Имя мне Курама

      Последнее, что он увидел, это размытую рыжую тень, метнувшуюся в его сторону. Спустя удар сердца Индра ощутил, как его веки насильно опустили на глаза пара острых когтей, аккуратно, но настойчиво, не терпя пререканий.       — Дёрнешься — выколю, — обманчиво нежный шёпот в ухо. — А теперь, Хи-но-мико, — презрительный смешок, и самопровозглашенный правитель понял, что попал в переделку — она ещё и следила за ним, причем так, что тот и не заметил. — Теперь, когда наша небольшая игра окончена, нам нужно кое-что обсудить.       Индра чувствовал, как в его груди словно яд растекается холодный липкий страх, а тело начинает предательски мелко дрожать. Он был полностью во власти кицунэ. И не только её одной, ведь сенсорные способности подсказали о присутствии в комнате ещё двух лисов.       — Вы же приказали обзавестись сторонниками, господин, — прежним тоном подтвердила догадки юноши лиса. — Так вот, ты жив только по двум причинам: твоё поведение смогло меня позабавить и развлечь, и наши цели в некоторой степени совпадают. Во-первых, я, как и ты, хочу найти Акайо-сама, и мы поможем друг другу в этом деле. Во-вторых, то представление с захватом власти в этой стране, я давно так не веселилась. Это так глупо и смешно одновременно. Но если будешь хорошим мальчиком, я возможно соизволю помочь тебе на поприще владыки империи, — последние слова были сказаны с нотками насмешки.       — Чего ты хочешь от меня, — выдохнул дрожащим голосом Индра.       — Из-за того что меня дергают туда-сюда с помощью призыва, совет стал подозревать, что я нечиста помыслами относительно них, что разумеется правда. Так вот, за мной стали приглядывать, и руки мои теперь порядком связаны, так что теперь ты будешь искать девятихвостого. По правде, я намеревалась тебя прикончить, ведь тот день отдыха после захвата власти был скучноват для меня, но ты спас положение, заморочив головы тем людям, и теперь будет весьма любопытно посмотреть, что ты предпримешь дальше. А там глядишь и лиса найдешь, и если хорошо мне послужишь, то я смилуюсь над тобою и сохраню жизнь. Вопросы?       — Скорее просьба, — выдавил Индра.       — Какая наглость, — притворно возмутилась Кэтсуми, — но я заинтригована, говори.       — Я вызвал тебя не только для того, чтобы убедиться в твоей свободе, но и для того, чтобы попросить составить для меня несколько демонических контрактов. А ещё лучше, если бы дала мне свитки на эту тему, — скороговоркой выпалил тот.       — Надо же, какой умный мальчик, контракты… И какие, позволь полюбопытствовать?       — Я не доверяю тем людям, которые придут служить мне. Хоть они и вдохновлены моей идеей, но сила очень многое меняет. Я боюсь, что они пойдут против меня.       — Великая Инари! Неужели в этой голове сквозь тучи эгоцентризма пробиваются лучи здравого смысла? — наигранно восхищенно произнесла лисица. — Ну, тогда позвольте вас поздравить, господин Император, и вручить в честь вашего восхождения на трон эти скромные дары.       Послышался шорох ткани, и спустя несколько бесконечно долгих секунд Индра вздрогнул от прикосновения двух свитков, которые сунули ему в руку.       — Ещё раз поздравляю. А теперь, вот тебе задание: у тебя есть ровно месяц на то чтобы восстановить и привести в порядок страну, которую ты же и угробил за одну ночь. Собери около двух, но не менее полутора тысяч сильных воинов. Ты же собирался даровать чакру? Вот и дерзай, от полутора до двух тысяч человек владеющих чакрой и сильная процветающая страна, на всё про всё тридцать суток.       — Но как я успею? — ужаснулся Индра, даже забыв скрыть свой страх, ведь в том, что лисица может убить его, он уже не сомневался, так что нужно было выполнить то, чего она хочет.       