохладой кондиционеров, омега впился глазами в хозяина этого великолепия.       — Здравствуй, Феранте.       Бета сидел в обманчиво расслабленной позе, обхватив руками одно колено. На красиво очерченных губах играла лёгкая ироничная полуулыбка.       — Добро пожаловать в гости, Эжени. Ты ведь не сомневался, что мы встретимся? Более того, ты поспособствовал встрече, проявив своеволие.       От этого обволакивающего, глубокого и завораживающего голоса по телу омеги пробежала удушливо жаркая волна.       — Думал, конечно, но не предполагал, что это случится так скоро.       Тёмная бровь мужчины вопросительно приподнялась.       — Неужели? Как видишь, я умею удивлять.       Феранте жадно рассматривал омегу, как коршун свою добычу, не упуская ни малейшей детали, подчиняя себе одним лишь только взглядом.       — И что теперь?       — Как что? Присаживайся, Эжени. Пристегни ремень безопасности. Мы взлетаем.       Действительно, за всеми волнениями и сомнениями омега не услышал гул самолёта. А когда тот тронулся с места, то Эжени сильно пошатнулся и оказался на коленях у беты, вцепившись в его идеально отглаженную рубашку на груди. Феранте поймал испуганный взгляд омеги, с силой сжимая пальцами тонкую талию. Да, бета был на взводе, разве что только искры во все стороны не летели. В зелёных глазах бушевало пламя.       — Итак, зачем ты здесь?       — Потому что я так захотел.       Его светлость иронично рассмеялся.       — О да, в этом весь ты. Хочу и делаю, не заботясь о чувствах других.       Бета резко пересадил его на сиденье напротив. Омега ловко пристегнул ремень безопасности.       — Не делай поспешных выводов, Феранте. Тебе никогда не приходило в голову, что ты не можешь знать человека до конца? Для этого нужно быть им.       — Хм, допустим, — холодно отозвался Феранте.       Омега поёжился от тревожного чувства, которое медленно, но верно заполняло душу.       Ну и на что он втайне надеялся? Такого мужчину не удержать рядом с собой просто так. Эжени не такой интересный, да и такой яркой красоты, как у тех женщин, что время от времени мелькали на глянцевых обложках журналов рядом с Феранте, у него нет.       — Посмотри на меня, — приказал бета. — На моей рубашке узоров нет и цветы не растут. Нечего её гипнотизировать.       — И что ты хочешь увидеть у меня на лице?       — Не увидеть, а понять по глазам, что творится в твоей хорошенькой головке. Твои глаза всегда были зеркалом души и не умели врать. А ещё мне твоё поведение кажется странным: не похоже, что ты нервничаешь или боишься.       — Нет, я не боюсь, хотя немного волнуюсь. Куда мы направляемся?       — Ко мне домой, на остров, — спокойно ответил бета. — А теперь расскажи мне, друг любезный, правду.       — Какую правду?       — Хочу знать, как сильно ты обрадовался годы назад, узнав, что за грубым поведением твоего альфы скрывалась вполне серьёзная причина.       — Понятно. Хочешь подтверждения сделанным тобой выводам. Что я обрадовался и воспылал снова горячими чувствами к покойному Тайлеру, когда понял, что у него были хоть и ошибочные, но серьёзные основания для жестоких поступков, так?       — Именно.       — Нет, не воспылал. Но он был моей парой и точка. Да, я не умаляю своей вины в том, что тогда подчинился обстоятельствам. Что было, то было. Ещё что-то хочешь спросить? Давай, не стесняйся, отвечу.       О том, что этот выбор едва не убил его, омега благополучно умолчал. Как и о том, что тоска по одному темноволосому и упрямому бете съедала и сжигала его день за днём на протяжении всех прошедших лет. Как только с горечью разлуки пришло понимание того, что можно, назло всем законам природы, безумно любить не свою пару.       — Так, всё такой же зубастик, — улыбнулся Феранте. — Успокойся. Твои глаза горят, а щёки пылают. Я, похоже, сильно нервирую тебя.       — Нет, скорее, волнуешь, — совсем тихо прошептал омега. — Скажи, ты отпустишь меня, освободишь на острове?       — Ну нет. Ты семь лет был полностью свободен от меня. Теперь ты в моей власти, гостенёк дорогой.       Сила и твёрдость в его голосе пугала, но глупое сердце не желало слушать голос разума и устремилось навстречу этому шикарному харизматичному человеку. Только находясь рядом с бетой, он чувствовал себя живым, дышащим полной грудью. Дыхание омеги участилось, а серые глаза загорелись внутренним чувственным огнём.       — Не дёргайся, Эжени. Ты пока будешь моим гостем. Я ни словом, ни действием не обижу тебя, не сделаю ничего, чего бы ты сам не захотел. Но если мы оба поймём, что хотим друг друга и быть вместе, то ты останешься на острове навсегда.       — А как же мой сын?! — воскликнул в панике омега.       — А что не так? Естественно, мальчик будет жить с нами. Я не планировал даже разлучать вас. За кого ты меня принимаешь, мальчишка?! Я никогда не давал тебе повода думать обо мне так. Я не монстр. И спрячь свои коготки.       — Извини, Феранте.       — То-то же. А коготки будешь выпускать в порыве страсти во время секса. Я не буду против. Хочется посмотреть, научился ли ты чему-то новому в постельных играх.       — Что? Я не буду с тобой спать, не придумывай! Оставь свои фантазии при себе.       — Ещё посмотрим. И это даже не обсуждается. Я не собираюсь перед тобой стелиться и прыгать на задних лапах. Однажды так уже было. И вот к чему всё привело…       Омега хотел возразить, но бета резко поднялся со своего кресла и, склонившись над омегой, впился в его губы собственническим поцелуем.       Феранте и сам не мог понять, что с ним происходит в присутствии Эжени. Почему желание обладания вспыхнуло в нём с новой силой. Похоже, оно всегда было, только притаилось и ждало своего часа. Страсть тихо тлела, но не гасла. Но стоило только этому хрупкому цветочку оказаться рядом, как желание вспыхнуло с невероятной силой, словно кто-то невидимой рукой подбросил в тлеющие угли сухой хворост. Усилием воли оторвавшись от сладких губ и глядя на возбуждённо дышащего омегу, бета понял, что убьёт любого, кто осмелится прикоснуться к Эжени. А за малейшую вольность со стороны омеги по отношению к другому мужчине готов растерзать. Дожил.       — И не мечтай найти себе на острове альфу. Ясно?       — Я не завожу короткие интрижки и не ищу случайных связей.       Феранте хищно улыбнулся.       — Прекрасно. Рад, что мы понимаем друг друга.       Бета расслабился и сел обратно в своё кресло, откинувшись на спинку.       — Отдыхай. Через полчаса прибудем на Дарнеш.       Омега рад был погрузиться в молчание и немного подумать над сложившейся ситуацией и какую линию поведения выбрать в дальнейшем.       Из глубокой задумчивости Эжени вывел голос Феранте.       — Садимся. Сейчас ты увидишь место, которое я считаю своим домом.       Омега искренне улыбнулся. Сколько же гордости слышалось в голосе беты, когда он говорил о земле, на которой вырос.       Через десять минут он уже стоял на трапе самолёта и огромными удивлёнными глазами смотрел вокруг на местные красоты.       — Великие духи! Это великолепно.       Он, конечно, слышал, что этот остров — мечта, но он и предположить не мог, что Дарнеш так прекрасен. Минареты, такие воздушные и кажущиеся хрупкими на вид, устремились в небо, касаясь его своими верхушками. Стены виднеющихся зданий были светлы и светились на солнце, словно были построены из белого мрамора, а отделка их была нежно-розовой, воздушной. Увиденное великолепие напоминало сказки «Тысячи и одной ночи». А вдоль дорог было посажено столько зелени и цветущих ярких кустарников, что Эжени от восторга только и мог что улыбаться.       Крепкая рука легла на плечо омеги и несильно сжала. Омега посмотрел на Феранте восторженными светло-серыми глазами.       — Эжени, это мой дом, а ты мой гость.       — Я думаю, что мне здесь понравится.       — Очень на это рассчитываю. Пойдём, в конце аллеи нас ждёт машина.       — Да, хорошо. А можно поближе рассмотреть вон то серебристо-белое здание, как будто сотканное из лунного света и теней?       — Рассмотришь. Туда-то мы и едем. Этот дом принадлежит мне.       Когда они подъехали к самому эффектному зданию из всех, что приходилось видеть Эжени в своей жизни, он высунулся в окно машины. Камень, из которого оно было построено, светился изнутри.       — Как же красиво... — прошептал омега.       Они вышли из машины и прошли ко входу в здание.       Омега залюбовался окружающим его интерьером, но его отвлекло появление женщины-омеги в возрасте.       — Микаэла проводит тебя в твою комнату, — разъяснил Феранте. — Увидимся за ужином через два часа. У меня ещё есть требующие моего внимания дела.       После этих слов он развернулся и ушёл куда-то вглубь дома.       Омеге ничего другого не оставалось, как следовать за Микаэлой.       