Истерзанное сердце

      Придирчиво осмотрев свой внешний вид в зеркале, омега остался доволен результатом, полученным за столь короткий срок, который отвёл ему для приведения себя в порядок бета. Он выглядел так, как ему и хотелось: красиво, элегантно, сексуально, но строго и неприступно. Благодаря серии пластических операций он теперь мог открывать красивую плавную линию скул. Чем он сегодня и воспользовался, собрав волосы и перевязав лентой на затылке.       — Следуйте за мной, пожалуйста, — сказала Микаэла лишённым всяких эмоций голосом.       Когда они вошли в ярко-освещённую столовую, бета просматривал прессу и, не отрываясь от своего гаджета, предложил омеге выбрать себе любое понравившееся место за огромным полукруглым столом. Эжени присел напротив беты и посмотрел на него. Но тот был занят и даже не смотрел в его сторону. Омега не привык, чтобы его кто-либо игнорировал, тем более тот, ради кого он старался прекрасно выглядеть.       — Феранте, ответь: зачем ты запретил Бесси встретить меня?       — Я не запрещал, а только попросил передать эту честь мне. Не переживай, моя сестра ещё появится здесь. Кстати, пастельные тона тебе к лицу. Чаще носи вещи в такой гамме.       Омега тут же вспыхнул от полученного комплимента и опустил взгляд в тарелку. К удивлению Эжени, далее ужин проходил чинно и тихо, в уютном молчании. Насытившись, омега поднялся со своего места.       — Спасибо. Всё было очень вкусно.       — Рад, что ты оценил местную кухню. И если ты больше ничего не хочешь, то позволь предложить тебе прогулку по саду. Этот сад — местная достопримечательность. В нём собраны самые интересные и редкие виды цветущих растений. Его мечтают посетить все, кто гостит на острове.       — О, конечно! — оживился омега.       Весь пышный сад окружал неприступный забор, чему Эжени не удивлялся, ведь необычность и красота окружающей их флоры просто поражала воображение своим великолепием. А вокруг цветущих растений кружились диковинные мотыльки и бабочки. Эжени словно растворился в этой красоте и изумительном аромате сада и сиял от счастья. Он с детства любил растения, и они отвечали ему взаимностью — обильным цветением.       Тут, совершенно неожиданно, буквально над головой Эжени пролетела летающая ящерица. Испугавшись, омега отскочил в сторону и попал прямо в объятия Феранте. И к своему стыду и ужасу почувствовал, как тело отреагировало возбуждением на близость до боли желанного человека. Всё внутри него перевернулось. С тихим всхлипом он теснее прижался к мужчине, теряя голову и куда-то уплывая в желанных руках.       — Господи, что ты со мной делаешь, Эжени? Моя кровь закипает при виде тебя... Я просто задыхаюсь, — в голосе Феранте слышалась едва сдерживаемая страсть.       Омега поднял голову и открыто посмотрел в лицо беты. Их взгляды встретились, и атмосфера тут же накалилась до предела.       — Буду предельно честен, Эжени, я безумно хочу тебя, — с придыханием сказал Феранте. — Какой твой ответ?       — Я… Да, пусть это произойдёт, — в голосе омеги не было ни сомнений, ни страха.       Для себя омега решил: будь что будет. Он устал анализировать свои поступки, устал поступать правильно. Он хотел просто наслаждаться этой, возможно, единственной предоставленной удачной ситуацией и снова почувствовать себя любимым и желанным.       А что происходило дальше, он уже не помнил. Тьма поцелуев, жар желания, страстные объятия...       И никто из этой самозабвенно ласкающейся пары не заметил, как в противоположное от них направление удалялась невысокая девушка с хитрым выражением лица. Она поменяла планы увидеться с Эжени, когда увидела разыгравшуюся у неё под носом страстную сцену. Бесси решила, что у неё ещё будет время пообщаться с другом.       Омега немного пришёл в себя только тогда, когда оказался в своей комнате, полностью обнажённый, заласканный почти до потери сознания. Судорожно хватая ртом воздух, омега решился на тот шаг, что часто снился ночами, не давая спокойно спать, приводил в дикое возбуждение тело и душу, заставлял искать успокоение среди книг в домашней библиотеке. Эжени приподнялся на белоснежных простынях и перекрыл доступ к самому чувствительному месту своего тела, резко сведя ноги вместе.       — Что, Эжени? Ты не хочешь? Передумал?       Омега прикусил пухлую нижнюю губу и молчал, не решаясь заговорить.       — Если это так, то имей мужество признаться в этом прямо сейчас, — резко сказал бета, сузив зелёные глаза. — Я не люблю такие игры.       — Нет, что ты, Феранте! Но можно попросить тебя об одном одолжении…       — Одолжение? — Мужчина насторожился.       Омега взметнулся с кровати с быстротой ветра и обхватил сильными тонкими тренированными руками мощную шею беты.       — Да что такое, Эжени?       В голосе Феранте слышалось удивление и настороженность.       — Прошу, выполни мою просьбу, — страстно зашептал в ухо мужчине омега. — Очень хочу сегодня сам ласкать тебя. Я столько лет мечтал об этом.       И, не давая Феранте опомниться, он начал расстёгивать рубашку дрожащими от нахлынувшего волнения и собственной смелости пальцами.       Мужчина хмыкнул.       — Уговорил. Прикасайся ко мне, где хочешь и как хочешь, маленькая бестия.       — Расслабься и получай удовольствие. Я постараюсь сделать тебе так же приятно, как делаешь мне ты.       В комнате наступила тишина, которую нарушало лишь сбившееся дыхание обоих.       Бета осторожно положил тёплые ладони на попу омеги, притянул его вплотную к себе и ласково поцеловал в пухлые губы.       Эжени стянул тонкую рубашку с мускулистого тела беты и отбросил в сторону нетерпеливой рукой. Затем провёл кончиками пальцев по плоским светло-коричневым соскам, слегка задевая ногтями. Стон Феранте музыкой прозвучал в ушах омеги. Воодушевлённый таким ярким ответным откликом на, казалось бы, простую ласку, Эжени приник к телу мужчины и провёл языком по одному, а затем по другому соску. Потом осмелел и стал покрывать поцелуями шею и грудь беты, спускаясь постепенно по животу вниз. И, наконец, добрался до пояса джинсов, оказавшись перед мужчиной на коленях. Неторопливо он расстегнул пуговицу и застёжку-молнию и мягко потянул штаны вниз, спуская их до самых щиколоток вместе с шёлковыми трусами.       — Так, мой хороший, не нужно больше. Давай ты продолжишь свои эксперименты в следующий раз?       Феранте поднял омегу с колен и приник к полуоткрытым губам, целуя и слегка покусывая, побуждая шире открыть рот, что Эжени и поспешил сделать. Горячий юркий язык проник вглубь и стал исследовать завоёванную территорию с бесстыдной настойчивой тщательностью. Этот долгий сладкий поцелуй давал ощущение того, что тот, кого целуют, желанный. Когда мужчина отпустил омегу, тот едва устоял на ногах.       — Но я же только начал, Феранте!       — Ты хочешь моей смерти от неудовлетворённого желания, да, прекрасная жестокость? — хриплый шёпот на ухо омеги.       Эжени хихикнул, как мальчишка, и успел-таки провести рукой по всей длине возбуждённой плоти беты, прежде чем лечь на кровать. Горящий чувственностью взгляд мужчины прожигал лежащее на белоснежном постельном белье тело. Эжени медленно широко развёл ноги, провоцируя и соблазняя любовника, подталкивая к активным действиям.       — Я сейчас умру! — воскликнул бета.       Он протянул руку и заскользил пальцами по ровному, аккуратному и весьма возбуждённому члену омеги. Затем опустился ниже и приласкал яички, которые подтянулись под бесстыдно ласкающими пальцами, словно выпрашивая новую ласку. А потом скользнул ещё ниже, туда, куда собирался совсем скоро поместить свою вздыбленную, желающую получить разрядку плоть.       — Нет, не надо, Феранте, хочу именно твой член в себя, — Эжени покраснел от слетевшей с искусанных губ фразы, но взгляд не опустил.       