Имя мне Курама

      Рассвет не заставил себя долго ждать, но несмотря на отсутствие сна в последние пару дней, выспаться мне удалось быстро. В отличии от группы поддержки Асуры, которая дружным духовым оркестром посапывала и похрапывала, явно надеясь, что за мной присмотрят Иоши и Акира. Но вот не задачка, они были солистами сего представления. Открыв глаза и пробежавшись взглядом, я лишь убедился в том, что подсказывал слух. И долго они ещё так будут дрыхнуть? Нет, я понимаю, бой усталость, всё такое. Но мне сейчас чем прикажите заниматься? Разве что в небо пялиться. Отходить далеко от моих надсмотрщиков я, честно говоря, боялся. Они-то поняли, что я человек. Но хоть об этом и было заявлено во всеуслышание, отношение окружающих ко мне было весьма враждебным. Того и гляди спустят шкуру в качестве мести за погибшего от лап ёкая родственника. Так что остаётся только тихо лежать и делать вид, что сплю, а проснусь вроде как от шума, ну или меня «разбудят».       Пока я изображал из себя спящего красавца, мои мысли, освобожденные от переживаний, начали бродить вокруг событий последних дней. В основном сходясь на трёх объектах: Асуре, Индре и Мататаби.       Асура, как он себя поведёт после произошедшего? Есть два варианта развития событий, либо снова бросится что-то доказывать своему братцу, либо после пережитого просто захандрит и вернётся в храм, куда его собственно и послал Индра. Второй вариант как по мне самый вероятный, после тех слов и оплеух, которыми его щедро наградил старший брат. Вот только меня такой вариант мало устраивает — этот Недоучиха будет охотиться за мной, и мне нужен сильный союзник. Которого я ухитрился профукать, хотя и не факт, что она союзник… Мататаби преследовала собственные цели, помогая мне, и хоть её можно понять, но осознавать, что я был игрушкой в её лапах, было неприятно. Тогда было… А сейчас, я пожалуй предпочёл остаться с ней. Ничего бы от меня не отвалилось, если бы я помог ей с защитой племени. Но и тут всё спорно, меня ищут, так что пребывание в мире кошек могло навлечь лишь больше бед. Ещё мне очень интересно, что она там напрограммировала моему духу-помощнику. Время от времени эта неведомая суть берёт надо мной контроль и даже искажает чувства и эмоции. Как на той охоте. Но всё равно мне стоило с ней помириться.       А вот с фруктом по имени Индра нужно быть особенно осторожным. Он охотится именно за мной, потому что во мне сосредоточена половина силы десятихвостого, да и постоять я за себя не могу ровным счетом. Проще отловить именно меня, чем разыскивать остальных биджуу. Ну, а самый волнующий вопрос я даже боюсь себе задать: что он собирается делать с моей силой? Уж точно не для мира во всём мире, учитывая его методы ведения переговоров. Короче, нужно допросить Асуру на предмет сведений о его братце, когда представится такая возможность.       Время уже приближалось к полудню, а ситуация так и не изменилась. Я по-прежнему был вынужден изображать бессознательную тушку, и на этот спектакль даже никто не смотрел. Безобразие! Полежав ещё несколько минут, я понял, что за семь дней пребывания в этом мире мне приходилось то и дело двигаться, и теперь моё тело противилось бездействию. Всё, доконали! К чёрту конспирацию! Открыв глаза и поднявшись на лапы, я стал быстро и бесшумно выбираться из импровизированного лагеря. Хотя «лагерь» громко сказано, небольшую палатку поставили лишь для Асуры, у остальных же сил хватило лишь на распечатывание из свитков спальных мешков.       Ура, свобода! Отойдя метров на двести от стоянки, я наконец-то сумел сбросить напряжение, тяжелым грузом лежавшее на моих плечах, которое преследовало меня в обществе этих людей. Лёгкий бег по лесу приносил покой и умиротворение, так что остановиться смог лишь когда удалился от лагеря на полкилометра. Не очень далеко, смогу услышать, когда все проснутся. Тем более что могут ещё и крик поднять по причине моего отсутствия. Секундой позже я сообразил, что меня запросто может выследить Акира, но не стал на этом зацикливаться. После лагеря, пропахшего людьми и гарью, ароматный лесной воздух действовал опьяняюще.       