Примерно через час после того, как Эжени разложил все вещи по полочкам в отведённой ему комнате, декорированной в бежево-золотистых тонах, он решил распахнуть балконную дверь, впуская в помещение прохладу морского воздуха. Из окна открывался чудесный вид на сад, от цветения которого в воздухе витал одуряющий головокружительный аромат. Вдалеке слышался шум моря и крики птиц. Вода манила и поблёскивала в лучах восходящего и заходящего солнц. Это было самое прекрасное и тихое время суток.       Омега оторвался от созерцания диковинного вида за окном и решил, что неплохо бы освежиться — принять ванну с воздушной пеной. В битве других желаний победило именно желание погрузиться в тёплую воду. Эжени быстро разделся, скинув с себя всю дорожную одежду и нижнее бельё прямо на пол, и, переступив через кучу, прошествовал, обнажённый, к шкафу. Прихватив с полки мягкое полотенце, он скрылся за дверью ванной комнаты.       Напустив воду, омега погрузился в блаженное тепло и, закрыв глаза, расслабился. Впервые с сегодняшнего утра.       Наверное, он заснул, потому что не услышал, как открылась дверь и в ванную вошёл Феранте. Мужчина усмехнулся, скрестил руки на груди и прислонился к косяку двери. Затем он вкрадчиво произнёс:       — Эжени, а родители в детстве не говорили тебе, что нельзя спать в воде?       Вздрогнув всем телом, омега резко сел в ванне, хлопая длинными мокрыми ресницами. И только окончательно придя в себя, он вскинул взор на темноволосого мужчину и тут же зарделся как маков цвет.       Феранте выглядел свежим и отдохнувшим, несмотря на то, что был занят делами.       — Ой, это ты?!       — А что, ты ждал кого-то другого? — лёгкая саркастическая нотка в голосе беты не укрылась от внимания Эжени.       — Чего ты злишься? Сам же знаешь, что нет. Но почему ты не постучал, прежде чем вошёл?       Феранте продолжал задумчиво смотреть на омегу, не торопясь отвечать на вопросы.       — Знаешь, Эжени, я ведь позабыл, как выглядит твоё тело без одежды. Хм, оно стало более подтянутым и упругим на вид. Полюбил спортзал?       — Ваша светлость, — попытался омега отвлечь бету от настойчивого разглядывания своего уже начавшего возбуждаться тела.       Феранте, как и раньше, удалось завести омегу только одним шныряющим куда вовсе не следовало взглядом.       — Помню, последний раз на тебе были боксеры в миленькую бело-жёлтую полоску, выгодно подчёркивающие золотистый загар твоей кожи, — голос мужчины прервался от нахлынувшего некстати возбуждения.       — Хватит, пожалуйста, — тихо попросил Эжени. — Ты смущаешь меня.       Но мужчина не обратил на просьбу никакого внимания.       — А помнишь, что произошло, стоило мне сказать, как ты великолепен?..       — Ох, не надо, замолчи, — простонал омега, неосознанно закрываясь от откровенного взгляда, скрестив руки на груди.       Феранте оттолкнулся от дверного косяка и приблизился к краю ванны одним плавным движением шикарного тела.       — Интересно, что происходит с тобой сейчас, под этой густой пеной и толщей воды?       — Выйди сейчас же! — вскинулся Эжени.       — Нет. Я никуда не уйду, пока ты, маленький соблазнитель, не покинешь пределы ванной комнаты. А то вдруг ты снова поддашься соблазну и уснёшь, а потом, чего доброго, утонешь. Я и пришёл-то именно затем, чтобы удостовериться, что ты по старой привычке не станешь дремать в тёплой воде. Да, кстати, пора бы собираться. Скоро в столовой подадут ужин.       — А если я скажу, что не испытываю голода?       — Я отвечу, что лгать нехорошо. Да и у тебя это дело никогда хорошо не получалось, Эжени. Твои яркие щёки и бегающий взгляд выдавали с головой твою пусть и невинную, но ложь.       — Ладно, согласен поужинать.       — Вот и умница. Жду тебя внизу, в столовой. Через пятнадцать минут придёт Микаэла и проводит тебя ко мне.       — А если я не буду готов?       — Тогда я сам лично приду помочь тебе собраться.       — Я пошутил.       Феранте рассмеялся в голос, став при этом ещё привлекательнее. Бедное, истерзанное любовью сердце омеги возбуждённо заколотилось о рёбра, поддаваясь на мужественную красоту и обаяние этого гордого мужчины.       Уже выходя за дверь, бета громко сказал:       — Я не слышу, что ты вылез из воды. Мне вернуться?       — Нет. Я уже…       А ещё через минуту Феранте услышал, как открылась дверь ванной и омега, чертыхаясь, прошлёпал босыми ногами к шкафу с одеждой. После этого он спокойно и неторопливо отошёл от двери и направился вниз по лестнице.