Под прицелом: Аукцион

Тихую дневную атмосферу в двухэтажном доме Фернандеса нарушил дверной звонок. Причем тот, кто упорно и невероятно долго создавал этот шум, норовил остаться без головы при условии, если он продолжит долбить своим кулаком по кнопке, как молотком по стене. Заснувший на кухонном столе Джерар, отодрав щеку от клавиатуры ноутбука, резко встал со стула, отчего перед глазами помутнело, а в голове что-то неприятно загудело. К звонку же в это время добавилось еще и стучание в дверь. Простонав в собственные ладони, парень почесал лоб и, повыше натянув домашние серые штаны, которые из-за разношенной резинки сползли уже куда-то на колени, поплелся ко входу. Ночь, проведенная в поисках одной очень занимательной вещи в интернете, давала о себе знать, поэтому скорость его передвижения по комнате была соответствующая. Синеволосый не горел желанием впускать кого-то в свой дом сейчас, к тому же приличные гости обычно оповещают о своем приезде, но, оценив манеры этого визитера, Джерар уже примерно начал догадываться, кто он. Как только Фернандес открыл замок и отворил дверь, неестественно глупая и широкая улыбка нежданного гостя осветила все вокруг. Стоящий на пороге высокий паренек в темно-синем костюме старался выглядеть как можно более беззаботно, будто только что ничего и не произошло. Его черные волосы хоть и были расчесаны и пахли довольно приятным парфюмом, но местами торчали в разные стороны, что шло вразрез с его стилем, как и немного подвернутые на одну четверть рукава пиджака и оттопыренные карманы брюк, в которые он засунул руки. По первому взгляду на его видок можно было уже определить, что этот человек любую одежду переделает под свой стиль. Джерара так и подмывало сказать, что ему пылесос не нужен, а в Бога он не верит, но вместо этого произнес: — Грей, что ты тут забыл? — он перенес вес на правую ногу и сложил руки на груди, состряпав неподдельно интересующееся данным фактом лицо, правда, подувший с улицы ветер, окутавший холодом его неприкрытый ни чем торс, заставил его тут же поменять всю мимику. Конечно, глупо было задавать этот вопрос, ведь Фуллбастер знал, куда бы он не пришел, ему везде рады как парни, так и девушки. А если нет, то это уже какая-то неправильная кампания или ошибка адресом. — Я тоже очень рад видеть тебя, друг. Если ты не один, то так бы и сказал, — оценив бездарную игру в плохого-хорошего актера синеволосого, ответил брюнет и с довольной ухмылкой заглянул за спину хозяина, осматривая дом изнутри, что заставило его вытянуть шею на всю длину. Фернандес усмехнулся тому, как его быстро поставили на место, и лишь отошел в сторону, чтобы на загораживать проход. — Ты в своем амплуа. Проходи, — Джерар попытался улыбнуться, но получилось слегка помято и криво, как всегда. Давненько ничего его так не радовало, как визит хорошего друга. Правда, друга с прибабахом и своей ротой тараканов в голове, что следовали за ним все время и вносили свою лепту в принятие самых безумных решений, но это было терпимо и сносно по сравнению с тем, что творилось в жизни Джерара обычно. С Греем Фернандес первый раз за свое существование встретился в восемнадцать лет на какой-то деловой встрече, к которой сам брюнет не имел ни малейшего отношения. Он, конечно, занимался изучением тонкостей своего будущего бизнеса, но на деле работал консультантом в автосалоне. Просто, как понял в последствии сам Джерар, судя по собственным наблюдениям, излюбленным занятием Фуллбастера было непреодолимое желание увязаться за кем-нибудь на какое-нибудь мероприятие, и если парню не удастся найти такую возможность, то мысль об отдыхе в собственном доме может ввести его в уныние. Тут играла большую роль его зависимость от того, чтобы постоянно быть у всех на виду, как Эйфелева башня посреди Парижа. С одной стороны, друг с подобными замашками был совершенно не по вкусу такому довольно спокойному и скрытному человеку, как Фернандес, но с другой — именно Грей помог ему выйти из своей комфортной зоны, таская его с собой по некоторым вечеринкам и встречам. Трудно было представить этого парня на шумном празднике веселящемся и беззаботным, но Джерар старался, хоть и предпочитал держать себя в узде и скупиться на эмоции. Фуллбастер не пытался его как-то изменить или расшевелить, ведь все это шло от примера семьи, против которого было сложно что-то предпринять даже ему. Грей, возможно, хоть и был хитрюгой и тусовщиком, но вместе с тем еще и унаследовал качества изредка просыпающегося неисправимого романтика с редким рвением творить что-нибудь полезное и не очень. Уметь развеселить человека — одно дело, а понять, что творится у