Жизнь по второму кругу

Гермиона робко посмотрела на родителей. Она знала, что Гарри уже отправили в приют. Она понимала, что действовать нужно как можно быстрее и искренне намеревалась обойтись без крайнего метода. Даже думать о нем было страшно. А ей всего-то нужно было уговорить родителей усыновить ребенка и сделать так, чтобы это был именно Гарри. Всего-то, Мерлин. Сейчас мама и папа читали свои книги, она не хотела им мешать. Но поговорить нужно было. И как можно быстрее. Так что сейчас она неловко ерзала по дивану, косясь в их сторону. Конечно, мама не выдержала первой. - Ты хотела о чем-то поговорить, родная? Гермиона кивнула и нервно облизнула губы. - Помните, мы недавно говорили про... Про второго ребенка. Вы же знаете, я бы хотела брата... - Да, родная. Вот только ты же знаешь, что у мамы проблемы со здоровьем, - папа ласково взъерошил ее волосы. - Да, я помню. И мы также разговаривали про возможность взять ребенка из приюта... Родители переглядываются, и мама осторожно кладет книгу на стол: — Мы думали над этим. Сердце стучит в разы быстрее… — И… что вы решили?! Мама чуть поджимает губы. — Мы видим, что тебе действительно не хватает общения. На самом деле, ты очень замкнулась в себе... Да и твой отец всегда хотел сына... — То есть… — Конечно, оформление документов - длительный процесс. Но в скором времени у тебя будет брат. Папа довольно откидывается на спинку кресла. Раз, два, три... — Как я рада, мама, папа! Слёзы счастья капают ей на лицо и улыбку. "Как же я рада!"

***

Гарри провёл здесь уже три дня. Его заселили в старую чуть грязноватую комнату. Кроме него здесь было ещё пятнадцать мальчишек, все примерно его возраста, но были и совсем маленькие. Расписание здесь было суровое. Сначала ранний подъём и уборка своего спального места, желательно как можно быстрее, нужно было ещё занять очередь в туалет. Не дотерпел — наказания. Правила здесь были суровы. Наказания - это либо уборка тех самых туалетов зубной щёткой, либо дополнительные задания на уроках, либо урезание рационов. После умывания — завтрак тоже быстрый и очень невкусный. Далее — уроки. После тихий час. Обед. Помощь воспитателям с посудой, уборкой. Полдник. Краткое свободное время, главное правило которого — без травм и грязи. Гарри ждёт и надеется. На Гермиону. На её родителей. На что-то, что поможет ему сбежать. Конечно, ему страшно и он беспокоится, что их план не сработает. Что он останется здесь. Ему очень тяжело смотреть на тяжелые судьбы других ребят. Как у маленького Саймона, родители которого погибли по пьяни: упали с балкона. Он такой солнечный и яркий, даже несмотря на все, что с ним произошло, что Гарри постоянно хочет улыбаться рядом с ним. Он верит - он уйдёт, но Саймон останется. И Гарри разрывает себя на части. Он так хочет подарить ребёнку чудо, что готов забыть о правилах Министерства, и сделать что-либо с помощью магии… но не может. Он смотрит на малышку Беллу, которая часто плачет. Он надеется, что её заберут добрые люди, ведь она угаснет здесь. Гарри чувствует, что ему очень больно. И он хочет уйти отсюда. Из-за стресса, его магия постоянно стремится выйти наружу. Но не здесь. Нельзя. И он ждет. И дожидается на пятый день. Гермиона влетела, словно маленькое солнышко, с теплой улыбкой и веселым подмигиванием. Он даже и не знает, что бы делал без неё. Она тыкает в него пальчиком и радостно подходит, шелестя юбками. Маленькая и хрупкая. — Теперь ты будешь жить с нами! Она оборачивается и радостно смотрит на родителей. Мистер и миссис Грейнджер одаривают его мягкими улыбками. Гарри робко улыбается им в ответ.

