Имя мне Курама

      Обычно во время дневных переходов я коротал время, раздумывая о произошедшем со мной, или чаще переваривал информацию, которой огорошивала меня Мататаби. Это я к чему — времени на практические занятия просто не оставалось, но наглеть и требовать к себе внимания я не собирался. Во-первых, со мной и так носятся как с ребенком, а во-вторых, могут и морду когтями расчесать за то, что права качаю. Но идею с маскировкой я решил не откладывать в далёкий ящик, и поскольку за три дня я привык следовать за кошкой, этот процесс происходил автоматически. Так что свободную часть своего мозга я решил заставить отрабатывать хенге. Хотя отрабатывать это громко сказано. В общем, пораскинув мозгами, я понял, что благодаря духовной составляющей чакры этой энергией можно было управлять просто усилием воли, передавая своё намерение, визуализируя конечный результат, или, если это необходимо, и сам процесс. А техники, которые применяли Мататаби и я, служили подтверждением этой теории. Вооружившись этими знаниями, я решил потренироваться прямо на ходу. Объектом моих экспериментов стали конечно же хвосты, коим я решил для начала изменить окраску.       Вначале чакра неохотно выполняла мои желания, всё же для хенге требовалось больше сосредоточенности и умения, чем для выдыхания огня. Тем не менее я упорно покрывал шерсть на одном из хвостов чакрой, визуализируя при этом изменение цвета. И где-то минут через сорок бесплодных попыток у меня стало получаться, «подопытный первый-слева» хвост стал салатового цвета с вкраплениями рыжего в тех местах, где чакра не окрасилась. Эти эксперименты не укрылись от сенсорных способностей моей спутницы. Узнав, чем я занимаюсь, она сказала: «Ну, хотя бы управлять чакрой научишься». Хотя в её словах чётко читался подтекст вроде «чем бы дитя не тешилось…», и похоже кошка осталась при мнении, что эта техника для меня бесполезна. Ну и ладно.       Спустя примерно час я мог уже похвастаться окраской всего тела, правда, цвет был один. Непорядок! Нужно хотя бы камуфляжную окраску осилить. Так что ближайшие минут двадцать я бился над этой задачей. И нужно сказать, что чакра слушалась всё лучше, и по истечению этого времени моя шерсть приняла камуфляжную раскраску. Хотя при потере концентрации окрашенная чакра так и норовила развеяться.       А вот дальше тренировка превратилась в развлечение, а то я всё учусь, да учусь. Первым делом я вернулся к истязанию хвостов, придав тем расцветку, присущую метёлке для пыли*. Затем стал менять окраску всего тела: тигриные полосы, леопардовые пятна, чёрные пятна на фоне белой шерсти и так далее. Короче, фигнёй занимался. И в свете последних успехов меня посетило желание повторить фокус Мататаби с превращением в камень, но начать я решил с чего-нибудь небольшого. Ехидно усмехнувшись, я согнул хвост так, чтобы он оказался перед носом, и выпуская чакру, представлял, как на нём растут листья — буду сливаться с окружением, ведь похоже этот лес никогда не кончится. Да и вообще меня не раз посещала мысль, что это те самые леса страны Огня, но что-то мне подсказывает, что страны этой ещё и нету. Почему я так решил? Ну, на момент событий анимэ и манги Рикудо Сенин успел стать легендой, даже сказкой, а Индра и Асура так и вовсе исчезли под пылью веков. Но вернёмся к садоводству на моих хвостах.       Памятуя о том, как Мататаби формировала плёнку из чакры для превращения в камень, я решил не изобретать велосипед и последовать её примеру. И у меня даже получилось, с первого раза. Но! Моя радость длилась ровно до того момента, пока я не повернул хвост и не увидел, что толщина заботливо выращенных мной пяти листочков не превышает толщины луковой шелухи. Так что я решил «надуть» листочки, сделав их полыми внутри, таким образом придавая им объём и реалистичность. А вот тут меня поджидал облом, да, давно мы с ним не виделись. Я попытался увеличить количество плёнок. Но мне банально не хватило концентрации для их поддержания, так что они распались алой дымкой. Здесь явно не хватает тех самых волшебных ручных печатей, ведь, как я помню, даже ученики академии шиноби были в состоянии создать себе детальную маску другого человека или какого-нибудь предмета интерьера. Но поскольку я ими не владею, мне остаётся только одно: использовать поменьше деталей в своём превращении. Буду прикидываться камнем, бревном, пнём, чем угодно, что не требует детальной проработки. Ещё можно развить концентрацию, чтобы удерживать внимание на многих вещах одновременно, но это я пожалуй оставлю на потом. А пока что продолжу маскарад. То есть, я хотел сказать, тренировку!       