Undisclosed Desire. WOAS.

[Хейли правит Новым Орлеаном вместе с Марселем после того, как Древние пали. Сантанико покинула Ричи Гекко в поисках лучшей жизни и ее выбор пал на НО] Стрикс во главе с Марселем Жераром держали Новый Орлеан в изящных тисках — тиски эти были из чистого золота и усыпаны драгоценными камнями, но при случае давили намертво. Сантанико Пандемониум — точнее, теперь уже Киса, — выбрала этот город не случайно. — Слухами земля полнится, — хищно улыбнулась она в ответ на вежливый вопрос Марселя, и в темных глазах мелькнули медовые огоньки ее змеиного начала. Обжигающий холод — вот то, что увидел на дне ее глаз Жерар. Угрозу. — И какими же конкретно слухами полнится земля? — почти небрежно уточнил неофициальный король Нового Орлеана. — Что для таких, как я, в этом городе найдется особое местечко, — ответила Киса, чуть выгнув идеальную бровь. Она заметила неясную тень, мелькнувшую позади кричаще-громадного подобия трона, на котором восседал Жерар, и уже тогда поняла, что Марсель — лишь марионетка. Слухи оказались правдой. — Новый Орлеан весьма гостеприимен к разнообразным сверхъестественным существам, но еще никогда прежде Стрикс не давали убежища языческим полубогиням, — дипломатично произнес Жерар, но Сантанико уже не слушала его. — Я хочу поговорить с ней, — довольно резко оборвала она вампира. — С кем? — мгновенно напрягся и ощерился тот. — С той, кто равна мне, — ответила Сантанико и улыбнулась: — С королевой, разумеется. — Я не… — начал было Марсель, но его прервал еще один женский голос: — Все в порядке, Марсель, дальше я разберусь сама. Ты можешь идти теперь. Она вышла из-за псевдо-трона с таким видом, будто это в порядке вещей — прятаться за глупой бутафорией и шпионить за гостями. Впрочем, Киса не возражала — она видала и куда более странных хозяев жизни. — Я остаюсь в твоем городе, — произнесла Сантанико, и это была не просьба, она всего лишь ставила королеву в известность о своем решении. — Почему здесь? — зеленые глаза волчицы изучали женщину-змею неспешно и откровенно, дюйм за дюймом. — Потому что ты уничтожила тех, кто сломал твою жизнь, и мне это чертовски нравится, — без обиняков ответила Киса. — Я сделала то же самое, только, может быть, чуть более кроваво и чуть менее изящно. Но мне было не до тонкостей — я слишком долго жаждала свободы. — Ты можешь остаться, — после непродолжительного молчания произнесла Хейли Маршалл. Если Стрикс и Марсель держали тиски, то лишь с ее подачи и позволения: позже, когда Хейли выказала ей свою благосклонность, Сантанико узнала ее историю более полно. Древние вампиры втянули ее в свои разборки против желания самой волчицы — в конечном итоге она получила ребенка, сотни врагов, жаждущих растерзать и ее, и малышку, а так же пренебрежение, горечь и унижения от новообретенной «семьи». Падение Древних было ее идеей, ее тщательно проработанным планом и идеально сыгранной ролью. Даже умирая, никто из Древних так и не узнал, что это именно Хейли все подстроила. Марсель Жерар получил номинальную власть над городом — он ведь именно этого и жаждал, власти и почитания, а Хейли и ее дочь наконец оказались в безопасности, под охраной Стрикс и в тени Жерара. Жестокость волчицы ничуть не оттолкнула Кису — о, она как никто другой понимала это молчаливое, жгучее желание отомстить за все страдания. Вероломство Хейли не показалось ей грязным — напротив, змея восхищалась ею. Ей самой не хватило хладнокровия для подобной аферы — хотя она и думала когда-то, что способна на самое страшное, на деле все вышло не так. — Ты удивительно мягкая для такого чудовища, — как-то раз обронила Хейли. — Ты так долго была приманкой, так долго обрекала невинных на убой… Ты настоящее исчадие ада, но отчего-то ты кажешься мне нежнее лепестков розы. — А ты удивительно чудовищна для такого прелестного цветочка, — усмехнулась тогда в ответ Киса. — Странно, но у меня дыхание перехватывает, когда я представляю, с каким лицом ты склонялась над страдающим Элайджей, уверенным, что ты любишь его, и не подозревающим, что ты предаешь его каждое мгновение, что вы рядом. — Я не горжусь этим, — тихо проговорила Хейли, и в ее зеленых глазах Киса тогда впервые увидела проблеск эмоций. Она первой поцеловала волчицу — пытаясь утешить и поддержать. Ответный поцелуй был требовательным и страстным — змеиные утешения пришлись Хейли по душе. Марсель Жерар и Стрикс по прежнему официально стояли у руля и пристально следили за порядком в городе, а королева и королева наконец были счастливы: обретя друг друга и не ожидая больше удара в спину.