Имя мне Курама

      Кажется, я в полной мере осознал значение выражения «кровь стынет в жилах». Хотя, судя по ощущениям в груди, я ещё и арктический воздух вдохнул. Точно, воздух! Впервые с начала сражения я позволил себе вдохнуть. Насыщенный запах древесного сока, в изобилии выделяющегося из деревьев, заставил поморщиться, а дым от огненных техник, применённых до моего появления, неприятно царапнул горло. Но всё это ничто по сравнению с оглушающей тишиной, стоящей вокруг. Медленно переставляя подрагивающие лапы, я двинулся к воронке, в которой лежал Асура, боясь увидеть то, что там было. Но я должен знать.       До ямы было ещё метров сто, когда до меня донеслись звуки, которых я никак не ожидал услышать. Тихое сердцебиение и частое поверхностное дыхание, вызванное невозможностью вдохнуть глубже. Преисполненный неожиданной надеждой, я направил чакру к лапам и в десяток мощных прыжков покрыл расстояние, отделявшее меня от края воронки.       «Живой?! Да ладно!» — с неверием уставившись на Асуру, вокруг которого ещё клубились остатки голубоватой дымки, подумал я. Да и выглядел он в целом неплохо. Веки были слегка приоткрыты, но поблескивавшие оттуда глаза не подавали признаков какого-либо осмысления. Одежда была цела. Однако хриплое дыхание и изогнутые под неестественными углами руки, скрещённые перед лицом в защитном жесте, говорили о серьёзности повреждений. Спрыгнув вниз, я подошёл к пострадавшему, уловив запах крови. Раскинув лапой его руки в стороны, я обнаружил, что у того сломан нос и судя по всему челюсть. Также обнаружился перелом правой руки, но меня волновало не это.       «Интересно, что стало с внутренними органами», — разглядывая сплюснутую грудную клетку, подумал я. Не нужно иметь медицинского образования, чтобы понимать: в груди Асуры проще перечислить целые ребра. М… да… первое впечатление было обманчивым, ему конкретно нехорошо. Хотя если учесть, что его утрамбовала в землю тридцатиметровая махина, то он неплохо сохранился.       Чуткий слух уловил перебой в сердечном ритме. Он умирает, но стоит ли пытаться его спасти? Ещё несколько часов назад я бы не задал себе подобный вопрос, но сейчас… Что если Асура попробует воспользоваться моей силой, как Индра? Мне-то не жалко поделиться, но моего мнения могут и не спросить. А сидеть в затопленной по щиколотку водой клетке мне не улыбалось.       Мои размышления прервали участившиеся перебои в сердцебиении и хриплое дыхание. Я смотрел на умирающего и понимал, что он, возможно, единственный, кто может мне помочь. Но если хоть попытается запечатать меня, сорву печать, удерживающую мою силу, и прибью, или хотя бы попытаюсь.       Решив так, я сел рядом с телом умирающего и, подняв передние лапы над его грудью, стал выпускать чакру, направляя её в израненное тело, стремясь исцелить и спасти жизнь. Даже если кости срастутся неправильно, их можно сломать и залечить заново, а вот с разорванными внутренними органами он точно долго не протянет.       Сосредоточив всё своё внимание на лечении, я всё же краем уха уловил шорохи, голоса и стоны боли, доносившиеся с той стороны, куда снесло монахов. Надеюсь, они достаточно вымотались, чтобы не трогать меня.       