Бета не стал спорить и лёг на омегу. Он направил свою каменную плоть в поблёскивающую естественной смазкой дырочку, проник сразу наполовину. Омега охнул. Феранте ненадолго застыл, а затем осторожно двинулся дальше по узкому проходу. Эта медлительность противоречила безумному, даже дикому возбуждению, что плескалось в глазах беты. Он прокусил себе губу от едва сдерживаемого желания отыметь омегу грубо, вбиваясь со всей силы в податливое нутро. Но он сдерживал себя, не давая низменным инстинктам проявиться и выйти из-под контроля.       Для Эжени всё происходящее смешалось в гремучий коктейль из удовольствия, возбуждения и боли от проникновения. Он вцепился в плечи беты, с силой прижимая его к себе, побуждая войти полностью. От великолепной тесноты, что сжимала его плоть со всех сторон, словно перчатка, Феранте застонал. Омега обхватил ногами бёдра своего ненаглядного любовника и приподнял попу, приглашая мужчину к древнему, как сам мир, танцу любви.       Заполненность, единение, медленное скольжение. Эжени прикусил нижнюю губу, чтобы сдерживать стоны, рвущиеся из горла после каждого глубокого толчка, который приводил душу, сердце и тело в восторг. Да, заниматься сексом для омеги было не ново, но только сейчас он занимался не сексом, а любовью. Он отдавался полностью во власть человеку, которому желал принадлежать всегда, всецело и без остатка. И это было нечто особенное, волнующее и прекрасное.       — Эжени! — вскрикнул бета. — Позволь мне…       Плоть мужчины двигалась внутри тела омеги вперёд и назад со всё больше возрастающей силой, толчки становились всё глубже, короче и отрывистее.       — Да, Феранте, в меня, — слова Эжени были едва слышны, бёдра приподнялись в ожидании и застыли.       Он обхватил рукой свой член и резкими поступательными движениями довёл себя до точки. Тело резко выгнулось дугой от нахлынувшего волной оргазма, и он выплеснул семя на их животы.       Практически в то же мгновение бета сильнее прижал бёдра омеги к себе, посылая член как можно глубже внутрь, извергаясь в тело омеги горячим потоком спермы, достигая своего пика наслаждения. Немного отдышавшись, бета вышел из тела вновь обретённого любовника и прилёг рядом на постель, притягивая утомлённого, но удовлетворённого омегу к себе, обнимая и нежно целуя влажный золотистый локон у виска.       — Спи, тебе нужен отдых. Ты был просто великолепен.       Ласково и робко Эжени обнял талию своего любимого и, уткнувшись носом в широкую грудь, погрузился в спокойный сон без сновидений.

***

      Шли дни. Теперь каждый час, проведённый на острове, казался омеге особенным. Днём Феранте Аль-Апохлеви был твердолобым суровым бизнесменом, а вот вечерами — радушным и заботливым хозяином шикарного особняка. Ночью же бета превращался в страстного и пылкого любовника. Трудно было понять, какой же из этих трёх образов настоящий. Возможно, все три являлись его неотъемлемыми составляющими. И каждая часть характера имела свойство проявляться в своё время. Омега был счастлив. Ну, почти счастлив. Ведь пока было неизвестно, сколько продлится эта связь и нужен ли он бете не только как постельная игрушка и грелка, а как некто больший. Эжени хотелось понять, что чувствует к нему его возлюбленный на самом деле. Он очень хотел надеяться, что это не только страсть. И гадал, как будут строиться их дальнейшие отношения, ведь скоро придёт пора расставания.       В один из дней дела задержали Феранте на работе на более долгий срок, чем обычно. Ожидая его приезда, омега сидел возле прохлады фонтана, слушая его успокаивающее журчание. Мысли Эжени были мрачнее тучи: осталась всего неделя, а их отношения с бетой оставались тайной, покрытой мраком.       — Ой, простите, — в мысли омеги ворвался задорный и звонкий женский голос. — Как я понимаю, вы, молодой человек, и есть загадочный гость Феранте, так?       — Почему это я «загадочный»?       — Наверное, потому, что мой глубокоуважаемый бывший супруг вас никому не показывает, а прячет от всех друзей и знакомых в своём загородном поместье, куда никого не пускает без предварительного приглашения. Это место пользуется у него особой любовью. Здесь бывают только самые близкие и дорогие ему люди. Я договорилась о встрече с ним в «Розе Дарнеша» ещё полчаса назад, но, видимо, его что-то задержало. Поэтому я решила прогуляться по саду, а застала в нём незнакомца. Вывод напрашивается сам собой: вы для него много значите. Кто же вы?       