An Eye for an Eye

Мне было плохо. Даже не просто плохо, а откровенно хреново. Во рту словно все семь гномов сделали свои грязные делишки, а голова превратилась в огромный пульсирующий сгусток боли. Мистер Гир, как истинная сестра милосердия, подал мне завтрак из Аспирина в постель и уговорил идти в школу, потому что если я не пойду, матушка обязательно вызовет нашего семейного врача, а ему лишь останется занести в мою карточку диагноз «похмелье». И мне потом выслушивать очередную тираду в стиле «ты же леди». В общем, я решила, что лучше отосплюсь на английской литературе. Люк даже не заехал за мной, балбес. Я, если честно, была в небольшом замешательстве, но оно уходило на второй план в связи с моим физическим состоянием. Пришлось тащиться на велике, и это был первый раз, когда я пожалела, что выбрала именно этот вид транспорта. Но просить Эллиота подвезти — да черта с два! Он уже пытался съесть меня своим подозрительным взглядом за завтраком. Надеюсь, он подумал, что я просто до пяти утра читала эротичные книжки и поэтому не выспалась. Стоило мне зайти в шумный коридор и дойти до своего шкафчика (мне стоило огромных усилий не заорать, чтобы все заткнулись), ко мне скользнул Люк. — Требую внятных объяснений, — грозно сказал он, нависнув надо мной. — Доброе утро, любимый, — саркастично проворчала я себе под нос. — Можешь так не орать? Я взяла нужные книги и двинулась в сторону своего класса. Люк не отставал. Он приобнял меня за шею, зная, как я это ненавижу (ну серьезно, идти же неудобно). — Как так получилось, что ты ужралась до беспамятства с моей матерью? — Почему бы тебе не спросить у нее? — раздраженно отпихнула его я. — Я просто уснула на диване, а когда она пришла, хотела смыться, но она мне не позволила. — Да ладно? И вискарь в тебя насильно вливала? — Люк резко схватил меня за руку, заставляя остановиться, и развернул к себе. Я прожигала в нем дыры — одну за другой. — Боже, ну ты и страшная. Хоть бы заштукатурилась. Я задохнулась от возмущения. Меня, конечно, совсем не волновало, что он думает насчет моей внешности, но это уже просто все границы переходило! — За синяки под моими глазами передай спасибо своей мамаше! И вообще — не ты ли вчера лез обниматься и даже в лобик чмокнул? Хотел воспользоваться моим беспомощным состоянием, да? Так и знала, ты — самый настоящий извращенец! Приставал к беззащитной девушке! На нас оборачивались ученики. Конечно, я стояла посреди коридора и орала на своего типа-парня. Еще бы это не привлекало внимания. — Что? — он издал смешок. — Чего ты себе там напридумывала? Да к чему тут приставать? Контролируй свой пьяный бред, двинутая. Тебе все приснилось. Небось, фантазировала всю ночь обо мне голом, а? Ну и кто тут извращенец? Я почувствовала, что густо покраснела. Забыть, забыть, забыть, поскорее забыть то зрелище! Он так уверенно говорил, что я даже начала сомневаться. А если и вправду приснилось — вот стыдобище-то! Нет! Тебе не сломить мою уверенность, хитрый змей-искуситель. Он же сам говорил, что лучше бы мне все забыть. Или… это мне тоже приснилось? — Что это здесь происходит? — послышался вдруг знакомый голос откуда-то сбоку. Мы одновременно настороженно повернулись. Эллиот стоял, сложа руки на груди и буравя Люка сердитым взглядом. — Разве я не предупреждал тебя, а? С моих губ сорвалось что-то типа «Э?». По сути, ничего особенного не происходило — мы как всегда ругались. Еще пара минут, и начнем колотить друг друга кулаками и не только. Конечно, это бы подпортило нашу репутацию идеальной пары, но это поправимо. В школе все привыкли к нашим перебранкам, и вряд ли кто-то ожидает, что мы их не продолжаем, будучи по уши влюбленными друг в друга. И почему это Эллиот решил наехать на Люка? Обычно он только на меня лаял. — Почему бы тебе не отвалить, Эл? Это не твое дело, — устало сказал Люк, хватая меня за руку. Эллиот резко сократил расстояние между ними до нескольких сантиметров, глядя на него весьма враждебно. Они были похожи на двух оленей, только