Под прицелом: Аукцион

— Ваш завтрак готов, — монотонно, но с тем же довольно вежливо произнесла стюардесса, даже не посмотрев на пассажиров, поставила поднос с ароматным чаем и тарелками на столик перед двумя не разговорчивыми людьми и после того, как ее зеленая форма промелькнула между рядами с пустыми креслами, скрылась за шторкой. Тишину в салоне частного самолета нарушал лишь шум от двигателей и еле слышные переговоры стюардесс где-то на самом носу. Находился бы здесь непонимающий ситуации человек — подумал, что никого на борту нет. Через пару секунд после ухода стюардессы послышался металлический звук брякающих столовых приборов, который вскоре был поглощен пространством. Один из пассажиров нарочно медленно достал из-под тарелки тканевую салфетку, по пути задевая чайной ложкой, которую держал между тонких пальцев, все, что попадалось на пути: тарелку, чайничек, чашку и блюдце, что было под ней — и все это, чтобы привлечь внимание особы, сидящей напротив и совершенно игнорирующей любые знаки. Все было зря. Молодой парень прочистил горло, уже собираясь намекнуть своей спутнице, что хватит витать в облаках, но она опередила его инициативу: — Я не голодна, — тихо сказала девушка, резко смахнув с плеча прядь красных волос, и сидящий напротив рыжий парень на мгновение отвлекся от создания барабанной партии на своей импровизированной установке, прожигая сквозь идеально подходящие ему по форме очки ее отвернутое к иллюминатору лицо своими сверкающими глазами. Недовольно убрав все из рук с некоторой небрежностью, он откинулся на удобное кресло самолета с бежевой обивкой и глубоко вздохнул, а она лишь сжала скрещенные под грудью руки посильнее, уже начиная чувствовать себя некомфортно от одного только его взгляда. — Эльза, — бархатным голосом, стараясь сделать тон как можно ниже, спокойно сказал Коллинз и стукнул пальцем по подлокотнику, будто выделяя ее имя. В моменты, когда этот парень что-то хотел узнать, каждый мог почувствовать себя трупом на разделочном столе на вскрытии, — что опять случилось? — его частый, имеющий свойство подталкивать к долгим разборкам вопрос с одним и тем же мотивом, но такими разными продолжениями. Бесит всех без исключения, но требует немедленного ответа. Кареглазая только многозначительно придержала язык, как и всегда, но никто не сказал, что молчание не может быть ответом. Правда, Локи не позволял себе такой роскоши, как гадание, что же собеседник пытался ему сказать этим своим молчанием. Гаданием, по его мнению, занимались ведьмы за углом, поэтому он начал издалека. — Мы летим на отдых, как ты и хотела. Дом на пляже, только ты и я. Помнишь? Что я упустил? — спокойно, без дерганий спросил он, пытаясь поймать бегающий взгляд Скарлет. Та закусила губу, чтобы не выдать одной кучей все, что накопилось в мыслях за недолгий час полета в гробовой тишине. — Поправочка, Локи, — в тон ему, сдержанно начала Эльза, — я еду отдыхать, а ты — работать. Думаешь, я не знаю, почему мы летим именно туда? — фыркнула она, закатив глаза при одной только мысли о том, что она снова окажется единственной из них, кто посвятит свободную неделю настоящему отдыху. Такой расклад ей не нравился ни с какой стороны. — Кто, что сказал тебе? — раздраженно спросил рыжий, напрягая челюсть прежде, чем Скарлет успела продолжить. Он сделал все возможное, чтобы лишняя для девушки информация не дошла до ее вездесущих ушей, но, видимо, кто-то не умеет держать язык за зубами. — А впрочем, неважно. Я не вижу в своем дополнительном заработке ничего плохого. — О, да. Опять эти аукционы, будь они прокляты. Я думала, тебе достаточно твоего сегодняшнего заработка. Я не хочу отпускать тебя одного и идти с тобой — тоже, — пробубнила девушка и посмотрела в пол. Так по-детски и мило, но за этим скрывались совсем иные цели. — Я не прошу тебя идти со мной. Ты