Солнце, время от времени проглядывающее между листвы, уже стояло в зените, когда я чуть не врезался в резко затормозившую Мататаби.       — Нет, так дело не пойдёт, — сказала она, явно подводя итог многочасовых раздумий. Обернувшись и уже собираясь что-то сказать, кошка осеклась, увидев меня. Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Она ошарашено, а я с непониманием. Но потом до меня дошло, что мой мех окрашен в бирюзовый с фиолетовыми пятнами, а с целью развития концентрации на передних лапах был размещён пирсинг а-ля Пейн. Решив не испытывать нервы кошки, я развеял свой «камуфляж».       — Это была маскировка? — поинтересовались у меня.       — Я тренирую… концентрацию… — замялся я.       — Хорошо… — неуверенно протянула двухвостая и слегка тряхнула головой, видимо отгоняя воспоминание о моем образе.       — Ты хотела мне о чём-то сказать, — утвердительно произнес я, желая сменить тему разговора и направить его в продуктивное русло.       — А, да, — всё ещё подозрительно косясь на меня, нашлась кошка, — я подумала о том, что твоё обучение продвигается очень медленно и не особо продуктивно.       — Не переживай об этом! Я ведь ещё у Асуры учиться буду. Надеюсь, — неуверенно произнес я последнее слово.       Не хватало ещё, чтобы Мататаби чувствовала себя виноватой, после того что она для меня сделала…       Стоп! Только сейчас факты в моей голове выстроились в логическую цепочку, на основе которой возник вопрос: «А зачем она вообще со мной носится?» С момента вселения в это тело прошло три с половиной дня, и события развивались с такой скоростью, что у меня не было времени о чём-то серьёзно задумываться. А задумываться о мотивах кошки, которая стала моим ангелом-хранителем в этом мире, так и вовсе казалось абсурдным. Но теперь, когда я знаю, что передо мной лидер племени, которому более двухсот, такой мотив, как просьба Рикудо, уже не кажется таким веским. Что я о ней знаю? Ровным счётом ничего. Интуиция ненавязчиво подсказывала, что меня либо уже используют, либо собираются для чего-то использовать. Или я просто выдумываю? Не знаю, но что-то мне подсказывает, что услуги личного наставника придётся как-то оплачивать. О! Похоже, это моя первая здравая мысль в этом мире, нужно обвести число в календаре красным маркером.       — Курама, где ты витаешь? — выдернули меня из раздумий.       — Просто задумался немного, — оправдался я. — Прости, о чём ты говорила?       — Этот Асура не научит тебя различать запахи, скрытно передвигаться, идти по следу, распознавать разные звуки, ориентироваться на местности так, как это делаю я. Не научит охотиться и драться в звериной форме, — запричитала та.       — Ну, последние два пункта мне могут и не понадобиться, — отмахнулся я. Зря я так… Мататаби прижалась к земле всем телом и прыгнула на меня. Небо и земля несколько раз поменялись местами, и я ощутил тяжесть на спине.       — Ты уверен? — послышался ехидный голос у меня над головой. — Сражаться с себе подобными тебе рано или поздно доведётся, и умение охотиться можно использовать не только для утоления голода, которым мы теперь не страдаем.       Обидно, и я этого так не оставлю! Решив так, я дал мысленную команду своим «веникам» связать лапы кошки. Те незамедлительно выполнили мою команду, рыжими змеями обвиваясь вокруг лап противницы.       — Ай! — меня довольно ощутимо укусили за загривок. — Ладно-ладно, сдаюсь! Отпусти!       — То-то же, — послышался ответ, и тяжесть, удерживающая меня на земле, исчезла.       Я поднялся и отряхнулся. Бросив взгляд на кошку, я подумал: «Вроде такая изящная, а весит как кор… Ой, лучше о таком не говорить, и даже не думать! А то мало ли…»       — Ладно, что там с обучением? — буркнул я.       — Я подумывала о том, чтобы передать тебе часть своих воспоминаний, — «и не морочить себе голову», — мысленно добавил я. — Но для этого необходимо провести некоторые манипуляции с твоим подсознанием. Но, как ты сам понимаешь, это рискованно по одной рыжей причине.       Я кивнул в ответ.       — Так вот, я решила пойти по более долгому и неудобному, но безопасному пути. Я создам для тебя духа-помощника.       — А-а-а… — даже не знаю, что и ответить на такое заявление. — Прости, я не понял, о чем ты говоришь.       — Помнишь, я рассказывала тебе о том, как лисы порабощали ёкаев? — начала объяснять Мататаби. Помню! Как не помнить. У меня мурашки табунами по коже бегают, когда я об этом вспоминаю.       — Да, помню.       — Хорошо, но я тебе не рассказывала, как появляются ёкаи, — ответила она.       Ох, это меня интересовало с того момента, как я узнал, что призывные животные это духи, запечатанные в тела животных. Но не приставать же с вопросами «откуда берутся маленькие ёкаи?»       — По большей части ёкаями становились души умерших животных, но лисы со своей жаждой власти нашли ещё два способа создания духов. Самый относительно простой заключался в том, чтобы отделить душу животного от тела, а затем встроить в эту душу либо часть своего сознания, чтобы дать разум, либо внедрить набор команд вроде «охраняй» или «нападай». Второе встречалось чаще.       Я медленно кивнул, переваривая полученную информацию.       — Следующий способ был видимо изобретён кем-то, у кого было много свободного времени и терпения. Для него необходимо создать шар из чакры порядка* и в него заложить определенные воспоминания, задачи, команды. Можно также скопировать своё сознание или часть его, чтобы облегчить работу по созданию духа и улучшить его мыслительные способности. Однако, с этим связана ещё одна проблема.       — Такие духи начинали слишком много думать о том, о чём думать не следовало, — озвучил я свою догадку.       — Верно, они были своевольны, ведь получали часть сознания своих властолюбивых создателей.       — А почему ты сразу не создала такого духа?       — На его создание уйдет уйма времени.       — Но даже если и так, разве нет риска, что этот искусственный ёкай выйдет из под контроля? — не хватало мне ещё одного взбесившегося духа, хватит Акайо.       — Нет, я не собираюсь копировать своё сознание. Этот дух будет чем-то вроде свитка, он просто будет реагировать на запахи, звуки и на то, что ты видишь, при этом выдавая необходимые знания и воспоминания.       — Ну, тогда я не против! А я смогу потом дополнять функции этого духа? — сразу же поинтересовался я.       — Я смогу добавить такую возможность, — ответила она.       — Хорошо, давай так и поступим.       — Должна предупредить, слияние с духом будет довольно неприятным процессом, тебе придётся просмотреть всю информацию, которая в нём заложена, чтобы в будущем информацию было легче получать.       — И что тут неприятного? — поинтересовался я.       — Тебе придётся просмотреть память, охватывающую несколько десятилетий, и это займёт время, — ответила та.       — У меня нет выбора, — твёрдо произнес я, на что получил одобрительный кивок.       Мататаби кивнула и, сев в позу лотоса, поставила лапы на уровне груди, таким образом что подушечки оказались друг напротив друга. Несколькими секундами позже из тенкетсу на лапах потекла небесно-голубая дымка, которая стала принимать форму шара.       — Дальше необходимо вложить информацию, или воспоминание, или команду в небольшой шарик из духовной энергии и поместить его в ту основу из чакры, которую я создала. Один шарик — одно воспоминание или команда. Также нужно указать источник, из которого дух будет потреблять энергию, в качестве источника я укажу тебя. Можно, разумеется, заставить его подпитываться от другого источника, но это рискованно, духу могут изменить задачи и направить его против тебя. Также необходимо закрепить духа за каким-нибудь предметом физического мира, необязательно живым существом. Ещё ему можно дать имя, но в нашем случае это ни к чему, ведь он не сможет ответить. Можно также придать ему форму какого-либо животного, если не хочешь, чтобы он выглядел как шар из чакры.       Мататаби стала пояснять свои действия, а я внимательно слушал и запоминал — вдруг пригодится.       — А можно ли создать армию таких духов? — посетила меня неожиданная мысль.       — Можно, но скорее всего эта же армия тебя и уничтожит, ведь уничтожение такого духа, как и уничтожение ёкая, требует изоляции его от всех источников энергии. Вряд ли армия существ будет ждать, пока ты их уничтожишь. Это опасно.       — Хорошо, — эх, не быть мне местным Наполеоном.       — А теперь не мешай, веди себя тихо, мне необходимо сосредоточиться, — твёрдо сказала кошка.       Я тихо отошёл и стал наблюдать, как перед носом у Мататаби то и дело появлялись полупрозрачные разноцветные шарики, которые сливались с основной сферой.

