113. Чак Басс/Дэн Хамфри. Сплетница.
14 ноября 2016 г., 10:10
Коллекционный виски в стакане Чака горчит — или же это все еще жжет ему глотку слюна гребанного голодранца Хамфри, который целуется так же неистово, как и делает минет.
— Как же низко ты пал, — упрекает Басса Блэр, изысканно-идеальная сука с булимией и заниженной самооценкой в анамнезе. Что она вообще может знать о падениях? Впрочем, о взлетах ей тоже не известно ровным счетом ничего.
Чак не отвечает ей — его колкости слишком утонченны и завуалированы, чтобы вечно накачанная ксанаксом Блэр смогла понять и оценить их, а тратить время попусту ему давно надоело.
К тому же, вступать с ней в перепалку смысла нет — она сама же и столкнула Хамфри в порочные объятия Чака, сама же и мечтала сыграть в игру, в которой богатые и прекрасные совращают и уничтожают бедного мальчика с окраин, но когда игра свернула в несколько другое русло, Блэр позабыла о том, с чего все началось.
Скажи Чак ей сейчас хоть слово, и она бы вяло, неприятно расплакалась, обвиняя его во всех смертных грехах.
Чак сам не заметил, когда же перестал испытывать к ней хоть слабую тень прежнего влечения — а ему ведь, дьявол побери, предстоит жениться на ней однажды. Как же он станет терпеть ее — такую капризную, такую пустую, такую уставшую от жизни и слишком искушенную?..
Жаль, что нельзя сыграть свадьбу с Хамфри — мысль об этом такая дикая, что Чак не может сдержать смеха.
Вот только смех выходит горьким — потому что мальчик с окраин так глубоко запал ему в душу, что вырвать его оттуда не представляется никакой возможности.
Дэн Хамфри олицетворяет собой все, что Чаку чуждо — все началось с презрения к его бедности, а закончилось презрением уже к самому себе.
«Приезжай сегодня пораньше, — пишет Чак сообщение Дэну. — Я пришлю за тобой лимузин.»
«У Дженни важное мероприятие. Приеду, как смогу», — отвечает Хамфри.
Чаку больно — потому что он никогда не займет в жизни мальчика с окраин место, столь же важное, которое Дэн занял в его собственной.
Чаку больно — но он это переживет.
Хамфри, согревающий ночами ему постель, залечивает раны невероятно мастерски — особенно для того, кто абсолютно не искушен.