Теперь, когда ветер выдул из головы все неприятные мысли, я решил заняться самосовершенствованием. Ну, а чем ещё заняться бессмертному демону? Хотя почти бессмертному, да и дела могут потом найтись… Чем вообще занимаются демоны? Замышляют захват мира? Обманывают людей, навязывая им контракты? Ох, кажется, меня не в ту степь понесло. Но всё же вернемся к тренировке. Хм… А стоит ли? Вряд ли можно предугадать реакцию уставших морально людей на мои фокусы с чакрой. Ещё подумают, что я замыслил недоброе. Ладно, буду надеяться, что первым меня найдёт Акира.       Для начала было бы неплохо разобраться, какая стихия у меня основная. Та, что моя — ветер, или та, что досталась от Акайо — огонь. В принципе, как я помню из анимэ, они между собой хорошо сочетались. Но основной стихией относительно проще овладеть, и если это ветер, то я не откажусь от Расен Сюрикена. Ну, а что? Хорошая техника, а Наруто, если ему будет нужно, сам её изобретёт. Жаль, что под лапой нет тех бумажек, с помощью которых определяли стихию в анимэ. На горизонте маячила ещё одна проблема, масштаб которой нельзя было оценить в силу моей неосведомленности. Я просто не знал, на каком уровне владею своими стихиями. Только сейчас меня посетила мысль о том, что преобразование чакры в стихийную, это нечто естественное, простое. А мои «техники» огня были сродни поджиганию разлитого бензина, в то время как для, скажем, Цветов Феникса это топливо нужно было поместить в двигатель внутреннего сгорания и заставить его работать продуктивно. То же самое и с ветром. Взгляд скользнул по листьям, коих здесь было в изобилии. Наруто начал овладение своей стихией с того, что пытался разрезать листочек с помощью двух потоков чакры. А Асума в свою очередь использовал этот прием для увеличения остроты своего оружия. Думаю, чакра ветра, текущая по когтям, лишней не будет. Ну, раз так, необходимо разжиться инвентарём для тренировок, благо оного было в избытке.       Подойдя к ближайшему дереву, я стал присматриваться к ветке, на которую можно было запрыгнуть. Странно, что я нигде не видел тех самых исполинов, которые росли в лесах Страны Огня, ведь судя по данным «GPS» и моим воспоминаниям, мы как раз находились на её границе, а если уж быть совсем точным, то чуть западнее того места, которое должно стать Долиной Завершения. Может, их специально выращивали представители клана Сенжу? Вдруг мокутон был неподвластен им в полной мере, но возможность влиять на растения всё же была. Надо будет проверить, через несколько сотен лет…       Однако, в листиках я всё же нуждался, в обозримом пространстве не наблюдалось деревьев, с которых я мог их сорвать, стоя на земле, а прыгать по веткам было как-то стрёмно. Хотя при концентрации на некоторых из них моя шизофрения подсказывала, что они должны выдержать мой вес. Должны, это слово не внушало доверия, как и высота, на которой располагались эти «надёжные опоры». Нет, я без проблем мог допрыгнуть до любой из них, вот только вряд ли они рассчитаны на то, что по ним будет скакать огромный лис. Ой, не попробуешь — не узнаешь! Прицелившись к понравившейся ветке, я ускорил ток чакры, направил её к задним лапам и под чутким руководством моего духовного наставника оттолкнулся от земли. Мгновением позже я уже балансировал на покачивающейся ветке, которая жалобно скрипнула, но всё же не сломалась.       Так, с одной задачей справился. И только сейчас подумал о том, как должно быть нелепо выгляжу. Но самое интересное было ещё впереди, ведь приспособления для тренировки произрастали на конце ветки, которая, естественно, сужалась на краю. После пары маленьких шажков ветка скрипом дала понять, что не предназначена для подобного издевательства. Решив, что дотягиваться мордой или лапами до цели моей маленькой экспедиции будет совсем уж глупо, я пустил в ход свои хвосты. Обвив ими ветку, я потянул в разные стороны, надеясь её сломать. И мне это удалось! Трещина пронзила её, начиная от того места, где были хвосты, и заканчивая стволом. Раздался хруст, и я ощутил, как опора уплывает из под лап, наклоняясь перпендикулярно земле. Моя тушка в свою очередь пролетела через край ветки, где росли те самые листья. Кувыркнувшись в воздухе, я рухнул на спину, равнодушно наблюдая за кружащимися в воздухе листочками. С каким удовольствием я буду резать их на половинки… Зато у меня теперь учебных пособий хоть завались, причём в прямом смысле.       