рогов не хватало. Хотя, нет, скорее баранов, они же лбами бодаются? — Я предупреждал тебя. Если она хоть раз заплачет из-за тебя — больше никогда ее не увидишь. Казалось, все вокруг замерло вокруг этих двоих. Меня обуревало странное чувство. С одной стороны, хотелось свернуть этот рассадник тестостерона, надавать обоим по щам и свалить на свой урок. Но… за меня раньше никогда не заступались, и уж от Эллиота я этого точно не ожидала. Да еще и такие громкие слова. Придурок, знаешь, сколько раз я уже рыдала из-за вас обоих? Да я все детство провыла белугой в подушку. Но, это же, наверное, другое? Детские шалости не идут в сравнение с этим… с разбитым сердцем. Я одернула себя. Чего это я опять в философию вдалась? Люк засмеялся, легко и непринужденно, чтобы разрядить обстановку. — Да мы же просто дурачились. Исчезни в тумане, рыцарь. Эллиота аж перекосило от злости. Он прищурил свои темные глаза и, не глядя, схватил меня за другую руку. Его рука немного дрожала и до боли сжимала мою ладонь. Видимо, он изо всех сил сдерживался, чтобы не ударить Люка. — Пойдем со мной, Айла, — произнес он и потянул меня в сторону. Я заметила, что многие косились на нашу троицу с опаской, проходя мимо. Прозвенел первый звонок. Я все так же не понимала что происходит. Люк не отпускал другую мою руку. — Ребят, это вам не перетягивание каната, — саркастично заметила я, пытаясь вырвать обе руки из их цепких хваток. Ни один не поддавался, они продолжали буравить друг друга взглядами. Да что за черт! — Эй! Отпустите меня немедленно, оба. Вы слышите вообще? Что, оглохли? Алло, гараж! Вследствие содержательного молчаливого диалога, Люк отпустил мою руку. Ну, хоть один образумился. Эллиот не стал мешкать и потащил меня дальше по коридору и вверх по лестнице. Я беспомощно оглядывалась на Люка, который как-то странно мне улыбнулся, развернулся и пошел в класс. Что. Происходит. С. Этими. Болванами? Я определенно чего-то не понимаю в их болванских делах. — Куда ты меня тащишь? Ты что, маньяк? Фу, Эллиот, это мерзко, люди не того подумают. Отпусти, придурок. Козел, всем расскажу, что ты порнуху под матрасом прячешь! И кассеты я тоже видела, да. Не знала, что ты такое старье любишь. Эй! Ты слышишь меня? Что это вообще… Ого! Он ни разу не обернулся на мои угрозы и протесты, ведя меня прямо… на крышу. Прохладный ветер приятно остужал голову. Он, наконец, отпустил мою руку, уже порядком посиневшую. — Давай… прогуляем? — спросил Эллиот, поворачиваясь ко мне со слабой улыбкой. Погодите. Наверняка в лесу умер кто-то очень важный, вызывайте ветеринаров! Я раньше никогда не была на крыше школы. Взору открывался весьма посредственный вид — полуголые деревья, усыпанные сухими листьями тротуары, школьная парковка, несколько школьников, опаздывающих на уроки. В последние дни заметно похолодало, и над городом нависли тяжелые серые тучи, так что не исключено, что скоро нам придется мокнуть под проливным дождем. Хорошо, что толстовку с капюшоном надела. Эллиот уселся на пол, опершись спиной о стену небольшой пристройки, я примостилась рядом. Голова все еще гудела, хотя прохладный воздух помогал мыслить яснее. — Ну и что это было? — поинтересовалась я, и Эллиот устало вздохнул. Я редко видела его настолько странным — он обычно высокомерен и раздражителен. И никогда не снисходит до моего общества. У него всегда был Люк, а я нужна была лишь для того, чтобы поиздеваться и повеселиться. — Понимаешь ли, — начал он с усилием, — как-то давно я заставил Люка пообещать, что он не влюбится в тебя. Потому что рано или поздно он бы разбил тебе сердце. Я почувствовала, как щеки почему-то начинают гореть. Я не знала, как вести себя — Эллиот впервые говорил со мной о таких серьезных вещах. Даже дышать было страшно, чтобы не спугнуть его. — А теперь вы такое вытворяете… понятия не имею, что ты в нем нашла. И вообще… вы долго собирались скрывать? Если бы родители не пристали со своим интернатом, ты вообще рассказала бы мне? — Я не думала, что тебе есть до