An Eye for an Eye

Я упала лицом в подушку, шумно выдыхая. Вечер выдался не из легких, и я была счастливее всех, потому что наконец выбралась из удушающего платья. Внизу еще гомонело — вечеринка продолжалась, но моя мать уже была достаточно пьяна, чтобы не заметить моего отсутствия. Не уверена, что Эллиот прикроет меня, если она все же хватится, скорее сдаст с потрохами. Но я надеялась на то, что его все еще не отпускают мадамы постарше, которые наперебой пытались украсть его у меня после танца. Глаза ослепил свет экрана телефона, когда я проверила сообщение. Одно от Джейми — он прислал мне очередной мем, непонятный для натуралов. Пару сообщений из групповых чатов. И одно от Люка. «Извини». Отправил он его давно, скорее всего сразу же после того как его выдворили из особняка. «Если сделаешь так еще раз, я возможно даже соглашусь на внеочередную рабскую смену.» Я усмехнулась, снова вспоминая свинячье выражение лица Кристофера. Оно впечаталось в мою память и будет радовать меня до конца дней моих. Ответ пришел почти моментально. «Так уж и быть». И вдогонку: «Но серьезно — извини. Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы с родителями.» Я хмыкнула, ведь раньше его мои проблемы с родителями не заботили. Особенно, когда они с Эллиотом не раз подставляли меня. «Переживу». Это я точно переживу, а вот странное поведение Люка может и нет. Всю жизнь он меня шпыняет, в одну секунду заставляет меня делать грязную работу за себя, затем целует, проявляет даже какую-то извращенную заботу! Я позволила себе допустить невозможное: а что, если… ну вдруг… это все было бы не понарошку… Вдруг мы бы правда друг другу нравились, и все эти прикосновения, заигрывания, ревность и забота. Вдруг все это взаправду? К горлу подкатил странный комок и я уронила телефон себе на лицо, переворачиваясь на спину. Ну нет, такого не может быть даже в параллельной реальности. И мне даже не нравятся такие парни, как Люк. Ну, я может быть и могу признать, что он может выглядеть неплохо… Но он даже не мой тип. Не люблю блондинов, мне нравятся брюнеты! И он даже очки не носит, а очки — обязательный атрибут, чтобы мне понравиться. Вы вообще видели фотку Леонардо ДиКаприо в очках? В молодости конечно. Совсем не похож на Люка. А если бы еще и брюнетом был. Проверенный способ — мысли о Леонардо ДиКаприо спасают от бредовых фантазий. «Все равно после вечеринки нам не надо будет больше притворяться и все будет снова отлично.» — Написала я и сунула телефон под подушку, крепко обнимая ее. Сон пришел быстро, и только утром я прочитаю два сообщения в ответ: «Сообщение удалено.» «Ага.»