него на душе и подобрать деликатные слова (или промолчать), — совсем другое. Его способом развеять тоску и повседневную рутину друга не получилось, но Фуллбастер не сдавался… Грей бодро снял обувь и, не задерживаясь в коридоре, шмыгнул в главный зал, как электровеник. Он был первым гостем Джерара за эти дни, которые он только начал обустраиваться на новом месте. До полного завершения переезда парень не планировал никого приглашать на чай, но для так неожиданно приехавшего друга из другого города было ничего не жалко. Брюнет оглядел комнату: где-то еще стояли небольшие коробки с мелким хламом, который новоиспеченному хозяину было настолько лень разгребать, что он решил поставить его последним в очереди навалившихся дел; кое-где на стенах были прилеплены разноцветные стикеры с напоминаниями; половина мебели все еще была не распечатана. — Отлично устроился, — протянул Фуллбастер, оперся рукой на диван, накрытый шуршащей пленкой, все еще приглядываясь ко всему, и одобрительно закивал головой, поддерживая этим свои слова. В свои двадцать с лишним у него имелась вполне приличная двухкомнатная, а главное не съемочная квартира почти что в центре родного города, но о таких хоромах он мог только мечтать. Конечно, парень стремился к достатку, и такие визиты поднимали в нем бойцовский дух, но карьерного роста пока не наблюдалось, хоть он и верил в свой звездный час. — Да, но нужно еще много чего на место поставить, — как бы намекнул на предстоящие приготовления к перестановкам и уборке Джерар. Он быстро схватил с гладильной доски майку, натянул ее и направился в сторону кухни, которая являлась единственным помещением, свободным от следов недавнего переезда. Грей понял намек и быстренько переместился на один из высоких стульев возле небольшой кухонной стойки. — За рулем? — спросил синеволосый, выглядывая из-за открытой дверцы шкафчика, на что получил кивок и разочарованный вздох от Фуллбастера. — Черный, зеленый? — Зеленый, — брюнет повернулся спиной к стойке и посмотрел на друга. — Кстати, с каких пор ты у нас трудишься над документами в интернете? Мафия переходит на форум? — усмехаясь, спросил он, и Джерар нахмурился, непонимающе уставившись на ноутбук, который все еще стоял на столе в открытом виде. — Ты об этом? — парень покосился в сторону устройства, доставая заварку из баночки с пестрой раскраской. — И не только, — ухмыльнулся Грей, качая головой, и кивнул на стекло в дверце шкафчика. Джерар посмотрел перед собой и, увидев смутное отражение своего лица, заметил на щеке ровный сетчатый след от клавиатуры. — Засыпаешь за работой? Не похоже на тебя… — Нет, я… — Фернандес помотал головой, а потом задумался. Стоит ли говорить о том, что за напасть свалилась на него этой ночью? Это было весьма личное, но в тоже время, на первый взгляд, не криминальное дело, поэтому он посчитал, что ничего плохого не случится, если сказать об этом. Правда, зная замашки Фуллбастера, он немного остерегался его излишнего интереса, поэтому решил немного переделать историю. — Я просто проснулся ночью. Позвонил отец, ему нужно помочь с чем-то на одном мероприятии, поэтому я немного озадачился и начал смотреть кое-что по этому поводу в интернете. А потом заснул под утро… — Что за событие? — поинтересовался Грей, и Джерар невольно прекратил все свои манипуляции с чаем, думая, как бы не подцепить друга с собой и избежать возможного совместного визита на это самое мероприятие. Никаких причин волноваться по этому поводу у него не было, но присутствие с ним кого-то еще на серьезных встречах иногда мешало сосредоточиться на важных вещах и привлекать как можно меньше внимания. Именно с Фуллбастером это было почти невозможно. — Эм, это небольшой аукцион, — нехотя протянул парень, понимая, насколько сильно уменьшает масштаб события, и так же медленно налил воду в чайник, — отец помог организаторам с финансами, но сам не сможет пойти. Он уехал в другой город, поэтому меня пригласили вместо него, — он как можно быстрее пожал плечами и помотал головой, имея действительно почти полное отсутствие интереса к внезапному путешествию отца. Кратко и без подробностей. — Только вот это не совсем законное собрание, — понижая тон голоса к последним словам, протянул Джерар и поморщился. — В каком смысле? Настолько секретно, что от этого зависит жизнь? — нахмурился Грей. — Ты даже не представляешь, насколько секретно, — в привычной для себя манере подтвердил Фернандес. Как бы ему не хотелось открыть правду о загадочном аукционе, она была слишком тяжела. Благо, рассказывая о подобных вещах, он мог быть откровенным со своим другом. — А это что? Признания от поклонниц? — Джерар