tangled up in you

В итоге Зейн понимает, что получить номер на самом деле намного проще, чем он себе это представлял. Все пятеро проходят мимо стойки регистрации, спускаются вниз по коридору, и Луи на секунду останавливается прямо перед третьей дверью налево, а затем открывает её и запускает всех внутрь. В номере стоит маленький стол со стульями, две кровати, на одну из которых Зейн и Лиам уже кинули свои сумки, и диван, где теперь лежит Найл. Луи закатывает свои глаза на стоящего с открытым ртом Зейна. — Ой, расслабься, а, — вздыхает он, снимая куртку и бросая её на спинку стула. — Я мастер многих вещей, и заморозка времени для беспроблемного получения номера вряд ли одна из наиболее впечатляющих. — Да, ты мастер. Но только не в скромности, — говорит Лиам, проходя мимо Зейна и присаживаясь на ближнюю кровать. — Найл, всё хорошо? — Да, всё будет хорошо, как только мы поужинаем, — бормочет он в подушку. Луи снова вдыхает и возвращается обратно к двери. — То, что я делаю – это всё для тебя и твоего животного аппетита. Сейчас вернусь, подождёшь меня, Гарри? — Луи выходит в коридор и вопросительно на него смотрит. — Может, составишь мне компанию? Гарри усмехается и практически вылетает из комнаты; и стоит только двери закрыться, как Зейн сразу же слышит их довольное хихиканье. — Итак, — мгновенье спустя начинает Лиам. — Ты в порядке? Начинаешь уже вникать? Зейн улыбается и присаживается с ним рядом. — Мне кажется, ты должен нарисовать мне диаграмму, объясняющую последние двенадцать часов. — Хах, всё так плохо? — Возможно, даже хуже, — он потирает виски, и Лиам кладёт свою руку на его плечо. — Ну, по крайней мере, мы уже не на дороге. Я хотя бы могу отдохнуть несколько часов без наезжающего на каждую кочку Луи. Лиам хмурится. — Прости, он немного- — -идиот? — -эм, осторожный, — он смотрит вниз, прикасаясь своим коленом до колена Зейна. — Он долго меня не видел и сейчас просто ещё не совсем понял, что с тобой делать. Дай ему немного времени, он привыкнет- Найл привстаёт, находясь в другом конце комнаты. — Зейн, — зовёт он, и Лиам тут же опускает свою руку. — Два вопроса. Ты знаешь, как работают телевизоры, и можешь ли ты мне найти там штуку, которая называется "Кулинарные программы"? __ Со спальными местами они разобрались достаточно быстро: решили, что лучше всего оставить Найла там, где он и есть, дать одну кровать Лиаму и Зейну, а другая пусть будет для Луи и Гарри. Но непосредственно спать ложатся они уже тогда, когда становится слишком поздно. Луи всем запрещает идти к своим кроватям, пока Гарри и Найл не вскипятят с помощью магии чайник, а также они во всю играют в «Я никогда не», короче, сквозь такой шум заснуть никто не может («Я никогда не... превращал Луи в барсука прямо во время урока!» «Это было всего один раз, Гарри! Я никогда не ломал шесть чайников в один заход, понял, выкуси!»). Они уже начинают выключать свет, и Зейн готов буквально рухнуть на кровать, но Найл тихо, чтобы другие парни не услышали, спрашивает его, мол, не мог бы он ещё поучить его, как работает телевизор. И проклиная свои хорошие манеры, Зейн задерживается ещё на час, просматривая всякие кулинарные шоу вместе с хохочущем всё время Найлом. — Ты хороший парень, — быстро бормочет он Зейну и пытается ударить его кулак-об-кулак, но промахивается. После чего он перекатывается на диван, устраивая свои ноги на коленях Зейна. Зейн вздыхает, но не прекращает улыбаться, даже когда пытается отклониться назад, не сбрасывая при этом Найла с дивана. Когда он наконец