***

Эллиот нервно постукивал ногой, поджидая меня на просторной кухне и, как только я показалась в поле зрения, ткнул мне телефоном в лицо. На экране пестрела статья, размещенная на известном новостном портале. «Кристофер Моне, сын известного миллиардера Моне, подвергся нападению неизвестных после благотворительного приема» Я усмехнулась, и на сердце стало немного легче. Не то, чтобы я сильно переживала за то, упекут ли Люка в тюрягу, но все же это прибавило бы мне немного проблем. — Отец постарался. Мать конечно же была против, — пояснил Эллиот. — Кажется, они согласились только потому что отец заплатил прессе за подробное описание того, как на Кристофера напало пятеро вооруженных, и он от всех отбился. Сейчас забинтованный летит обратно в Париж кадрить телок этим заголовком. — Звучит очень похоже на Кристофера. Я наливаю себе апельсиновый сок из холодильника, поглядывая на часы. Уже довольно поздно. Эллиот в такое время обычно уже умчал на своей «Мазерати» на какое-нибудь очередное свидание, тренировку по баскетболу или какие-нибудь другие неотложные дела, что он тут забыл? Пельмешек на дорогу захотелось? Эллиот обошел кухонный островок, становясь ближе ко мне и почесывая шею, вдруг серьезно спросил: — Слушай, между вами с Люком точно… ничего нет взаправду? Апельсиновый сок выпрыгнул из меня и оказался частично у меня на подбородке, частично на белой рубашке. Я вытаращилась на Эллиота, потянувшись за салфетками. — То есть, неделю назад ты не мог поверить, что между нами что-то может быть, а сейчас сам спрашиваешь? Твое слабоумие прогрессирует. А может это уже Альцгеймер? — Твоя реакция очень красноречива, — скептически кивнул он на пятна апельсинового сока на рубашке, но я отмахнулась. Взаправду? Пф-ф-ф. — Во-первых, я никогда в этой, следующей, или какой-либо еще жизни не стану с ним всерьез встречаться. Он меня бесит до усрачки. Во-вторых, даже если бы между нами что-то и было, это не твое собачье дело. Я показала ему язык, и поспешила перевести тему. — Что ты тут вообще забыл? Разве у тебя по субботам нет неотложных дел в трусах какой-нибудь красавицы, или как ты там развлекаешься? Он фыркнул, давая мне легкий подзатыльник. — Во-первых, это не твое собачье дело. Во-вторых, и да, и нет. Что бы это ни значило, Эллиот испарился из кухни, допивая последние глотки моего сока. Направляясь обратно в спальню, чтобы переодеться, я услышала рев мотора. Таки смылся. И что это было, он меня поджидал только чтобы спросить про свои бредни? На самом деле, впереди у меня был очень тяжелый день. Я уже некоторое время мечтала о спокойной субботе, но мечты мои разбивались о некоего субъекта, имя которого упоминается уж слишком часто. Уже через полчаса я должна была встретиться с ним в мастерской, чтобы помогать чинить его телегу. На самом деле, не то чтобы я сильно помогала там — Люк просто пользуется моментом, чтобы заставлять меня таскать тяжелые инструменты и издеваться за то, что я не знаю их названия. Он же ковыряется в двигателе своей старушки и периодически выходит из гаража к другим клиентам, и тогда я торчу в одиночестве среди запаха машинного масла и металла. Не скажу, что это сильно хуже полноценной смены уборки. Вторая часть моего персонального Ада сегодня — вечерняя баскетбольная игра. Я редко посещаю такие мероприятия, только если это лакросс и играет Джейми, я прихожу его поддержать. Но Люк специально настоял на том, чтобы я пришла на эту игру, и что-то мне показывало, что этому есть причина. Что-то он замышляет. Ну и третья часть, которую пришлось отодвинуть на задний план из-за первых двух, но которая на самом деле важнее всех — завтра состоится та самая вечеринка, которая положит конец моим мучениям и вернет обратно в спокойную (относительно) размеренную (скорее скучную) жизнь. Родители специально улетели в Европу на несколько дней, поручив мне прислать доказательства что все действительно прошло хорошо, и что я заслуживаю прощения. Фото, видео, прямые эфиры — у меня был целый чек-лист задач от них. Но как же хорошо, что