Прошло уже около четырёх минут, я время от времени слышал треск костей в груди Асуры, но не мог определить, правильно ли они срастаются, однако дышать он стал ровно, а сердце сокращалось ритмично. Может, мне медиком стать? Ирьенином, как это тут называется. А что, смогу жить в какой-нибудь забытой богом деревушке и ни о чём не переживать. Хах! Как будто мне кто-то позволит! Сила, данная мне в этом мире, не только моё благословение, но и проклятие. С ней я обречён все время переживать о том, не собирается ли кто воткнуть мне кунай в спину. Тут от размышлений меня отвлёк звук, характерный для толпы бегущих людей. Сюда шли люди Асуры. Ну, что ж, давайте поздороваемся. Главное выглядеть как можно более дружелюбно. Ну да! Огромный девятихвостый лис, нависающий над телом лидера, что может быть обыденней и миролюбивей? Звук шагов всё нарастал, и несколькими мгновениями спустя на краю воронки показалась группа людей, весьма потрёпанных на вид. Среди них я выделил человека с красными волосами. Уж, не Узумаки ли? Завидев меня, те встали как вкопанные, глядя широко открытыми от удивления глазами. Толкнуть приветственную речь мне не дал тот аловолосый мужчина, перебив на полуслове:       — Здесь Акайо!!!       — Где? — секунду спустя я понял, что под Акайо имели в виду меня. Да с чего они вообще взяли, что я это он, что других девятихвостых лисов нет, что ли?       — А ну немедленно отойди от Асуры-сама, ты, грязный предатель! — вскричал тот, одновременно окутывая свою левую руку чакрой стихии молнии.       — Да я вообще не Акайо! — вставил я реплику, аккуратно зыркая по сторонам, пытаясь выяснить, сколько тут этих психов.       — Лжёшь! Я чувствую в тебе демоническую чакру! Если ты причинишь вред…       — Да я помочь ему пытаюсь, если ты не заметил! — рыкнул я, теряя терпение. — Будь я Акайо, стал бы тут засиживаться, дожидаясь вас?! Стал бы его лечить?! — кивок в сторону пострадавшего. — Вот, ответь мне, ради чего я тут задержался?!       — У меня нет желания разбираться в лисьих хитростях, — он сделал пас правой рукой, и с ладони сорвалась золотая цепь с остриём на конце, целясь мне в грудь. Пока я тупил, следя за этой цепью, контроль перехватил дух и отдёрнул мою тушку в сторону. Нет! Черт, нет!!! Нельзя этого делать! Но было уже поздно, в прыжке меня всё же настигла цепь, распоров шкуру на груди. Следом подоспел разряд молнии с левой руки, который мало того, что парализовывал, так ещё и отбросил меня от Асуры. Чёрт! Пока я был рядом с ним, они боялись использовать техники, чтобы не задеть. Теперь я был доступной мишенью. В подтверждение моих мыслей меня настигло несколько огненных шаров. Когда только успели зарядить? Я плюхнулся на землю, но следом подскочил с намерением валить отсюда подальше. А фиг мне! Прямо перед носом воткнулось мерцающее золотым светом остриё. Я поднял взгляд на нападавших, намереваясь вверить свой побег в… что там у моего духа-помощника!? А, фиг с ним! Главное, дать ему обзор, и пусть действует!       Взгляд зацепился за лицо человека с тёмно-красными глазами*. ЧТО?! Моё тело! Оно застыло… Я ощущал, как дух пытается сдвинуть тело с места, но тщетно. Я словно оказался в коробке идеально облегающей моё тело и не дающей пошевелиться.       — Держу, — бросил тот, кто связал меня этими невидимыми путами. Я не мог разорвать зрительный контакт с этим человеком, но боковым взглядом заметил, как красноволосый складывает печати. Ещё секунда и моё тело сковали золотыми цепями. Дежавю… Меня связали той же техникой, что использовал Рикудо. Следом печати сложил красноглазый, и я очутился посреди бесконечного пространства, в котором существовал лишь гладкий каменный пол, я и тёмная бездна над головой. Гендзюцу… Стоило мне об этом подумать, как мои мысли стали течь медленней, как будто им что-то мешало. И это что-то было извне, приблизительно такое чувство возникало, когда дух брал надо мной контроль. Страшная догадка осенила разум: моё сознание захвачено. Всё, допрыгался — мне, пожалуйста, кувшин из лучшего фарфора, покрасьте его в зелёно-золотых тонах.       — Зачем тебе кувшин?— голос звучал отовсюду, и в нём слышались нотки любопытства.       — Ну, или в чём вы там обычно ёкаев держите? — безразлично поинтересовался я.       — Эм… В свитках обычно, — с нарастающим интересом ответил собеседник.       — Тогда мне с шёлковой подкладкой.       — Любопытно… — послышался всё тот же голос, затем последовала тишина.       Интересно, в кого меня запечатают? Или просто сделают какую-нибудь «батарейку», которую можно будет таскать с собой и брать чакру по необходимости.       «Интересно, через сколько лет одиночества я сойду с ума», — мрачно подумал я, оглядывая бескрайнюю пустошь. Неожиданно мою голову пронзила острая ноющая боль. Что, уже началось? Сейчас я окажусь за решёткой? Или буду прикован к огромному каменному шару? Боль исчезла так же внезапно, как и появилась, а вместе с ней исчезла и пустошь. Я снова лежал прикованный к земле всё в той же яме, правда, Асуру уже унесли. Вокруг столпились монахи, настороженно глядя на меня. Мой же взгляд был прикован к тем, кто так легко скрутил меня и теперь имел надо мной полную власть. Неужели Асура умер, и теперь меня ждёт расплата за это. С моей регенерацией меня можно долго пытать.       — Мы тут прошлись по твоим воспоминаниям, — нарушил тишину красноволосый, — и поняли, что ты говорил правду. Также мы выяснили, что ты встречался с Великим Мудрецом и что это именно он направил тебя в путь.       Прошлись?! Правильнее сказать протоптались! Хотя прояснение последних двух фактов меня порадовало.       — Я собираюсь освободить тебя от цепей, пообещай, что не станешь убегать или нападать на нас.       — Обещаю, — а что ещё мне сказать? Уж лучше так, чем сразу в кувшин.       В ответ цепи с лязгом распались, и я медленно сел, робко оглядываясь.       — Не волнуйся. То, что произошло, всего лишь досадное недоразумение, — и слегка склонившись, — я приношу свои извинения.       — Да не стоит, — мой голос дрогнул от облегчения и радости, вроде обошлось.       — Моё имя Акира Узумаки, — представился мужчина. — А это… — хотел было представить своего красноглазого товарища, но я перебил его:       — Ну, всё! Хватит с меня на сегодня моральных потрясений! — и рухнул на землю, мелко дрожа от истерического смеха. Я точно сойду с ума в этом мире.

***

      Прояснив тот факт, что я как бы безвреден, монахи потеряли интерес ко мне и стали заботиться о раненых. Удивительно, но полёт на технике Индры закончился лишь несколькими переломами, в основном же повреждения сводились к синякам, вывихам, растяжениям и царапинам разной тяжести, но для жизни угроз не было. Короче, компания Асуры пережила бой куда проще, чем он сам. Чакра творит чудеса.       В одиночестве меня не оставили, присматривать за мной стали Акира и тот красноглазый парень, которого, как оказалось, звали Иоши Яманака. Да, хорошо, что я догадался отложить момент знакомства с этим человеком, иначе это имя, сказанное после фамилии Узумаки, стало бы последней каплей. Меня скрутили представители клана мозголомов и клана, специализирующегося на фуиндзюцу. Это же на какой тонкой соломинке я повис, когда меня поймали в те техники? Жуть одним словом.       Хотя первый шок, вызванный моим появлением, немного спал, в воздухе всё равно чувствовалось напряжение, а я то и дело ловил на себе взгляды окружающих. И эмоциональная палитра в этих взглядах была весьма богатой. Кто-то смотрел со страхом или с настороженностью, некоторые с интересом, некоторые безразличием, но были и те, кто смотрел с неприязнью и даже откровенной ненавистью. Полагаю, что представители последних двух групп пострадали от ёкаев или кицунэ. Ну, а масла в этот огонь подливал вопрос о состоянии Асуры. Хоть бы он копыта не отбросил! А то все грехи повесят на меня! А судя по плотности толпы, обступившей меня, о побеге можно и не думать. Тем не менее всё обошлось. Неведомо каким образом моя чакра не тупо спаяла в кучу осколки костей, а сначала расставила их на свои места, и только после этого срастила.       — Это явление стоит изучить повнимательней, — задумчиво произнёс Акира, глядя на меня. Чую, у меня есть все шансы стать подопытным лисом. — Раз твоя чакра так благотворно влияет на человеческий организм, может быть ты поможешь с исцелением наших товарищей?       — Ну, хорошо… — неуверенно буркнул я в ответ. Правда, не все были в восторге от этой идеи, и часть из этих «товарищей» предпочла лечиться медчакрой. Ну, и фиг с вами! На исцеление пострадавших ушло ещё минут сорок, после чего недалеко от поля боя был разбит лагерь. Асура так и не пришёл в себя, что вызвало массу шепотков о том, что «этот лис с ним что-то сделал» или «Иоши-сан чего-то недоглядел в его сознании». Я слушал это всё, притворяясь, что сплю. Рядом со мной лежали Иоши и Акира, которые таким же тихим шёпотом договорились спать по очереди. Они что, не знают о моём слухе? Или знают и проверяют меня? Ох, как же с ними сложно. Уже начинало светать, когда все улеглись и уснули. Если мне не изменял слух, то даже оба моих надсмотрщика спали. Или Акира настолько хорошо контролировал своё дыхание? Я же никак не мог уснуть, и причина крылась не в особенностях организма. Среди этих людей я чувствовал себя, как кролик среди удавов. А они в свою очередь побаивались меня, и даже один неверный шаг мог посчитаться проявлением агрессии. Невесело короче. Стараясь отвлечься от тревожных мыслей, я стал насильно пробиваться в свои сны наяву, не забывая следить за тем, что происходит вокруг.

***

      На землю уже давно опустилась тьма, но я не собираюсь сбавлять темпа. Я догоню брата уже сегодня. И в очередной раз прибавив чакры в ноги, я стал прислушиваться к своим сенсорным способностям, ища остаточный след, оставленный братом.       — Асура-сама, не спешите, — донёсся до меня голос Акиры. Обернувшись, я увидел, что он и остальные монахи изо всех сил стараются поспевать за мной, но уже отстали на двадцать шагов. Скрипнув зубами, я всё же сбавил темп, хотя всё время боролся с искушением применить технику Полёта Орла* и догнать Индру. Но если мне доведётся сражаться с ним… Один я не справлюсь. Проклятье… Как бы мне не хотелось избежать стычки, если старший брат что-то вбил себе в голову, то выбить этого не мог даже отец, он ведь такой упрямый. Неужели он действительно собирается сделать то, о чём писал в записке? Не верю! Не хочу в это верить…       — Я ощущаю чакру Индры-сама впереди, — оповестил Акира, выдернув меня из пучины размышлений. Когда все в храме узнали об уходе брата и о том, что он задумал, его тихо, шёпотом, за моей спиной называли предателем. Могу ли я полностью довериться им? Я обернулся назад и встретился взглядом с Акирой. Тот мгновение смотрел оценивающе, а затем всё понял:       — Асура-сама, не делайте этого! Это… — последняя часть фразы была заглушена активацией техники. Теперь практически все звуки исчезли, и я с большой скоростью скользил меж деревьев, едва успевая лавировать между ними. Скорость была так высока, что деревья, видимые боковым зрением, сливались в размытое нечто. Моё сопровождение стремительно отдалялось от меня, и уже через пару минут я ощутил чакру брата, который по всей видимости не двигался. Я должен поговорить с ним первым, один на один. А потом… Потом посмотрим.       