забирается в кровать, Лиам переворачивается и смотрит на него с усталой улыбкой. — Эй, — говорит он почти шёпотом. — Ты как? Нормально? — Ага, — зевает Зейн. — Просто очень-очень устал. — Точно? — Ну, если думать об этом- — он в размышлениях поднимает взгляд на потолок. — Я совершенно без понятия, где мы находимся, плюс "командир" нашей поездки меня ненавидит, и тут выясняется, что мой лучший друг, собственно, напрямую вышел из сказки, — он тянет одеяло чуть выше. — Жизнь просто прекрасна. Лиам дёргается. — Мне жаль, знаешь, — бормочет он, — ну, из-за всего этого. Я вообще не хотел тебя впутывать. — Это не твоя вина, — Зейн находит под одеялом руку Лиама. — Я бы по-любому пошёл с тобой. Они лежат, держась за руки, и когда Лиам снова улыбается, Зейн вдруг резко чувствует, что ему очень хочется повернуться и поцеловать его. Но вместо этого он говорит. — Расскажи мне о волшебстве. Лиам ошарашенно смотрит на него и моргает. — Не думаю, что это хорошая сказка на ночь. — Всё равно расскажи. Он слегка смеётся, придвигаясь ближе. — Хорошо, только не смей закрывать свои глаза. Я не хочу, чтобы ты заснул, и я в итоге рассказывал это всё самому себе. — Да ни за что, — торжественно заявляет Зейн. Лиам — это то единственное в пределах двухсот миль, что он знает, и просто на кол Зейна, если он позволит ему бодрствовать в одиночестве. — Усталость прямо как рукой сняло. Лиам улыбается, крепче сжимая ладонь Зейна. — Окей. Итак, волшебство. __ (Затем когда он просыпается в обнимку с Лиамом, держа их пальцы всё ещё переплетёнными, Зейн помнит лишь какие-то детали. "Ничто не лишено волшебства, это естественно, как растущие деревья или горящий огонь, например, — шептал Лиам, — но у людей всё по-другому. Ты не сможешь стать волшебником, даже если прочитаешь все возможные книги на данную тему, понимаешь? Ты должен быть рождён волшебником, — он встретился взглядом с Зейном и лишь потом продолжил. — Имей это в виду." Затем Найл начинает будить Луи, сталкивая при этом Гарри с кровати, и тот верещит, отчего Лиам подскакивает и зажигает свет — в общем, так и заканчивается их спокойное, уютное утро.) __ Зейн на 80% уверен, что, когда они снова залезают в фургон, места на заднем сиденье становится больше. Теперь он может двигать своими ногами и не бояться того, что его попа соскользнёт вниз, а также Найл садится рядом с окном, и это значит, что Гарри теперь не будет лупить Зейна по лицу, активно жестикулируя. Луи, разумеется, на своём месте, и то, что Лиам сидит спереди, прямо греет Зейну душу. Не проехали они и пятнадцати минут, как желудок Найла начинает издавать рычащие звуки. Луи тихо посмеивается: — Пора завтракать, Найлер? — Секунду, — Лиам вздыхает и смотрит в окно на здания, вдоль которых они проезжают. — Ты думаешь, что где-нибудь здесь поблизости есть закусочная? Гарри наклоняется и дергает Луи за воротник куртки. — Кажется, это очень плохо, что у нас нет карты. Зейн выпрямляется. — Вы серьёзно? Мы всё это время едем без- — он замолкает, потирая переносицу, и делает глубокий вдох. — Вы вообще знаете, куда мы едем? — Блин, да, конечно, я знаю, — смеётся Луи. — И мне не нужна никакая карта, чтобы добраться туда. — Не хочешь мне сказать, где именно это «туда» располагается? — Ну, может быть, если ты скажешь волшебное слово- — Заткнитесь оба! — кричит на них Найл, уже отстегнув свой ремень безопасности. — Я вижу, блять, здесь блинную, и если вы не остановитесь, то я сгруппируюсь как эмбрион и сам выкачусь из машины. И Луи, к счастью, останавливается; внутри