Зона комфорта

      У каждого хотя бы немного мыслящего и неравнодушного к своей судьбе человека существует цель, к которой он стремится всеми правдами и неправдами. И эти цели очень сильно отличаются: кому-то требуется тихое семейное счастье, кому-то слава и богатство, а кому-то и то, и другое вместе. И многие готовы пойти на все, лишь бы достигнуть желаемого — даже если за собой придется оставить пару трупов, разбитые человеческие судьбы и чудовищную славу.       У Елены Александровны Литвиновой с самого детства была мечта — уехать жить за границу. Она смотрела чудесные фильмы про Европу, учила языки и отчаянно пыталась найти свое место в жизни. Вот только это «свое место» ей было весьма определенное: ей требовалась такая работа, которая позволила бы уже через некоторое время махнуть за рубеж. А дальше — знакомство с иностранцем, роскошная свадьба, счастливая супружеская жизнь и второе гражданство. Если бы все пошло так, как надо — уже через два года совместного проживания у нее появился бы заветный паспорт и возможность навсегда забыть про историческую родину.       Ее жизнь была расписана по мелочам: Лена четко знала, какие курсы будет посещать, в какой институт поступит, каких знакомых будет выбирать и где после получения диплома будет работать. Для нее не существовало слова «нет», ведь она поставила перед собой цель и теперь с упрямством танка к ней шла.       Когда Елене Литвиновой предложили уехать в Милан решать рабочие вопросы, девушка была вне себя от счастья. Механизм воплощения мечты был запущен, его шестерни сдвинулись с места и закрутились — теперь уже ничто не могло бы ее остановить. Всех, кто попался бы на пути и попытался помешать, тяжелые жернова перемололи бы в пыль. Пыль у ее ног.       Свои совсем не женские амбиции, которые касались больше профессионального роста, Лена тщательно скрывала: мало кто из мужчин любит умных, сильных и амбициозных женщин. Зато еще в детстве маленькая девочка усвоила простой урок — если ее хитрые манипуляции никто не заметит, то Лена где обманом, а где актерской игрой сможет получить все, что только пожелает.       Возможно, основную цель Елены можно было сформулировать так: выйти замуж за красивого иностранца и жить вместе с ним у него на родине. И пока многие девочки продолжали мечтать, Лена не разменивалась на такие глупости: она воплощала свою идею в жизнь и не гнушалась никаких средств в процессе ее достижения. Одно только то, что Литвинова еще в школе не стеснялась расталкивать локтями одних и использовать других ради получения хороших оценок и побед в конкурсах, говорит уже о многом. Но как-то ей удавалось делать это настолько красиво, что оставленные за бортом люди все равно хорошо относились к ней, даже не подозревая, что она всего лишь воспользовалась ими.       Когда Елена узнала о планируемой длительной командировке в Италию, то поняла: она должна сделать все возможное и невозможное, лишь бы попасть на этот поезд счастья, отбывающий в теплую и дружелюбную страну. И, не сторонясь грязных игр, она пришла к своей цели: из всех жаждущих отправиться на покорение профессионального Эвереста отобрали именно ее, целеустремленную, умную и идеально подходящую для этого задания. Помимо этого, она была привлекательной внешне – а, как известно, итальянские мужчины, будь они хоть трижды женаты, редко пропустят такую девушку. Загорелые, темноглазые и темноволосые итальянцы, кажется, питают слабость к славянским красавицам даже несмотря на то, что и среди самих северных итальянок бывают светлокожие блондинки.       Как писал Рождественский, «Красивая женщина — это профессия», и Елена всячески подтверждала эту фразу. Она ухаживала за своей внешностью с рвением, достойным фотомодели, но никогда не переходила ту черту, за которой располагались проблемы с психическим здоровьем. И в свои двадцать восемь Елена Литвинова выглядела настолько хорошо, что если и не сражала мужчин наповал, то однозначно надолго оставалась в памяти. И именно это ей ей пригодилось в недалеком будущем, когда представилась возможность очаровать неженатого красивого итальянца.       