Имя мне Курама

      — Если бы не контракт, то и не подумал бы этого делать, — фыркнул я, опуская огромный камень на только что вырытую ямку, в которую были припрятаны мой браслет, награбленное добро и самое ценное — пластинка с глазами Индры. «А теперь прикажешь утопиться?» — добавил уже мысленно.       «Не, не поможет. Иди к воде и стань в неё всеми четырьмя лапами», — поступили ценные указания, которые я выполнил, всем своим видом выражая скептицизм.       «И?»       «Теперь откачай из тела большую часть чакры. Будет немного неприятно».       «Неприятно? Да я рухну без сил!»       «Не совсем так. Асура немного изменил печати на каркасе, так что будет дополнительный эффект», — туманно пояснил лис, и как только до меня дошёл смысл сказанного, я крикнул уже в голос:       — Когда он успел?! Я всё время был рядом с этими штуками!       «Сам подумай, а я поправлю, если будешь не прав. Привыкай думать своей головой.»       Я завис на пару минут, пытаясь понять, каким образом меня обвели вокруг пальца. И в единственное логическое объяснение верилось с трудом:       — Ты что, призвал голограмму нужного каркаса и через неё были произведены изменения?       «Думал долго, но ответ верный», — я почти видел эту ухмыляющуюся морду. «А теперь действуй!»       — Наплели тут против меня заговоров, — пробурчал я, но, приоткрыв две печати, начал выкачивать чакру из тела. Скоро почувствовалась слабость.       «Не останавливайся», — рыкнул лис. Я рухнул в воду и закрыл глаза, продолжая извлекать чакру, теперь тело пронзала ещё и острая тянущая боль, как будто кости были покрыты шипами, а мышцы и кожа усыхали, насаживаясь на шипы. «Получается, продолжай!»       Прошло ещё какое-то время, и боль исчезла, уступая место лёгкости во всём теле и силе, энергия просто била через край.       «Ещё немного», — послышался голос лиса, и спустя какой-то промежуток времени я вновь почувствовал слабость. Чего он добивается? Стоило сомнениям закрасться в мой разум, как лис скомандовал «Стоп. А теперь открой глаза и поднимись», — поступила очередная инструкция, но выполнить мне её не удалось.       «Я не могу пошевелиться!» — я начинал потихоньку паниковать.       «Это потому, что у тебя нет мышц, даже сделанных из чакры», — огорошил Тсуин, а я даже не нашёлся, что ответить на это заявление. «Просто думай о том, что нужно сделать».       Мне ничего не оставалось, как выполнить поставленную задачу, краем глаза отмечая нетерпение и предвкушение лиса. Не с первого раза, но я сумел открыть глаза, ничего вроде не изменилось.       «А теперь поднимись на лапы и посмотри в отражение», — после этой фразы я ещё пару минут промучился с поставленной задачей, а когда глянул в воду, чуть не рухнул обратно. В воде не отражалось ничего!       «Твою мать, что за хрень?!» — не выдержал я.       «Используй Духовное зрение», — с ленцой проинструктировал Тсуин. Мой ошарашенный визг разнёсся по округе. В воде отражалось подобие той голограммы, которую показывал лис, рассказывая о душе.       Всё мое тело было полупрозрачным, пронизанным тысячами трубочек разной длинны и диаметра — это были эфирные каналы. По ним в небольшом количестве текла бледно-алая дымка. В районе груди обнаружилась Сфера Души, устроена она была на порядок сложнее, чем на схеме. В ментальном слое обнаружились пятнадцать едва заметных вкраплений.       «Это те души, что теперь служат тебе», — пояснил Тсуин, не мешая мне разглядывать себя. Все мои слои дублировались аналогичными слоями лиса, правда они были в несколько раз толще и плотнее на вид, оно и ясно, учитывая его возраст. Мои слои ко всему пронизывали какие-то потоки.       «Так на самом деле выглядят ментальные закладки, блоки, а вон тот светящийся синим светом кружок, размером с маковое зернышко — это печать, которая сдерживает Акайо. А вон та, — моё внимание переместили на кружок побольше, — хранит источник духовной энергии десятихвостого, она для тебя выглядела тем большим чёрным зеркалом. А вон там, — мой взгляд снова переместили к структуре, напоминающей маленькую пушинку, — то, что подарил тебе Асура».       