Имя мне Курама

      — Рикудо! Если встречу, прибью! — прорычал я, сжимая в руках свиток, до недавнего времени бывший хранилищем информации, а теперь словно в насмешку... Я ещё раз окинул взглядом лист в надежде, что мне показалось, но нет, на нём по-прежнему красовался тест. Да, именно классический тест с вопросами и вариантами ответов. Очевидно, пока я не сдам его на «отлично», нового мне не видать. А ведь я всего лишь подумал о том, что всё выучил и пора двигаться дальше. Ну попадись мне, гад с риннеганом, я тебе устрою тест!       Тихо матерясь, я принялся рассматривать полученное задание, тут же скрипнув зубами. На кой мне нужно знать затраты чакры на техники с моим-то резервом?! Я точно помню, что об этом шла речь в свитке, но из всего я усвоил лишь то, что и сам понимал: затраты чакры зависят от контроля и ещё некоторых факторов, а приведённые данные усреднены. Бред, как по мне, но похоже у старика на этот счёт было своё мнение. Опуская подробности и кучу нецензурной лексики, подвожу итог: тест я завалил. Свиток принял первозданный вид.       Но зазубрить упущенный материал мне не дал дух-помощник, нагло вытолкавший меня из подсознания. В нос ударили запахи утреннего леса, а слух уловил шорох в ближайших кустах. Продолжая изображать спящего, я готовился отражать атаку, за несколько мгновений успев перебрать в голове противников, начиная от бесплотных ёкаев, заканчивая воскресшим Индрой.       Решив, что медлить больше нельзя, я припал к земле и тихо зарычал. В ответ из тех самых кустов вывалилась красноволосая девушка лет двадцати на вид. Но самым интересным в её образе было то, что внешность была знакомой, хотя по храму я особо не шастал и вряд ли пересекался с ней раннее.       — О! Курама-сан, доброе утро! — широко улыбаясь поприветствовало меня это чудо, вгоняя в глубочайший ступор. Лис, два метра в холке, готовящийся к прыжку, её не напрягает?       — Д-доброе…       — Ой! Меня зовут Миюки Узумаки! Я дочь Акиры Узумаки.       — Какого Акиры?.. — глуповато пролепетал я.       — Ну как же! Ваш друг и мой отец Акира Узумаки, он ещё вас фуиндзюцу учил и при первой встрече скрутил цепями из чакры.       — А он не говорил, что у него есть дочь, — выдал я первую связную мысль за этот короткий разговор.       — Всё верно, вы и не должны были знать, но теперь уже можно, — отрапортовала собеседница. — Я пришла позвать вас в лагерь, отец хочет о чём-то поговорить.       — Ладно, — медленно протянул я, поднимаясь с земли. — А что насчет того, что мне нельзя было знать, а теперь можно?       — Вблизи вы такой красивый, — восхищенно протянула Миюки, разглядывая меня. — Можно потрогать? — её рука замерла в нескольких сантиметрах от моего плеча.       — Ты меня не боишься? — спросил я, ошарашенный поведением девушки.       — Нет. Отец говорит, что вы хороший, и что теперь вы не обидите никого из нашей семьи. Правда, последнее он никак не объяснил, а просто улыбнулся и сжал амулет на шее, — надула губки Узумаки. — Так что, можно? — следом оживилась та.       — Можно, если объяснишь, что там от меня скрывали, — но похоже вторую часть предложения уже никто не слушал. Изящная ладонь погрузилась в рыжий мех на плече и медленно сдвинулась вниз.       — Кожа такая горячая, а мех мягкий и тёплый, как и рассказывал отец. А вы можете снова стать таким же пушистым, каким были впервые придя в храм?       — Н-нет, не могу, — отоврался я. Узумаки — страшная сила, если не запечатают, то затискают до смерти.       — Очень жаль, вы были таким милым, — продолжила щебетать красноволосая. — Нам пора, я расскажу всё по дороге.