этого дело, — буркнула я. Обиды на старшего брата мне не забыть никогда. Он усмехнулся. — Конечно, есть. Ты же моя сестра. — По-моему, предыдущие семнадцать лет тебя это не волновало, — с сарказмом сказала я, вопросительно глядя на него. Эллиот опустил глаза. — Я всегда считал, что обязанность старшего брата — воспитывать свою сестренку. Ну… разве я не воспитал в тебе характер? — он глянул на меня исподлобья, очаровательно улыбаясь. Не сдержавшись, я стукнула его по голове. — Воспитал? Ты идиот, Эллиот. Такого идиота еще поискать нужно. Он засмеялся, пнув меня в ответ коленом и примирительно подняв руки вверх. — Ладно-ладно, я идиот, довольна? К тому времени, когда я понял, что это крайне глупо, меняться уже было как-то поздно. Но это не меняет того факта, что я все равно хочу о тебе заботиться. — Мне кажется, тебе кто-то подсунул словарь с опечаткой. «Заботиться» — не значит втаптывать в грязь при каждой встрече и желать, чтобы твою дорогую сестричку поскорее отослали в какую-то школу для фриков. Я выжидающе на него уставилась. Эллиоту, кажется, уже было крайне неудобно от откровений, а мне то и дело вспоминался разговор с Маргарет. Так значит, она не просто психованная блондинка и говорила правду? — Я никогда не хотел, чтобы тебя куда-то отослали, — выдавил Эллиот и прикрыл глаза рукой. — И вообще, ты замечала, что, несмотря на все твои выходки, тебя никогда никто не трогал? Думала, тебя святой дух защищает? Я усмехнулась. Куда катиться моя жизнь? Получается, я обзавелась любящим братцем, который, наконец, повзрослел и понял истинные ценности? — Не думай, что мы сейчас будем обниматься и рыдать, — предупредила я. — Не хочу, чтобы ты мне одежду соплями испачкал. — Блин, без ножа режешь, сестричка. Мы немного посидели молча, я позволила себе положить голову ему на плечо. Было не особо удобно, потому что мой братец оказался чересчур костлявым, но было важно показать ему, что теперь я постараюсь быть к нему снисходительней. Возможно. Если он будет хорошим мальчиком. — Возвращаясь к теме. Насчет Люка. Ты его действительно любишь? Я рассмеялась, прикрывая рот рукой. — Этого болвана? Ты серьезно? — Э? — мои слова повергли Эллиота в настоящий шок. Ну, я рассказала ему про свой план. Конечно, умолчав о том, что именно мне приходиться делать, чтобы он притворялся моим парнем, и какие неприятности иногда приходится переживать. Братец воспринял все достаточно спокойно… сначала. — С какого бодуна ты мне сразу ничего не рассказала? — вопил он, тряся меня за плечи. — И еще этот придурок — я ведь реально думал, что он пренебрег моими предупреждениями и втрескался в тебя! Я ни за что не доверю свою сестру такому раздолбаю! — Я тронута, — устало ответила я, пытаясь снять с себя его руки. — Это только до вечеринки. Он нужен мне для прикрытия перед родителями и для того, чтобы завести друзей. Никто не придет на вечеринку к такой злюке, как я, правильно? А вот к девушке Люка Такера все табуном прибегут, — рассудительно объяснила я. — К сестре Эллиота Райдера тоже пришли бы, — обиженно пробубнил брат, и в моей голове загорелась лампочка. — Прекрасно. Соберем вдвое больше народу! В общем, мне удалось еще поспать на Эллиоте на крыше, а потом мы пошли искать Люка. Эллиот зарядил ему звонкую оплеуху, а потом они долго мирились, обмениваясь нецензурными выражениями. И теперь Эллиот везде таскается за нами. — Ты похож на третьего лишнего, — ворчал Люк. — Третий — не лишний. Третий — запасной! — радостно отвечал Эллиот, выкручивая другу руку, когда тот потянулся, чтобы обнять меня. Мне оставалось лишь вздыхать и спасаться бегством от них обоих. Подумать только, у них за плечами десять лет дружбы, а Эллиот готов был разорвать его в клочья только потому, что тот якобы положил на меня глаз. Опять появилось это странное чувство — гордости что ли? Гораздо приятнее, когда тебя защищают в открытую, а не так, как Эл делал этот раньше — чтобы я не дай бог не прознала. Уверена, отныне моя жизнь станет еще веселее. И невыносимее.