Рядом с моим зерном было ещё одно, от которого тянулся энергетический поток, по которому небольшими порциями текла энергия. Каждое прикосновение новой порции к короне моего зерна отдавалось ощущением тепла, эйфории и было видно, как возникала эта самая волна энергии, прокатываясь по каналам, каждый раз заставляя всё тело немного светиться. Взгляд скользнул к желудку, в котором угадывались четыре души, разделённые какими-то алыми перегородками, а ведь я и в подсознании рассадил их по разным камерам. В отдельной коморке в индивидуальных «коконах» светились зёрна, которые мне ещё предстояло поглотить.       В области пупка обнаружилось уплотнение — потухший очаг чакры. А над ним, прямо на «эфирной плоти», красовалась печать, хранящая чакру десятихвостого.       Эфирные каналы подобно сосудам пронизывали всё тело, плотным коконом окутывали Сферу Духа и все тонкие структуры. Среди сотен и сотен я выхватил охапку ярко-синих ниточек, которые тянулись от «дерева» к печати, хранящей чакру десятихвостого, так вот как оно берёт энергию. Взгляд выхватил «артерию», по которой от зерна текла тонкая струйка энергии. Усилием воли развернувшись, я проследил за ней до хвоста. Там, очевидно, зарождался ещё один очаг, правда видимых тому подтверждений пока не было.       «Всего один хвост», — расстроился я.       «Да, твоих личных хвостов именно столько, остальные лишь пустые оболочки, доставшиеся с эфирным телом Акайо. Но со временем ты накопишь достаточно сил», — присмотревшись, я понял, что единственный хвост окутывают остальные восемь. Разделив их усилием воли, я увидел, что по остальным та энергия не течёт, и только сейчас задумался вот о чём:       «Сколько нужно поглотить душ, чтобы получить полноценных девять хвостов?»       «Зависит от того, какие души есть. Ты сам видел, что они разные по силе, значит и результат от поглощения будет разным. Кроме того у каждого кицунэ свой потенциал, кому-то и пары сотен хватит, чтобы достичь собственного пика, а кому-то и пары тысяч мало, тут всё индивидуально. Пока кицунэ наращивает силу хвостов, его зерно очень активно поглощает другие, а вот после обретения девятого хвоста эти процессы значительно замедляются, и тогда на поглощение одного зерна могут уйти недели. Это как рост детского организма, — начал приводить аналогию лис, — пока растёт, требует силу в немереных количествах, а вырастет, принимает уже не так охотно».       «Ясно», — я посмотрел в свои глаза, которые ярче всего выделялись на фоне тела, между ними я завидел едва различимую горошину — это, видимо, Третий глаз. Осмотрев своё тело ещё раз, я отметил, что все основные каналы по своему расположению аналогичны СЦЧ, теперь ясно, откуда взялась она.       «Я заставил выкачать почти всю чакру, чтобы ты рассмотрел тонкие структуры, теперь верни нормальный для твоего тонкого тела уровень энергии», — проинструктировал Тсуин. И я приоткрыл печать с чакрой. Ярко красная густая энергия потекла от живота по каналам, наполняя тело силой и массой. По мере распространения чакры я переставал быть похожим на бесплотного призрака. Чакра образовала подобие кожи и шерсти, полностью скрывая внутренности. Теперь я напоминал Мататаби — моя ярко-алая «шерсть» колебалась тягучими, ленивыми языками пламени, а от глаз, пылающих желтым светом, тянулись шлейфы из чакры цвета янтаря.       Интересу ради я отключил своё зрение, и отражение в воде исчезло, лишь прищурившись и точно зная, куда смотреть, я разглядел едва заметное марево, возникающее в воздухе в жаркий день. Меж тем тело наполнилось чакрой до отказа и требовало движения. Внутри меня и в мыслях и в теле бурлили жизнь и сила. Повинуясь этому зову, я немного неуклюже оттолкнулся от земли и восторженно вскрикнул — тело весило не больше пушинки. Взмыв выше деревьев, я медленно опустился на верхушку одного из них, листья даже не пошевелились. Тут наверху стало ещё легче, и бросив взгляд вниз, понял почему. По земле едва не до верхушек деревьев стелился серый полупрозрачный туман.       «Природная чакра», — последовало пояснение. Среди этих серых брыжей проглядывались тучки и шлейфы алой чакры — следы моего пребывания. На одном из деревьев я заметил нечто похожее на морские полипы. Повинуясь усилившемуся в разы любопытству, я несколькими большими прыжками достиг нужной ветки.       «Ёкаи, ведущие оседлый образ жизни, этакие местные растения», — лис явно улыбался, — «добро пожаловать на тонкий план этого мира, туда, откуда пришли все ёкаи».       «Это здорово», — восхитился я, потыкав когтем один из полипов, который на это никак не отреагировал.       «Используй чакру внутри тела, чтобы двигаться быстрее, а ещё можно создавать в воздухе небольшие опоры из чакры, от которых можно отталкиваться и подниматься выше», — подсказал Тсуин.       Следующие несколько минут я с огромным удовольствием носился по верхушкам деревьев, лис лишь тихо посмеивался над моим ребячеством, но мне было всё равно. Чувство свободы и силы пьянило и будоражило разум. Окрыляло, заставляя жить, получая лишь удовольствие, хоть и такое простое, все тревоги и серьёзные мысли выдуло из головы, оставляя лишь радость и эйфорию.       Немого успокоившись и распугав всю местную эфирную живность, я присел на поверхность тумана из природной чакры, немного укреплённой моей собственной. Взгляд зацепился за убывающую луну, и присмотревшись, я увидел, что она покрыта тонкой плёнкой алой чакры. Так, значит, тело десятихвостого действительно там.       «Вижу, ты вернул себе способность мыслить связно?» — отвлекли меня от созерцания. «Нравится?»       «Это восхитительно! У меня просто слов нет!»       «Ну, вот, а ты упирался. А теперь займёмся чем-то полезным», — деловито заявил лис.       «Бяка ты», — фыркнул я, чувствуя, как счастье и радость поутихли после его слов, сейчас выдумает какую-то тренировку, из-за которой я возненавижу эту форму.       «Ну-ну, портить тебе настроение я не намерен, — хохотнул Тсуин, — но в этой форме можно запросто отследить ещё две команды из твои любимых фанатиков и поставить на них печати-маячки».       Я от такого предложения подзавис. А ведь это гениально! И ни с какими свитками-передатчиками мучиться не придётся!       «А как эта печать действует?»       «Всё просто, она создаёт лёгкую телепатическую связь между собой и твоим Третьим Глазом. Это не постоянная связь, как те, что существует между тобой и остальными биджуу. Это работает по принципу тех сигнальных печатей и компасов, которые использовали последователи Индры. Сосредоточившись на любой из печатей, ты будешь чувствовать в какой стороне находится её носитель, и сможешь словно по ниточке придти к цели».       «Класс!» — подскочил я и повис в воздухе, поддерживая себя чакрой. «Но как мы их найдём? Без карты я не смогу найти те посёлки».       «Думай», — потребовал лис. Я принялся за выполнение задания и уже был готов сдаться, как взгляд зацепился за оставленный мною след из алой чакры.       «А! Можно пойти по следу!»       «Действуй», — с довольной интонацией отозвался лис. ***       Промучившись не менее получаса, я всё-таки нашёл след, ведущий в одну из деревень. Даже в сумме все члены команды выделяли из тенкетсу чакры меньше, чем я на одну платформу из чакры, по которым носился, так что отследить их было трудновато. Тем не менее я уверенно шёл по следу беглецов, попутно рассматривая, распугивая и иногда ловя всякую местную духовную живность, чтобы рассмотреть поближе. Встречалась она, к слову, не очень часто, или это я её заранее распугивал. Помимо полипов, которые, к слову, были разных размеров и имели разный внешний вид, я встречал духов в форме простых животных и ёкаев, чьи образы иногда состояли из частей эфирных тел разных духов. Встречались и ёкаи в виде простых сфер со всякими усиками и щупальцами. Как пояснил Тсуин, эфирное тело можно изменять как угодно, но когда этим занимается существо, чей разум чуть развитее, чем у животного, получается то, что получается. Те «шарики» более развитые ёкаи, а все эти «полипы» в основном питались природной энергией, хотя встречались и хищные экземпляры, которые не прочь поживиться каким-нибудь мелким ёкаем.       