Спустя ещё несколько минут безумной гонки я выскочил на небольшую поляну, где горел небольшой костер, а возле него был мой брат. Я остановился как вкопанный на границе света, создаваемой костром, и посмотрел ему в глаза. Только сейчас я понял, что не знаю, как начать разговор. Что мне сказать?       — Брат… — только и смог выдавить из себя.       — Итак, ты всё-таки пришёл, — холодно констатировал факт Индра, нарушая молчание. — И я даже могу сказать зачем: ты хочешь вернуть меня обратно на ту гору и заставить молиться сказочкам нашего отца о «мире во всём мире». Я что-то упустил? — так же безразлично осведомился тот.       — Почему… — слова брата острыми шипами впивались в сердце. Он никогда не любил, когда ему указывают, но вот так топтать всё, во что верил наш отец?       — Потому что его мир обречён, — отрезал Индра. — Жизнь в покое, достатке, в той утопии, о которой грезил наш отец, лишь подтолкнула бы мир к новой войне, к новой жестокости, новой катастрофе. Людям нужен лидер, миру нужен порядок, но он должен быть обеспечен силой. Должен быть нерушимый закон, за нарушение которого последует жестокое, но справедливое наказание. И я стану тем лидером, тем законом, той властью, которая наведёт порядок в этом мире.       На поляне повисла вязкая тишина. Индра явно наслаждался звучанием своей идеи и произведённым на Асуру эффектом. Последний же был ошарашен словами брата.       — Я не могу поверить, я думал, что это всё неправда, — медленно проговорил я. И что теперь? Убить его? Ведь он не остановится. Я впервые вижу в его глазах настолько фанатичный блеск. Разве смогу я поднять руку на собственного брата?!       — Но разве Кагуя рассуждала не так же?! И как она закончила?! Разве ты не знаешь?! Прошу тебя, брось это! Просто пойдём домой… — последнюю фразу я произнёс совсем тихо, и звучала она совсем по-детски.       — Я не Кагуя. Она Была слишком горда и высокомерна. Я же буду справедлив и к себе, и к другим. А теперь возвращайся домой, — сказал он, делая ударение на последнем слове.       — Нет, теперь я не могу, я должен остановить тебя, — тихо сказал я, не представляя, как смогу ударить единственного родного человека.       — Ха! Остановить? Меня? Ты видимо бредишь. Я наследник нашего отца, в моих глазах его сила, — ответил тот, всё же доставая меч.       — Я тоже его сын, и во мне его воля!       Металл холодно сверкнул в свете луны. Сверкая своими алыми глазами, брат без особого труда уходил от моих атак. Проклятье, и зачем я так рано сбежал?! Если у меня закончится чакра раньше, чем придёт подмога, то мне конец. Глядя в эти глаза, я чётко понимал, что Индра больше не видит во мне брата. Теперь я лишь препятствие на пути к цели. А препятствия надо устранять… Мы с минуту обменивались ударами, и я заметил, что брат бьёт не во всю силу. Видимо, хочет узнать, на что я способен.       — Хватит играться, — заявил тот, отпрыгивая на добрых сорок метров, в полёте пряча меч в ножны и одновременно складывая печати. В меня полетело несколько шаров диаметром около пяти метров. Я отреагировал мгновенно, подготовив свою технику, создавая между нами слой разреженного воздуха, в котором потонули шары, так и не достигнув меня. Плохо… Если я и дальше буду так расходовать чакру, то на долго меня не хватит. Не складывая печатей, я скрестил руки на груди и резко взмахнул ими от себя, создавая два мощных потока воздуха, направленных в брата. Но тот при помощи шарингана разгадал мои намерения и начал уклоняться в тот момент, когда я начал разводить руки в стороны. Мне нужна скорость! Где же Акира и остальные?! Какой же я дурак! Они бы и так спокойно постояли в сторонке, если бы я попросил!       