Имя мне Курама

      Заготовка и правда обнаружилась в печати кулона. Мы обсудили все условия договора, и теперь я внимательно следил за действиями Акиры, интересно же узнать, как составляются контракты. Впрочем, и о мерах предосторожности я не забыл: лёжа на полу во время обсуждения, я понемногу собирал в лёгких небольшое количество чакры. Его, разумеется, не хватит для нанесения серьёзного урона, однако выиграть пару секунд удастся, и тогда… не хочу даже думать об этом. Остаётся лишь надеяться, что Акира моих манипуляций не заметил. И тут мне пришла в голову ещё одна мысль:       — А разве Хитоми-сан не способна увидеть ту щепку с печатью в моём желудке?       — Нет, — отмахнулся Акира, — она говорила, что ты похож на светящееся тусклым тёмно-багровым светом пятно, принявшее очертания лиса. Чакроканалы похожи на реки огня, а тенкетсу сияют ярко, подобно звёздам в ночном небе.       — Вы стихи писать не пробовали? — отпустил я колкость, заодно радуясь, что с кланом Хьюга мне ничего подписывать не придётся.       — А ты, часом, у девушек-ёкаев популярностью не пользуешься?       — Чего?! При чём тут это? — прошипел я, стараясь не выпустить покоившуюся в лёгких чакру.       — При том, что я процитировал слова самой Хитоми-сан. Она с таким восторгом рассказывала об этом «завораживающем зрелище».       — Да ну вас!       — Не обижайся. Пункты контракта переписаны. Перечитай, а то вдруг я добавил пару пунктиков, — подмигнул Акира и отошёл в сторону от развёрнутого на полу свёртка бумаги. Именно свёртка, а не полноценного свитка, которые мне доводилось видеть. На бумаге, шириной в целый метр, вдоль располагались две зеркальных копии текста договора, по одной копии на каждую договаривающуюся сторону.       Я подобрался ближе и начал внимательно вчитываться, а то от этих Узумаки всего можно ожидать. Итак:       1. Представители сторон, заключивших контракт, не имеют права наносить друг другу физический урон.       В случае нарушения пункта, урон возвращается нарушителю в десятикратном размере.       ПРИМЕЧАНИЕ: в случае, если сторона-агрессор имеет повышенные способности к регенерации, эти самые способности блокируются до тех пор, пока пострадавшая сторона не будет исцелена или в устной форме не откажется от претензий к стороне-агрессору.       2. Применение техник, не наносящих физического урона, воздействующих на разум, а так же запечатывающих — запрещено.       В случае нарушения пункта, техника прекращает действие.       ИСКЛЮЧЕНИЯ: медицинские техники и случаи, когда представители сторон добровольно разрешают применение подобных техник.       В случае, если представитель одной из сторон не способен дать разрешение (находится в беспамятстве), правило упраздняется при условии, что намерения противоположной стороны не являются враждебными.       3. Представители обеих сторон имеют право проживать на территории, закреплённой за противоположной стороной, при условии согласия принимающей стороны и соблюдении пунктов 1 и 2 гостями.       4. Контракт действителен до того момента, пока обе стороны не уничтожат свои копии договора.       ИСКЛЮЧЕНИЯ: контракт автоматически расторгается со стороной, которая прекратила своё существование.       5. Контракт может быть расторгнут по обоюдному согласию сторон при соблюдении пунктов 1 и 2.       6. В случае попытки одной из сторон уничтожить копию контракта другой, сторона-агрессор лишается защиты, описанной пунктами 1, 2 и 3. Кроме того, если одна из сторон нарушила пункты 1 и 2, она лишается защиты, описанной этими пунктами.       7. Стороны имеют право обмениваться знаниями, навыками или информацией по обоюдному согласию, словесному или письменному.       8. Стороны имеют право просить друг у друга военную помощь, или какую-либо другую, которая предоставляется по обоюдному согласию сторон, словесному или устному, при условии соблюдения пунктов 1 и 2.       9. Стороны имеют право вносить поправки, изменения и дополнения к контракту исключительно по обоюдному согласию сторон, при условии выполнения пункта 2.       ПРИМЕЧАНИЕ: в качестве поправки рассматривается подписание данного контракта представителями других сторон. В таком случае стороны, скреплённые данным контрактом, по обоюдному согласию могут позволить третьей стороне подписать договор, при условии соблюдения всех пунктов договора стороной, желающей подписать контракт, и соблюдения принимающими сторонами пункта 2 по отношению стороны, желающей подписания.       