Долго ли, коротко ли, добрались мы до какого-то захолустья в несколько десятков домов. Тут с чувством злорадства я расставил печати на всех членов команды, которые моего присутствия так и не заметили. После этого я двинулся в следующее селение, двух помеченных команд из двадцати пять человек в сумме будет достаточно, чтобы отследить местоположение главной базы или остальных групп, если они с ними встретятся.       Следующей остановкой оказался городишко. Именно так, ибо по сравнению с Танзаку село селом, но в сравнении с предыдущим населённым пунктом — просто мегаполис. А вот тут пришлось помучиться, мало того что чакру развеивали по территории, так они ещё и разбрелись по разным жилищам.       Но от меня не уйдёшь, ещё в прошлом поселении я обнаружил способность, с которой забавлялся некоторое время. Я теперь приведение, так? А что они умеют? Правильно! Проходить сквозь стены. Правда из-за концентрации чакры в моём теле возникало чувство, что я протискиваюсь через какую-то вязкую жидкость, а если сконцентрировать чакру, например в лапе, то можно было пнуть какой-нибудь предмет. Хи-хи-хи, берегись, Храм Ниншу, я скоро вернусь!       При испытании этой способности обнаружилось ещё кое-что. Оказалось, что всякие защитные амулеты на демонов таки действуют! Ведь люди при их создании вкладывали хоть и неосознанно, но духовную энергию, запрограммированную на защиту. И тут как с ментальными барьерами, чем сильнее твоя уверенность в том, что это поможет, и чем сильнее в духовном плане человек, что их создавал, тем амулет сильнее. Вот только «сильнее» вызывает усмешку. Заметил я такой барьер, когда интересу ради, залезая в очередной дом, почувствовал жжение в глазах, как будто лук чищу. Тут меня и просветил мой компаньон о такой гадости. И правда, в доме жил священник, который к моему удивлению не только увидел меня, но ещё и молча встал из-за стола и поджёг какие-то благовония, начал читать молитву. Духовная энергия, исходившая от него, была подобна солнечному зною, неприятно, но вполне терпимо. Решив не морочить голову человеку, я смылся. Лис же успокоил, что таким способом только ту мелочь, что мы в лесу встретили, гонять и можно.       Опуская подробности, лазил я долго. Уже начинало светать к тому времени, как я заклеймил тринадцать из пятнадцати членов второй группы. Последняя парочка обнаружилась на окраине города и причина их уединённости стала очевидна, едва я начал просачиваться в комнату. Девушка и парень сидели на кровати и робко целовались. От такого поворота я завис во всех смыслах, так и оставшись висеть в центре двери, пройдя сквозь неё лишь наполовину.       Тем временем парень недвусмысленно провёл рукой по бедру и слегка сжал ягодицу, заставляя девушку вздрогнуть, щёки её украсил лёгкий румянец, а я почувствовал как… кхе-кхем, как ощущается исчезновение ментальной закладки. А ведь на них нужно поставить печати. Нужно…       «Вуаеризмом занимаемся?» — ехидный голос отрезвил меня.       «Есть идеи получше?!» — огрызнулся я, только сейчас понимая, что сорвав в порыве злости ментальную закладку, не подумал о всех последствиях.       «Да-а-а, как насчёт поучаствовать?» — заискивающим тоном поинтересовался рыжик.       «И как ты себе это представляешь?» — фантазия услужливо преподнесла несколько неприличных картинок, а от осознания того, что лис их увидел, от стыда хотелось провалится сквозь дверь.       «Чего это ты так засмущался? Это естественные желания. Но, я так понимаю, разум твой настолько затуманен, что о такой вещи, как одержимость, ты даже не вспомнил, а ведь нынешняя форма очень располагает к захвату чужого тела», — медленно проговорил лис.       «Точно, я ведь и забыл об этом! Ты можешь это, ну…» — замялся я и тут же уловил судорожный вздох. Парень перешёл в наступление и за время нашего разговора стащил с плеч девушки хаори, обнажая аккуратную грудь второго размера. Предмет одежды полетел на пол, а девица инстинктивно прикрылась, стыдливо отводя взгляд и краснея ещё больше. Вот только парня, чьи глаза были поддёрнуты пеленой возбуждения, это не устраивало, так что он настойчиво повалил девушку на кровать и принялся покрывать её пальцы страстными поцелуями. Поняв намёк, девушка отвела руки, давая возможность партнёру насладиться своим прекрасным телом. И брюнет не упускал этой возможности, исследуя губами и языком ложбинку между грудями. Страх в глазах девушки уступал место сладкой истоме, и та без тени прежнего стеснения наслаждалась ощущениями.       «Так, тебе место снизу или сверху?» — поинтересовались деловым тоном с вкраплениями насмешки и ехидства.       «С-сверху», — коротко ответил я, поперхнувшись от неожиданности и смущения.       «Тогда собери мозги в кучку и помоги мне», — дальше было тоже самое, что и при установке печатей, Тсуин направлял меня, указывая нужные манипуляции. Откачав практически всю чакру, моё тело приняло форму сферы и двинулось в сторону парня. Ещё момент, и мы стоим в какой-то пустоте.       — Я усыпил его, так что он ничего не запомнит, — проинформировал лис, стоя над парнем, находящимся в отключке. — Давай, двигай в реальность, потому что со стороны это выглядело так, будто любовник умер от перевозбуждения. ***       — Джун… Джун?.. — донёсся до меня голос, наполняющийся беспокойством. Ёмаё, ну и слух, ну и зрение… хотя это тело довольно удачно рухнуло.       — Что случилось?       — Ничего, — промурлыкал я, поднимая голову от груди, — просто немного увлёкся и не услышал тебя, дорогая. Продолжим? — задал я риторический вопрос, ведь отпускать я её не собирался. Помимо привычного человеческого возбуждения к чувствам примешивались новые нотки. Звериное желание обладать и повелевать, чувствовать абсолютное повиновение, сливались в коктейль, рождавший животную похоть.       Я смял губы девушки, пресекая любые вопросы, и требовательно, даже немного грубовато, надавил языком на губы. Не ожидавшая такого напора, она шокировано распахнула глаза, но столкнувшись с моим взглядом, послушно выполнила безмолвное требование. Язык партнерши заметался во рту, не зная, куда деться, от чего казался жертвой, которую я неизменно настигал.       Испив до дна сладкий поцелуй, спустился ниже, повторяя изыскания парня, с тем лишь отличием, что левая рука накрыла грудь, слегка сжимая её и теребя сосок, попавший в плен между средним и указательным пальцами. Зверь, принесённый в мою душу Тсуином и прятавшийся до этого момента, высунул нос, принюхиваясь к запаху соблазнительной плоти.       Губы сжали второй сосок, вырывая первый стон из груди девушки, которая нетерпеливо заёрзала подо мной. Но я ещё не наигрался, и продолжение будет, когда Я решу. В подтверждение зубы слегка прикусили налитую спелую ягодку, вызывая тихий вскрик, потонувший в томном дыхании. Будто извиняясь, я принялся вылизывать пострадавшую часть тела, кружа вокруг языком, надавливая, накатывая с разных сторон, не забывая и о второй груди, уютно устроившейся в моей ладони.       Скоро мне это наскучило и я двинулся ниже, целуя, облизывая, пощипывая губами, а порой аккуратно прикусывая зубами нежную, молочного цвета кожу. По дороге встретился пупок, который тоже не был обделён вниманием, однако быстро покинут — меня манил запах возбуждения, и я двинулся к его источнику. Путешествие окончилось неожиданно: я наткнулся на край штанов и раздражённо рыкнул. «Как смеет какая-та драная тряпка скрывать столь желанное и прекрасное тело моей самки?!» — зубы разорвали шнурок, удерживающий последний предмет одежды, но я быстро опомнился и, подавив желание разорвать преграду в клочки, стащил её руками, отбрасывая на пол.       Я поднялся с кровати и пробежался взглядом по открывшейся картине: в свете только занимающегося рассвета кожа самки казалось слегка светилась изнутри серебряно-молочным светом, аккуратные груди с торчащими вверх сосками притягивали взгляд, плоский, немого накачанный живот трепетал от частого прерывистого дыхания, плавные изгибы талии перетекали в аппетитные ягодицы и бёдра. Хм… бритвенные станки тут ещё не изобрели… так что самое сокровенное было скрыто треугольником вьющихся волосков, которые отнюдь не затмевали красоты нежных лепестков цветка похоти, что распускался, источая сладкий нектар и головокружительный аромат.       