Помимо женского счастья с красивым мужем с достатком, она желала также успехов в карьерном плане. Даже если бы ей пришлось потом с трудом совмещать работу и личную жизнь, она была уверена в том, что справится. Расти, продвигаться и стремиться к новым высотам, покорять барьер за барьером, когда рядом с тобой находится красивый мужчина — не это ли было нужно ей для счастья?       Именно такого мужчину она и встретила в итальянском офисе международной компании, в которой работала. Роберто был хорош всем — шикарной внешностью, хорошим образованием, высокой зарплатой. И если бы у него не было никаких недостатков, то Лена даже не поверила бы в его существование, поэтому после долгих раскопок она выяснила, в чем же был подвох. Роберто был, увы, падок не только на женщин, но и на мужчин. Однако Елена была бы не собой, если бы отступила — отказываться от столь перспективного мужа, как в плане семейной жизни, так и в плане карьерного роста, она не собиралась.       Тщательно продуманный план не должен был дать осечек: красивая воспитанная девушка понравилась и родителям Роберто, с которыми она познакомилась, ненавязчиво напросившись в гости на чай. Родители ее избранника, пусть и приняли ориентацию своего сына, с невероятным энтузиазмом восприняли новость о том, что Роберто одумался и обзавелся такой очаровательной спутницей.       Потенциальные мальчики, которые могли бы вмешаться в личную жизнь были отважены — кто угрозами, кто деньгами, а кто иными, более изощренными методами, на которые была способна целеустремленная Элена, стремившаяся занять свое место в красивой жизни. Элена уже успела хорошо изучить итальянскую культуру, а потому, для нее не было секретом, что мужчины в этой стране могли жить со своей мамой вплоть до тридцати — тридцати пяти лет. И несмотря на то что, по мнению Роберто, совместное проживание было слишком поспешным решением, она смогла убедить его съехаться — и это лишь еще сильнее сплотило их. Что свидетельствовало о том, что долгожданная свадьба уже не за горами — в большинстве случаев итальянские мужчины съезжались лишь со своими невестами.       Оставалось лишь проследить, чтобы Роберто внезапно не увлекся каким-нибудь мужчиной — Лена была твердо уверена, что ни на какую другую девушку ее будущий муж даже не посмотрит. Да, мысленно она с чувством восторга и легкого нетерпения называла его «будущим мужем».       Жизнь текла тихо и размеренно, пока в офисе не появился Антон. Уверенный в себе, в меру открытый и со странной, пусть и довольно привлекательной ассиметричной улыбкой. Может, если бы она не встретила Роберто раньше, то даже рассмотрела бы идею отказаться от иностранца и присмотрелась бы к новому сотруднику повнимательнее, но что-то не давало ей покоя. Как и не давал покоя странный блеск в глазах ее будущего мужа, когда тот смотрел на коллегу, с которым будет проводить довольно много рабочего времени. Обычно ни к чему хорошему это не вело: ее бойфренд так смотрел исключительно на интересных мужчин, которых неосознанно — или все же полностью осознанно? — считал заслуживающими внимания.       Такого Элена спустить с рук не могла: кто-то сказал бы, что она перестраховывается, но ей не нужен был этот светловолосый конкурент, а потому следовало придумать, как убрать его подальше от своего мужчины. Впрочем, до того как вводить в бой тяжелую артиллерию, следовало убедиться в том, что Антон мог помешать — может быть, она зря боялась. Хотя, конечно, когда избранник оказался падок на людей одного с ним пола, приходилось всегда быть настороже.       