***

Дом Грейнджеров довольно просторный и уютный. Ему выделили соседнюю с Гермионой комнату на втором этаже, в тёплых кофейных тонах, с большим окном и мягкой кроватью. Гарри подумал, что попал в рай. Родители Гермионы относились к нему осторожно и мягко. Они ещё привыкали к нему и позволяли ему сделать тоже самое. Гермиона носилась по дому и показывала ему то или иное приспособление, книгу или что-то ещё. Она говорила и говорила, заполняя собой пустоту. И он был благодарен ей за это. Первую ночь она ночевала рядом с ним. Лежала рядом, утыкалась носом в шею, почему-то плакала. Всхлипывала и тихонько утирала слезы рукавом пижамы. Он тоже плакал. Больше он ничего не помнит: только тепло Гермионы и её слезы. Горячие и жестокие. Хреновый контраст. В Хогвартсе они часто спали вместе. Просто лежали рядом и молчали. Грелись и радовались, что не одни, что им есть с кем разделить горе. Это раздражало Рона. Но им было всё равно. Сейчас — особенно. Гарри рад, что родители Гермионы его забрали. Он был счастлив. Всё было в порядке.

***

Думать о чем-то заранее — это прекрасно. Но когда сбывается всё то, что ты надумал - в разы лучше. Но не в этом случае. Родители Миллигана были "безупречными" аристократами. Они были одеты аккуратно и со вкусом и, безусловно, притягивали взгляды. Близнецам, конечно, не становилось от этого легче. Но всё же. Теперь им хотя бы было что разглядывать. И мысленно восторгаться стоимости одежды этих людей. Дамблдор мягко, но с укором смотрел на них. Он не осуждал, но и не поддерживал; последнего от него, кстати, ждать и не приходилось с учетом попадания на Слизерин. Это тоже ничего не улучшало. — Как же вы допустили, что первокурсники смогли свершить нечто подобное? Голос Лорда Миллигана не сулил вообще ничего хорошего. Впрочем, здесь и так всё было понятно. — К чести этих первокурсников могу лишь заметить, что они являются одними из лучших на курсе. Дисциплина, однако, изрядно хромает… Дамблдор лукаво посмотрел на родителей Дрейка. Те лишь пренебрежительно хмыкнули. — Меня не волнует их успеваемость. Я требую их исключения. Раз в столь раннем возрасте они совершают нечто подобное, то, что будет в дальнейшем, даже страшно представить! Фред выдохнул, ошарашенно глядя на директора. Даже Джордж был готов умолять. Только не исключение… — Давайте попробуем найти мирное решение конфликта. Мальчики приносят свои глубочайшие извинения. Нужно быть более терпимыми. В конце концов они всего лишь дети... — Довольно жестокие и нахальные дети. Не думаю, что они исправятся. Я настаиваю, — Лорд Миллиган надменно посмотрел на братьев, — Надеюсь вы примете мои слова к сведению. Я не вижу ничего, что бы позволило изменить мне своё мнение. — А лично я бы хотела спросить своего сына. Мне кажется, что в этой ситуации нужно выслушать и его мнение. Всё же он и пострадал, — Ненси Миллиган уверенно смотрела в глаза своему мужу. - Вы не возражаете? - посмотрела она уже на Дамблдора. Казалось, в комнате резко стало очень и очень тихо. Даже портреты директоров молчали. — Мудрое решение, миссис Миллиган, - Дамблдор удовлетворённо кивнул, — Северус, позовите Дрейка сюда, пожалуйста. Снейп кивнул и вышел из кабинета. Ждать «приговора» осталось считанные минуты. Можно было уже собирать чемоданы.

***

Гарри смеялся, сидя в кабинке и прилипнув носом к стеклу как можно сильнее. Гермиона, улыбаясь, машет ногами и постукивает пятками о стенки. Колесо обозрения, пусть и не самое большое в Лондоне, но всё равно приводит Гарри в восторг. Он по-детски скачет по качающейся кабинке и радуется. Гермиона радуется вместе с ним. После невероятно долгих уговоров родители отпустили их двоих на аттракцион на целых два круга. Гарри радовался: это всё служило, пусть и плохой, но заменой полётам. А по ним Гарри соскучился. Он помнил каково это, сливаться воедино с метлой и лететь навстречу ветру, выдыхать полной грудью свободу и ощущать счастье, бьющее током по оголённым нервам. Гермиона высоты боялась, но ради Гарри согласилась. Ей было интересно смотреть на всё сверху, ощущая себя одновременно и до ужаса маленькой, и до безумия всемогущей. Но страшно. Страшно падать вниз. Когда кабинка начала мягко спускаться второй раз, Гарри отлип от окошка и с чертенятами в глазах посмотрел на Гермиону. — Герми, я тут подумал… Гермиона чуть закусила губу, мысленно проклиная мелкого экстримала. — Ну? — Давай на супер 8. Грейнджер смеётся. — Мы слишком маленькие, нас не пропустят, Гарри. Гарри с досадой прикусил губу. — Вот же… Гермиона рассмеялась и легко спрыгнула с кабинки на землю. Гарри поспешил следом. — Я уж думал, вы решили остаться там жить, — мистер Грейнджер добродушно улыбался детям, протягивая сладкое мороженое в шариках. Они рассмеялись и направились в сторону других аттракционов. День выдался чудесным. Тёплый и счастливый. Ничто не должно нарушить эту идиллию. По крайней мере не сейчас.