Щеку обожгло, и по ней потекли тёплые капельки крови, но Индра собрал всю свою волю и не дернулся:       — Ты же смог за сутки разрушить страну? Но в том, чтобы рушить, нет ничего хитрого, а вот теперь, глупый мальчишка, собери и отстрой по кусочку то, что так легкомысленно сломал, — прошипела на ухо Кэтсуми, и краем сознания Индра удивился, что она пришла в ярость. — Создавать что-то всегда тяжело, не спорю, но у тебя целый месяц. А не справишься, — нажим когтей увеличился, едва не прокалывая веки, — я найду себе другого помощника. И хоть ты со своими врожденными данными предпочтительнее прочих кандидатур, помни: незаменимых не бывает. Ещё что-нибудь?       — Зачем тебе армия, — хватая от страха ртом воздух, поинтересовался Индра.       — Я всем сердцем верю в возвращение Акайо-сама, но если не дай Ками с ним что-то произошло, — голос едва заметно дрогнул, но юноша это заметил, — то клану лисов понадобится новый лидер.       — Вроде тебя, — едко заметил Индра, удивляясь, как ему удалось выдавить из себя такой тон при дрожащих коленях. Видимо, Кэтсуми тоже прониклась и не нанесла новых увечий.       — Верно, и мне понадобится показать свою силу, а сын Рикудо Сенина в качестве слуги во главе армии людей, владеющих чакрой, будет прекрасным аргументом для совета. Всё? Или ещё поиспытываешь моё терпение?       — Н-нет, всё, вопросов нет, — пролепетал тот, понимая, что перегибать палку не стоит.       — Вот и ладненько, завтра Кэйташи явится сюда под видом фанатика, желающего служить тебе. Ты его примешь, и он станет за тобой приглядывать, назначишь его на должность почившего военного министра. И последнее, я не собираюсь пускать дело на самотёк, через неделю я использую технику обратного призыва, для того чтобы расспросить тебя об успехах. А теперь разрешите, господин Император, нам откланяться, а то вдруг ещё хватятся. До встречи.       Раздалось три почти одновременных хлопка. И Индра ощутил, что находится один в комнате. Лишь сейчас он смог свободно вздохнуть. Его поспешные решения привели к просто ужасающим последствиям, и теперь юноша безмолвно клялся себе впредь быть осторожнее. Но что сделано, то сделано, и теперь придётся расхлебывать заваренную кашу.       — Я попал… — подвёл итоги сегодняшнего дня обладатель шарингана. ***       — Моё тело и душа принадлежат вам, Индра-сама! Я буду служить живому богу! — в исступлении голосил парень лет двадцати на вид, которого пытались оттащить от трона Акихито и служанка. Индра прекрасно знал, к чему весь этот спектакль, а сверкнувшие из-под рыжей шевелюры жёлтые глаза с вертикальным зрачком лишь подтверждали догадку.       — Хорошо, я принимаю тебя на службу, — отмахнулся тот, не желая на это больше смотреть.       Полный восторга вопль вознёсся к потолку, и рыжик упал на колени перед троном:       — Благодарю вас, Индра-сама!       — Оставьте нас наедине.       — Вы уверены? — покосился на парня Акихиро.       — Да, уверен, — Индра проводил взглядом уходящих за дверь мужчин.       — Думаю, не нужно напоминать, для чего я здесь? — прозвучал тихий и вкрадчивый голос. Обернувшись, он увидел, что иллюзия развеялась, и теперь перед троном сидел кицунэ в коричневом кимоно с катаной и вакидзаси за поясом. На лице с хищными острыми чертами играла улыбка.       — Не нужно, — тихо сквозь сжатые зубы ответил Индра.       — Тогда нам следует взяться за дело, — преувеличенно бодро ответил тот, — а то, того и гляди, не уложимся в отведенный срок.       Прошло всего несколько минут с того момента, как эта особа вошла в зал, но Индра, уже доведенный до белого каления, был готов придушить лиса своими руками. Красок в его «замечательное» настроение вносила ещё и бессонная ночь. В который раз мысленно пообещав себе, что хвост рыжей чертовки будет украшать подол его императорского плаща, правитель поднялся со своего места и, ничего не сказав, вышел из комнаты.       Сейчас он оказался в самом невыгодном положении, так что хочешь не хочешь, а поручение Кэтсуми придется выполнять. Так что вялой походкой он направился прямиком в арсенал. Точнее в то здание, где он располагался, ведь оружейная это в первую очередь оружие, а не как в нашем случае пустые квадратные метры.       — Да, с таким вооружением не повоюешь, — подытожил Индра, осмотрев пустые полки, на которых лишь кое-где виднелся меч или набор брони. Однако, дезертиры потрудились вынести всё самое ценное, чтобы, так сказать, явиться к новому хозяину полным комплектом: воин, оружие, броня.       — Ох, какая жалость, ничего не осталось, — ехидно прокомментировал лис, который, снова использовав простенькую иллюзию, скрылся под маской простого юноши, — но я уверен, что с вашей мудростью, великий Император, мы обязательно найдём выход из этого сложного положения.       Глаза Инры вспыхнули алым огнём, а губы растянулись в кровожадном оскале.       — Должен предупредить, если я пострадаю… — начал Кэйташи, слегка отшатываясь от внезапно изменившегося в лице юноши. Но тот, словно не заметив его слов, подошёл вплотную и, сделав резкое хватательное движение рукой, сжал хвост скрытый под иллюзией, а взгляд стал оценивающим и более умиротворенным.       — Э-эй, человек. Ты это чего?       — Ничего, — губы растянулись в доброжелательной улыбке, но в глазах плясали бесенята, — совсем ничего, — Индра, отпустив хвост, повернулся и зашагал прочь, а до Кэйташи донёсся обрывок мечтательно произнесенной фразы:       — И кайма для рукавов…       Следующим пунктом в осмотре близлежащих владений были поля и амбары. К великому облегчению Индры тут всё было более-менее нормально. Всё же крестьяне не могли унести с собой свои поля и были вынуждены оставаться на месте. Тем не менее люди были не в восторге от присутствия нового владыки, а из амбаров исчезла часть провизии — дезертиры решили не идти на голодный желудок. Невелика потеря по сути, но и она заставила злость зашевелиться в душе Индры.       «Вдох-выдох, кайма из хвоста Кэтсуми, на левый рукав из хвоста Кэйташи, на правую хвост того второго лиса», — эти мысли прекрасно снимали напряжение, и уже через минуту по губам юноши скользнула улыбка.       — Осмелюсь предположить, вы решили проблему с вооружением, повелитель, — последнее слово было произнесено с особенно ехидной интонацией.       — Ммм, с чего ты взял? — протянул выдернутый из приятных грёз Индра.       — Иначе как объяснить ваше хорошее настроение? — поинтересовался отошедший от первой выходки правителя и снова наглеющий лис.       — Хм, а какую ткань выбрать? — задумчиво протянул тот, как будто не слыша вопроса собеседника.       — Простите?       — Ткань для плаща, — отмахнулся юноша. — Или может… — оценивающий взгляд с ног до головы заставил лиса поежиться. — Скажи-ка мне, Кэйташи, ты в лиса превращаться можешь?       — Ну да, — тихо ответил тот, не зная чего ожидать от, судя по всему, двинувшегося умом парня.       — Ой, замечательно! — наигранно радостно воскликнул тот, а затем, подойдя вплотную, спросил, — а если её снять в такой форме, то она не превратится в человеческую?       — Ты это что там себе удумал, человечишка!? — наконец-то возмутился лис, кладя руку на рукоять катаны.       — Да ничего, просто интересно, — и чуть тише, — из шкур, значит. А затем заинтересованно сверкнул шаринганами в пустое пространство, где под иллюзией были скрыты уши. — Хм, даже не знаю, будет ли смотреться… — задумчиво потёр подбородок Индра и, повернувшись, направился к кузнице.       Стоило ему лишь отвернуться, как улыбка сползла с лица, уступая место сосредоточенности. Как бы ему не нравилось донимать лиса, задание само себя не выполнит, а с оружием надо что-то срочно решать. Но что? Ведь беглые чиновники потрудились захватить с собой две трети казны. Остальное либо в паланкины не влезло, либо было оставлено в качестве откупа. Как бы то ни было, оставшихся средств явно не хватит на восстановление вооружения и обмундирования.       