бросил короткий взгляд на стойку, нарочно пропустив мимо ушей замечание друга, и заметил на ней черный листок бумаги, который торчал из белого конверта, спрятанного под тарелкой. Хозяин дома быстро пробежался взглядом по деревянной поверхности и вспомнил, что с этой ночи так и не спрятал конверт в более подходящее и укромное место для личной почты. Просто в разгар ночи соображаешь все-таки немного хуже, чем обычно, поэтому кое-что забывается. — Это приглашение, — насторожился Фернандес, краем глаза прослеживая движения Грея. Но тот лишь как-то странно хмыкнул и отвернулся обратно. В его голове непроизвольно всплыло письмо отца с этим приглашением, которое он читал этой ночью затуманенным и сонным взглядом. Там говорилось об аукционе, проходящем в здании ежемесячного собрания представителей областей; о человеке, которому нужно было передать кое-какие деньги и странное пожелание получить от этого вечера удовольствие, что, конечно, разозлило парня больше всего. Он не хотел об этом разговаривать. Грей же просто так не хотел выпускать из своих рук этот разговор, который мог спасти его от одиночества на один вечер. Неподдельный интерес уже прослеживался в его засверкавших от новой идеи глазах, и не трудно было догадаться, что именно он задумал. Маленький рефлекс уже сработал на подсознательном уровне, и в голове загорелась лампочка, безвозвратно навязывая мысль — озвучить задуманное. Только парень не славился деликатностью подхода к своим идеям, поэтому немного повременил. — Интересно. Как всегда один пойдешь? — задумчиво протянул Фуллбастер и посмотрел на синеволосого, надеясь на его понимание и умение читать по глазам. При чем посмотрел не просто так, а с явным намеком на то, что он мог бы составить ему кампанию в любом месте. Джерар же, конечно, не был таким дураком, чтобы не понять все без лишних слов суть дела, хотя иногда ему хотелось им побыть — не воспринимать ни слов, ни улавливать ход собственных мыслей. Он бы плыл по течению и совершал глупые поступки. Но в реальности все по-другому, и брюнет все еще настойчиво смотрел ему в глаза. — Да, один, — тут же сказал Джерар, очнувшись, и закрыл дверцу шкафчика, что от хлопка резануло громким звуком по ушам: оба друга поморщились. Нет, ему совсем не было жалко брать его с собой, но парень не знал, как объяснить свой отказ. Это было внутреннее предчувствие, будто там Фернандесу нужно быть одному. Но в то же время, зная болезненные переносы одиночества Грея, он не хотел бросать его без дела, когда тот приехал повидаться. Грея же как будто перед красной тряпкой усадили, и он, не сдержав показательной паузы, указывающей на то, будто он ничего не понял, резко развернул корпус и выпрямил слегка сгорбившуюся спину. Парень знал, что так будет, но обычно со всеми можно договориться при любом раскладе, но сегодня Джерар показался ему слишком категоричным. — Почему? — удивился Фуллбастер, приподняв брови. Его буквально что-то разрывало изнутри, не давая отпустить свою идею. Слишком мало информации, чтобы угомонить любопытство и закрыть этот разговор. Джерар же в это время не мог до конца добросовестно ответить на такой предсказуемый вопрос. И все это хотя бы потому, что он сам не знал, чего можно ожидать от поручений своего отца. Его настораживало то, что об аукционе не было никакой информации в интернете — источнике, от которого сложно что-либо скрыть. И это не удивительно, ведь за подобную деятельность могут дать приличный срок. В связи с этим стало трудно сказать, действительно ли это безопасное место для человека, не имеющего доступа к секретной информации. Фернандес никак не мог оставить это без внимания: какими бы хорошими друзьями они с Греем не были, а разглашение информации о мафиозной системе — худшее, о чем может узнать его семья. На данный момент Фернандес не мог быть полностью уверен в том, что там будет безопасно для них обоих. Задания от его отца не приходят просто так, но ему почему-то хотелось верить, будто никаких подводных камней там не было… — Я думаю, это не лучшая идея. Там все очень... жестоко. Ты вряд ли поймешь, — неуверенно помотал головой Джерар. В его руках загремели фарфоровые чашки, которые он достал из шкафа, и парень задумчиво хмыкнул, все еще прокручивая в голове возможные варианты. Он крайне не любил такие события, от которых можно ожидать чего угодно, но именно их в его жизни хватало и без лишней помощи. Хотя с другой стороны причин не доверять Грею у него не было, поэтому, возможно, взяв его с собой, Джерар будет более уверен в себе. Есть в этом небольшой риск, но его можно избежать, если заблаговременно подготовиться. Но как это