***

      Если коротко пересказать рассказ Миюки, то выходило примерно следующее: в ту самую ночь, когда меня притащили в храм, а Асура скрылся в башне отца, не желая никого видеть и слышать, в холле был собран небольшой совет. Выставить меня из храма никто не мог, потому как сам Асура разрешил мне тут находиться. Но вот мириться с тем, что под одной крышей с детьми будет жить демон, не собирался никто. Так что среди ночи всех детей монахов возрастом младше семнадцати лет подняли с кроватей, одели и тихо переправили к знакомым в город у подножья горы. Оказалось, что подавляющей частью населения городка были люди, получившие от храма ту или иную помощь и оставшиеся здесь жить.       Разумеется, все молчали в тряпочку об этом, более того той же ночью было решено не упоминать при мне родственников, их имена и так далее. А лучше вообще помалкивать в моём присутствии. Такой вот бойкот мне объявили.       — Вы обиделись? — вывела меня из задумчивости Миюки. — За то, что мы с вами так обошлись.       — Я собирался обидеться, но передумал. Мне понятно беспокойство родителей, так что я всё понимаю и на вашем месте поступил бы также. Тем не менее немного неприятно, что мне настолько не доверяют, — но с Акирой я поговорю.       Дальнейший путь до палатки Акиры мы провели в молчании. Глава клана Узумаки обнаружился за небольшим столиком, а перед ним стояло восемь человек, один из которых активно жестикулировал.       — … И нанесли жуткий ущерб своими действиями! Мой господин требует денежной компенсации и помощи в восстановлении разрушенных строений! — уловил я обрывок разговора, отметив наглость и надменность в голосе говорящего. Узумаки поднял на собеседника взгляд полный раздражения и усталости, отчего я решил отложить разбор полётов и для начала спасти свою будущую жертву.       — Это вообще кто? — поинтересовался я у Миюки.       — Послы из восьми мелких стран, образовавшихся в результате распада этой страны. Индра-сан устраивал нападения на их земли, вот они и явились за деньгами, — как-то натянуто ответила она.       — Короче, мы всех спасли, войну остановили и нас же сделали козлами отпущения, — констатировал я.       — Ага, мне нужно идти к раненым, — сообщила девушка. — Спасите моего отца, — улыбнулась она через плечо.       — Непременно.       — Я ведь уже говорил, деньгами распоряжается Асура-сама, — послышался голос Акиры. — А он сейчас серьезно ранен и находится без сознания.       — Не заговаривайте мне зубы, милейший, — жеманно ответил собеседник, а Акира опустил голову, понимая, что разговаривать с этими людьми по-хорошему бесполезно. — На подобные случаи есть казначей! — остальные семь послов одобрительно загудели.       — Где казначей?! — не унимался оратор.       — Доброго вам утра, господа! — наигранно-бодро поприветствовал я присутствующих, наблюдая за мимикрией послов, которые судя по цвету лиц намеревались слиться с травой. Решив закрепить полученный эффект, я растянулся на земле и благодаря своим габаритам, а также длине хвостов, перекрыл все пути к отступлению. Кроме одного, того, что находился рядом с моей мордой. Акира смотрел на меня, как на банку с рассолом после жестокой попойки, но выразительно прищурившись, я дал понять, что его приключения только начинаются.       — Т-т-ты ч-что такое… — проблеял оратор, тыча в меня дрожащей рукой. Этот тип начинает меня раздражать.       — Ох, как не вежливо с вашей стороны. Вы ведь сами меня звали, разбудили в такую рань, — и уже откровенно издеваясь, я демонстративно зевнул, следя за реакцией послов. Хм, думаю, если рыкнуть, то эти ребята смогут покрыть убытки путём оптовых продаж кирпичей. — Моё имя Курама, и я тот самый казначей, которого вы хотели видеть. Чем могу помочь?       Повисла звенящая тишина. Послы косились на оратора, как бы намекая, что если сказал «А», то говори «Б», да и всем своим видом старались показать, что к оскорбительным речам своего товарища отношения не имеют. Акира трясся от беззвучного смеха, а я, растянув губы в широкой «улыбке», просто наслаждался происходящим.       — В-вы к-казначей? — отмер оратор, поняв, что поддержки «товарищей» он не дождётся.       — Ну разумеется! — возмущенно воскликнул я, заставив группу людей сжаться до состояния килек в банке. — Казначей должен быть способен защитить вверенное ему добро! А я как никто другой с этим справляюсь! Правда, Акира-сан?       — Правда, — подтвердил красноволосый в перерыве между приступами хохота.       — Я краем уха услышал ваш разговор, — невозмутимо продолжил я. Положив лапу на живот и состроив сосредоточенную мордашку, я начал надавливать на разные участки живота, активно шевеля губами.       — Эн-нет, простите, но денег не так уж и много, — выдал я результаты «подсчётов».       — А-а-а-а что… — промычал оратор, тыкая пальцем в мой живот.       — Разве можно найти хранилище надёжнее, чем желудок демона? Ну, вот, вы станете пытаться что-то украсть оттуда?       — Н-нет, — отрицательно замахал руками мужичок.       — А насчёт денег, — я испустил тяжкий вздох и сокрушённо покачал головой, — сами понимаете: кризис, работы нет, курс меди и золота скачет. А сколько денег было выброшено на выборы нового главы Храма Ниншу!       С громким «бум» Акира провалился в подстолье, теперь уже открыто хохоча. Наверное, именно это обстоятельство выдало неискренность моих слов.       — Н-не заговаривайте мне зубы! — ого, голос прорезался! — Я пришёл за компенсацией, и вы обязаны мне её выплатить! И каким-то фокусом меня не испугать!       Мужик бросил на меня разъярённый взгляд:       — Он ведь ненастоящий! Этот ваш зверь!       — Л-люди из города говорили, что он настоящий, и Акихито-сан тоже, — подал голос кто-то из толпы.       — Да что там они видели?! А этот «правитель» вообще был в стельку! — прогорланил оратор, заставив замолчать единственного здравомыслящего человека из их компании. — Какого Синигами, по-твоему, демон будет разгуливать по лагерю?! Смотри! Это просто иллюзия! — в подтверждение своих слов мужлан со всей дури заехал ногой по моей лапе и, вскрикнув от неожиданного столкновения с физическим препятствием, сел на пятую точку, таращась на меня. Пару секунд царила гробовая тишина, нарушенная утробным рыком. Ярость моментально разлилась по груди, заставив вскочить на лапы и оскалиться. Это была последняя капля!       Поняв промах своего товарища, послы попытались ретироваться, но были изловлены хвостами и подняты в воздух за ноги. Сам наглец настолько растерялся, что даже с места не сдвинулся, так что я придавил его передней лапой.       — Курама! — предостерегающе обратился ко мне Акира, но даже не удосужился подняться с земли. Видимо его так задолбали, что он готов избавиться от послов любым способом.       — Слушайте, вы! — прорычал я, тяжело дыша от злости. — Ваши лидеры объявили о независимости своих государств! А это значит, что внешние или внутренние угрозы — это их проблемы! Индра напал на вас?! Да, так и есть! И для решения этой проблемы есть армии ваших государств! Мы пришли и сделали то, что обязаны были сделать — убили лидера этой страны! Всё остальное — это НЕ наша забота! Думаете, раз мы миротворцы, то нас можно использовать как угодно?! Вы ошибаетесь! Денег не будет! Помощи тоже! Ваши лидеры избрали свои пути, вот пускай теперь сами решают свои проблемы! Так им и передайте! Усекли?! — рявкнул я, тряхнув хвостами, и получил несколько всхлипов в ответ.       — А ты! — взгляд переместился на оратора, прижатого к земле. — У тебя инстинкт самосохранения напрочь атрофирован?!       — Ак-кихит-то-сан сказал, что ты н-не ешь, — пропищал человек, тараща глаза от ужаса. «Клинический идиот», — пронеслось в голове.       — Верно. Мясо мне ни к чему. Я же демон. А знаешь, что едят демоны? — выдержал паузу, параллельно выпуская немного чакры на свою спину. — Нет? Человеческие души, вот что! — рявкнул я, воспламеняя духовную энергию, одновременно усиливая нажим на грудную клетку и склоняясь над пленником.       — Курама, у него нет чакры! — подал голос Узумаки. Но было уже поздно: несколько рёбер сломались подобно сухим веткам. Со стороны хвостов донёсся плачь, а также запахи мочи и кала. Кажется, я немого перестарался…       Брезгливо тряхнув хвостами, отбрасывая послов и отправляя оратора на эту кучу движением лапы, я выпустил ещё немного чакры, тут же поджигая её, от чего всё тело покрылось огнём.       — А теперь проваливайте, и чтобы духу вашего здесь не было! — поняв, что у них есть призрачный шанс на выживание, напуганные до полусмерти люди довольно шустро побежали прочь. Даже тот наглец со сломанными рёбрами явно намеревался побить рекорд в скорости бега на дальних дистанциях.       Я снова лёг и прикрыл глаза, стараясь успокоиться. И немного приведя мысли в порядок, осознал, что вокруг царит тишина. Оглянувшись, я заметил обитателей лагеря, которые наверняка следили за происходящим, и уже успел напрячься, как откуда-то донеслись хлопки, переросшие в овации. Громче всех хлопал Акира.       Поняв, что мне ничего не угрожает, я театрально поклонился, вызвав несколько смешков. Когда толпа рассосалась, я наконец обратил свой взор на Узумаки.       — Ну, что же, друг мой, я спас тебя от этих варваров лишь для того, чтобы самому до тебя добраться, — проворковал я.       — Прости, Курама, но ты должен понять, что это было необходимо. И я не мог предать остальных, так что даже наедине тебе ничего не рассказал.       — Так что же изменилось?       — Отношение людей, вот что. Ты, небось, думал, что после этой битвы тебя все монстром считать будут, — лукаво улыбнулся Узумаки. — Нет, все увидели, что ты наш друг и что Асура-сама поступил верно, позволив тебе остаться в храме. По правде говоря я хотел использовать это, — Акира ткнул в кулон на груди, — в качестве аргумента. Но люди и так признали тебя. И вчера ночью было решено всё тебе рассказать.       — Ясно, — задумчиво протянул я. — Полагаю, ты этим светить не намерен даже перед собственной семьёй?       — В этом нет необходимости. Моя семья верит мне, как и люди, раз я сказал, что ты не опасен для нас, то так и есть. А существование контракта можно и опустить. Кстати, можешь не болтать о нём? — спохватился мужчина.       — Мог и не говорить об этом. Но разве никого здесь не напрягает, что я демон?       — Курама, нас самих за демонов держат! — рассмеялся Узумаки.       — Кто?!       — Да вон те же жители Танзаку. И всяких слухов немало ходит, а теперь ещё больше будет!       — Слухов? Вы же монахи из Храма Ниншу! — я в упор не понимал, как такое возможно.       — Курама-сан, вы разве не слышали? — подойдя ближе и понизив голос.       — О чём?       — Как?! — притворно изумился красноволосый, и явно изображая какого-то сплетника, затараторил:       — Эти жители так называемого «храма» и есть самые настоящие ёкаи, прикидывающиеся людьми. Они заманивают к себе людей, обещая любые блага, а потом обманывают, захватывают их разум, заставляя остаться в долине и работать для них! И путь в ту долину не найти тем, кто не свяжется с демонами! Выйти и вернуться туда могут лишь носители демонического клейма! Во как, Курама-сан!       — Пф-ха-ха! И кто всё это придумал?! И на каком основании?       — Люди любят что-то выдумывать и трактовать по-своему то, чего не понимают, — начал пояснять Акира. — Демонами нас называют за то, что мы владеем чакрой и можем пользоваться ею, как и ёкаи, отдельного упоминания стоит отношение окружающих к таким деталям, как цвет наших волос, — Узумаки продемонстрировал алую прядь, — или глаз, как у Иоши-сана или Хитоми-сан. Как я уже упоминал, некоторые люди оставались в долине навсегда, что породило немало слухов. Ну и про «клеймо», до этого дня мы старались поменьше рассказывать тебе о долине, храме и пытались не учить каким-то серьёзным техникам, — замялся Акира.       — А, так вот почему меня одним алфавитам учили да тенкетсу выбивали.       — Мы боялись давать тебе силу, но теперь всё изменилось, и по возвращению я, Иоши-сан и Хитоми-сан начнём обучать тебя по-настоящему, — сказано это было с таким энтузиазмом, что меня передёрнуло. Чую меня ждёт весёлая жизнь по возвращению. — Так вот, долина защищена многими барьерами, и несколько из них делают долину невидимой.       — Чего?!       — Эти барьеры заставляют в упор не замечать тот горный массив, а также ухудшают внимание людей, воздействуют на эмоции, вызывая страх перед путешествием по пустошам, заставляют ходить кругами, а барьер, находящийся ближе всех к долине, и вовсе генерирует иллюзию сильнейшей снежной бури. Правда, это уж для самых настойчивых, и на моей памяти этот фокус не применялся. И если уж каким-то чудом кто-то достигнет долины, то он уснёт под воздействием барьера, генерирующего иллюзию.       — Ого, ну и защита, — присвистнул я. — Но ничего из этого я не заметил.       — Естественно, ведь Рикудо поставил на тебя «клеймо». Есть три способа найти долину и попасть в неё: иметь ту самую «метку», на деле представляющую из себя печать-пропуск, которую распознают барьеры, принимая тебя за «своего», или твоя чакра должна быть внесена в запоминающую часть барьера, ну и придти с тем, кто имеет один из вышеуказанных пропусков. Последний способ применяется постоянно, именно поэтому паломников сопровождают до храма.       — Я так понимаю, без подобной защиты долина очень быстро превратилась бы в притон для всяких «страждущих», а дорога от берега до горного массива была бы усеяна трупами тех, кто не сумел преодолеть путь.       — Совершенно верно. Плюс всякие воры и борцы с демонами. Да, и такие есть, на деле либо безумцы, либо шарлатаны, — подвёл итог Акира, замолкая и давая мне возможность переварить услышанное.       — Кстати, а демоны едят человеческие души? — поинтересовался я, раз уж мы тут разоткровенничались.       — Почему ты спрашиваешь?       — Просто в ярости я пригрозил тем людям, что сожру их души, вот и стало интересно, насколько мои слова близки к истине.       — Они отчасти попали в точку. Подавляющая часть ёкаев способны лишь поглощать энергию жертвы, некоторые могут отбирать души у животных, и лишь сильнейшие из них могут поглощать души людей. И вот тут кицунэ снова отличились: все представители этого племени способны поглощать души людей, даже самые слабые из них. Собственно, именно человеческие души они и предпочитают, животными брезгуют. Но вот почему они предрасположены к этому и как именно усваивают поглощённую душу, неизвестно.       — Неизвестно? — изумился я, зябко поёжившись.       — Никто не любит делиться своими секретами, особенно ёкаи и особенно кицунэ. Возможно, Рикудо знал что к чему, но, боюсь, все тонкости приготовления и употребления такого экзотического блюда, как душа, ты сможешь выведать лишь у своих сородичей!       — Фу! Акира, что ты такое говоришь?! Я сам месяц назад человеком был! Не стану я человеческие души пожирать!       — Хорошо, если так, но неизвестно, что будет с нами завтра, — задумчиво произнёс Узумаки, а в моей памяти против воли всплыли нарушенные клятвы о не убийстве людей.       — Уверен, что в моём завтрашнем меню душ точно нет, — попытался отшутиться я, подавляя желание трижды плюнуть через плечо и постучать по дереву.       — Как скажешь. А теперь давай поговорим о том, для чего я тебя позвал, — посерьёзнел Акира.       — Разве меня звали не для оказания юридической помощи?       — Нет, я надеялся отослать этих пиявок до твоего прихода, однако мой план потерпел крах. У меня плохие новости.       — В такое «чудесное» утро?! — наигранно изумился я.       — Ты прав, но дальнейшие новости «обрадуют» тебя ещё меньше, — «обнадёжил» Узумаки.       — Выкладывай.       — Асура-сама так и не очнулся. Тело в порядке, если не считать чакроистощения и того факта, что он не ел два дня. Но он не просыпается, а проникнуть в его подсознание извне не удалось.       — Он выкарабкается, я уверен, — интересно, не в той ли метке дело? Помнится, Наруто и Саске встретили Рикудо обзаводясь теми «аксессуарами». Что если старик нашёл способ и с детьми пообщаться? Но мои размышления не имеют смысла по одной простой причине: я понятия не имею, что на самом деле из себя представляют те значки луны и солнца на их ладонях. «Сила Рикудо» — слишком абстрактное и обтекаемое определение, а этот мир, как я посмотрю, любит факты, конкретику и измерение точного расхода чакры на техники. В общем, свои размышления я решил держать при себе, пока не получу больше информации.       — Я тоже уверен. Дальше: мы подсчитали количество трупов сторонников Индры. Всего было тысячу пятьсот пятьдесят два последователя, из них пятьсот восемьдесят шесть нашли на том месте, где сражался ты. Ещё триста девяносто два человека погибли в схватке с нами, от ран скончались ещё сто десять. Пятьдесят два человека сдались в плен, в основном по причине ранений, некоторые разочаровались в Индре, однако боялись подать голос, но теперь просят принять их в храм, — на последней фразе я выразительно фыркнул, стараясь унять мелкую дрожь от услышанной статистики.       — Итого, — мрачно протянул Акира, — тысяча сто сорок человек, о судьбе которых известно наверняка. Считать умеешь?       — Да, не хватает четыреста двенадцать человек, — подвёл я итог. — Куда думаешь они делись?       — Возможно, часть просто сбежала и теперь будет жить как раньше, некоторые, уверен, займутся разбоем или будут корчить из себя богов в какой-нибудь деревушке, пудря людям мозги дешёвыми фокусами. Меня волнует другая группа, та, которая будет и дальше хранить верность идеалам Индры и нести его «веру».       — Ты это серьёзно? — я дёрнул плечами, стараясь стряхнуть бегавших по ней мурашек.       — Веер мы так и не нашли, вряд ли его забрал Акихито, исчезла провизия и амуниция. Но это пол беды, самое страшное это то, что пропал свиток, при помощи которого Индра давал чакру людям, его хранили не в дворце, а в так называемом «Храме Чакры». Ещё, как оказалось, на заказ императора шили знамёна для нового государства, так вот, часть из них тоже пропала.       — Утро добрым не бывает, — невесело констатировал я.       — Глупо было предполагать, что последователей его веры не будет, — задумчиво произнёс Акира.       — Вы хорошо искали веер? — я хватался за соломинку, надеясь, что всё обойдётся, хотя понимал, что мне светят неприятности в лице этих последователей.       — Я по твоим воспоминаниям нашёл останки Индры и запечатал их для захоронения.       — Надо было там оставить, — оскалился я.       — Нет, Курама, это неуважение к мёртвым. А вот веера там не было, зато были следы ног на золе.       — Что ж они прах своего императора не забрали?       — Может, что-то и взяли, но большая часть останков была на месте.       — И что теперь?       — Вот, я у тебя тоже самое спросить хотел. Асура-сама без сознания, люди вымотаны и гнаться за группой последователей практически некому, да и сражаться с ними проблематично будет, ведь мы даже не знаем точной численности противника. Единственный способ как-то повлиять на ситуацию — это очень быстро догнать и разобраться с теми, кто убежал.       — И это могу сделать только я с моей выносливостью, скоростью и силой, — подхватил я мысль Акиры.       — Что скажешь? Мы и так дали им фору, рано или поздно с ними придётся разбираться, но сейчас это можешь сделать только ты. Да и по горячим следам искать проще.       — Не думал, что мне так скоро придётся сражаться с кем-то. Но эти ненормальные бросались на меня не имея шансов на победу. Эти фанатики не думают головой и они обязательно будут искать новых последователей, а пользуясь свитком оборвут ещё не одну жизнь. Нужно их догнать.       — И убить?       — Это не обязательно. Главное отобрать свиток и веер, тогда они будут не так опасны.       — Мне нравится такой план, — задумчиво потёр бороду Узумаки.       — План? Громко сказано.       — Детали обсудим по дороге, — отмахнулся Акира.       — Стоп, ты со мной?       — И не только я. Хитоми-сан тоже пойдёт. Нам понадобится сенсор, а также мастер печатей, да и тебя защищать надо, — улыбнулся Узумаки.       — Хорошо, собирайтесь, я вас жду.       Ждать пришлось недолго. Видимо Акира рассчитывал именно на это, так что вещи уже были собраны. За главного остался Иоши. А наш маленький отряд направился по самому мощному следу чакры, уводившему на запад от Танзаку. Как рассказал Узумаки, возле северной стены совсем недавно, судя по остаткам чакры, собиралась большая группа людей. Но потом она разделилась на более мелкие. Вероятно, это было сделано для того, чтобы не светиться большими отрядами. Так что мы рассчитываем найти место сбора остатков войск Индры.       Надеюсь, это лишь моё разыгравшееся воображение, но меня не покидает чувство, что всё это плохо закончится.