Случай проверить ее предположение выдался довольно скоро: в их компании намечался ряд мероприятий по сплочению коллектива уже в начале сентября. А это означало либо поездку куда-нибудь на побережье, либо совместный поход в бар. И то, и другое подходило для воплощения замысла Элены идеально — нерабочая обстановка, алкогольные пары и всеобщее раскрепощение.       Помочь вызвалась ее подруга Сильвия, которая работала ассистентом одного из директоров. Ну как, помочь - Элена лишь один раз обронила в ее присутствии предположение о том, что такой шикарный мужчина пусть и в ее вкусе, но, скорее всего, гей. И Сильвия, которая еще только при первом появлении красивого и необычно светловолосого для Италии мужчины в офисе положила на него глаз, не могла не проверить это. А потому едва у нее представилась возможность принарядиться и показать всю свою красоту перед привлекательным коллегой, она не стала упускать этот шанс.       — Антонио, чао! — Сильвия приблизилась к барной стойке, возле которой стоял интересующий ее объект, и улыбнулась. — Отличный вечер, не так ли?       — Вполне, — на губах Антона появилась его обычная ассиметричная улыбка. — Чудесно выглядишь.       — Спасибо, Антонио… это приятно слышать. Может, выпьем что-нибудь?       Сильвия сегодня выглядела просто неотразимо — алое платье только подчеркивало точеную фигуру, а идеально наложенный макияж придавал лицу выразительности. Она следила за собой, и восхищенные взгляды коллег были приятным подтверждением тому, что это у нее отлично получалось.       — Почему бы и нет.       Как и любой галантный кавалер, Антон заказал у бармена бокал шампанского для девушки и бокал коньяка для себя. Сильвия слегка пригубила искрящийся напиток, внимательно следя за коллегой. Если бы ей удалось расположить понравившегося ей мужчину к себе, то она была бы в полной мере удовлетворена. Но сначала требовалось разговорить его, узнать о нем как можно больше.       — Антонио, вы ведь из России? Я никогда там не была, но говорят, что это удивительная и непостижимая страна!       — Она прекрасна, — задумчиво и даже немного мечтательно откликнулся Антон. — Не знаю, понравится ли вам там в плане погоды, однако ее природную красоту сложно отрицать.       — Вам нравится у нас в Италии? Вы отлично знаете язык, — тут же задала следующий вопрос Сильвия. Весь ее вид говорил о том, что ей интересен собеседник. Впрочем, это не выглядело по-простецки, будто она вешалась на мужчину — просто любой, кто умел подмечать тонкости женского поведения, отметил бы и легко подрагивающие ресницы, и заинтересованные взгляды, и немного нервные движения длинных пальцев, сжимавших бокал. И это не смотрелось вульгарно — это были женские чары, пущенные в ход.       — Я уже был тут раньше. Прожил почти шесть лет. Это был интересный опыт, я ведь учился тут, в Милане. Знакомые места, знакомая жизнь. Ничего почти не изменилось, особенно эта неповторимая атмосфера, — в голосе Антона послышались ностальгические нотки.       — А где вы учились, Антонио? — возможно, это, действительно, было любопытство. А может, просто желание поддержать разговор. — Здесь так душно. Мы можем ненадолго выйти на свежий воздух? А то у меня немного закружилась голова, — Сильвия слегка покачнулась, хотя до этого довольно уверенно держалась на каблуках.       — Конечно, Сильвия, — Антон придержал ее под локоть, помогая сохранить равновесие, и двинулся в сторону балкона. — Я учился в Боккони на экономическом. Я не удивлюсь, если многие из присутствующих окончили именно его.       Стеклянные двери с тихим шорохом закрылись за ними, приглушив, пусть и ненамного, чужие голоса и звуки музыки. Антон вдохнул свежий воздух полной грудью и, проводив свою спутницу к перилам, облокотился о них, не отрывая взгляда от ночного города. Впрочем, любовался он этой картиной не так долго: уже через пару минут тишины, он обернулся к Сильвии.       — А вы где учились? В Милане или за его пределами? Может быть, где-то за рубежом?       — Я родом из небольшого городка недалеко от Неаполя. Может быть, вы даже не знаете о его существовании. Училась в Неаполитанском университете, — Сильвия слегка изменила позу и оперлась о перила таким образом, что ее грудь выгодно приподнялась в декольте, привлекая взгляд восхитительными округлыми формами. Ни один мужчина не смог бы устоять перед ней, слегка раскрасневшейся от духоты и пары глотков шампанского.       — Ах, Сильвия, — итальянка отметила, как взгляд ее спутника скользнул по ее вырезу. Он подался ближе на шаг, заставляя ее сердце забиться с силой, и склонился ближе, к самому ее очаровательному ушку. Хриплый шепот обжег нежную кожу, принося легкое возбуждение и мурашки, и только через несколько мгновений до нее дошел смысл сказанного.       — У тебя восхитительная грудь, Сильвия, но меня это совершенно не интересует. Женщины вообще мне не интересны. Вот если бы ты прятала chlen где-то под платьем… — Антон отстранился и с нотками снисхождения посмотрел на прекрасную спутницу. — Прошу тебя, не обижайся на то, что я настолько прямолинеен. Просто так уж вышло. Видимо, вести себя, как последний mudak, входит у меня в привычку, — он слегка наклонился, поймав изящную кисть Сильвии, и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Вспыхнув, девушка пробормотала несколько особо крепких ругательств, которые не пристало бы произносить приличной барышне, и с чувством собственного достоинства удалилась в зал, так и не спросив, что же означали эти странные русские слова, «chlen» и «mudak».       — Ты выглядишь просто обворожительно, а в зале есть столько мужчин, которые теряют голову от одного только твоего вида… так почему же ты выбрала именно меня для своей атаки? — рассеянно пробормотал Антон по-русски, пытаясь понять мотив ее поступка. Хотя, когда дело касалось женщин, то мотивы их поступков могли быть совершенно непредсказуемыми для него.       Впрочем, посвященные в планы всегда могли понять друг друга без единого слова. Для Элены было достаточно лишь встретиться со своей подругой взглядом и увидеть, как та отрицательно покачала головой. Теперь все сомнения были развеяны — необходимо было приступать ко второму плану и вводить в игру тяжелую артиллерию. Едва только стало понятно, что Антона не интересует даже такая шикарная женщина, как Сильвия, то он автоматически стал угрозой для семейного благополучия с Роберто.       Надо было действовать незамедлительно.       Конечно, Элена думала, что подобное средство — одно из последних. И если бы были другие варианты, то она бы ни за что не стала связываться с этим человеком. Он был еще, по сути, совсем мальчишкой, - всего двадцать лет! - а вот амбиции имел совершенно не детские. А уж что говорить про капризы, которые могли появиться в его очаровательной, но невероятно сумасбродной голове. В любом случае, если бы выбор был, то Элена ни за что не стала бы обращаться к нему.       Но девушки часто готовы на что угодно, лишь бы не дать разрушить их тихое счастье. И если выбирать между несколькими минутами общения с Хулио и крахом собственной спокойной жизни с Роберто… то немудрено, что она выбрала именно первое.       Личную встречу назначать не хотелось, однако пришлось — этот вопрос был слишком серьезным, чтобы обсуждать его по телефону. И даже тихое и уютное кафе неподалеку, в одном из живописных переулков Милана не могло в достаточной мере снизить нервозность ожидания. Рядом с летней верандой по небольшому газону царственно вышагивали голуби, ожидая доброты немногочисленных посетителей в виде хлебных крошек. Солнце припекало, но уже не настолько сильно, как недели две назад, а потому брезентовый зеленый тент уже более успешно справлялся со своей задачей и приносил спасительный тенек.       