есть мистер Гир, на которого можно официально спихнуть всю подготовку к вечеринке. Насколько хорошо у него это выйдет меня не очень заботило — не то, чтобы мне не было наплевать на саму вечеринку. Главное для меня — чтобы она состоялась и чтобы пришло побольше людей. Когда я вошла в мастерскую, Люк уже был на месте. Он стоял без футболки, переодеваясь в рабочую. У меня на секунду округлились глаза, когда в поле зрения попала его спина. Гладкая, словно мрамор, светлая кожа, и россыпь мелких родинок. Я уже видела его без… ничего, но тогда обстоятельства были немного другими, и я старалась не вспоминать об этом травмирующем опыте. К тому же, тогда у меня были части тела поинтереснее, чтобы фокусироваться. Не то, чтобы текущий опыт был совсем безвредным для моего психического здоровья, конечно. Я прочистила горло, объявив о своем появлении. — Экзгибиционист, хоть бы спрятался. — Боишься голых торсов? Они нападали на тебя в детстве? — усмехнулся Люк, поворачиваясь, и теперь кроме его спины, в мою память врезался и его пресс. У него не очень широкие плечи, но он мускулист и подтянут. Через кожу можно легко проследить контур мышц. Можно пальцами, а можно и язы… Йошкина мать, о чем я думаю? Я показала ему тот самый язык, чувствуя, как заливаюсь румянцем, и поспешно отвернулась. Делая вид, что мне срочно нужно потрогать каждый инструмент, разложенный на его рабочем столике, я начала поспешно их перебирать. Держа в руках тяжелую железяку, я покачивала ею, словно пытаясь понять сколько она весит. — Как ты там говорил, называется эта штука? — пролепетала я, пытаясь занять свои мысли чем-нибудь другим. Я услышала шаги позади себя, и через секунду мою руку на железной штуке накрыла рука Люка. Спиной я отчетливо почувствовала жар, исходящий от его тела, и упрямо уставилась в инструмент, наблюдая за тем, как Люка поднимает его выше к свои глазам, все еще держась за мою руку. По шее пробежались мурашки. Что он себе позволяет, стоит сзади меня, без футболки, за руки хватает, еще и кажется дышит так близко ко мне, что его дыхание щекочет краешек моего уха. Я непроизвольно втянула побольше воздуха через нос, и меня накрыл его запах — сигареты, мята, пьянящий запах мужского одеколона. — Это же гаечный ключ. Номер восемь, кажется. Ты рукой закрыла. По его голосу точно было понятно, что он усмехался. Я так распереживалась, что схватила первую попавшуюся штуку и начала спрашивать как она называется. Господи, ну все же знают как выглядит гаечный ключ. И за руку он меня взял чтобы отодвинуть мои пакли и глянуть на номер. Ну гадина, я тебе сейчас этим гаечным ключом череп проломлю! Я развернулась, оказавшись прижатой к столу и прислонившись к нему. Люк не сдвинулся ни на метр, отпуская гаечный ключ. Он стукнулся о стол и упал мертвым грузом. Прости, ключ, ты стал центральным персонажем в этой неловкой сцене сексуального напряжения. Ухмылка действительно красовалась на лице Люка, а еще на нем красовалась… футболка. Все-таки он успел одеться. Но в моей голове уже настолько четко отпечатались сцены того, как он прижимается к моей спине своей фигурой Аполлона-подростка, и его голая кожа вот-вот коснется моих предплечий. Получается, это я все нафантазировала? Я покраснела еще сильнее чем раньше, пихая Люка в грудь и вызволяясь из его ловушки. — Восемь с половиной, вообще-то. Думала ты шаришь, — буркнула я, плюхаясь на обветшалый диванчик у стены. Надо перевести дух. Мысли в голове путаются, и я совсем не понимаю ни свое тело, ни свою горячую голову. Снова я веду себя как идиотка. Может пора записаться на томографию, вдруг я слишком сильно ударилась головой? — Куда уселась? Раб, вставай, пора за работу. Я вздохнула, немного приходя в себя. Вот же он, привычный Люк. А то, кажется, на секунду снова проявился его развратный брат-близнец, у которого только одна цель в жизни — довести меня до инфаркта. Целует, прекрасно танцует, флиртует, еще и удаляет какие-то таинственные сообщения. Зараза. Но про сообщение я не осмелилась у него спросить, мотивируя это тем, что