An Eye for an Eye

— Ну что, ты готова? Твой первый день в роли моего раба. Взволнована? — заговорщицки подмигнул Люк, встречая меня после школы. — Я домой, отстань, — отмахнулась я. Я чувствовала себя растаявшим желе. Я так устала притворяться милой и хорошей, что аж скулы болели от улыбок. До конца дня ко мне продолжали подходить девчонки, интересующиеся нашими отношениями с Люком. Я потеряла счет на двенадцатой, не считая пельменногубой, которая таскалась за мной все время. Оказалось, у нас с ней несколько совместных уроков. Хоть убейте, не могу запомнить ее имя. — Еще чего! Быть рабом — это тебе не дульки воробушкам крутить. Поедешь со мной. — Алло, гараж, — возмутилась я. — Я еду домой, у меня сейчас нет времени. Я фыркнула и направилась к своему велику, но меня тут же подхватили в воздух и закинули на плечо. — Козел буйнопомешанный! Отпусти меня! — колотила я его по спине и орала во все горло. Люди оборачивались. Я прикусила язык. — Все нормально, — громко сказал Люк. — Мы просто любим ролевые игры. Здравствуйте, в эфире наша ежедневная рубрика «почему бы мне не провалиться под землю». Он усадил меня в свою машину и гневно зыркнул, садясь за руль. — Заодно и работу над ошибками проведем, — пробормотал он. Я скрестила руки на груди и надулась. Обесчестил на глазах у всех! И уже в какой раз за сегодняшний день? Зажарю его под луковым соусом и съем на обед. А косточки отдам дворовым собакам, чтоб добро не пропадало. — Первое, — начал он с умным видом. — Сколько раз тебе говорить, что перечить хозяину нельзя? Он больно щелкнул меня по лбу, не отрывая взгляда от дороги. Я возмущенно айкнула, но воздержалась от устных проклятий. Точно заведу дневничок и каждый день буду записывать там новый способ прикончить его. А когда всё закончится, выберу самый извращенный и жестокий и воплощу его в реальность. — Второе, — продолжил Люк. — Не стоит вести себя слишком любезно. От твоего притворства меня начинает серьезно тошнить. Я недовольно запыхтела. — Если я не буду стараться и притворяться, то со мной точно никто не подружиться. Я все время сдерживаюсь, чтобы не закатывать глаза и не грубить им. — Ну, у тебя же есть друг? Как его зовут… Джек? Джаспер? — Джейми. — Точно. Просто представь, что на их месте — он. Будь собой и веди себя так, как повела бы с ним. Я рассмеялась. — Легко сказать. Джейми не сюсюкает, не охает и не фанатеет от всяких придурков с телека, — язвительно сказала я. — Просто попробуй. На самом деле, добрая половина из них тоже просто притворяется, чтобы не выделяться. Думаю, ты им понравишься, если будешь вести себя естественно. Я только фыркнула, но, на самом деле, задумалась о его словах. Что, если все действительно так, и я с самого начала ошибалась? Чтобы завести друзей, мне просто нужно оставаться собой и попытаться принять других? Но я всю свою жизнь «оставалась собой», и куда это меня привело? Я встряхнула головой, будто выбрасывая дурацкие мысли из головы. Сделаю вид, что я Скарлет О’Хара. Подумаю об этом завтра. — Третье, — продолжил Люк. — Это что, был твой первый поцелуй? Все мое тело будто сковал спазм. Долбаный стыд. Вот хамло! — Чт… Нет! — поспешила я возразить. — На самом деле, я кучу раз уже целовалась… с парнями… и… только с парнями! Не подумай, я не гомофобка, но с девушками целоваться как-то не тянет… Боже, что я несу? В рот мне теплоход, куда бы заныкаться по-быстрому? Он заржал на всю машину. Я вспыхнула, как звезда на новогодней елке. Вот засада, меня же не так просто вогнать в краску! Что он себе позволяет, бандит неотесанный? — Прости, что украл твой первый поцелуй, — сквозь смех произнес он. — Хлеборезку прикрой, пока люлей не получил, — проворчала я. Остаток пути мы проехали в тишине, нарушаемой только грохотом старого мотора и периодическими похрюкиваниями со стороны Люка. Он все никак не мог отойти от моего дебильного ответа, а я пыталась достичь дзена, медитируя и делая вид, что