***

Дрейк Миллиган уверенно входит в кабинет директора и улыбается родителям. — Доброе утро. Он чуть наклоняет голову. По нему можно понять, что все это доставляет ему невероятное удовольствие. Он сейчас был хозяином положения, что не могло его не радовать. Близнецы знали: они переборщили с этим всем, но они не собирались отступать, и у них была на это причина. Они могли попытаться себя оправдать, но не были уверены, что им дадут такую возможность. — Что ж, Мистер Миллиган, ваши родители и я решили предоставить решение о наказании близнецов вам. Как-никак именно вы пострадали от их действий, вам и решать. Я только надеюсь на вашу справедливость. Дамблдор сверкает глазами из-под очков и мягко улыбается. Близнецы синхронно смотрят на Дрейка, силясь понять по насмешливому взгляду их приговор. Дрейк явно не спешит. — Можно мне немного подумать, профессор? Снейп хмурится и занимает место за столом директора. Ситуация ему явно не нравится. Старший Миллиган склоняет голову набок и чуть прищуривается. Кажется, исход ему известен и чуть-чуть не понятен. Директора на портретах замолчали, даже не пытаясь создать видимость того, что они не подслушивают. Фред и Джордж решали, что собираются устроить на прощание, а Дрейк, хитро прищурив глаза, покачивался на ногах. Он смерил близнецов довольным взглядом и чему-то кивнул, только после этого начиная говорить: — С Вашего позволения профессор, но я бы хотел, чтобы они остались. Он обводит близнецов весёлым взглядом, упиваясь их замешательством и счастьем. — Всё же без них будет скучновато. Дамблдор улыбается и кивает, а старший Миллиган цокает языком с лёгким недовольством и встаёт с места. — Что ж. Раз всё решилось благополучно, и мой сын уверен в своем решении… — дождавшись лёгкого кивка, он продолжил, — то смысла задерживаться больше нет. До свидания, профессор. Мисссис Миллиган величественно кивнула, легко сжала плечо сына и вышла следом за мужем. — Думаю, вам пора по комнатам. Рад, что всё так хорошо разрешилось, - Дамблдор мягко улыбнулся ребятам и махнул рукой на дверь. — Спасибо, — несмело сказал Фред. — Думаю, благодарить нужно вовсе не меня. Идите. А нам с профессором Снейпом есть, что обсудить. Близнецы торопливо встали и, быстро распрощавшись с директором и деканом, вместе с Миллиганом выскочили из кабинета и, не сговариваясь, остановились друг напротив друга. — Я не понимаю, зачем тебе это, но мы благодарны тебе, потому что... — Джордж, можешь не распинаться, я сделал это не по доброте душевной. Вы у меня в долгу, и мало ли как я могу потребовать вернуть этот самый долг... — Миллиган весело ухмыляется, глядя на близнецов. - Но ты простил нас? Фред смотрит чуть исподлобья. Дрейк наклоняет голову, а затем медленно кивает: - Более-менее. Уизли переглядываются. Похоже у них появился хороший товарищ. — Мир? Фред и Джордж одновременно протягивают ему две ладони, лежащие друг на друге. Миллиган чуть приподнимает левую бровь. — Вы серьёзно? — Абсолютно, - весёлые улыбки озаряют лица близнецов. — Мир. Третья рука с размахом легла на руки рыжих проказников. Кажется, всё станет гораздо интересней.

***

Гарри и Гермиона, весело переговариваясь, ждут родителей из кассы. Сейчас домой. Они устали и хотят спать. Усталость приятная, от улыбки болят скулы, и всё было замечательно пока... Обернувшись, Гермиона заметила краем глаза фигуру. — Гарри, смотри! Поттер обернулся с лёгкой улыбкой, но тут же застыл. — Вот же… — Кажется, они уже всё знают. — Вот черт. В фигуре они безошибочно узнали Билла Уизли. Оставалось только молиться, чтобы он не следил за ними и, по какому-то невероятному совпадению, оказался здесь случайно. Иначе…