мне все равно не должно быть интересно. Нам осталось притворяться меньше 48 часов, а потом я никогда увижу его на расстоянии меньше десяти метров. Следующие несколько часов я хмурилась, усердно раскладывая болтики по схеме, как они были закручены в детали машины. Затем, ругаясь с Люком, потому что один из болтиков потерялся. Затем, закручивая их самостоятельно, потому что ему захотелось посмеяться над тем, как я не могу достать до детали на подъемнике из-за низкого роста. В общем, обычный день в компании Люциана. Доброта, покой и гармония. — Сегодня после игры все собираются в клуб. Пойдешь с нами? — вдруг выпалил он, пока мы шли с мастерской к школе. — Считай, что это мой прощальный жест, так что я приглашаю тебя пойти со мной не как моего раба, не как фиктивную девушку, а просто… как Айлу. Я нахмурилась. — Клуб? Но я же не совершеннолетняя. — Это клуб брата Рори, он пускает всех, — отмахнулся Люк. — Особо не выпьешь конечно, так что хотя бы не придется следить, чтобы ты не напилась и снова не пустилась в вуайеризм. Он усмехнулся, и я пнула его в плечо, но все равно рассмеялась. — Хорошо, — осторожно согласилась я. — Но если ты не воспользуешься своей старостью, чтобы купить мне выпить, я сразу же уйду. Люк пробормотал под нос что-то, и мне послышались слова «к лучшему». Еще один пинок в плечо был справедливо заслужен и доставлен по месту назначения. — Эй! Мне же еще играть. Как я буду закидывать звездные мячи? — Если не перестанешь издеваться, можешь оказаться в медпункте вместо спортзала, — показала я ему язык. Мы еще некоторое время препирались по дороге к школе, и у меня на секунду защемило что-то в груди. Люк, конечно, невыносим, но на кого же я буду сгонять всю злость, когда нам больше не придется проводить время вместе? Он хотя бы может достойно ответить на мои уколы, раззадорить и рассмешить. О нет, снова эти мысли? Прочь, прочь, прочь. Еще немного и я точно запишусь к психиатру лечить это расстройство личности. Словно во мне поселилась еще одна Айла, которая почему-то решила что Люциан Такер не так уж и плох, смеется над его плоскими шутками, и даже считает его (Господи прости) симпатичным. Возле школы уже собралось довольно много людей — баскетбол был довольно популярен, и гораздо интереснее чем лакросс. Баскетбольная команда нашей школы добилась неплохих успехов на соревнованиях штата. Люк присоединился к ней только в этом году, и это его первая игра против серьезного противника — сборная старшей школы из соседнего городка. Для многих это было знаменательным событием. Я же никогда не интересовалась баскетболом, и весь мой опыт баскетбола заканчивался отборным матом, когда Эллиот во время тренировки на заднем дворе запустил мяч в мое окно. Думала, останусь заикой после того случая. Когда я уже думала бросить своего ненаглядного и присоединиться к компашке Джейми, Маргарет и Марты, которые уже топтались у входа в спортзал, Люк поймал меня за воротник футболки сзади. — А как же поцелуйчик на удачу? — очаровательно улыбнулся он, подставляя щеку. В этот момент я поняла, что Люциан Такер — не человек. И нет, я не собираюсь использовать нецензурную лексику. Люциан Такер — хищник. Гепард. Очень симпатичный гепард. Он охотится на свою жертву, находясь в засаде. Он выжидает, пока твоя бдительность утихнет, пока ты не привыкнешь существовать под его постоянным пронзительным взором. И только когда ты подумал, что ты в полной безопасности, он атакует. Меня атаковала его обезоруживающая улыбка, его невинный жест, когда он ткнул пальцем себе в щеку, ожидая моего поцелуя. Атаковало то, как он немного наклонился и приблизился ко мне. И это была его не первая атака. Но именно сейчас я почувствовала треск своей обороны, ощутила, как его острые зубы вонзаются в мою плоть. Поцеловав его в намеченное место и оцепенев, я развернулась и пошла к друзьям, все еще чувствуя его острые зубы везде. Сердце тяжело стучало, и я слышала его в ушах. Тело обдало сначала огнем, а затем льдом, когда в голову закралось подозрение: Кажется, он мне нравится.