не замечаю его жалких взглядов. Он привез меня к себе домой. Это был одноэтажный домишко весьма обветшалого, но совсем не ужасного вида. Напротив, в нем чувствовался уют. Газон был ровненько подстрижен, стекла в окнах сияли чистотой. Внутри все было тоже достаточно мило — старая, но ухоженная мебель, большое количество цветов в горшках. Люк с порога начал тараторить. — В общем, тряпки возьмешь в ванной, она там, — он ткнул пальцем вправо. — На заднем дворе сорняков много, разберись с этим. Пыль везде протри. И приготовь мне чего-нибудь на ужин, ладно? Э. Что, простите? — Эй, блондинчик, не офонарел ли ты часом? — набросилась я на него. Он, как ни в чем не бывало, бросил рюкзак на диван и направился к выходу. — Закончи со всем до шести, я в это время с работы вернусь. Хорошо потрудись, раб. Он ушел, оставив меня стоять посреди коридора в полной прострации. В голове не было ни одной цензурной и доброй мысли. Я проклинала его и себя за то, что сразу не воспринимала его слова серьезно. До этого момента. Я думала, все ограничиться деланием домашки и глупостями вроде «называй меня хозяином». Но теперь я должна ему дом драить? Он вот так просто ушел, оставив меня тут одну? Что-то больно подозрительно. Я прошлась дальше, к гостиной. Потрепанный диванчик и крохотный телевизор. Огромный комод с кучей фотографий и керамических фигурок. Все фотографии — семейные. В основном на них был запечатлен Люк на разных этапах взросления (особенно позабавила его фотография голышом в два годика), но были и совместные с родителями фото. Каждая из них была подписана внизу датой. Отец Люка появлялся лишь на фотографиях десятилетней давности. Я никогда не задумывалась, почему у него нет отца. Он погиб? Развод? Самая свежая фотография — Люк с матерью. Я несколько раз встречала эту женщину в больнице, когда проходила осмотры. Даже на фотографии видны мешки под ее глазами. Она худая и высокая, но в отличие от моей матери, которая обладает той же комплекцией, она не кажется суровой. Возможно, это из-за ее осанки — она не держит плечи прямо и сутулится. Возможно, из-за морщин. Возможно, из-за странного блеска в глазах. Я вдруг одернула себя. Чего это я предаюсь размышлениям о чужой семье? Но… если его мать все время работает в больнице, а он сам пропадает на подработках и в школе, значит, о доме действительно некому заботиться? Так вот… какие цели он преследовал? Он просто хотел, чтобы я делала за него домашнюю работу? Я вдруг рассмеялась. Вот чертяка! Никогда мне не понять тебя, олух. Мозгов действительно как у шпротины. Лучше бы взял деньги и… Должно быть, гордость у него пожирнее моей. Вздохнув, я поплелась искать ванную. Тряпка нужна. Честно говоря, я никогда не занималась такой работой. Всю мою жизнь грязной работой занимались другие, а меня учили, что так оно должно и быть. Меня не учили драить полы, дергать траву и стричь газоны, стирать носки и готовить. За меня все это должны делать другие, а мне оставалось лишь с надеждой смотреть в свое светлое будущее, где мне уже греют местечко родственнички своими жирными попами. Хоть я и пыталась это отрицать, кому в глубине души будет не нравиться такой расклад? Глядя на тряпку темно-зеленого цвета и стоя в крошечной ванной дома Такеров, я почему-то вдруг задумалась об этом. Кто научил бы меня таким важным вещам, как работе по дому? Как вообще нужно вытирать пыль? Тряпку нужно намочить? Насколько влажной она должна быть? Может, лучше взять разноцветную штуковину, напоминающую веник? Я видела, что в сериалах именно с такими обычно ходят уборщицы. Я вздохнула и достала мобильник. Надеюсь, «Гугл» меня научит. На полчаса я погрузилась в прочтение статей об уборке, а потом приступила к делу. — Чтоб тебе, — дерг, — пусто было, — дерг, — Люциан Такер, — дерг, — ненавижу тебя, — дерг. — Чтоб тебе на голову рояль свалился, — дерг. — Чтоб тебя пришельцы на опыты забрали, — дерг. — Чтоб тебя гигантская