Имя мне Курама

      — Не копай яму другому, иначе сам в неё упадёшь.       — Вы бы предпочли сгинуть в яме, которую копал для нас Акайо?       — Нет, просто подвожу небольшой итог рассказа Тсукико-сан.       — Не очень разумные выводы, учитывая полученную информацию, Морё-сан.       — Не кипятитесь так, Кенджи-сан, — с ленцой ответил собеседник, а губы его дрогнули в подобии улыбки.       — Если вы снова собираетесь выдать шуточку о заваривании чая при помощи моего стихийного элемента…       — Хватит! — холодно прозвучал голос Хрустальной Лисы. — Оставьте это на потом. Сейчас нужно решить, что делать дальше.       Несколько минут в зале совета царила мёртвая тишина.       — Нужно переманить его на нашу сторону, — вынес свой вердикт один из присутствующих.       — Я тоже думала об этом, — кивнула Тсукико, — однако общение с людьми привело к тому, что у него уже сформировалось нелестное мнение о представителях нашего клана.       — Притащить его сюда за хвосты и дело с концом! — воскликнул кицунэ, которого на первый взгляд можно было принять за подростка. — С какой радости мы с ним сюсюкаемся?!       — С такой, Риота-сан, что нам нужно сделать из Курамы-сана союзника, а не врага, — строго заметила лиса. — Ваш план действия не учитывает последствий на далёкое будущее.       — Пф!       — И не фыркайте. Может, вы слушали невнимательно?       — Может, вы представите нам свой план действий, Тсукико-сан? — послышался тихий властный голос.       — Вы правы, Минору-сан, так всем будет понятнее, к чему я хочу прийти.       Задумавшись на минуту, она начала рассказ:       — В целом, план очень прост: привести Кураму-сана сюда, помочь ему уничтожить Акайо и сделать его лояльным нам, при этом аккуратно влияя на решения, делая из него максимально послушную совету марионетку.       — И что мешает притащить его сюда и начать дрессировать? — скептически повёл ухом Риота.       — Вы меня не слушали? Сказано ведь — он должен думать, что все решения принимает самостоятельно. И ему не обязательно знать, что его к ним подтолкнули.       — Тут придётся постараться, ведь, судя по вашему рассказу, он далеко не глуп. Напуган, неопытен, слаб, но не дурак, — размышлял в голос кицунэ с волосами цвета дневного осеннего неба.       — Верно, Тэтсуя-сан. Курама-сан довольно быстро взял себя в руки во время нашего разговора, а все его недостатки со временем исчезнут, с нашей помощью или без неё. Но вот Акайо ему не одолеть. Этот лис далеко не так прост. Сумел собрать кицунэ в единый клан, владел довольно мощными техниками, часть которых, очевидно, сохранил втайне. Да и план нашего уничтожения был хоть и прост, но довольно эффективен.       — Никак не возьму в толк, с чего вы решили, что Акайо-сан пытался нас убить, — прозвучал безэмоциональный голос, на владельца которого тут же все покосились.       — Для тебя, как ближайшего из прихлебателей, может и было предусмотрено место в «новом мире», — огрызнулся Риота, — но не для нас. Все тут прекрасно знают, что при основании клана и скреплении его договором с Рикудо, Акайо рассчитывал единолично править лисами.       — Но тут возмутились мы — сильнейшие представители своего рода, что стало неприятным сюрпризом для нашего повелителя. Как сейчас слышу скрежет его клыков в тот момент, когда в контракте закрепляли должности и права совета старейшин, — продолжил Морё.       — Пункты контракта, регулирующие взаимоотношения членов совета и главы клана, тоже вызывают лёгкое подозрение, хотя явных подводных камней там не видно, но их формулировка несколько… своеобразна, — подхватил рассказ Минору.       — Это всего лишь домыслы, не имеющие оснований, — холодно прокомментировал сказанное Тэтсуя, который и завёл этот разговор.       — Домыслы?! — не выдержал молчавший до этого Норайо. — В самой нашей природе заложена тяга к власти, и мы ею не привыкли делиться. И лишь под угрозой уничтожения мы объединились. То, что мы так и не разглядели подоплёку договора, лишь доказывает, насколько умён наш противник. А когда у Акайо появилась возможность завладеть силой десятихвостого, он наплёл сказок о вознесении клана, вот только места нам в нём не было. В сражении один против шестерых ему было не выстоять, несмотря на то скрытое преимущество, но сила Шиншу нивелировала бы этот недостаток. И тогда одной стрелой было бы убито два зайца: уничтожение части совета и обретение власти над остальными ёкаями. Но всё пошло не по плану, как у нас, так и у него. Рикудо не уничтожил Акайо, и теперь его телом владеет некто «Курама-сан», а наш лидер запечатан и крепко спит. Но надолго ли?       — Один против шестерых?* — вздёрнул бровь Тэтсуя.       — Именно, все здесь прекрасно знают, что ты и Кэтсуми поддерживали Акайо и во время нашего истребления вряд ли встали бы на нашу защиту, — ответил Норайо.       — Коли меня записали в предатели, не стану смущать вас своим присутствием, — поднялся со своего места Тэтсуя. — Вам наверняка необходимо многое обсудить.       — А ну стой! — вспыхнул Риота. — Совет ещё не окончен, и нечего воротить от нас нос!       — Оставьте его, Риота-сан, — вмешалась Тсукико. — Пусть идёт.       Синеволосый кицунэ покинул зал.       — Почему вы его отпустили? — не выдержал Риота. — Его нужно запереть в том же крыле дворца, что и Кэтсуми!       — Наша власть в клане и так держится на честном слове. Если окружающие увидят, как мы грызёмся меж собою, то норовящие сбежать лисы воспользуются таким шансом, ослабляя клан. После этого на нас начнут охотиться ёкаи всех племён, ведомые жаждой мести за века порабощения и притеснения. А провести битву с таким противником, как Тэтсуя, незаметно невозможно, — пояснила Тсукико.       — А маскирующие барьеры? — не унимался Риота.       — Покрывающие площадь равную, примерно, двенадцатой части долины, будут совершенно незаметны для живущих в городе лисов, — саркастично протянул Морё. — Как собственно и глыбы льда, кучи кристаллов, столбы пара и масштабные разрушения Запретного Города** после окончания битвы.       — Подобные действия мы прибережём на крайний случай. Но сейчас у нас ещё есть возможность действовать хитростью, а не грубой силой, — прервала Тсукико. — Нам нужен новый лидер.       — А весь контракт был заточен таким образом, чтобы Акайо остался на посту главы. Он явно не рассчитывал передавать эту должность кому-либо. Так что наш план тоже не завершился до конца. В соответствии с контрактом мы должны были путём голосования выбрать нового главу клана из членов совета, причём прошлый должен быть мёртв. А контракт препятствовал убийству Акайо, возвращая повреждения нападающему, и даже распределив повреждения поровну между нами, мало бы не показалось. А ещё этот пункт, приводящий к смерти всех членов совета в случае, если один или несколько из нас всё же убьют главу. И хоть на нас распространялась аналогичная защита со стороны главы, именно здесь и спрятана какая-то подлянка, которую мы так и не нашли, — заметил Морё.       — Вот мы и вынуждены возиться с этим щенком. Прямо наказание за измену, — горько усмехнулся Минору. — Да и ваш ученик не оправдал наших надежд.       — Рикудо вовсе не мой ученик, — сузила глаза Тсукико***.       — Ну да, а Кагую победили не вы, — подхватил Кэнджи. — А ведь её, якобы, нельзя было обмануть.       — Когда я преклонилась пред Кагуей, сказала, что восхищена её силой, и считаю, что она достойна большего уважения и почтения от жителей этого мира, то не лгала. Просто Богиня поняла мои слова по-своему, что заставило её ещё больше возгордиться собой и совершить те безумства, что она совершала. А Рикудо я лишь проконсультировала на тему захвата и подчинения душ живых существ, искусство, которым владеют все ёкаи… и кицунэ, разумеется.       — Но ни у одной, ни у другого не возникло подозрений в искренности ваших намерений, — продолжил гнуть свою линию Минору.       — Лишь вопросом времени было обращение внимания Кагуи на нас в её стремлении изменить мир к лучшему. Вряд ли она видела в светлом будущем злобных тварей, жрущих души. А помешательство на своей божественной сути, вызванное моими словами, лишь её собственная «заслуга». И тут способность видеть ложь сыграла с ней злую шутку. А Рикудо меня подозревал, ещё как подозревал. Но мне удалось убедить его в чистоте своих намерений, аргументируя это тем, что буйство десятихвостого негативно отразится на всех нас. Да и контрактов я его подписывать не заставляла. Но ведь разговор вовсе не об этом, — улыбнулась Тсукико. — Все эти хвалебные речи вполне прозрачный намёк на то, что привлечением Курамы-сана на нашу сторону буду заниматься я. Так ведь?       — Ну, мы будем помогать, — виновато улыбнулся Морё.       — Особенно я. Если заупрямится, то быстро вытряхну из него дурь, — заявил Риота. — И почему вы употребляете суффикс «сан» по отношению к нему?       — Потому что нам всем стоит привыкать к тому, что он теперь глава клана, — пояснила Тсукико.       — Разве мы не собирались делать его марионеткой?       — Вполне возможно, что проникнувшись менталитетом клана, он примет наши идеи и взгляды. Тогда его поведение будет вполне нас устраивать. Но принимать важные решения в одиночку он не должен. А в круг его общения должны войти исключительно члены совета, — заметил Минору.       — Это будет лучше всего, — кивнула Тсукико. — А теперь, вот мой план: первым делом нужно выгнать монахов и самого Кураму-сана из Храма Ниншу. Пока они там сидят, нам с ним не пообщаться, да и силой будет проблематично забрать — барьеров Рикудо понаставил в достатке. Нужно сделать две вещи: диверсию в самом храме и взбаламутить воду в странах, соседствующих с недавно разваленной сыном Рикудо страной. Также нужно накалить обстановку и в других частях континента. Разрушение Храма и новые войны побудят наших миротворцев покинуть долину.       — Но проникновение в храм затруднительная задача, да и чакру кицунэ трудно с чем-то спутать, — возразил Риота.       — Ничего, в этом нам помогут Кэтсуми и та двухвостая кошка. Первая сделает всю грязную работу, а присутствие второй поможет отвести от нас подозрения. Главное, чтобы Курама-сан попал в мир кошек, и потом они вместе с этой Мататаби отправились в Храм сразу после диверсии.       — Вы знаете её имя? Откуда? — изумился Норайо.       — Я краем глаза, так, чтобы этого не заметил ни он, ни монахи, просмотрела его воспоминания. Это были лишь несколько обрывков, выделенных сильными эмоциями. Однако, этого было достаточно, чтобы понять — эта кошка ему небезразлична. Мне, правда, неясно, каким образом за такой малый промежуток времени, пока они общались, возникла эта привязанность, но она есть. Курама-сан хочет помириться с Мататаби и наладить с ней дружеские отношения. Наша задача сделать для этого всё необходимое. Пока Курама-сан будет пребывать в мире кошек, мы устроим в храме диверсию.       — Использую для этого Кэтсуми, — улыбнулся Морё. — Теперь понятно, почему охрана так ослаблена, а один из её прихвостней шатается по городу и вынюхивает новости.       — Всё верно, — кивнула Тсукико. — Пленение немного отрезвило Кэтсуми, однако от намерений спасти своего возлюбленного она не отказалась. Стоит потревожить старые раны, и она снова начнёт делать глупости, остаётся лишь направить их в нужное русло.       — Какая вы жестокая, Тсукико-сан, — протянул Морё, — играть на таких светлых чувствах.       — Ваш комментарий совершенно не к месту, — огрызнулась Тсукико. — Пожалуй, главная проблема это предоставить информацию разведчику Кэтсуми таким образом, чтобы он поверил в то, что сам её добыл.       — И в чём проблема? — недоумевал Риота.       — В том, что хвостов у него пять, а извилина лишь одна, — презрительно фыркнула Тсукико. — Ничего, этот вопрос мы решим. Дальше, как только монахи покинут храм и осядут на новом месте, нужно максимально занять их работой. Благо бесплотных ёкаев мы сохранили, да и войны, устроенные нами, не дадут им покоя. Кроме того в бою при Танзаку они понесли потери. Точное число погибших неизвестно, однако вкупе с вышеперечисленными факторами можно сделать вывод, что рук будет не хватать. Так что самого Кураму-сана попробуют задействовать в работе, а он не откажет — слишком отзывчивый и добрый. Выполняя поручения в составе группы, он будет уходить от основной базы, и тогда нам выпадет возможность отделить его от монахов.       — Подставим его, — смекнул Мамору.       — Да, обставим какое-нибудь убийство, или несколько, с его участием, и хоть в его память могут заглянуть, пребывание в мире кошек может вызвать подозрения в том, что им манипулируют вышеуказанные существа. Да и сам он в состоянии шока может натворить глупостей. Можно даже просто поговорить с ним, убедить, надавить на чувство ответственности за клан, способ заманить его сюда найти не трудно. Главное, заставить покинуть Храм, где он вне нашей досягаемости.       — С этой частью плана справится и однохвостый кицунэ, — насупился Риота. — Мне вот интересно, как мы в Храм Ниншу попадём? Там море защитных и сигнальных печатей от нам подобных.       — Вот тут на сцену выходит Кэтсуми-сан, — губы Тсукико растянулись в предвкушающей улыбке. — Акайо не раз был на совете, созываемом Рикудо. Он у нас лис умный, и у меня есть все основания полагать, что он додумался, как проникнуть в ту комнату без сторонней помощи. И, разумеется, не мог не поделиться со своей ненаглядной Кэтсуми.       — Как-то неубедительно звучит, — задумчиво протянул Риота. — А если Кэтсуми и Акайо не знают, как туда попасть?       — Знают. Именно Акайо придумал технику призыва, которую использовал Рикудо для сбора глав племён****. Сомневаюсь, что подвох в самой технике, но не оставить подлянку он не мог — старик неплохо наступил ему на хвосты. А способности Кэтсуми к пространственным техникам только укрепляют уверенность в том, что способ был найден.       — Это может не сработать, — отрезал Норайо.       — Если и так, он не сможет прятаться в Храме вечно. Рано или поздно мы до него доберёмся, а представленный план даёт возможность сделать это приблизительно за месяц, — подвела итог Тсукико.       В зале вновь воцарилась тишина, каждый обдумывал услышанное.       — Время против нас, а мы затеяли очень опасную игру, — сухо улыбнулся Мамору.       — Как будто нам снова по девятьсот лет и мы захватываем власть в какой-нибудь стране, собираясь развлечься с людишками, — поддержал Морё.       — Давайте вы будете травить свои байки о былых временах как-нибудь без меня, — проворчал Риота, который уже успел получить горький опыт выслушивания рассказов о временах пяти-шести тысячелетней давности.       — А ты не перебивай старших, — осадила его Тсукико. — Ну что, все в деле? — и получив одобрительные кивки присутствующих, объявила:       — Тогда обсудим способ и правильное время для донесения сведений до горе-разведчика Кэтсуми.

***

      — Я приказал остаться в моих покоях, — холодный голос. Две фигуры материализовались по бокам от идущего.       — Простите, Тэтсуя-сама! Но члены совета так к вам относятся…       — Считаешь, я не смогу постоять за себя? Чтобы больше этого не было.       — Да, Тэтсуя-сама, — хором ответили лисы.       Компания направилась к той части дворца, где находились покои Кэтсуми, ныне ставшие её тюрьмой.       Миновав охрану на входе, они достигли гостевой комнаты, где на диванчике сидела семихвостая лиса.       — Тэтсуя-сан! — вскинулась Кэтсуми, остановив на госте пытливый взгляд.       — Совет принял решение поставить во главе клана Кураму-сана, при этом сделать его своей марионеткой, — отчеканил лис.       — Курама… Вот, значит, как зовут того, кто занял тело Акайо-сана.       — Если его приведут сюда, то он окажется под защитой совета, — нарушил молчание Тэтсуя. — Если хочешь вернуть Акайо-сама, тебе нужно действовать.       — Вы правы, но мне будет нелегко выбраться отсюда. Вы поможете?       — Моё положение в совете довольно шаткое, почему бы вам не попросить о помощи Тсукико-сан? Я, разумеется, не оставлю вас в такой ситуации, но на меня падёт слишком много подозрений.       — Тсукико, думаете, она поможет?       — Сбежать вы отсюда сможете, вам нужно выпытать больше информации у этой старой лисы. Из того что я услышал, можно понять лишь то, что весь жар совет будет загребать чужими руками. И вероятнее всего вашими, — голос по-прежнему был холоден, а лицо напоминало керамическою маску.       — Согласна, но мне нужно быть осторожнее. Вы можете ещё что-то рассказать?       — Нет, я покинул зал совета. Вы ведь понимаете, что ни при вас, ни при мне ничего важного обсуждать не станут. Нам не доверяют.       — Верно, но я прошу вас по возможности выяснять новости, — с затаённой мольбой в голосе сказала Кэтсуми.       — Разумеется. А теперь позвольте откланяться, — и не дожидаясь ответа, Тэтсуя покинул комнату.       — Разве ему можно доверять? — рядом с Кэтсуми матеарилизовался лис.       — Я уже не знаю, кому доверять, Кэйташи, — печально ответила та.       — Совет собирается использовать вас.       — Я знаю, и пойду у них на поводу — это даст возможность выбраться отсюда. Главное, понять их план и в нужный момент начать действовать так, как выгодно мне. И, как назло, информатор где-то задерживается.       — Не злитесь на Арэту, Тсукико-сама, — попытался вступиться за товарища Кэйташи.       — Я не злюсь, просто можно уже было принести сплетни, которые распускает совет. А ты думал, почему Арэта ещё на свободе? — глаза насмешливо блеснули, заметив удивление подчиненного. — Для того чтобы носить мне сплетни. Через него совет посылает мне сообщения.       — Но ведь крыло охраняется, и ему приходится с большими усилиями проникать сюда.       — Пф! Преступников в тюрьме держат, а не в собственных покоях, — фыркнула Кэтсуми.       Дальнейшую дискуссию прервал появившийся в центре комнаты Арэта.       — Кэтсуми-сама, — учтивый поклон.       — Ну, рассказывай, — лиса подпёрла голову, готовясь слушать очередную басню, пущенную советом.       — Простите, но ничего ценного я не узнал, — виновато опустил голову разведчик.       — А что узнал?       — Члены совета вышли из зала группой и обсуждали, какие покои стоит подготовить для Курамы-сана. Это всё. Простите меня, — ещё один поклон.       — Не извиняйся, я поняла из твоего рассказа достаточно, — махнула рукой кицунэ. — Время разменивать пешку по имени «Кэтсуми» ещё не настало. Но они забывают о том, что пешка, пересёкшая шахматное поле, может стать любой фигурой. Продолжай следить за советом. В примечания: * Изначально совет состоял из девяти кицунэ: Акайо, Кэтсуми, Тсукико, Риоты, Тэтсуи, Мамору, Норайо, Морё и Кэнджи. По известным причинам Акайо и Кэтсуми отсутствуют, так что совет заседает не полным составом, а Тсукико, как старейшая из них, «руководит» советом. P.S. В совете только две женщины, Тсукико и Кэтсуми, остальные персонажи мужского пола (по японским именам этого не поймёшь). ** А вы думали, что верхушка клана живёт вровень со всем населением? *** Насчёт Кагуи: для того чтобы начала ехать крыша, нужна причина. Заслуга Тсукико тут не велика: почва уже была заложена осознанием Кагуей собственной силы. А Тсукико была лишь камешком, с которого начинается камнепад в горах. Насчёт Рикудо: исходя из канона, мы знаем, что он родился, вырос и постарел, был сильным, мудрым, могущественным, но всё же человеком. Я веду к тому, что без какой-либо подготовки, хотя бы теоретической, совладать с разумом десятихвостого ему было бы трудновато. И объяснить то, что ему это удалось, фразой «это же Рикудо», как по мне глупо. Почему? Думаю, можно было бы поглотить душу десятихвостого, обрести бессмертную энергетическую оболочку и стать настоящим богом, защищающим всё живое в мире шиноби. Не сделал он этого по двум причинам: он не всемогущ и если бы он так поступил, то истории о Наруто не было бы. Попрошу не кидать в меня тапками! Это моё личное мнение о произошедшем, и эта заметка никаким образом не повлияет на развитие сюжета. Просто было у меня в мыслях такое допущение, которое я воплотил в главе, так что особого значения ему предавать не стоит. **** И тут кому-то покажется, что из ближайших кустов доносятся первые ноты восхитительной симфонии, но нет, вам показалось. Да, создаётся впечатление, что Акайо и Кэтсуми ужасно удобно знают способ просочиться в храм, однако есть факты из биографии этих персонажей, которые дают веские основания владеть этими знаниями. Я хочу раскрыть эти факты главному герою во время одной эпичной битвы для пущей эффектности. Поэтому сейчас придётся просто поверить, что у Акайо были основания приложить лапки к созданию того алтаря. А они у него были, уверяю, просто если я освещу эту тему сейчас, то испорчу раскрытие ещё одной интересной тайны. Касательно знаний Кэтсуми, тут всё просто. По ходу фика будут более подробно описаны её отношения с Акайо, и тогда факт передачи ей подобных знаний не будет выглядеть так дико.