An Eye for an Eye

День за днем проходили совершенно незаметно для меня, пролетали, как одно мгновение. Утром я в проклятиях собиралась в школу, добиралась туда с Эллиотом или Люком (если Их Величество изволит забрать меня), досыпала на уроках, обедала вместе с компашкой школьной элиты, пахала в доме Такеров, тащилась домой, делала двойной комплект домашки и умирала. В общем, не жизнь, а сладкая булочка с начинкой из гнилых фруктов. Но были и хорошие новости. Мы с Люком научились естественно вести себя на публике. То есть, делали вид, что не просто ненавидим друг друга, а ненавидим друг друга от любви. Теперь над нашими перепалками мило вздыхали и лепетали: «Ах, какая красивая пара!». И нанесенные друг другу тяжкие телесные повреждения тоже считались плодом любви. Целоваться Люк больше не лез — хвала яйцам — хотя постоянно нарушал границы моего личного пространства и всячески провоцировал, но меня этим уже давно не удивишь. Хотя в последнее время это становилось немного… удручающим. Но я просто слишком много волнуюсь, стресс — главный враг всех женщин! Вторая хорошая новость — я стала популярнее. После того, как мы с Эллиотом помирились (хотя, особо ничего не поменялось — он все так же меня задирал, а я все так же его колотила), Маргарет чуть ли не лопнула от удовольствия и записала меня в свою свиту. Меня это положение крайне не устраивало, но, помня слова Джейми, я старалась не слишком крутить носом. Я даже соизволила сходить с ней и Мартой в кино на какой-то ужастик, и мне даже вроде бы было… весело? Как оказалось, они не такие уж и убогие и ограниченные, как я думала. У Маргарет проблемы с контролем гнева (как знакомо), а Марта только притворяется, что ей интересно говорить о моде, знаменитостях и прочем, на самом деле она тащится от адовых видео-игр и математики. Кто бы мог подумать? Понемногу я начинала понимать кое-что очень важное. Я всю жизнь цепляла на людей ярлыки. Я видела лишь одну их сторону и не хотела замечать остальных. Но, на самом деле, люди скорее похожи на не гранённые драгоценные камни — в них столько сторон, что и не сосчитать. Та же Маргарет уже показала мне несколько своих сторон — она может быть заботливой девушкой, грубой нахалкой и популярной Барби-герл. Она попыталась рассказать мне об Эллиоте кое-что, чего я прежде не замечала. Тогда мне показалось, что это был всего-навсего ее тупой каприз и не заморачивалась, но сейчас, когда я получше ее узнала, все кажется немного яснее. Тем не менее, это так сложно. Я всегда считала, что идеально разбираюсь в людях, а благодаря ситуации, в которой оказалась, начинаю переосмысливать свои стереотипы, удивляясь самой себе. Когда это меня волновали окружающие и их чувства? Я — бесчувственная и холодная грубиянка. Или это лишь очередной ярлык, который я сама на себя повесила? Единственным, кто в полной мере наслаждался жизнью, был Джейми. Он на коленях умолял меня свести его с драгоценным Ларри, и только когда он пообещал, что до конца года не будет доставать меня своими сопливыми разговорами о неразделенной любви и разбитом сердце (которое стопроцентно таким окажется уже через пару дней/недель), я согласилась. Друг назвал меня бесчувственной стервой, которую он очень любит, и уже дня четыре таскается за своим драгоценным Ларри-натуралом, строя планы по поводу того, как переманить его на свою голубую поляну. Ох, не завидую малышу. Эллиот не переставал доставать меня с расспросами а-ля: «Куда это ты вечно ездишь с этим упырем?». Под упырем он, конечно же, подразумевал Люка. После первого нашего разговора на эту тему он остался не совсем удовлетворенным своей осведомленностью. — И куда это ты с ним