Индра продолжал забрасывать меня техниками стихии Огня. Сначала я отражал их и отвечал, затем уклонялся и отвечал. Но силы мои таяли, и теперь я уже не мог активно использовать техники. Ещё парочка, и чакры не останется даже на поддержание мышц. Слава богам! Я почувствовал приближение подмоги. Нужно продержаться совсем немного. Я сделал отчаянный рывок в сторону, доставая меч и пытаясь навязать ближний бой. Получилось! Он такого не ожидал и стал отражать атаки своим оружием. У меня хватит чакры, если мы будем сражаться так, но на долго мне его обмануть не удалось. Спустя несколько минут брат понял, что моя атака не хитрый план, но отчаянная попытка не проиграть. Он увидел всё, что хотел. Теперь в каждый удар он вкладывал чакру, и мне казалось, что о мой меч ударяют кузнечным молотом. Ещё немного, продержаться! Неожиданно брат отпрыгнул и остановился, не знаю зачем, но пусть, это даст мне время.       — И это всё, что ты можешь, глупый младший брат? Я разочарован… — начал презрительно говорить он. Я не слушал его, направив всё свое внимание на шестьдесят восемь источников чакры, которые приближались так быстро, как могли.       — Ты ошибаешься, я могу победить тебя! И сделаю это! Я не позволю тебе сделать задуманное!— старался я поддержать разговор, чтобы потянуть время.       — Имеешь в виду ту новую технику, которая «словно олицетворяет идеалы нашего отца»? Ну, так покажи мне её!— явно насмехаясь, произнёс брат, приводя меня в ярость.       — Мне нужно дождаться прихода монахов для её выполнения, — я сам не заметил, как сказал это вслух. Осознание пришло, лишь когда Индра презрительно бросил:       — Так я и думал, ты ничего не можешь сделать сам. Именно поэтому наследником своего отца стану я! — воскликнул он, атакуя. Всё… он решил заканчивать. Тяжёлые удары лились градом, я едва их выдерживал. Но в какой-то из тех бесконечных моментов я заметил, как по мечу брата потекла чакра. Удар, обрушившийся секундой позже, выбил из моих рук меч. Я упал на колени. А ведь они так близко! Индра подошёл ко мне, с отвращением глядя сверху вниз.       — Как же ты слаб, брат, — протянул тот, явно решая, стоит ли марать о меня меч. Несколько мучительных секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я гадал, чего он ждёт?       — Асура-сама! — раздался крик Акиры за моей спиной. Теперь ясно, он хочет убедиться, что его победа окончательна. Он хочет быть уверен, что я не обладаю силой достаточной, чтобы его остановить. Для этого он дожидался монахов.       Я услышал и ощутил, как за моей спиной подготавливают техники для атаки. Увидев это, Индра отскочил от меня, давая, видимо, возможность подготовиться к бою. Что ж, я не упущу свой шанс! Пока я думал, в брата полетело несколько десятков техник. Я даже немного порадовался, что не мне придётся его убивать. Но я успел заметить в глазах брата какое-то движение, а затем вспыхнуло фиолетовое пламя, и техники, которые должны были стереть его в порошок, ударились о преграду, созданную этим пламенем. Иллюзорный огонь стал принимать форму грудной клетки, а за ней появились руки и голова. Перед нами, сияя неестественным фиолетовым светом, покрытый языками пурпурного пламени, возвышался человеческий скелет, воссозданный до пояса.       — Узрите силу моих глаз! Я истинный наследник Великого Мудреца! — скелет подчинялся его воле, значит, будет нелегко.       — Я тоже его наследник, узри и мою силу! Давайте! — дал я команду, тянуть больше некуда. Я ощутил, как нити чакры присоединяются к моему очагу, теперь мне были доступны силы всех, кто был на поле боя, а это намного больше, чем есть у Индры, и эта его техника вряд ли даётся легко. Я начал перетаскивать энергию в своё тело. Я не сказал никому, как это рискованно, иначе они не пошли бы на это. Простите меня… Чакра, переполняющая каналы, начала сначала растягивать, а затем и надрывать их в некоторых местах, вызывая нестерпимую боль. Энергия стала вырываться наружу, создавая вокруг меня голубой светящийся ореол. Я сжал зубы, стараясь не издать ни звука, чтобы монахи не прервали технику, и продолжал сохранять маску спокойствия на лице, не показывая боль своему брату.       — Интересно, но на сколько тебя хватит? — он всё понял. Этот проклятый спиралевидный шаринган дал ему понять, что я сейчас испытываю.       — Мне хватит сил, — скорее всего это мой последний бой, и я его непременно выиграю. Подняв правую руку, я стал формировать шар из чары по тому же принципу, по которому были устроены Шары Поиска Истины* моего отца. Молниеносная атака, и грудь скелета пошла трещинами. Невероятно! Насколько же прочна эта штука? Индра сделал пас рукой, и его марионетка повторила его движение, пытаясь ударить меня. Но тщетно, теперь я намного быстрее, так что удары этой неповоротливой штуки не могли меня настигнуть. Отпрыгнув, я решил использовать одну из техник стихии ветра. Вдруг удастся перевернуть эту громадину? Ведь Индра стоял на земле. Но нет, я лишь вырвал с корнем несколько деревьев. Создав в каждой руке по шару, я стал наносить удары в разные точки скелета. Появлялись всё новые и новые трещины. Ещё чуть-чуть и я смогу добраться до брата и увесистым подзатыльником вправить ему мозги на место.       — Хватит играться, — трещины на костях стали исчезать, кроме того стали появляться недостающие элементы скелета, а также броня. Брат находился теперь внутри кристалла во лбу этой махины. Вне всяких сомнений это было самым защищённым местом.       Но я был рад! Он паникует. Это его отчаянный рывок. Из левого глаза течёт кровь, а количество чакры явно поубавилось. В то время как я могу ещё сражаться и сражаться. Но весь мой оптимизм сошёл на нет, когда скелет выхватил меч и взмахнул им в направлении монахов, стоящих за моей спиной. С призрачного лезвия сорвался поток энергии. Я не придумал ничего лучше, как возвести защиту из имеющейся чакры, думать о какой-то защитной технике не было времени. Нити чакры порвались, и я понял, что остальным досталось больше. Нет, судя по ощущениям, все живы. Но смогут ли помочь мне? Раздумывать было некогда, скелет стал двигаться быстрее, и я едва уклонялся от его атак. Я чувствовал, как силы уходят, и пытался найти выход, но не находил.       Задумавшись и отвлёкшись, я не заметил очередного удара руки и упал на землю. Посмотрев вверх, я заметил направленный на меня удар кулака и снова сотворил ту защиту. Но в этот раз она не спасла… В этот удар было вложено колоссальное количество силы. Я потратил много энергии, и её остатки плыли вокруг меня рваными облачками.       Неужели это конец? Неужели он меня убьёт? Впервые за всё сражение я подумал об этом. Я не смогу его убить, а он? Сможет ли?.. Ответ не заставил долго ждать, очередной замах, я сконцентрировал остатки своей чакры в руках, груди и голове. Удар… Боль… Оглушающая, отупляющая, всепоглощающая боль. Я повис на грани между жестокой реальностью, где была боль, и бархатной тьмой, где меня ждал покой. Я жаждал провалиться в неё и избавиться от мучений.       Простите меня все, я не смог защитить этот мир… Краем угасающего сознания я почувствовал странную, но знакомую чакру. Да, точно… Именно такая была там, на месте смерти отца. Он чувствовал тоже, что и я? Скоро я узнаю… Узнаю у него…       Я иду к тебе, отец…