ведь знаешь, что я там не из-за своих неудовлетворенных желаний, а из-за денег, — попытался заверить Коллинз, поддавшись корпусом немного вперед. Понятие правды у них обоих было разным и имело различные предназначения, поэтому неудивительно, что девушка не обратила на эти слова внимание: Локи давным-давно зарекомендовал себя тем еще обманщиком, любящим все приукрашивать. — Кстати, даже не пытайся мне доказать, что тебе на прошлом аукционе не понравилось, — он улыбнулся краем губ, глядя на девушку, нахмурившую брови. — Меня тошнит от него, от его создателя и от всего, что там происходит, — с горечью на языке проговорила Эльза, на секунду исказив миловидное лицо в отвращении. — Ты должен бросить эти глупости, и… — Я сам решу, — перебил Локи, и Скарлет замолчала, забыв, какое пагубное воздействие имею ее советы. — Если захочешь пойти со мной, обещаю, ты не заметишь, как все пролетит мимо. Ну, а если хочешь отказать себе в удовольствии увидеть Фернандеса, то можешь найти развлечение получше, — как бы невзначай упомянул знакомую до бурлящей крови фамилию рыжий и понял, что на этот раз попал в точку по передернувшимся плечам девушки, скривившей губы. — Откуда ты знаешь, что он там будет? — как можно более равнодушно спросила она, хотя они оба уже поняли, что это хоть чуточку, но заинтересовало ее. Этот вопрос уже был ошибкой. — В этом году Фернандесы финансировали аукцион, — ответил парень, все еще не отводя зеленых глаз от упорно отвернувшейся в сторону девушки и читая ее состояние между строк и жестов. Внимание не обошло и некоторые детали. На ней было темно-синее длинное платье из облегающей тело ткани с длинными рукавами и вырезом у подола, что удачно подчеркивал ее ноги, одна из которых была закинута на другую. Ее пальцы неустанно теребили подвеску в виде какой-то непонятной фигурки на браслете. Не самая удачная атмосфера для откровенного разговора сказывалась на нервах. — Это ни о чем не говорит, — опять так же резко фыркнула Эльза и беззаботно пожала плечами, хотя взгляд и выдавал легкую задумчивость. От прошлых мыслей теперь мало что осталось. — А как же обыкновенное человеческое любопытство? — Локи приподнял брови. — Он не такой опошленный обществом, как ты думаешь, — еще больше нахмурилась красноволосая, будто прежде всего убеждая в этом не своего собеседника, а саму себя. По крайней мере так это выглядело со стороны. Прошлое давало знать о своей трагичности, хоть и было тщательно спрятано за самодельной стеной. — Вот и увидишь, насколько близко ты его знаешь.  Коллинз почему-то никогда не боялся того, что встреча с пережитком прошлого как-то повлияет на Эльзу или заставит ее пересмотреть свою сегодняшнюю позицию. Он старался доверять ей, будто знал — для нее эти люди уже ничего не значат, иначе бы она не была сейчас здесь. В конце концов, Скарлет ведь в данный момент с Локи, в этом самолете, именно из-за своей привязанности лишь к одному ему?.. — Джерар меня больше не волнует, — более уверенно произнесла Эльза и приняла более расслабленную позу. — Так что не думай, что его присутствие как-то бы повлияло на мое решение. А один туда ты все равно бы не пошел, поэтому не нужно пытаться подловить меня, — твердо сказала она и посмотрела на него прямо в упор, пытаясь смахнуть с лица свою задумчивость. Ее корпус также по инерции поддался вперед, а скулы напряглись. — Как скажешь, — усмехнулся Локи, глядя на Скарлет с неким вызовом. — Но это ведь не я ревную тебя, — довольный собой, добавил он и снял очки. Эльза прищурила глаза, но возражать или говорить что-то по этому поводу не стала лишь по той простой причине, что ревновать по-настоящему, откровенно говоря, было некого. Она называла вещи своими именами, а ее прямота давала четко понять ее собеседникам, чего им стоит ожидать и каковы ее намерения. Но как бы там ни было, подводные камни