собираешься? — вопрошал Эллиот на грани истерики, не давая мне сесть в машину с Люком. Буквально. Его братские инстинкты настолько усилились, что доходили до маразма. — Мне кажется, ты переигрываешь, — я пыталась вырваться из его хватки, извиваясь и брыкаясь, но он был непоколебим. Ну не могу же я сказать тебе, милый братец, что иду на свидание с унитазным ершиком? — До вечера буду дома, не переживай. — Чем вы там собираетесь заниматься? — грозно нависал надо мной Эллиот, периодически переводя взгляд на Люка. — Ты что, заставляешь ее всякие непристойности делать? Люк устало вздохнул и высвободил меня из хватки братца, притянув к себе. Ребята, я вам не игрушка, чтобы вот так просто отбирать друг у друга! Что за невежды? — Ага. Именно. Непристойности и только. Расслабься, мамаша, она помогает мне с готовкой взамен. Сам знаешь, я все не успеваю. Ну ладно. «С готовкой» звучит не так страшно. — Если он будет приставать к тебе — только скажи, я его на лапшу пущу! — пригрозил Эллиот, и я поспешила поскорее забраться в машину, пока он не решил продемонстрировать свои способности превращать людей в макаронные изделия. Но он до сих пор не оставлял попыток выведать подробностей, поэтому каждый раз приходилось придумывать новую отговорку, вроде: «Мама Люка пригласила меня на обед», «Я собираюсь учить его играть в настольный футбол», «Поедем в кафе, я должна ему ужин», и прочее, прочее, прочее. С иссякшей фантазией я методично перебирала варианты сегодняшней версии для Эллиота, прогуливаясь по заднему двору школы. Вообще-то, не совсем прогуливаясь, но я пыталась убедить себя, что просто совмещаю приятное с полезным. Мне действительно хочется в такой ветрюганище тащиться к автомату, чтобы принести своему дражайшему хозяину-дебилу прохладного соку. А что, только этим мы, смерды, и спасаемся. Стоя у автомата и кутаясь в тонкий кардиган, краем уха я уловила какой-то шум. Кто посмел нарушить мой внутренний дзен? Только что рухнула моя последняя надежда на успешную прогулку в тишине и спокойствии. Ведь тут никогда никого не бывает, что за напасть? Выглянув из-за угла с соком в руке и намерением сорвать всю злость на нарушителе моего спокойствия, я замерла. Картина, представшая пред взором, была не из будничных. Шестеро человек плотным полукругом обступили кого-то, прижимая его к стене. Я узнала бритоголового амбала из баскетбольной команды — самого отвратного из всех них. — Ну че, уже не такой смелый, а? Че ты там трындел? На девушку мою запал? Говоришь, отобьешь? За базар отвечай, очкарик! — соответствующим тоном полного кретина наседал тот на жертву. Его дружки подкрякивали в том же стиле, закатывая рукава. Ну, что я могу сказать? Советую кому-нибудь из его друзей приобрести лопату, потому что совсем скоро им придется закапывать труп товарища прямо где-то тут, под вишней. Короток твой век, самурай, будешь знать, как всякие глупости ляпать. Помолившись за мальчугана, я открыла сок и отпила немного. Фу, грейпфрут, кислый. Отлично, такая гадость как раз сгодиться Люку. Я усмехнулась сама себе. За углом калечат какого-то дурачка, а я рассуждаю о соках. Ну я даю. Сатана гордился бы мной. Но это же все равно не мое дело, верно? Да и вообще, я что, супергерой какой-то, чтобы одной против шестерых машин для убийств? Не-е-е, это не по мне, я пас, ребята. И все же я так и стояла у торгового автомата. Ну что такое? Из-за угла уже слышались звуки избиения бедного школьника и громкие непечатные выражения. Я вспомнила, как меня однажды также загнали в угол в туалете — я назвала одну девчонку то ли безмозглой коровой, то ли пустоголовым кабачком. В общем, меня пару раз хорошенько пнули, и