10. Сторона, которая по каким-либо причинам утратила свою копию контракта, может восстановить её, попросив об этом УСТНО сторону, располагающей своей копией. При этом сторона, располагающая копией, обязана выполнить требование в течении тридцати суток (семьсот двадцати часов). В противном случае такие действия будут расцениваться как попытка уничтожения копии договора (пункт 6).       11. Урон, нанесённый не намеренно, не рассматривается контрактом.       12. Договор вступает в силу с момента утверждения его обеими сторонами. Форма утверждения выбирается сторонами, первыми заключившими контракт.       ПРИМЕЧАНИЕ: стороны, желающие подписать контракт, обязаны использовать форму утверждения, использованную первыми создателями договора.       Форма утверждения: стороны должны оставить отпечаток своей крови или чакры, либо того и другого, в области контракта, отведённой для указания стороны, которой принадлежит данная копия контракта. Далее стороны должны оставить отпечатки своей крови или чакры, либо того и другого, на отведённых для этого областях на всех копиях контракта.       Контракт вступает в силу с момента выполнения действий, указанных в форме утверждения.       — Вроде ничего нового не добавилось, — прокомментировал я текст договора.       — Тогда накладываем печати и подписываем? — замялся Акира, который, похоже, до сих пор до конца не верил в происходящее.       — Да.       Узумаки склонился над бумагой. Из того же кулона распечатал чернила и принялся медленно выводить линии.       — Разве моя чакра для этого не требуется?       — Нет, только для подписания.       Я внимательно следил за происходящим, но моих познаний в области фуиндзюцу хватило лишь на то, чтобы распознать печати накопители, преобразователи и всякие проводники, которые оплетали столбики кандзи, заключая их в своеобразные рамочки. Вот только даже эти проводники были не такими, какие мне доводилось видеть раньше. А когда дело дошло до начертания совсем уж замысловатых печатей, предназначенных, видимо, для обеспечения функционирования договора, я бросил это безнадёжное дело.       Спустя не менее получаса контракт был готов. Два идентичных столбика пунктов договора, оплетённых линиями всевозможных печатей, и две области для подписей на каждой копии.       — Готово, — заявил Акира, утирая пот со лба. — Подписываем?       — Ты как-то очень взволнован, — заметил я.       — Ну, не каждый же день доводится подписывать подобные вещи, — отшутился Узумаки, но меня не оставляло чувство, что его беспокойство вызвано чем-то ещё.       — Понятно, — и решив поскорее закончить с этим, я аккуратно приложил палец к рамочке, которая указывала на владельца свитка, и влил туда чакры — на бумаге проступило моё имя. — Но ведь оно такое же полупрозрачное, как и на свитке призыва. А… — и тут до меня дошло. — Акира-сан, — названный нервно сглотнул, — у вас часом кицунэ в роду не было?       — Эт-то ты о чём? — напрягся мужчина.       — Задумка просто прекрасна, но вы могли и не обманывать меня, ведь ваше намерение вполне понятно.       — Прости…       — Я не злюсь, но впредь не делайте так больше. Хотя, если быть до конца откровенным с собой, я поступил бы так же, — закончив реплику, я оставил отпечатки чакры на полагающихся местах. Дрожащими руками Акира взял свиток с моих лап и повторил манипуляции, правда, используя и кровь, и чакру. Едва мужчина поставил последний отпечаток, линии печатей и подписи на мгновение вспыхнули голубым светом и резко погасли. А рядом с моим именем во всех полях на обеих копиях договора, которое стало немного чётче, проявилась ещё одна надпись: «Акайо».       — Ещё раз простите, — извинился Акира, вглядываясь в свиток.       — Я ведь сказал, что не сержусь, — на что Узумаки лишь кивнул и коснулся пальцем тонкой цепочки печатей, разделявших копии договора. Те засветились, и с громким щелчком свиток распался на две половины. Мужчина свернул их и протянул один мне.       — Держите, Курама-сан.       — Зови меня просто, Курама, — обвивая хвостом свиток, произнёс я.       — Разве это будет не неуважительно по отношению к вам… тебе, — оправил себя Узумаки.       — Теперь, благодаря договору, мы можем не опасаться удара в спину, что избавляет от ряда неудобств и неловкостей. И я подумал, что теперь мы могли бы стать друзьями.       — Разве это необходимо? — от такого мне даже стало немного обидно. Неужели он общался со мной только ради этого контракта?       — Разве не для этого мы подписали договор?       — Да, пожалуй, мы можем быть друзьями. Но не раньше, чем вы уберёте чакру из лёгких, Курама-сан.       — С радостью уберу, но не раньше, чем вы выбросите свиток для запечатывания биджуу, который хранится в печати на поясе за вашей спиной, Акира-сан, — в тон ответил я.       — Откуда ты знаешь?! — подскочил Узумаки и скорее рефлекторно, чем намеренно, потянулся к вышеуказанному предмету.       — Так он там правда есть?! — воскликнул я, выдыхая облако багровой чакры.       Несколько секунд мы в полной тишине смотрели друг на друга, после чего одновременно рассмеялись. Вот до чего доводит излишняя осторожность.       — Надо же, ты меня раскрыл, — послышался хлопок, и за спиной образовался свиток в человеческий рост.       — Так, значит, ты принимаешь моё предложение о дружбе?       — За время нашего общения мы и так уже практически подружились, а теперь, когда последние неудобства ликвидированы, я не вижу никаких препятствий. Так что, да, будем друзьями, — Акира протянул мне руку, и я пожал её, стараясь не раздробить хрупкие человеческие кости.       — А как же остальные члены клана Узумаки?       — Думаю, я могу тебя с ними познакомить. Вот, держи на память, — Акира протянул мне свиток, висевший за его спиной.       — Не жалко отдавать такую вещь? На его изготовление явно ушло немало времени и сил.       — Ничего, я себе ещё один сделаю, на всякий случай.       — Я тебя съем тогда.       — А вот и нет, — Акира потряс контрактом и расплылся в улыбке аля Узумаки Наруто.       — Надкушу, точно, — «пригрозил» я.       Заключив очередной свиток в кольца хвоста, я тяжко вздохнул.       — Такими темпами у меня в хвостах образуется библиотека.       — Нужно придумать место для хранения твоих вещей, — задумался мужчина.       — Причём такое, чтобы его можно было перемещать.       — Может тебе ошейник с печатями изготовить?       — Ты всегда такая язва?       — Прости, просто я взволнован, — извинился Акира. — Хотя мысль хорошая.       — Не заставляй меня искать недостатки в контракте в первый же день.       — Ты не понял, я говорю о том, что нужно изготовить что-то вроде браслета или подвески, на которой можно будет выгравировать печать для хранения.       — А, раз так, то ладно.       — О, у меня появилась идея.       — Мне как-то не по себе, — прокомментировал я хищный, а иначе не скажешь, оскал Акиры.

***

      — Акихито-сан, это снова мы, — нараспев произнёс Акира, входя в комнату, где ранее мне довелось открыть в себе талант дипломата. Правитель страны и его подручный, смывавшие горячительными напитками с душ леденящий ужас, навеянный нашим прошлым визитом, синхронно икнули.       — Ма-а-а… — только и смог выдать даймё.       — О, не утруждайте себя приветствием наших скромных персон, мы лишь на минутку.       — Че-чем об-бязан? — заплетающимся то ли от страха, то ли от алкоголя языком поинтересовался тот.       — Мы хотели бы взыскать небольшую репарацию.       — Какую? — политик моментально протрезвел, стоило зайти речи о деньгах.       — Нам нужен либо большой, широкий, золотой браслет, либо перстень большого размера, на худой конец какую-то подвеску на прочной цепочке, — задумчиво перечислял Узумаки, переводя взгляд с моего запястья на пальцы, шею и задержался на ухе, — а может ещё и серьги.       — Что?! — возмутился я.       — Две серьги? — не унимался Акира, губы которого дрогнули в улыбке.       — Простите, но зачем вам это? — перспектива разграбления и без того пострадавшей казны окончательно просветила ум правителя страны Огня.       — Это нужно не ему, а мне, — вставил я, видя, что политик намерен сопротивляться нашим требованиям.       — А, хорошо, Коро-сан, проводите наших гостей в сокровищницу, — зачастил Акихито, на что его подчинённый ответил взглядом, в котором явно читалось обвинение в предательстве. Однако, грозно сдвинутые брови правителя не оставили выбора — приказ придётся выполнить. Выпив ещё стакан саке, видимо для храбрости, Коро покачиваясь поплёлся к выходу, робко косясь на меня.       — Всего доброго, Акихито-сан, — попрощался Акира.       