После того как дух по моей указке отряхнул шкурку так, как это делают животные, я бросил свой взгляд, не предвещавший ничего хорошего, на множество зелёных диверсантов, которые притихли, делая вид, что они тут ни при чём, и чего я вообще на дерево полез, они не знают. Зацепившись взглядом за первую жертву, я подцепил её когтем и зажал между лап. Итак, в анимэ речь шла о каких-то затачивающих друг друга потоках, не совсем понятно. А глядя на то, что многие факты не совпадают с реальностью, которую я вижу, информация может быть ещё и недостоверной. Но не попробуешь — не узнаешь. Насупившись, я начал выпускать чакру из тенкетсу, тут же преобразуя её в стихийную. В-и-и-и-и-х! Листочек выскочил из хватки вместе с потоком воздуха, образовавшимся между лап, при этом издавая высокий свистящий звук. Да, свистульки из листьев и чакры это круто, буду отвлекать внимание врагов художественным свистом на листиках.       После неизвестно какой попытки я понял, что делаю что-то не так, хотя мне простительно в силу отсутствия учителя, но всё же обидно немного. Может, вся проблема в этих затачивающихся потоках? Не знаю! Да и не факт, что узнаю. Надеюсь, в этом храме мне позволят пользоваться библиотекой, а в том что она там была, я не сомневался. От этих мыслей меня отвлёк звук быстро приближающихся шагов, очевидно я проморгал момент пробуждения людей в лагере. Ну, или разбудил всех, круша лес. В любом случае минуту спустя на поляну выскочил Акира, и от его взгляда у меня возникло желание применить хенге и слиться с окружающей средой.       — Ты что это задумал? — сходу спросил тот, кладя ладонь на рукоять катаны и становясь в какую-то полустойку, то ли для нападения, то ли для защиты.       — Я, ничего, просто прогуляться решил.       — А колебания чакры? — скептический тон.       — Ну, потренировался немного, — и чего он так всполошился?       — Любопытно, и какую же технику ты отрабатывал, — осматривая окружавший меня погром, поинтересовался тот.       — Учился использовать чакру ветра.       — И как успехи?       — Да, в общем-то, никак, — неопределённо ответил я.       — Без наставника и свитков ты ничего сам не освоишь, а если и освоишь, то через несколько десятилетий, — Акира смотрел на меня ещё мгновение так, будто я был причиной всех бед этого мира, но потом в глубине глаз мелькнуло раскаяние. — Прости, я немного погорячился, просто не уходи не предупредив никого.       — Что произошло? — прямо спросил я, ведь было видно, что причина переживаний не во мне.       — Асура-сама очнулся, — глухо произнёс тот.       — Но ведь это же хорошо! — значит, моя чакра его не убила, и мой список врагов не пополнят монахи храма Ниншу.       — Да, но вчерашняя битва изменила его, тело его исцелилось, а вот дух… — он снова замолчал, глядя перед собой, явно ища способ помочь, и мучился от того, что не мог найти.       — Пойдём в лагерь?       — Да, идём.

***

      «На кладбище и то веселее», — вспомнилась мне фраза из фильма* при взгляде на лагерь и находящихся там людей. В воздухе витало напряжение, смятение и тишина. Лишь немногие осмеливались нарушить атмосферу траура, иначе просто не скажешь. Часть людей столпилась возле палатки, где спал Асура, туда направлялись и мы. Толпа расступилась, давая нам пройти, а я поймал ещё несколько колких и выразительных взглядов, адресованных мне. Представшая мне картина показалась поначалу весьма странной: я оказался в кругу из людей, которые словно выстроились вдоль какой-то лишь им видимой черты, которая пролегала метрах в пяти от центра круга. В центре около палатки сидел ссутулившись и склонив голову Асура, а рядом с ним была женщина, суетливо накладывающая ему повязки. Я сразу отметил, что её движения были какими-то резкими и рваными, словно она испытывала страшный дискомфорт и стремилась как можно быстрее закончить свою работу и уйти. И сделав несколько шагов в их направлении, я передёрнул плечами, ощутив причину. Вокруг Асуры витала густая аура эмоций, состоящая из боли с вкраплениями обиды, равнодушия и чего-то, что можно описать как пустоту. Для того чтобы почувствовать всё это сенсорных способностей не требовалось. И это так Мататаби чувствовала мои эмоции? Да ей памятник за терпение поставить нужно! Шесть дней находиться под аурой соплежуйства. Даже после того как было дано обещание не раскисать, я всё равно продолжал внутренне расклеиваться и ныть. И чувствуя эмоции парня, понимал, что окажись на её месте, моего терпения на долго не хватило бы. И в лучшем случае нытик получил бы красочные описания его дальнейшего маршрута и конечной цели, после чего я с чистой совестью свалил восвояси.       — Асура-сама, — тихое робкое обращение Акиры отвлекло меня от раздумий, — я привел Кураму-сана, того самого лиса.       Юноша вздрогнул, услышав своё имя, и начал поднимать голову. Лучше бы он не двигался! Первой же ассоциацией, пришедшей на ум, были марионетки Сасори. Тремя резкими рваными движениями он поднял лицо от земли. Сравнение показалось мне ещё более удачным. Совершенно безжизненная маска землистого цвета, на которой контрастировали лишь губы и глаза. Взгляд словно линза сконцентрировал на мне ту неприятную ауру. И я увидел в нём лишь безграничную отрешённость и едва заметную искорку любопытства. Я вздрогнул и сделал несколько мелких шажков назад. Он просто молча смотрел на нас.       — Это он спас вашу жизнь и помог раненным, — видя, что пауза затянулась, сказал Акира, — а ещё в его подсознании есть послание от вашего отца, предназначенное вам, — быстро пролепетал тот, не в силах говорить под взглядом лидера.       — Вот как, — шевельнулись бледные губы, при этом ни одна лишняя мышца не дрогнула на его лице, оставляя его неподвижным и безжизненным. — Благодарю за оказанную помощь. Я ознакомлюсь с посланием позже, — голос был тихим, монотонным и лишённым каких-либо эмоций. Было видно, что он разговаривает с нами лишь потому, что так нужно.       — Но вдруг это что-то важное, — вклинился Акира, говоря чуть громче чем шёпотом. И я только сейчас понял, что вокруг царит гробовая тишина, казалось, что окружающие нас люди даже дышать старались как можно тише.       — Ничего страшного, у нас много времени, — снова склонив голову, ответил тот. Женщина, всё это время занимавшаяся перевязкой, закончила своё дело и поспешила удалиться.       — Тогда что делать сейчас? — спросил Акира.       Асура снова взглянул на нас, и теперь во взгляде читалась какая-то решимость и что-то похожее на смирение.       — Идёмте… домой, — вытолкнул он последнее слово так, словно то не хотело идти с языка. А затем резко и неожиданно встал, от чего все отшатнулись. Но он, словно не замечая никого и ничего вокруг, повернулся на север и начал неуверенно шагать.       — Асура-сама, куда вы?! — разрушил удушающую тишину очнувшийся Акира. — Вам ещё рано вставать, вы не достаточно окрепли после… — осёкся тот на последнем слове, боясь лишнего напоминания об Индре.       — Домой… — долетело до моего слуха.       Я смотрел ему вслед, чувствуя, как исчезает удушающая аура, шлейфом тянущаяся за уходящим. Почувствовав тяжесть в груди, я вдруг осознал, что не дышу. Акира несколькими мощными прыжками догнал Асуру и пристроился чуть позади него. Это действие словно вывело из оцепенения всех присутствующих, и люди в спешке стали собирать вещи, не смея возражать воле этого человека. Я стоял и смотрел на бегущих вперёд людей. Не так я представлял наше знакомство с Асурой. И у меня складывается неприятное впечатление, что я остался один на один с эти миром, и помощи мне ждать не от кого. Даже не просмотрел послание… Что если Акира прав, и Рикудо дал инструкции о том, как, например, ослабить или убить того же Акайо?       — Нужно идти, — ко мне подошёл Иоши, а с ним ещё шестеро человек. Вчера у меня не было времени кого-либо рассматривать, но сейчас я заметил, что на одежде этой группы людей были одинаковые нашивки, изображающие знак клана Яманака. Если честно, я так и не понял, откуда тут взялись эти два клана, а из-за сложившейся ситуации даже спросить не у кого, но всё же я позволил себе ничего не значащий вопрос:       — Что означает этот знак на вашей одежде? — кивнул я на нашивки.       — А, это, — коснулся он нашивки, — эмблема нашей семьи.       — Семьи? — я навострил уши.       — Да, нас немного и мы все живём в храме Ниншу. Нам нужно спешить, — постарался быстро закончить разговор мой собеседник. Значит, клана Яманака в том виде, в котором я его знаю по анимэ, ещё не существует.       Мне ничего не оставалось, как послушно последовать за остальными. Хотя я заметил, что ведут меня под конвоем, ведь компания Иоши окружила меня. И хоть на первый взгляд казалось, что они так расположились случайно, мне то и дело доводилось замечать, как за мной аккуратно следят. А сами люди время от времени поворачивались и безмолвно смотрели друг другу в глаза, из чего вытекали подозрения, что те общались при помощи телепатии.