никто мне не помог. И с какой это стати я должна кому-то помогать? Мир несправедлив, детки, хватит тешить себя иллюзиями, бла-бла-бла. Ох, черт, не могу. Нужно срочно влезть в неприятности, прям чешется. Да, точно! Я же всегда выхожу сухой из воды, что мне стоит сделать это еще раз? Посмеиваясь себе под нос, я вышла из-за угла и подошла ближе к парням, которые сейчас как раз мутузили жертву ногами. — Эй, имбецилы! Вашим мамочкам будет за вас стыдно, — громко сказала я, уперев одну руку в бок, а второй все так же сжимая пачку сока. Наверняка я выглядела супер-крутой и угрожающей. Но, как только ко мне повернулся бритоголовый и глянул на меня своими налитыми кровью глазищами, магия куда-то улетучилась, и осталась только я, с трясущимися поджилками и соком в руке против шестерых сильных парней. Хе-хе. Все будет в шоколаде, у меня все схвачено! Да-да… — Че ты сказала? — переспросил мой оппонент, отделяясь от группы. — Погодите, парни, не вырубайте его без меня, — бросил он своим дружкам и те перестали бить парнишку, которым оказался какой-то мальчик-одуванчик в очках лет пятнадцати абсолютно дрищавого телосложения. Ну, спасибо тебе, пацан. Я-то надеялась, что вместе со мной у тебя прибавиться боевого духа, а ему даже и прибавляться некуда. — Говорю, негоже ручонками своими да ноженьками на человеков нападать, — громко и внятно произнесла я, издеваясь над ним. Ух, да я смертница! Люблю жить с риском. — Какое тебе дело? Иди куда шла, уродина, — агрессивно выплюнул он мне в лицо. — Ну кто тебя так учил с девушками разговаривать? — я театрально вздохнула. — Что ж. Придется сделать по-плохому. Значит так. Вы сейчас мило извиняетесь за доставленные неудобства передо мной и… моим другом и валите строевым шагом прямо в… Ай! Не дав мне договорить свои требования, товарищ обидчик молниеносно сократил расстояние между нами, сгреб меня одной рукой за щеки и больно стиснул лицо, притянув к себе. У него были потные ладони, а изо рта воняло пиццей, но не думаю, что говорить ему об этом было бы хорошей идеей. — Послушай, птичка, я знаю, кто ты такая, но не думай, че, если ты из буржуйской семьи, я собираюсь тебе зад лизать, сучка. Еще одно слово в мой адрес и ты покойница, поняла, крашеная дрянь? Мне по… И все-таки мы с ним нашли общий язык. У нас так хорошо получается перебивать друг друга! Пресекая дальнейшее излитие словесного поноса, я хорошенько плеснула ему соком в рожу. От неожиданности он отшвырнул меня в сторону, так, что я не устояла на ногах и рухнула на колени. Прогадала я сегодня с юбкой — почувствовала, как острые камешки счесывают кожу. Больно, но не смертельно. Еще пара человек подбежали к главному амбалу и теперь они втроем возвышались надо мной. И все же зрелище того стоило — придурок в ярости глотал воздух и обливался грейпфрутовой гадостью. Сок стекал с подбородка и капал на белоснежную футболку, оставляя коралловые пятна. Надеюсь, эта химия не отстирывается. Прекрасно — я показала, кто тут босс, теперь нужно делать ноги! Старательно, тщательно и обильно поливая меня грязью, баскетболист приближался все ближе. Я вскочила на ноги и встала в боевую позу, притворяясь, что знаю кунг-фу, джиу-джитсу, дзюдо и каратэ, а мысленно молилась, как треклятая Дездемона. Запомните, дети, прежде чем что-то делать, нужно подумать! И головой, а не тем, на чем сидите. — Чувак, поднимать руку на девушек и младших — низко, — предприняла я последнюю попытку надавить на здравый смысл и совесть, но оные, видимо, и не посещали его никогда. Он занес руку для удара, но… Но! Я была готова расцеловать это «Но» с ног до головы. Передо мной образовалась высокая фигура, вынырнувшая из-за