Надежда, хоть и робкая, до последнего жила в сердце Индры, но оглашённые цены и сроки разбили её в дребезги. На изготовление катаны, которую носили обычные солдаты, уходило около трёх месяцев, а на более качественные, положенные генералам и самому даймё, — не менее двух лет. Не лучше обстояли дела со временем изготовления другого холодного оружия, а также луков и стрел. Стоит ли упоминать о доспехах? Пожалуй, Индра не мог решить, с чем дело обстоит хуже, с оружием или обмундированием.* Решив отложить «на потом» этот вопрос, правитель взялся за другое дело — люди. Нет смысла в оружии, если некому его держать.       Постоянные косые взгляды в сторону Кэйташи и задумчивые бормотания при этом дали результат. Лис без уговоров оставил Индру наедине в тронном зале, так что тому выпала возможность изучить данные Кэтсуми свитки.       Собственно, Индра и не рассчитывал на такую удачу, не лелеял глупых надежд, но всё же тихо выругался, развернув один из свитков — он был написан на лисьем санскрите. Ожидаемо, впрочем. Но это было хуже некуда, ведь эта рыжая сволочь могла написать там что угодно. Единственное, что было абсолютно понятно в этом свитке — линии печатей, которые соединяли все слова и тянулись к самой большой печати, на которой полагалось оставить немного своей крови и чакры*. Развернув его до конца, он обнаружил записку:       «Не стану полагаться на твои познания в области нашей письменности. Этот свиток предназначен для тех людей, которые будут занимать высшие чины, устройство его сложнее, а функции шире. Надеюсь, не нужно объяснять, как пользоваться печатями?»       В глазах Индры плескался огонь гнева, и если бы он мог материализоваться, то свитки тут же превратились в пепел. Увы, этого не происходило.       — Не стану полагаться на твои знания… — прошептал юноша, отбрасывая свиток и пряча лицо в ладонях. А перед внутренним взором так живо встала картина трёхлетней давности: отец, грозно сдвинув брови, настойчиво тычет ему свиток с ключом от этого проклятого санскрита, а он согласно берёт свиток и, пробежавшись по нему глазами в своей комнате, решает не морочить себе голову и отбрасывает в сторону. — Я бы год жизни за этот свиток отдал… — так же тихо простонал Индра. — И что мне стоило его выучить? Ведь там всё не так уж сложно, — он тихо прыснул от этой мысли. Да, теоретически ничего особенного в этом санскрите и не было. У лисов не было собственного языка, просто вместо записи слов при помощи кандзи, те с помощью своего проклятого письма отражали звуки, из которых состояло произнесённое слово. Из каких-то двадцати восьми знаков можно было сложить произношение любого слова, и даже такие минимальные знания позволили бы с горем пополам прочесть текст свитка. А так что? Хорошо, если функции свитка ограничиваются тем, что написано в записке. А если это клятва в вечной службе на крови? Хотя мое положение не особо изменится, если это и так.       Второй свиток имел совсем мало текста и много свободного места. Из аналогичной оскорбительной записки стало ясно, что он предназначен для принесения клятвы простыми солдатами. Но был один нюанс: свиток реагировал только на вливание чакры, так что его не мог подписать человек ею не обладающий. Индра и на этом свитке должен был оставить немного своей крови, что снова напрягало и не внушало доверия. Хотя, какое может быть доверие к лисам?       «Нужно любой ценой добыть ключ к этому проклятому санскриту», — решил Индра. «И сделать это нужно немедленно, в ближайшие два, максимум три дня, иначе не уложусь в график. За эти же два дня нужно решить проблему с оружием и амуницией, а остальное время потратить на подготовку солдат».       Только проанализировав все эти факты, Индра стал понимать, что данное ему задание практически невыполнимо. Но он должен справиться — на кону его жизнь, и пока он не найдёт надёжного способа избавиться от Кэтсуми, ему придётся плясать под её дудку.       — И дудка из кости, — хмыкнул юноша, позволив себе слегка улыбнуться.