Миновав несколько коридоров и стражу на входе, мы спустились в подвал.       — О, кажется, дела государственные не так плохи, — присвитнул я, глядя на рулоны шёлка, несколько пирамидок из золотых слитков, а также на обилие разнообразных ящичков и коробочек. Коро успел смыться, пока мы осматривались.       — Это только на первый взгляд так кажется, — заметил Акира. — Ладно, раз провожатого у нас нет, то придётся поискать самим.       Следующие пятнадцать минут мы потрошили сокровищницу. И нужно сказать, что Акира был прав: государству на такое не прожить. И хоть на пещеры Али-Бабы это место не тянет, я бы от всего этого в прежнем мире не отказался бы. Да и в этом, пожалуй, тоже…       — Пссс, Акира, как насчёт улучшить наше финансовое положение?       — Не втягивай меня в свои грязные делишки! — наигранно ужаснулся Узумаки.       — Да ладно, я никому не скажу, напарник, — заговорщицким тоном произнёс я.       — Нет, Курама, мы возьмём только то, что нам нужно, у этой страны и так достаточно проблем. Да и по какому праву мы можем изымать ценности?       — На правах победителей!       — Мы освободители, а не грабители. Хватит об этом! А то будешь прятать свитки в ошейнике, обшитом розовым шёлком. Или серьгу в ухо получишь, — продемонстрировал вышеупомянутое изделие мужчина.       — Ладно-ладно, — сдался я, а то с него станется. Какой-то не такой этот Узумаки после подписания контракта.       — Вот это должно подойти, — в руках он держал широкий увесистый золотой браслет. Он был грубым, без всяких украшений, казалось, изготовленный неумелым мастером. Однако, толщина и размеры были как раз подходящими для наших целей*.       — По-моему, он не налезет, — засомневался я.       — Определённо не налезет, — Акира положил украшение на пол, вымощенный камнем. — Разогрей его огнём, а потом разогни, чтобы был подходящего размера.       Следующие полчаса мы подгоняли браслет под мою левую лапу. Золото легко плавилось, а мои лапы не боялись прикосновений к раскалённому металлу. Единственным недостатком такого метода обработки драгоценностей стали следы когтей на внутренней стороне изделия.       Несмотря на это, туда же Акира ухитрился втиснуть пять печатей. Четыре из них предназначались для хранения предметов, а вот пятую можно было использовать для хранения продуктов. «На всякий случай», — прокомментировал это Узумаки, высекая печать своей чакрой на раскалённом металле.       Когда работа была закончена, я подвесил браслет на один из хвостов, давая ему остыть.       — Всё, пойдём отсюда, — сказал Акира, ожидая, пока я выйду из комнаты первым.       — Ах, вот как! Думаешь, что я что-то стащу у тебя за спиной? — возмутился я.       — Ну что ты! Просто пропускаю тебя вперёд, — открестился Узумаки.       — Хм! — вздернув нос и возмущённо взмахнув всеми хвостами, я направился к выходу.

***

      — Я в лес, если ты не против. Позовёте, если Асура очнётся?       — Ты это куда?       — Говорю же, в лес. Просто в лагерь мне не хочется. Слишком там пахнет кровью…       — Ладно, только не отходи далеко. И если снова наткнёшься на кицунэ, или ещё кого, используй свиток, — наставлял Акира.       — «Ещё кого»?       — Да, хоть диких ёкаев не так много, как раньше, но такие места, как поля битв, их привлекают. Так что будь осторожен.       — Как скажешь, — и не дав ему сказать ни слова больше, рванул в сторону опушки.       За время пробежки браслет окончательно остыл, и забравшись в лес, я переправил три свитка в печати, каждый в отдельную. Во-первых, так удобнее, а во-вторых, печати имели небольшой объём. Но это не беда, размеры браслета позволяли добавить ещё печатей. А если следы от когтей убрать, то ещё десяток нацарапать можно.       Воровато оглядевшись и прислушавшись, я развернул кольца одного из хвостов и выудил оттуда деревянную шкатулку. Открыв её и убедившись, что десяток увесистых перстней, три подвески и… кхем… три СЛУЧАЙНО затесавшиеся сюда серьги на месте, отправил драгоценности в четвёртую печать. Ну, а что? Тренироваться-то надо, а если на полу в моей комнате появится хоть одна новая царапина, меня никакой контракт не спасёт. Кстати о тренировках, надо наконец зазубрить тот свиток с техниками стихии огня, чтобы получить доступ к другим. Решив не терять времени попусту, я нацепил браслет на левую лапу и, свернувшись на мягкой траве, скользнул в подсознание.