***

      Когда она сказала, что это будет долго я подумал о нескольких часах, ну может двенадцати. Однако луна уже взобралась на вершину небосвода, а кошка всё продолжала своё занятие. От скуки я стал считать шарики, создаваемые ею. Я сбился на семьсот тридцать восьмом, потом снова игрался с хенге. Честно говоря, я уже и не знал, куда себя деть от скуки. В конце концов я решил «поспать», ведь больше заняться было нечем.       Как и в прошлый раз сон не встретил меня полным забытьем, я осознавал, что происходит вокруг меня и заметил деталь, которая ускользнула от меня во время первого отдыха. Из-за того что мои мысли текли медленно, мне казалось, что время вокруг меня течёт быстрее. Так мне показалось, что прошло лишь пару часов, когда меня окликнула Мататаби:       — Курама, всё готово! Иди сюда! — в её голосе слышались усталость и раздражение. И не мудрено! Подскочив со своего места, я обнаружил, что небо сереет в преддверии нового дня. Она проработала около шестнадцати часов!       Я быстро подскочил к ней и взволнованно взглянул на неё, а потом на шар. С ним, кстати, произошли перемены, он стал чуть больше, и на поверхности плясали разноцветные блики. Шар прилип к правой лапе кошки.       — Готов?       — Да, — кивнул я.       Мататаби поднесла шар к моей голове, последнее, что я почувствовал, было прикосновение плотной оболочки из чакры, затем мир померк.

***

      Калейдоскоп запахов, звуков и разнообразных воспоминаний накрыли с головой, не давая мне мыслить, я мог лишь бессильно наблюдать за всем этим и ждать завершения. Да, ощущения были те ещё, от моря информации начала болеть голова, а чужие мысли и воспоминания вызывали дискомфорт. Они были чужды и непонятны мне, Мататаби видела и воспринимала этот мир совершенно иначе.       Чем дольше это продолжалось, тем хуже я себя чувствовал. Теперь вся голова раскалывалась от мигрени, и я уже почти ничего не воспринимал из тех смазанных образов, которые проносились перед внутренним взором. Не знаю сколько это продолжалось, но к тому времени, как я уже хотел кричать от боли, меня наконец настигло забытьё.       Пожалуй, так хреново мне не было даже при вселении в это тело. В себя я приходил постепенно. Сначала понял, что нахожусь в том состоянии, которое заменяло мне сон, но более глубоком. Я осознавал, что сплю, но не воспринимал того, что происходило вокруг меня, мыслей тоже практически не было. Спустя какое-то время я отдалённо стал ощущать внешний мир и своё тело. Полежав ещё немного, я наконец-то поднял налитые свинцом веки и увидел, что уже вечер. Прямо передо мной дремала Мататаби, которая, ощутив моё пробуждение, открыла глаза:       — Моргни три раза, если слышишь меня, — сказала она, а я выполнил её просьбу. — Хорошо, ускорь ток чакры по телу, это поможет.       То-о-о-очно… чакра… я про неё и забыл. «Нащупав» в своём теле самый мощный поток, начал ускорять его и ощутил, что с каждой секундой мне становится немного легче. Спустя пару минут я чувствовал себя лучше и наконец поднялся с земли.       — Уф, это было неприятно, — поделился я своими впечатлениями.       — Я ведь предупреждала. А теперь давай проверим, как прошло слияние, — ответила кошка.       После этой фразы мой мозг начал работать на полную мощность, знаю я, как она проверяет. Вскочив на лапы, я впился в неё взглядом, ожидая чего угодно, а её сосредоточенный вид явно не предвещал ничего хорошего. И я оказался прав! Кошка прижалась к земле и прыгнула на меня так, как сделала это утром. Следя за этим грациозным прыжком, я уж думал, что сейчас снова буду валяться в пыли. Но тут проснулась моя встроенная библиотека, и я как бы со стороны наблюдал за тем, как мои лапы расслабились, а тело скользнуло вниз. В нескольких сантиметрах от земли левые передняя и задняя лапы резко выпрямились, от чего я перекатился несколько раз через правый бок. Остановившись, тело ловко вскочило на лапы и приняло стойку, удобную для нападения.       — Прекрасно, — прокомментировала мои действия Мататаби, приземлившаяся на то место, где секундой раньше сидел я. — В ситуациях опасных для тебя дух будет брать управление над твоим телом, но по мере того, как ты будешь запоминать движения, этот контроль будет ослабевать. Если тебе нужно будет распознать запах или звук, просто сосредоточься на нём и подумай о своём помощнике, получишь информацию. Принцип добавления новых функций ты тоже понял.       