ресторанчика относительно тихо — ну, не считая радостных писков Найла и громкого кашля Лиама, когда он видит, как Гарри нарочито медленно облизывает вилку, подмигивая Луи. Найл, конечно, заканчивает первым и с довольным выдохом ставит свою пустую тарелку на край стола. — Итак, — говорит он, выскальзывая из-за стола, — я собираюсь проверить их кухню. Мягко улыбаясь, Луи толкает Гарри в бок: — Абсолютно неиссякаемый источник развлекаловки. Гарри смеётся, но встаёт вместе с Найлом и также утягивает за собой Лиама. — У нас есть очень хорошие фильтр-заклинания, — взволнованно говорит он. — Они даже и не узнают, что мы здесь. Лиам оборачивается на Зейна и, немного извиняясь, улыбается ему, а затем все трое исчезают в направлении кухни. Зейн смотрит за Лиама до тех пор, пока они не доходят до двери, и даже не осмотревшись более по сторонам, он опускает голову. И может быть, он бы и дальше пялился на дверь, но когда он снова обращает внимание на сидящего рядом с ним Луи, тот выжидающе смотрит на него с поднятыми бровями. — Что? — Ничего, — отвечает с нахальной ухмылкой Луи. — Просто ты так пялишься на него. — Я не пялюсь, — он понимает, насколько по-детски это звучит, и морщится, намеренно глядя в стол. Луи смеётся: — Ой, да брось ты, мы здесь все друзья- — Ну, вообще-то, это не так, нет. — Хорошо, но мы как бы пять парней, которые несколько дней должны быть в очень близких отношениях. Мне кажется, чем больше мы знаем о том, что у тебя в голове, тем спокойнее будет наше времяпрепровождение. Зейн моргает: — Итак, о чём же я сейчас думаю? — Что-то типа «отъебись, Луи»? — пожимает он плечами. — Без понятия, это ты должен мне сказать. Зейн закатывает глаза и отворачивается, взглядом обыскивая помещение. Те трое парней снова появляются в его поле зрения, Гарри и Найл отбивают друг другу «пять», но он сразу же концентрирует всё своё внимание на Лиаме. Они встречаются взглядами, и Зейн, кажется, начинает улыбаться от того, что Лиам машет ему. Луи, разумеется, замечает это, и почти роняет вилку, глядя на Лиама. — О мой бог, — говорит он, сидя с удивлённо расширенными глазами. — О мой бог, ты- Что, правда? — Не понимаю, о чём ты, — быстро говорит Зейн, пытаясь прогнать растущий на щеках румянец. Губы Луи меняются с удивленного «О» до понимающей ухмылки. — Ага, я вижу. — Заткнись, — ворчит Зейн, отворачиваясь обратно. Луи недовольно морщится, но стоит только Найлу и Гарри приземлиться за их столик и начать свои рассказы о кухонных приключениях, возмущенное выражение лица Луи сменяется любованием и спокойной улыбкой. Лиам смотрит на Зейна, но он не отвечает ему тем же. __ — Парни, как вы отреагируете на то, если я поменяю вас местами? — спрашивает Луи, как только они доходят до фургона. — Зейн, почему бы тебе не сесть спереди, а вы двое- — он указывает на Найла и Гарри, которые вмиг становятся радостными, — -могли бы похвастаться Лиаму, чему вы научились. Идёт? Как только он садится позади Луи, Зейн что-то сразу же начинает скучать по той суете на задних сиденьях, но он почти уверен, что Найл показывает Лиаму какие-либо приёмы с огнём, и ему всё-таки лучше было бы с этим не связываться. Он сидит со скрещенными на груди руками и наблюдает за дорогой, совершенно игнорируя Луи, даже когда тот в открытую смотрит на него. Однако ж Луи не позволяет себя игнорировать. — Хорошо, — начинает он твёрдым голосом. — Ты можешь и дальше продолжать наблюдать за тем, как мы едем по деревням, при этом сидеть надувшись и думать о чём-то своём, либо ты можешь уже наконец