сколопендра сожрала! Дерг. Я сидела на заднем дворе на корточках и тщательно выдергивала сорняки, которые завелись между идеальными кустами роз. Перчатки почти совсем не спасали от колючих шипов, а противная трава росла у самых корней. Ну, ничего, это ни за что не сломит мой дух! — Держитесь, садовые гномы, грядет истребитель сорняков и рыцарь всея сада! Хм, в «гугле» не было ничего про то, что садоводство развивает идиотизм. С пылью я справилась на удивление легко. Порхала между полочками, тумбочками и столиками, как фея-крестная, а для уверенности еще и второй раз прошлась. Тогда мой энтузиазм был несокрушимым, но сейчас, когда ляжки затекли от долгого сидения на корточках, пальцы болели, а в голову пекло беспощадное солнце, он куда-то испарился. Господи Иисусе, и нафига им столько роз? Наконец, закончив с этим жутким заданием, я поплелась в дом и упала на диван лицом вниз. Оставался еще час до обещанного прихода Люка. Интересно, он переживает, что я не буду выполнять его поручения? Я бы могла просто сбежать. Я и сама не до конца понимала, почему так не сделала. Оставалось только приготовить ужин. Ну, с этим проще. Я часто готовила для себя, потому что ненавидела стряпню нашей кухарки. А еще, потому что меня пучит от всяких изысков вроде мидий или фондю. В холодильнике нашлось все для моей фирменной яичницы с хлебом. Уже через полчаса кухня наполнилась восхитительным ароматом горячего масла, жареного бекона и душистого перца. Кухонька у них была маленькой, но уютной и удобной. Старые ящики в столешницах поскрипывали. Я легко нашла все необходимое. Наверное, это потому, что хлама тут и вовсе не было. На нашей кухне я то и дело путалась в назначениях всевозможной кухонной техники и посуды. Приятно было готовить здесь. Я услышала звук открывающейся двери и голос Люка: — Раб? Ты здесь? — Здесь, — буркнула я, перакладывая уже готовую яичницу в тарелку. Он вошел в кухню с незабываемым выражением лица: смесь неверия, удивления и радости. — Ха! Должен отдать тебе должное — условия сделки ты выполняешь. Кстати, с химией тоже все отлично. Я сложила руки на груди и гордо задрала подбородок. — Ну, а ты что думал? — Думал, ты полная дура. Оказывается, подаешь надежды. Мужлан. Хамло. Козел. — Погодь. Забыла посолить, — я забрала тарелку буквально у него из-под носа и бухнула туда добрую горсть соли. — Приятного аппетита, — загробным голосом пожелала я. Пока Люк ужинал — вернее, пытался отскрести не успевшую растаять соль с омлета — мне было велено принести его рюкзак и достать домашнее задание. — Не хотел тебе давать его, но ты меня вынудила, — мрачно сказал он, намекая на испорченный ужин. Хрена лысого, все равно же вкусно, просто признаваться не хочет! — Сделаешь все это на завтра. — Все? — в шоке переспросила я. — Но это же программа выпускников! Я только в следующем году буду все это учить. — И что? У тебя вся ночь впереди, — бесстрастно ответил Люк. — Вообще, радуйся, что я такой добрый. Милосердно простил тебе все сегодняшние выходки. Я чуть не завыла от отчаяния и злости. Снова выспаться не удастся. — Изверг. Узурпатор. Тиран. Деспот. Сатрап. — Какой у тебя богатый словарный запас, надо же. Люк подвез меня домой и пообещал завтра с утра за мной заехать, потому что мой велосипед остался на школьной парковке. В принципе, это было даже на руку — лишний раз покажем родителям и Эллиоту, что все серьезно. — Эй, — Люк поймал мою руку, когда я выходила из машины. — Ты сегодня хорошо поработала. Я в шоке уставилась на него. Почему-то, кровь прилила к лицу. Он, кажется… серьезно? Но в следующую секунду он рассмеялся и от сердца отлегло. Все нормально, просто издевается. — Не расслабляйся, ладно? Придумаю тебе завтра кое-что поинтереснее. — Адьёс, блондинчик, — холодно ответила я, вырвала руку и сильно хлопнула дверцей. Удивляюсь, как его машина еще ездит? Это ж просто груда ржавчины. Фу, еще и руку облапал. Нужно с мылом помыть.