Я заторможено кивнул, разбирая то, что произошло со мной. Я откуда-то знал, что из этой стойки можно атаковать и как именно это сделать. Теперь, когда опасности не было, в голове ненавязчиво всплывали разные варианты развития боя. Но стоило мне подумать о том, чтобы это прекратилось, как чуждый источник информации исчез.       — Дух использует твои органы чувств, так что если дело дойдет до схватки, не закрывай глаза.       — А своих у него нету? — приняв сидячие положение, спросил я.       — На их создание уйдёт много времени, можешь сам этим заняться, — ответила Мататаби, и в её голосе проскакивали нотки нетерпения. Не спроста это, ох, не спроста.       — Я хочу ещё кое-что проверить, — медленно произнесла кошка, — навыки охоты.       — Зачем?       — Нужно, — отмахнулась та.       — Хорошо, — неуверенно произнес я, — но по дороге сюда я не видел никаких животных. На кого охотиться будем?       — Животных распугал ты.       — Я?! Чем? Я ведь вроде не шумел?       — По людским меркам может и не шумел, — заметила кошка, — но слышно тебя было, наверное, за милю.       — Ладно, давай охотиться, — настороженно произнес я.       Мататаби, всё также пристально разглядывавшая меня, кивнула и, поманив меня кивком головы, двинулась в чащу. Мне же ничего не оставалось, как послушно двинуться следом.

***

      Лес встретил меня изобилием запахов и звуков, которые моё человеческое сознание просто не воспринимало. Но под руководством моей маленькой шизофрении я выхватывал из всеобщей какофонии отдельные детали и получал информацию об их природе.       — Постарайся идти тише, — прошептала Мататаби, и я, сосредоточившись на звуке её шагов, наконец понял о чём шла речь. Я действительно шуршал, трещал и шелестел всем, что попадалось под лапы. Стоило мне подумать об этом, как начали поступать указания о том, как правильно ставить лапы и куда их не ставить. Уже через несколько минут скользил по ночному лесу словно тень. И это при моих-то габаритах!       — Хорошо, — чуть громче шелеста листьев прошептала кошка. — А теперь вдохни. Что ты чувствуешь?       Я вдохнул ночной воздух, немного приоткрыв пасть, словно пробуя его на вкус. Что я почувствовал? Я мог бы сказать «всё». Вокруг нас бурлила и кипела жизнь, но я сразу понял, на что она пытается обратить моё внимание.       — Там, возле ручья, стадо оленей. Семеро, — прибавил я, на слух определив количество бьющихся сердец.       — Поймай одного, — прозвучало почти как приказ, но я не обратил на это внимания, меня захватил охотничий азарт.       Я начал красться вперёд, почти касаясь грудью земли. Выбравшись на небольшой холм, который примыкал к ручью, я увидел стадо, метрах в сорока пяти от меня.       — Выбери себе жертву, — подала голос кошка, тенью следовавшая за мной.       Я нацелился на крупного самца с ветвистыми рогами, и получив новую порцию подсказок от своей духовной энциклопедии, подобрался, готовясь к прыжку и возможной погоне. Тело превратилось в сжатую пружину, мышцы дрожали от напряжения. Сейчас! Одним прыжком я преодолел расстояние, отделявшее меня от берега. Передние лапы глухо ударили по влажной земле, оставляя глубокие следы. Следом земли коснулись и задние, которые сразу же оттолкнули меня. Я приземлился на противоположной стороне ручья, и лишь сейчас меня заметили. Поздно. Я уже преодолел половину расстояния. Ещё несколько прыжков, и я настиг свою жертву, сбил с ног и прижал к земле. Из груди вырвался торжествующий рык. Я слышал, как колотится сердце оленя, в воздухе витал запах страха. Ужас сковал животное до такой степени, что оно даже не пыталось вырваться.       — Прекрасно, — бесшумно скользнула ко мне Мататаби.       Наши взгляды встретились. То, что я увидел, заставило мою шизофрению выдать мне несколько вариантов отступления и нападения. Она смотрела испытующе, в глазах горели звериные эмоции, предвкушение, жажда, ожидание чего-то. Угольно-черные губы скользнули вверх, оголяя белоснежные клыки.       — Это твоя первая добыча, Курама, — прошипела та, подрагивая от нетерпения, — но охота не окончена. Убей его… Разорви глотку, попробуй его кровь. Убей!