сделать? — А ты хочешь пойти? .. — осторожно спросил Фернандес, осознавая, насколько глупо сейчас выглядит этот неуместный интерес. — Было бы неплохо вытащиться куда-нибудь, пока эти две недели я еще тут. Ты сам-то не хочешь развеяться? — Фулбастер провокативно глянул на провалившегося в свою рассудительную и забитую непонятными мыслями голову друга. — Я думал, ты приедешь не один… — начал было говорить Джерард, но брюнет избавил его от необходимости задавать неловки вопросы, которых он сам пытался избегать. — Я теперь один, друг, не парься, — перебил Грей и невесело пожал плечами. Фернандес сначала непонимающе посмотрел на него, а потом отодвинул свою дилемму в сторону и, наконец, уловил весь смысл сказанного. Минутой ранее его почему-то не интересовало, какими судьбами его друг приехал в другой город один и почему явился без предупреждения, но потом парень вспомнил, что если Фуллбастера не спросили о делах, то он даже о них и не заикнется. Несмотря на его любовь к тесному общению, про себя Грей вещал кому-либо что-нибудь очень редко, и этим с Джераром они были похожи. Он легко мог поддержать любую тему разговора, в которой был даже не компетентен, но как только речь заходила о его личной жизни, о которой тот распространялся меньше всего, темы для разговора быстро утекали, как вода сквозь пальцы. Эта черта добавляла страничку загадочности в его открытую для каждого желающего книгу, но вместе с тем порой раздражала тех, кто искренне пытался помочь ему с нередкими проблемами. А Фуллбастер на это только отмахивался и шел исправлять свои ошибки, игнорируя все руки помощи, потому что «не мужское это дело — жаловаться на свои промахи», как говорил он сам. А если он был не в силах что-либо изменить, то предпочитал занять наблюдательную позицию, отвлекшись на что-нибудь другое или более важное на данный момент. Этим Джерар хотел быть похожим на друга, к тому же его воротило от всех признаков притворного сочувствия, чего он сам старался избегать в своей жизни. Притворство вообще для него было чем-то особо опасным, ведь маски эмоций и чувств имеют свойство привыкать к тому, кто ими часто пользуется. А умение сохранить самого себя и не потеряться в десятках образов в гуще тех событий, которые происходят с ним каждую неделю, если не день, почти приравнивается к разрыву системы. Если бы кто-нибудь объяснил Фуллбастеру, что от Джерара невозможно скрыть такую вещь, как расставание с кем-либо, то он, возможно, не делал бы вид, что приехал к нему совсем не из-за одиночества и невозможности переключить все свое внимание на что-то иное и не касающееся проблемы. — Только без этого взгляда, приятель, — пригрозил Грей и закатил глаза, указав на пронзающий насквозь взор синих глаз, — ты знаешь, я прихожу за твоим умением многозначительно молчать в нужные моменты. Это лучше, чем слушать болтовню отца… — Если хочешь душевно помолчать, то тогда ты по адресу, — саркастически произнес синеволосый. — Знаешь, на что я надеюсь, Грей? — спросил Джерар, глядя на закипающий чайник. — Что однажды ты не придешь, чтобы пялиться на мою спину. — Брось, — Фуллбастер засмеялся, — ну кто еще поймет меня без всей этой ванильной бредятины и бутылки вискаря? — подметил он и посмотрел на своего слегка расслабившегося друга, который последовал его совету и сделал лицо попроще. Беспокойство в душе Фернандеса никуда не делось, но он знал, что любые слова по поводу личной жизни Грея не действуют ни на самого брюнета, ни на его настроение, поэтому пытаться пробить этот щит — весьма бесполезное занятие. — Я промолчу, — синеволосый улыбнулся уголком губ, но тут же вспомнил о нерешенном вопросе про сомнительный поход в не менее сомнительное место через три дня. Рвение Грея повидать город уже не казалось ему таким неоправданным и тем более не принималось за прихоть, поэтому с притянутым за уши смирением он готов был взять его с собой. — Так что насчет пятничной вылазки из своей берлоги? — Фуллбастер перевел тему в свою пользу и тем самым прервал очередной энергозатратный мыслительный процесс Джерара. — Не помню, чтобы ты увлекался просмотром телевизора по вечерам. Может, пожалеешь старика Фуллбастера? Я ведь еще и лясы поточить приехал. — Срочно бросай подмывать меня на приключения, — ответил парень и залил в чайничек с заваркой кипяток. — Но только после этой пятницы, — добавил он прежде чем лицо Грея успело приобрести кислый вид. Трудно было описать, какое было внутреннее удовлетворение у обоих, когда они сходились на чем-то одном, но это не означало, что не стоит быть на чеку, потому что, как говорится, скелеты вываливаются из шкафов в самый неподходящий момент…