поворота, и удар достался ей. Не слабенький, прошу заметить, удар, так что мой заступник отступил на несколько шагов назад и врезался в меня спиной, но на ногах устоял. Я уловила знакомый запах сигарет и дешевого парфюма. Шутите, да? — Люк, ты что творишь? Нас сейчас порешат! — зашептала я ему в спину, выглядывая из-за него, чтобы оценить ситуацию. Но все оказалось не так плохо, как я ожидала. Амбал переводил взгляд со своего кулака на лицо того, кого по инерции ударил и назад, словно не мог понять, как такое вообще произошло. — Такер! — воскликнул он наигранно непринужденным голосом. — Позволь поинтересоваться, какого хрена ты творишь? Люк выставил руку в сторону, закрывая меня собой и запихивая себе за спину. Злыдень, интересно же посмотреть, что дальше будет! — Могу задать встречный вопрос, — спокойно ответил он, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Мне не было видно, насколько сильно он пострадал, но на руке осталась дорожка крови. — Какого хрена ты подымаешь руку на мою девушку? Его последняя фраза прозвучала невозмутимо, но настолько угрожающе, что я неосознанно вжалась Люку в спину. Щеки вспыхнули, сердце застучало в висках. Вот и страх догнал. Я, конечно, понимаю, что он ответственно относится к своей роли моего парня, но не обязательно соваться в такие проблемы! И как я потом буду расплачиваться за его сломанные ребра?! — Д-девушку? — послышался тонкий голосок. Это еще кто? Выглянув на этот раз поверх плеча Люка, я поняла, что это говорил тот самый, что и бил. Вау. Точно! Люк же важная шишка. Он тоже играет в баскетбол. И пользуется уважением. Возможно, даже большим, чем Эллиот, учитывая, что многие недолюбливают его из-за положения нашей семьи и высокомерия. А Люк ближе к таким колхозным тупицам, как эти. Господи, спасибо, что послал мне этого кретина! — Мы… Наверное, погорячились. Мы не знали, что это твоя девушка, а он — ее друг, — дружки почесали репы. Трое, что остались с жертвой издевательств, тоже поднялись, оставив парнишку сидеть у стены, закрыв голову руками. Они медленно пятились назад, виновато понурив головы. С их «босса» все еще капал сок. Да ладно, они что, совсем тупые? Вся школа гудела о том, что Люк со мной встречается. Ребята, научитесь читать и посетите школьный блог! — Я не сказал, что вам можно идти, — грозно произнес Люк. Он отлепился от меня, сделав шаг вперед. Сразу стало холодно, и захотелось вернуться в исходное положение — прижаться к его спине. Я стерпела укол разочарования. Все же он был отличной заслонкой от ветра. Люк залепил мощный апперкот бритоголовому, так, что тот аж отлетел назад и упал в объятия своих сошек. — Теперь мы в расчете, — просто сказал Такер, разминая кулак. Имбецилы понимающе закивали и удалились со скоростью света. Надо же, как все просто оказалось. Я кинулась к пострадавшему парню, но тот умотал в противоположную от обидчиков сторону. — Эй! Да я ж тебя спасла, прыщ неблагодарный! Не попадайся мне на глаза, увижу — лупану по ядрам, грубиян малолетний! — крикнула я ему вслед, пригрозив кулаком. Господи, говорила же, мир несправедлив. И на что я надеялась? Что-то темновато стало. Да и воздух сгустился. Интересно, от кого это исходит такая суровая аура, что аж мороз по коже? Ах, да, это же Люк, который, наконец, встал ко мне лицом к лицу. Всем своим видом он давал понять, что хочет закончить начатое тем придурком, а именно — убить меня и закопать под вишней. Ну, замечательно! А я же хотела всего-то человеку помочь! — Где мой сок? — сурово поинтересовался лже-парень. — Это самое умное, что ты можешь спросить? — разочарованно протянула я. — Это самое цензурное, что я могу спросить. — Оу. — И