Омега поднялся с мраморного бортика фонтана и, улыбнувшись, отвесил гостье шуточный глубокий поклон.       — Позвольте представиться — Эжени Флинн. И можно на «ты». Так удобнее.       — Хорошо. Что?! — воскликнула молодая женщина. — Тот самый омега?       — Э, не понял… Вы что-то слышали обо мне?       — Да, Эжени, я действительно много слышала о тебе. Я была не столько женой этого упрямца, сколько другом. Я безумно завидовала тебе и злилась на него. Ведь тебя он любил по-настоящему, а я была лишь удобной женой. Но потом я встретила своего теперешнего супруга и поняла, что так всё и должно было произойти. Мы развелись, и я снова вышла замуж, став, наконец, счастливой. А вот ты сделал ему очень больно своим поступком.       — Знаю. Но вы даже не представляете, как больно я сделал самому себе.       — М-да, интересно. Ой, прости, я не представилась — Анжали Пирс. Пирс — фамилия супруга. Зови меня просто Анжали, и тоже можно на «ты». Мы не на светском рауте. Поскольку Феранте опаздывает, то мы можем немного поболтать и лучше узнать друг друга.       Омега увидел, что бывшая жена Феранте находится в положении. Она словно сияла изнутри и поглаживала выпирающий живот узкой ладонью руки, ласково и хитро улыбаясь ему. Судя по всему, эта красивая молодая женщина не испытывала к нему неприязни. Эжени потупил взор.       — Ну, что собираешься делать дальше? — поинтересовалась она. — Феранте не дурак и быстро учится на своих ошибках. Он вряд ли позволит себе наступить снова на одни и те же грабли, даже если любит как прежде.       Омега нервно вздрогнул и шумно выдохнул:       — А что я могу? Он всячески пресекает разговоры на тему прошлого. Не привяжу же я его к себе силой.       — Бедный влюблённый недотёпа. Ты это сделал ещё много лет назад. Да, не удивляйся так. Я невооружённым глазом вижу, что ты любишь его и узы, связывающие вас, крепче стальных канатов. Ты с такой болью в голосе говоришь о нём, так мило краснеешь и смущаешься, что трудно не заметить, Эжени, как на самом деле ты к нему относишься. Но именно ты эту кашу заварил, тебе и расхлёбывать. Так, слышу твёрдую мужскую поступь. Сюда идёт Феранте. У нас осталось минута, не более. Запомни мои слова и сделай всё от тебя зависящее, чтобы сделать себя и его счастливыми, когда придёт время. Он горд, как тысяча чертей, и обязательно попытается тебя оттолкнуть. И только от твоей твёрдости духа и силы чувства будет зависеть ваше совместное будущее.       — Вах! А я думаю, куда ты пропала, Анжали. Рад тебя видеть. Добрый вечер, Эжени. Ты хотела поговорить.       — Да. Это насчёт выходных. Хочу провести их с мужем в домике на берегу моря. Присмотришь за нашими малышами?       — Нет вопросов. Я всегда рад видеть детей. Пойдём обсудим наши планы, — в голосе мужчины слышалась неподдельная нежность и забота.       — До свидания, Эжени, — улыбаясь, произнесла Анжали. — Буду рада встретиться с тобой вновь.       — Я тоже. До свидания.       Они пошли рука об руку по дорожке из сада, что-то тихо обсуждая.       В этом момент омега понял, что завидует бывшей жене беты. Несмотря на расставание, у бывших супругов сохранились тёплые отношения. Он с неподдельным пониманием, участием и нежностью смотрел на беременную женщину. Он хотел, чтобы именно так на него смотрел Феранте тихими семейными вечерами, в моменты близости и единения, не нарушаемые никакими проблемами. Неужели этого никогда не случится? На глаза против воли стали наворачиваться слёзы.       — Эжени, — обратился бета к омеге из другого конца зимнего сада. — Я скоро освобожусь и приду. Извини нас.       — Ничего, я понимаю. Буду ждать тебя в малой гостиной.       — Отлично.       Феранте и Анжали ушли.       — Как же мне быть? Как удержать его? — прошептал омега. — Что я должен сделать, когда настанет пора расстаться?