***

      По мере того как Асура приходил в себя, он увеличивал свою скорость передвижения, вынуждая нас делать то же самое. Сначала быстрый шаг, затем лёгкий бег, а сейчас мы, казалось собираясь установить какой-то рекорд, бежали не щадя ног. Тем не менее никто даже не подумал о том, чтобы остановить его. Уже в сумерках мы достигли гор, которые были, по моим воспоминаниям, границей между страной Железа и страной Рисовых Полей. Территорию, которую мы пересекли во время этой безумной гонки. Акира аккуратно настоял на том, чтобы мы разбили лагерь здесь, и Асура с ним согласился. В это же время Яманаки сдали пост Узумаки, и теперь уже Акира и Ко присматривали за мной. Делать они это старались так же ненавязчиво, как и менталисты. К слову, «Ко» состояла из пятнадцати представителей красноволосых. Но осматривая лагерь, я заметил ещё нескольких людей с таким же специфическим цветом волос. Акира же пояснил, что здесь присутствуют аж тридцать семь его родственников. А в храме осталось ещё пятьдесят четыре. От таких новостей мне немного дурно стало, столько людей, специализировавшихся на запечатывании, и все на одного меня. Теперь понятно, как эта семья смогла разрастись до клана, основавшего собственную деревню.       Но как оказалось, численность была наименьшей из моих проблем. Нынешнее поколение Узумаки, внимание, профессиональные охотники на ёкаев! Да-да! Именно они помогали Рикудо отлавливать всякую нечисть, когда тот запечатывал духов в тела животных. Больше мне ничего выяснить не удалось, потому что Акира поспешил закончить разговор. И я даже не знаю причины, то ли не доверяет мне, то ли поддался атмосфере, царившей в лагере. А в нём царила тишина, нарушаемая лишь тихими шепотками. Время от времени люди бросали вороватые взгляды на палатку, стоящую чуть вдалеке от остальных. Рядом с ней, скрестив ноги и опершись спиной о дерево, сидел Асура. Он всё так же смотрел в землю, и никто не решался с ним заговорить.       Жаль, что Акира не хочет со мной общаться. Мне не повредят хорошие отношения с кланом Узумаки. Представители этого клана долго живут, так что будут долго помнить меня, от меня зависит — как друга или как врага. Если не хочу иметь врагов, то их для начала не стоит наживать. А там как знать, может через сотню другую лет я смогу найти приют и защиту в Узушиогакуре. Да и с Яманаками стоит подружиться. Но, пока все хандрят вместе с Асурой, это невозможно. Да что там говорить, я и сам не особо расположен к душевным разговорам.       На землю опустилась темнота. Асура так и не сдвинулся с места, а Акира не уговорил его поужинать. Люди уснули беспокойным сном, а мне похоже предстоит и вовсе провести бессонную ночь. Заразившись всеобщим смятением, я не мог думать ни о чём хорошем. Страх медленно прокрадывался в мысли. Я не знал, что меня ждёт впереди, и теперь очень боялся этого будущего. Только сейчас я в полной мере осознал, что все мои надежды были возложены на человека, который сам теперь нуждается в помощи. Я тряхнул головой, стараясь избавиться от наваждения, созданного атмосферой лагеря. Будь моя воля, я бы переночевал подальше отсюда. Но даже сейчас я замечал, что некоторые представители моего конвоя пристально следят за мной. Нельзя уходить. Покрепче зажмурившись, я ждал своего сна наяву как избавления от тягот реальности. Но он всё не шёл, и я был вынужден продолжать вертеться на одном месте. Внезапно через чёрную пелену тревожных мыслей прорвалась одна, которая заставила уголки губ дрогнуть в подобии улыбки. С момента моего появления в этом мире прошло ровно семь дней. Так мало. Но оглядываясь назад, мне кажется, что прошло несколько месяцев, слишком уж насыщенной была эта неделька.