рассказать мне, что тебя беспокоит. Просто ставлю тебя в известность, что я наложил одно заклинание, и ни единый звук не может покинуть переднюю часть нашей машины. Выбор за тобой. — Я не дуюсь, — огрызается Зейн. Луи кивает. — Конечно, не дуешься. — И меня ничего не беспокоит. — О, то есть то, что ты хочешь миловаться со своим расположенным-к-магии-но-всё-ещё-жутко-бестолковым-лучшим-другом не является для тебя проблемой? Зейно обеспокоенно смотрит на Лиама через зеркало, но Луи не издевается над ним- никто из трёх парней на задних сиденьях не выглядит так, как будто их там слышно. — Дорога длинная, и я очень настойчивый мужчина, — с умным видом говорит Луи, и Зейн желает, чтобы это заклинание подействовало и на него тоже. — Я не хочу миловаться с Лиамом, — говорит он настолько неубедительно, что Луи лишь выгибает бровь в ответ на это. — Ладно, может быть, я и хочу. Но я не могу просто- Это Лиам. Луи вздыхает. — И? Похлопай перед ним своими ресничками или ещё что-нибудь. Поладь с ним. — Нет, я- это просто- я уже- точнее, он- — он пытается найти нужные слова, что у него совершенно не получается, и он лишь вжимается сильнее в сиденье. — Клянусь, я не четырнадцатилетний, — стонет он, и Луи чуть наклоняется, чтобы погладить его по плечу. — Это случается со многими из нас, приятель, — вздыхает он и затем задумчиво смотрит. — На самом деле я вру. Я уверен, что ты единственный, кто прямо так хардкорно тащится по своему волшебнику-сожителю. Извиняюсь. Зейн моргает. — А тебя-то чего это волнует? Я тебе даже не нравлюсь. — Не особо нравишься, — поправляет его Луи. — Но мне очень нравится Лиам. Не очень-то сложно догадаться, что ему капец как классно, когда ты рядом, поэтому я мирюсь со всем этим ради его же блага. — О, спасибо. — Обращайся, — он ухмыляется Зейну и продолжает. — У него хорошее, доброе сердце. Он отдаст тебе всё, что у него есть, а если ничего не останется, извинится за это. Он мог бы стать отличным королём у себя дома, такая неловкость. Зейн продолжает кивать, пока не вникает в слова Луи. — Погоди, что ты сказал? Он мог бы стать- — О, разве он не говорил тебе? — усмехается Луи. — Да, он наследник престола, принц. Мы находимся в присутствии королевской семьи. И Зейн правда думал, что больше ничто не сможет удивить его. — То есть мой сожитель – настоящий диснеевский принц. Потрясающе. — Диснеевский, что- — Почему он не говорил мне этого? — возмущается Зейн, перебивая его. — Господи, он наверное живёт в каком-нибудь дворце, блять, а я иногда даже забывал убирать за собой посуду! Я порчу его, он привлекает птиц, когда поёт, и я даже не- Твою мать, — он уткнулся в свои руки. — Ну- — снова говорит Луи, когда он окончательно уверен, что у Зейна не будет очередного приступа самоуничижения. — Несмотря на то, как сильно я хочу с тобой согласиться, тебе всё же не стоит, как мне кажется, беспокоиться о том, что ты «портишь» его или типа того. Его задница побывала в местах и похуже, чем квартирка с двумя кроватями. — Типа? — бормочет Зейн. Луи пожимает плечами и снова смотрит на дорогу — Его спрашивай, чувак. Не мне об этом говорить. Несколько минут они сидят в тишине, после чего Луи немного выпрямляется. — О, нет, — задыхаясь говорит он, и Зейн снова поворачивает на него свою голову. — Что? Что ты сделал? — Я столкнулся с внезапным желанием остановиться, блин, — делая это, говорит Луи. — Найл, — зовёт он, и все трое на заднем сиденье поднимают на него взгляд. — Не хочешь ли нам показать, что ты умеешь делать с экстремальной погодой?