Лена ждала уже полчаса. Этот мальчишка никогда не был пунктуален, но если необходимо было заручиться его помощью, то требовалось терпеть все его капризы.       — Элена, darling, — Хулио появился из остановившейся возле кафе дорогой машины, будто чертик из табакерки, такой же энергичный и активный. Длинные руки и ноги, впрочем, не придавали ему подростковой нескладности — он выглядел просто великолепно, что лишь подчеркивалось стильной и весьма дорогой одеждой.       — Хулио, — Лена привстала, чтобы обменяться с ним двумя традиционными итальянскими поцелуями в обе щеки. И отметила про себя, насколько забавно это получается — она русская, а он наполовину испанец, и при этом в самом центре Милана они отдают дань итальянским традициям.       Естественно, Хулио не стал извиняться за опоздание. Как и многие чересчур самоуверенные и самовлюбленные личности, он считал, что не опаздывает, а задерживается. И уж точно никто не переломится, если его немного подождет, даже если это «немного» затянется не на один час.       — Так что за спешка, моя дорогая? — Хулио заказал себе чашку кофе и вытряхнул из черного портсигара сигарету. Щелкнула зажигалка, стоившая, по меньшей мере, половину месячной зарплаты Лены. – Я, конечно, очень рад, что ты соскучилась по мне... но мы могли бы поговорить и по телефону. У меня же так много дел.       Элена заставила себя улыбнуться, хотя больше всего ей сейчас хотелось совсем не по-женски заехать кулаком по этой смазливой мордашке или же совсем по-женски расцарапать его лицо. Но в данном случае его помощь нужна была ей, а не наоборот, требовалось направить это стихийное бедствие в сторону конкурента, а потому – мир, дружба, жвачка.       — Знаю я твои дела, Хулио, — она рассмеялась, покачав головой. — Очередного женатика охмуряешь? Вновь бьешься с натуралом?       — Какая ты злая, Элена, — Хулио даже подался ближе, выдыхая дым ей в лицо. Потом, впрочем, на его губах расплылась широкая, жизнерадостная улыбка. — Ты так и будешь мне припоминать моего милого Джанни? Это ведь уже пройденный этап! Теперь я играю по-крупному… но ты же понимаешь, если я тебе расскажу, то мне придется отрезать тебе язык.       — Не хочу знать, — Элена фыркнула, внутренне содрогнувшись. Этот мальчишка мог с легкостью исполнить свои угрозы, пусть сейчас это была всего лишь шутка. И, что самое печальное, у него были весьма влиятельные родственники, которые без труда смогли бы прикрыть его, в случае чего.       Несколько минут они молчали. Элена с невозмутимым и даже скучающим видом мешала ложечкой травяной чай, а Хулио с напускной небрежностью наблюдал за этим процессом. Первым не выдержал именно он — вытянулся в струну и даже хлопнул ладонью по столу.       — Ну же! Не томи меня! Расскажи, зачем ты меня позвала!       Мысленно поставив себе плюсик, Элена мило улыбнулась:       — Я слышала, ты тут заскучал… хотела предложить тебе экзотики. У тебя же никогда еще не было русских?       В кафе вновь повисла тишина. Но Элена знала, что нужно заинтриговать, сделать приз более желанным для этого охотника за головами — если это можно так назвать. Поэтому она, сделав вид, что не заметила заинтересованного взгляда собеседника, лишь невинно продолжила:       — А хотя… он крепкий орешек. Наверное, не по зубам тебе.       Дальше можно было мысленно отсчитывать секунды: всего на пятой до этого спавший вулкан начал бурное извержение эмоций, слов и чувств. Из всей этой совсем не информативной каши Элена уловила лишь то, что ей требовалось — клиент заинтересован. И ей было абсолютно не важно, какие методы и средства тот будет использовать. Главное, что Антона на ее пути больше не будет.       И тогда она получит свое тихое, семейное счастье с Роберто.       — Расскажи мне! Я хочу знать о нем все! Ты увидишь, как очень скоро он уже станет моим русским.