***

      Кэтсуми вздрогнула, ощутив её. Эту чакру она узнает из тысяч, и её источник направлялся сюда. По телу пробежали мурашки, и лисица постаралась придать себе самый спокойный вид, на который была способна, но получалось откровенного говоря скверно. По мере увеличения концентрации духовной энергии росло её волнение, медленно превращающееся в страх. Дверь в подземелье бесшумно открылась, и в темноте сверкнула пара глаз, пригвоздивших кицунэ к месту. Каждый шаг, что был чуть громче падения листа на землю, заставлял Кэтсуми вздрагивать. Под конец она не выдержала и опустила взгляд.       — Могу я поинтересоваться, где Кэйташи, — послышался величественный женский голос.       — Я здесь, Тсукико-сама, — показался из-за трона названный лис.       — Прекрасная иллюзия, как обычно, — послышался треск подобный разбивающемуся стеклу, и иллюзорного кицунэ пронзил острый кристалл, выросший из пола, от чего тот развеялся, — однако меня ты не обманешь, Кэтсуми.       — Мне жаль… — попыталась извиниться та и, подняв голову, встретилась с гипнотизирующим взглядом старой лисы. По краям словно нимбом радужка была обрамлена тонкой белой полоской, двигаясь к центру, цвет менялся от нежно лилового до фиолетового, а потом и вовсе становился тёмно-фиолетовым, медленно перетекая в чёрный и сливаясь со звериным зрачком, из-за чего последний было невозможно отличить. И мало того что эти гипнотические глаза светились от природы, так ещё и при движении они казалось переливались и поблескивали всеми оттенками фиолетового.       — А совету тебя не жаль, — перебила собеседница, — и хоть я вхожу в него и считаюсь сильнейшей среди них, но в одиночку принимать решения не могу. Как и противиться мнению большинства.       — Я…       — И даже если твой возлюбленный вернётся, ему ещё придётся доказать своё право на власть. Ты играешь в очень опасную игру, о которой совет лишь догадывается, а я знаю наверняка. Может стоит забыть об Акайо и жить дальше?       — Ни за что, — сдавленно прошипела лиса и, вскочив со своего места, хотела уйти, однако секундой позже послышался скрежет, который заставил сердце биться быстрее, а затем она ощутила, что не может сделать ни шагу. И опустив глаза, Кэтсуми увидела ожидаемую картину: её ноги до бёдер были вмурованы в монолитный фиолетовый кристалл.       — Не уходи, когда с тобой разговаривают старшие, девчонка, — холодный тон, — подобное проявление эмоций перед советом или верным им выдаст тебя с головой.       — Я просто верю, что он жив, — срывающимся голосом ответила та. — Прошу, не убивайте меня.       — Мне тоже хочется верить, что с ним всё в порядке, однако нет никаких тому доказательств, а откуда ты узнала о посланниках, я даже спрашивать не буду. Хорошо, если он жив, тогда тебе ничего не грозит, а если нет? Что тогда? В лучшем случае тебя запрут в какой-нибудь клетке, или изгонят, или убьют.       — Я всё равно попытаюсь его найти, — тихо ответила Кэтсуми.       — Дело твоё, я не стану ничего говорить совету, но знай, к тебе уже внимательно присматриваются. Помни и то, что в случае если твои действия вскроются, я не стану тебя защищать, но открыто выступать против тоже не буду.       — Я всё поняла.       — Надеюсь на это, — она развернулась и бесшумно заскользила вверх по ступенькам, и лишь когда дверь закрылась за спиной посетительницы, Кэтсуми смогла вздохнуть спокойно.       Курисутару Кицунэ Тсукико* — сильнейшая девятихвостая лиса из совета старейшин, после разговора с ней дрожь упорно не хотела покидать тело. Кэтсуми и без неё понимала, что играет с огнем, но не могла поступить иначе…