оставались… При первой встрече с Локи девушка, в то время убитая собственным горем и обожженная собственными чувствами после трагически закончившегося романа, просто увидела в нем родственную душу, которая уже не ищет постоянства или каких-то абстрактных вещей в виде любви. Каждый из них увидел в другом то, что искал, а потом они вместе пришли к взаимным согласованным отношениям по расчету, быстро и безболезненно. К тому же два, как выяснилось позже, слегка похожих человека смогли быстро найти контакт. Эльза — осторожная, красивая, умная; Локи — целеустремленный, амбизиозный и весьма хитрый. Вместе они составляли непобедимый дуэт, дополняли другу друга, творили невозможное, а мелкие бонусы в виде приятной наружности служили отличным дополнением к и без того крепким узам. Ее серьезность и недовольство очень часто забавляли его фантазии и весьма необычные предпочтения в разговоре. Коллинз был не из тех, кто занимался самодеятельностью без четкого плана действий, но маленькие бунты были необходимы его организму, как что-то жизненно важное. Жить без чувства превосходства над кем-то или возможности укротить чью-либо дерзость он не мог, а девушка, в свою очередь, была источником удовлетворения этой потребности. Своим острым языком Эльза умела быстро создать скандал на ровном месте или сказать какую-нибудь колкость, имея при себе довольно скудный запас причин и страстное рвение доказать, что она имеет не только вспыльчивый характер. Но также быстро она умела свести спор на «нет». Только Локи из этих споров чаще всего выходил победителем, ведь одного желания и эмоций было недостаточно, чтобы победить его логику. Главное, что никто не жаловался и всех все устраивало. Единственное, чего не хватало их команде, — немного авантюры, а в остальном, это было идеальное сочетание вспыльчивости и подавляющего фактора, склеенное из тесных отношений и подкрепленное романтикой. Им обоим нравилась эта игра в отношения, настолько реалистичная и приятная во всех смыслах. Чувствуя, что их лица оказались друг к другу немного ближе, чем рассчитывалось ранее, Эльза сглотнула и опустила глаза на его красный галстук, что выделялся на фоне белой рубашки, расстегнутой на две верхние пуговицы, и воротника, уже не скрывавшего пульсирующую шею пятнадцать минут полета. Говори, что угодно, но есть более интересные вещи. Локи, выигравший гляделки, облизнул пересохшие губы, но девушка бы не была Эльзой, если бы не попыталась подстрекнуть его еще чем-нибудь, к тому же последнюю фразу она не могла оставить совсем без внимания, как ни крути. — Ревную? Не обманывай себя и не играй с огнем, — прошептала она на выдохе так, что поток воздуха долетел до его щеки. Ее характер действительно был похож на огонь, но это только еще больше раззадоривало Коллинза и добавляло интереса их общению. Кареглазый улыбнулся своим мыслям, а потом, быстро оперевшись на столик, приблизился к ее уху, чуть ли не касаясь губами. Краснволосая вздрогнула, по шее пробежали мурашки. — Туши свою спичку и позавтракай уже, наконец, пока я тебя сам не накормил, — в тон прошептал Локи, на последних словах еще больше улыбнувшись у себя в голове, и заправил ее недавно откинутую, но все еще мешающуюся прядь. В ухе неприятно защекотало, и Эльза слегка отодвинулась назад, закусывая губу и наклоняя голову на правую сторону. От таких коротких моментов неожиданной близости щеки все еще горели, а тело будто поддавалось его собственным мыслям, поэтому девушка рвано выдохнула и посмотрела, как парень опустился в свое кресло и лишь многозначительно кивнул на остывающий на столике завтрак. Эльза последний раз с укором посмотрела на свою тарелку и взяла приборы, завернутые в салфетку, в руку. Парень в последний раз усмехнулся, наблюдая за ее смиренным видом, и сделал то же самое. — Лучше просто молчи, — выдохнула девушка…