чем ты думала, когда ввязывалась в драку? — Добрым сердцем и широкой душой..? — не знаю, почему это прозвучало как неуверенный вопрос. — Вообще, забей. Я бы справилась и без твоей помощи, так что не жди, что я кинусь в ножки и буду бить челом, — хмыкнула я и сложила руки на груди. — Конечно, видел я, как ты «справлялась». Этот козел без тормозов, он бы тебя точно ударил. Контраргумента не нашлось, а показывать язык было как-то ну совсем по-детски, поэтому я только вздохнула и отвела взгляд. Еще немного побуравив меня взглядом, Люк подошел и неожиданно поднял мою голову за подбородок, вдруг превратившись в совершенно другого человека. — Ты в порядке? — спросил он, осматривая мое лицо. Вот лопух, на колени смотри, там наверняка кровищи целая лужа! Я хотела озвучить свою мысль, но почему-то не осмелилась. Он смотрел на меня какой-то по-особому. Я не помню, чтобы он когда-то еще так смотрел на меня или на кого-нибудь еще. Хотя… в ту ночь, когда я напилась, в выражении его лица проскальзывало что-то подобное. Сердце снова заколотилось, как бешеное. Чего это я? — Все нормально, только колени немного поцарапала, — ответила я, отводя взгляд и делая шаг назад. — Гляди, страх какой! — я задрала ногу повыше, согнув в колене, показывая жуткие царапины, забитые грязью. Зрелище и вправду не очень, фу. Да еще и печет, окаянное. — Заживет как на собаке, — отмахнулся Люк, возвращая привычное пофигистичное настроение. Ну вот, а мне на секунду посмело показаться, что он за меня переживает. Вот наивная! — Зато я вот умираю! Лечи меня скорее, раб! — воскликнул он, тыча пальцем в разбитую губу. Она немного опухла, из трещины медленно сочилась кровь, но смертельного я явно ничего не заметила. Фыркнув, я повела его обратно к автомату и усадила там на лавку. — Не знала, что ты такой паникер. — Если будет заражение, я умру. — Правда? — театрально воскликнула я в надежде. — Купи воды, — буркнул Люк, отпихивая меня. Надо же, какие мы важные. Тем не менее, через пару секунд я вручила ему бутылку и достала пачку влажных салфеток из сумки. Надежнее, конечно, было бы сходить в медпункт, но нам же не по пять лет, кто в таком возрасте с каждой царапинкой к медсестре ходит? Я осторожно стерла кровь с губы Люка. Это было немного… неудобно и… неловко! В голову почему-то полезли воспоминания о своем первом поцелуе с этими губами. Фу-фу, Айла, очнись! Тебе какая-то гадость в кровь попала через раны? — Больно, — пожаловался Люк. — Приговаривай что-то приятное. — О, великолепный хозяин, мой герой, спаситель и защитник, король всех нытиков и придурков… Черт! Больно! Увлекшись дифирамбами, я не заметила, как он открыл воду и плеснул немного мне на колено. Царапины защипало, глаза наполнились слезами от боли. Если раньше было больно, то теперь боль превратилась в настоящую агонию. Я едва сдержалась, чтобы не заскулить. — Бессмертный что ли? Ты чего творишь, да еще и без предупреждения? Хочешь, добавлю побоев? — накинулась я на него с кулаками, но Люк ловко блокировал мою атаку. — Не мне же одному страдать. И там грязь. Ее нужно убрать. Давай сюда, — он отобрал у меня пачку салфеток и склонился над моим коленом, понемногу очищая рану. Я айкала, ойкала, завывала, в конце концов, просто обессиленно прислонилась лбом к его плечу, кусая палец. Ну почему на колене всегда так больно?! В общем, в итоге он отвез меня к себе домой и еще и забинтовал чуть ли не с головы до ног. Получилось забавно — он только дразнил меня все это время, а с самого начала хотел обработать мои раны? Он даже освободил меня от ежедневных обязанностей и разрешил сегодня заняться только готовкой! Чертов придурок, совсем его не понимаю.