***

      ПОЧЕМУ ИНДРА ТАК ПОЗОРНО СЛИЛ "СРАЖЕНИЕ" С КЭТСУМИ И КО. Отвечаю прямо в главе, так как места в "Примечаниях" не хватает, отвечать на этот вопрос уже надоело, а его по-прежнему задают.       Для начала, Кэтсуми попала в совет отнюдь не за красивые глазки и кого попало в подручные брать не будет. Они сильны, но разумеется слабее неё. Но сила кицунэ не в резерве чакры, а как раз в хитрости и уме. Индру могли и травануть попробовать, и обмануть, заманив в ловушку, и подавляющими чакру печатями можно было воспользоваться, и в барьер можно было поместить, и так далее. В любом случае он просто ребёнок по сравнению с ними (если сравнивать по возрасту, да и по поведению, и по уровню развития). Короче, я веду к тому, что не знай Индра о предстоящем нападении, он не смог бы защититься, не смотря на всю свою силу. Он банально не смог бы предусмотреть все ухищрения лисят. А если бы и знал, то надо было бы хорошо постараться, чтобы переиграть рыжиков. Нет, серьёзно, опыт человека, причем молодого, против семисот лет опыта Кэтсуми (а так же четырёх и пятисот лет её подручных).       Ну и всё же допустим ситуацию: Индра использовал призыв, но тут сообразил, что стоило бы на свежую голову и силы вести подобный диалог. Успевает активировать шаринган и что? Начнём с того, что Индра не изучил работу нового додзюцу (мангекё шарингана), решив, что избранному такие глупости ни к чему. А ведь главное не количество приемов и их убойность, а умение пользоваться ими вовремя и правильно. Допустим, человек всю свою жизнь учился метать сенбоны, и это его единственный навык. Вот, он сталкивается с вооруженным до зубов воином в доспехах. Что сделает мастер? Один точный бросок, и всё кончено, а ведь у него только сенбоны. Вместо того чтобы оттачивать, допустим, навык наложения иллюзий до уровня Итачи (а он мог и с помощью кольца в гендзюцу погрузить), Индра распылял свои силы на всё подряд, изучая библиотеку (маленький спойлер:). И вот итог: Кэтсуми и её сообщникам достаточно закрыть глаза и гендзюцу им ни по чем, а у них есть ещё острые слух, обоняние и сенсорные способности, то есть такое скопление чакры как Индра они почувствуют, и звук колотящегося сердца услышат. Сусаноо? Но оно создаётся не моментально, а при атаке с трёх сторон (о двух из которых Индра и не подозревает, потому как подручные Кэтсуми весьма удачно нычковались и по очереди шпионили за ним) ещё и неизвестно откуда начинать наращивать спасительные костяшки. Ну и сколько нужно времени лисам, чтобы допрыгнуть до активировавшего шаринган Индры (и давайте ещё не забывать, что Индра не классический шиноби, он с 8 лет в академию не ходил и ежедневными тренировками себя не истязал)? С их силой — доли секунды. А дальше либо "прикончить", как и рассчитывала Кэтсуми, либо парализующие печати/яд, сенбоны в акупунктурные точки, подавляющие чакру печати, на крайняк тупо по маковке огреть. Короче, влип наш красноглазик, и чтобы Кэтсуми не разжилась парой элегантных перчаток из человеческой кожи, ему придётся вертеться похлеще белки в колесе.       В последний раз повторяю: Индра не шиноби. Он НЕ натренирован (не гонял его личный джонин-наставник), у него нет БОЕВОЙ (уровня шиноби из анимэ) подготовки, в отличие от лисов, которые собачились друг с другом в прошлом. Противник Индры превосходил его практически во всём: в скорости, подготовке, реакции, численности, физическому состоянию (помним, что он весь день пробегал по своей разваленной стране), и эффект неожиданности тоже на стороне лисов, его скрутили раньше, чем он успел что-либо понять.       На этом вопрос закрыт. Я долго обдумывал это сражение, прежде чем описывать. Тут нужно просто выкинуть из головы въевшийся стереотип: у кого есть шаринган, тот непобедим. Шаринган и в каноне имел ограничения, а при неумении им пользоваться, он и вовсе превращается в аксессуар.