Неожиданно стройные ножки скрестились, а ладошка неуверенно прикрыла интимное местечко, вторая рука легла на груди, и я прочёл на украшенном румянцем лице неуверенность и тень страха. Я принялся стаскивать свою одежду, действием и взглядом давая понять, что точка не возврата давно пройдена. Вздохнул полной грудью и почувствовал, как новая волна возбуждения жаром растекается по всему телу, концентрируясь в области паха. Хищно облизнувшись, я присел на край кровати, и глядя в глаза самке, настойчиво протолкнул ладони под её руки, сжимая мягкие спелые груди. Мой безмолвный приказ был понят, и руки легли вдоль тела. Я довольно оскалился и, вдоволь наигравшись упругими холмиками, медленно провёл раскрытыми ладонями по шёлковой коже, от них до самых ягодиц, стараясь прочувствовать каждый сантиметр. Как только ладони скользнули на бёдра, кожа покрылась пупырышками и стала бархатной на ощупь, самка вздрогнула и возбуждённо выдохнула. Я двигался медленно, оттягивая самое интересное, дразня… дразня того зверя, что направлял меня, а теперь сердито рычал, понукая действовать активнее. Что ж, пожалуй, и мне надоело ждать.       Руки властно обхватили колени, настойчиво, но не жёстко разводя ноги в стороны. Взгляду предстали плотно сомкнутые нежно розовые лепестки плоти, сочащиеся прозрачной вязкой жидкостью. Теряя остатки терпения и рассудка, я переместился на кровать и, приставив головку изнывающего члена к горячей щёлке, слегка надавил, с некоторым трудом проскальзывая в жаркое лоно… никогда не использованное ранее подобным образом. То-то они так долго облизывались. Р-р-р-а-аф!       — Джун, — пискнула самка, когда я упёрся в девственную плеву.       — Не волнуйся, малышка, больно будет лишь немного, — успокаивающе проворковал я. После чего заставил её подтянуть ноги к груди, натягивая таким образом девственную плеву, и получив робкий кивок, резко вошёл, сметая преграду.       — А! — громкий вскрик, и в уголках застывают слёзы, а во взгляде читается обида и осуждение. Кажется, она даже собиралась вырваться, но я пресёк эти попытки, придавливая её к кровати собственным весом.       Не вынимая члена из влагалища, я принялся успокаивающе целовать её губы, аккуратно покусывал и посасывал мочку уха, рука скользнула к влажной, горячей щёлочке. От прикосновения партнёрша вздрогнула, ожидая новой боли, однако почувствовав, как мои пальцы играют с её клитором, даря приятные ощущения, успокоилась. Я же, оторвавшись от мочки, коварно усмехнулся и начал медленно погружать член глубже, не забывая при этом массировать горошину клитора. Я искренне старался успокоить свою самку и доставить ей удовольствие, ведь она ничем не заслужила моего гнева, а значит и боли.       Меньше чем через минуту до слуха донёсся хриплый вздох. Я отстранился и заглянул в глаза, которые снова заволокло туманом похоти. Сочтя это за одобрение, я медленно вынул член до головки и медленно погрузился на всю длину, наслаждаясь чувством тесноты и жара, постепенно охватывающих мою возбуждённую плоть. Получив одобрительный стон, я продолжил движение, постепенно наращивая скорость и теряя голову.       Капельки пота на наших телах блеснули в первых лучах солнца. Комната наполнилась запахами животной похоти, стонами самки, моими рыками и шлепками возбуждённых тел друг о друга. Тело горело в огне страсти, и уже слабо соображая, что творю, склонился к губам самки, терзая, облизывая, покусывая их, при этом набрав максимальный для себя темп. Разум медленно тонул в море животной эйфории, и отчаянно вынырнул на поверхность в тот момент, когда по мышцам живота пробежал огонь наслаждения, и сконцентрировавшись в члене, выплеснулся горячим семенем во влажное лоно моей самки. Остатки рассудка были нещадно потоплены волной эйфории, от чего я выпал из реальности на пару секунд… или минут? Отрезвлять меня начали никуда не исчезающий жар и тянущая боль в теле.       «Курама, сворачивайся!» — донеслось словно сквозь толщу воды. «Твои эмоции, несмотря на все мои старания, дали возможность чакре десятихвостого просочиться в его СЦЧ!»       Осознание сказанного окончательно привело меня в чувство.       «Что с ним и что делать?»       «Главное, успокойся, сконцентрируйся и вместе со мной откачивай демоническую чакру из его СЦЧ», — монотонным голосом произнёс Тсуин. «Из твоего ментального тела мы откачали почти всю чакру, а то, что осталось, не повредило бы ему. Однако, понемногу ты начал её выпускать, и хоть твоя чакра по плотности и равна газу, его это вообще чуть ли не космический вакуум. Теперь из-за слабого Очага чакра расширяется, разрывая ему чакроканалы. Ну, и часть ты ухитрился в чакру огня преобразовать, а у него вода, вроде», — закончил пояснение лис.       Я сгреб девушку в охапку прижимаясь к её спине и притворился спящим, после, ещё с минуту мы выкачивали чакру из СЦЧ парня, а закончив, Тсуин вытащил нас из тела этого Джуна.       «Понравилось?» — муркнул лис.       «Не то слово, вот только сосуд чуть не угробили», — посетовал я, понимая, что не особо и расстроился бы, если угробили.       «Ладно, пойдём»       Бросив последний взгляд на мирно спящую парочку, я просочился сквозь крышу и задержался там, любуясь рассветом и наслаждаясь вновь накатившим ощущением свободы.       «Пхах! Теперь я в полной мере осознал значение фразы: «Бес попутал», — искренне расхохотался я.       «Хм, а как же чувства людей, а Курама?» — спросил лис с какой-то непонятной интонацией, в которой угадывались ожидание и любопытство.       Я задумался над его вопросом. За последние десять дней моё мировоззрение в который раз пошатнулось. Осознание того факта, что я больше не человек, встало во весь рост. Я стал иначе относиться ко всему и… это правильно. Не может же волк жить по укладам овец?       «Лисе плевать на мысли кролика, за которым она охотится», — наконец заговорил я. «Теперь я понимаю, что раньше мыслил, как овца, на которую напялили волчью шкуру. Но события последних дней заставили ощутить себя волком. Это не значит, что я теперь начну убивать направо-налево и втаптывать в грязь всех лишь из прихоти. Но если в этом будет необходимость, я не буду сомневаться ни секунды. Так что в топку конвенцию ООН о правах человека!»       «О Инари, это как раз то, что я хотел услышать», — вздохнул лис, и я не заметил в его голосе ни капли издёвки, он был искренен. «Наконец-то ты осознал себя хищником, но при этом не собираешься скатываться до мрази, убивающей без причины ради самого лишь убийства. Мы, лисы, охотники и убиваем добычу, когда это необходимо, а отбирать жизнь без причины, будь то сородич или кто-то иной — это не хорошо. Я рад тому, что ты почти перестал отождествлять себя с человеком и теперь относишься к ним, как люди к диким животным. Если ты убьёшь Акайо, то мы обязательно споёмся».       «Спасибо за похвалу. Действительно, жизни большинства людей обесценились в моих глазах, но есть группа этих существ, потеря которых принесёт мне боль. Они для меня больше, чем просто люди, так что и относиться к ним буду соответственно», — окончательно расставил я точки над і.       «Это твоё дело, к кому как относиться, но никогда не забывай, кем ты теперь являешься».       «Уверен, ты не дашь мне об этом забыть», — оскалился я.       «Не сомневайся! А теперь пойдём заберём из под камня «твою прелесть», — последние слова он прошипел, подражая одному небезызвестному персонажу. Ещё раз улыбнувшись и расправив плечи, я рванул в сторону озера, пользуясь в качестве ориентира следами, оставленными ночью. Да, пришлось сделать крюк, однако с моей скоростью это было незаметно, а сам бег доставлял мне удовольствие, так что против я ничего не имел. ***       Приземлившись недалеко от камня, я уже собирался принять физический облик.       «Курама, там иллюзия!» — гаркнул Тсуин и направил мой взгляд на камень, очертания которого поплыли, являя реальность, от которой мне стало страшно.       «Почему раньше не предупредил?!»       «Я не почувствовал… да и не думал… да мы бы её всё равно не засекли», — сник лис.       — Доброе утро, Курама-сан, — приветливо улыбнулась Тсукико. Все мои вещи лежали вокруг неё, мой браслет она примерила на левую руку, а пластинка с шаринганами лежала на ладонях. — Не уделите ли мне несколько минут своего драгоценного времени?