Под прицелом: Аукцион

Flashback

Синий автомобиль неспешно подъехал к воротам из железных высоких прутьев, окружающим неприветливый на вид особняк с очень малым количеством окон и больше смахивающий на какую-то старую тюрьму с решетками на окнах. Обшарпанная будка охранника примостилась где-то среди деревьев-великанов, которые постоянно вежливо стучали руками-ветками в окна, прежде чем напугать своей тенью. Прорезающий темноту свет от фар остановился на кусочке мокрого асфальта, превращая его в разбросанные по земле осколки поблескивающего зеркала, а затем потух. Сидящие в машине пассажиры сначала молча слушали, как тарабанят по крыше капли косого от сильного ветра дождя, а после, увидев переменное мигание стареньких фонарей возле ворот, оба выбрались из теплого салона под дырявое небо, что заволокли тучи. Через пару секунд сигаретный дым, смешанный с теплым дыханием, полетел вверх, клубясь, извиваясь, как змея, а потом растворяясь в свежем воздухе, темноте всепоглощающей ночи и дожде. Спустя какое-то время жалкий скрип тяжелой железной калитки оповестил их о прибытии причины столь позднего визита в этот особняк. — Это она? — спросил парень, оглядывая стоящую перед ним девушку. Ее блондинистые волосы чуть намокли и потемнели, плечи мелко подрагивали из-за небольшой прогулки под холодным дождем, стеснительный взгляд еще не потускневших глаз бегал по земле. — Не похожа на твоих предыдущих «королев», — усмехнулся он, прикидывая цену незнакомке. — Именно так, — ответил мужчина, — не похожа. Иначе я бы ее не выбрал, — розоволосый выпустил серые завитушки дыма изо рта и выбросил тлеющий окурок. — И сколько выдвигаешь? — поинтересовался парень. — До скупки еще есть месяц. Нужно подумать, но не меньше тридцати. Без внимания такой экземпляр точно не останется, — задумался мужчина, и, чуть вздрогнув, стряхнул с волос капельки холодной воды, заставляющей тело покрываться маленькими мурашками. — В машину ее, — кивнул он на заднее сиденье и сам поспешил оказаться в тепле. Его собеседник, чуть задержавшись на улице, подождал, пока охрана усадит блондинку, и перед тем, как двинуться следом, уловил пронзающий необычайной прямотой взгляд карих глаз. Будто эти самые глаза способны проткнуть насквозь человека своими невидимыми молниями, как зубочистка мягкий кусочек сыра. Парень застыл на одно короткое мгновение, за которое в его голове успела промелькнуть странная мысль, а потом, очнувшись от гипноза, скрылся от разгулявшейся стихии в машине. Шум мотора понемногу начал отдаляться. Калитка скрипнула еще раз, фонари погасли…

***

— Ты можешь внятно объяснить, зачем ты это сделал? — раздраженно спросил Грей, сверля взглядом потирающего пульсирующие виски Джерара. Он слишком хорошо знал своего друга, чтобы столкнуть его внезапный порыв, не обдумав, побросаться несколькими миллионами на сомнительное желание найти развлечение на несколько ночей. — Я не знаю, Грей, — честно признался парень, стараясь не терять связь с внешним миром. В голове Фернандеса крутился рой совершенно несвязанных между собой мыслей, которые постоянно разлетались в разные стороны, при этом не только отказываясь собираться в одну идею, но еще и притаскивая с собой из этих сторон новые проблемы. Эта куча из болезненных воспоминаний и новых переживаний смешала его мозг в однородную кашу. Особенно он взбунтовался после обнаружения Эльзы в компании смотрящего на все свысока Локи, который хоть и был слегка зол, но своим вниманием Джерара даже не удостоил. Синеволосый не понимал, что с этим парнем не так: то ли гордость, то ли самоуверенность набросила на него свою удавку. Ясно было одно: что-то из этого передалось Скарлетт. В нем не играла ревность, но что-то четко подсказывало, что этой девушке рано или поздно придется прислушаться к словам Фернандеса. — Хорошо… Что бы ты не задумал, скажи, что у тебя есть план, — протянул Фуллбастер. Его заинтересованность в проблеме с новой головной болью Джерара слегка настораживала, но с другой стороны — давала надежду на то, что он поможет Фернандесу с ее решением. А помощь действительно не помешала, ведь он пока не знал, какой будет реакция отца на всю эту самодеятельность… На вопрос брюнета Джерар только отрешенно покачал головой. Парень правда не знал, как быть и почему быть именно так, а не иначе, да и быть ли вообще. Он старался не переоценивать свои силы, но конкретно после того, как новоиспеченный покупатель понял, за какой конкретно товар он теперь отвечает, у него началась маленькая паника. Не привыкший действовать без определенного плана, Фернандес наскоро пытался выстроить в голове определенную последовательность действий, которых бы хватило до утра. А дальше можно было думать основательно, четко и на ясную голову. — Думаю, нам пора, — Джерар чуть ослабил хватку галстука, которая на тот момент казалась ему удушающей, и глубоко вдохнул. Когда всех гостей пригласили в холл из красного зала, ему немного полегчало, да и алые оттенки так сильно не мозолили глаза, постоянно пробуждая странные ассоциации, но даже так все в этом месте, включая людей, не позволяло ему расслабиться. Именно поэтому он так сильно рвался подальше от всего этого пафоса, людей и ощущения, словно в данную минуту может произойти что-то непоправимое. — Уйдем по-английски? — Сегодня я не против. Нужно поскорее уходить, пока я не встретил здесь кого-нибудь еще, — заторопился Фернандес и провел пальцем по защитному стеклу часов. Время подходило к пяти утра. — Иди в машину. Мы придем через две минуты. Фуллбастер тут же поднял руку в протестующем жесте, видимо, желая возразить, но, задумавшись на секунду, просто кивнул другу без всяких слов. Миновав толпящихся возле Конбольта людей он вышел за дверь, ведущую в холл перед выходом, а после скрылся из вида Джерара. Парень немного помешкал, прежде чем посмотрел в сторону деревянной таблички с надписью «Синий Зал», совершенно не вызывающей в нем никакого желания туда идти, но выбора особого не было. Единственное, что заставило его, отдернув полы пиджака и выпрямив осанку запуганного защитой диплома студента, направиться к деревянной двери, так это мысль о загадочной блондинке, которая так бесцеремонно привлекла его внимание. Каждая пыталась выделиться по-своему, старалась быть единственной в своем роде, а эта девушка своим бездействием, наверняка, вызвала фейерверк не только в голове Фернандеса, но и в глазах организаторов. Чего-чего, а такого они ожидать не могли. Вся эта ситуация замялась лишь благодаря приятному факту, что Джерар предложил третью по величине сумму за девушку за весь аукцион. Все могло быть куда хуже… Молчаливый паренек с безэмоциональным лицом и в белых перчатках распахнул двойную дверь, позволяя Фернандесу свободно войти внутрь. Тут же его ноги ступили на длинный красный ковер с каемкой из золотистых нитей. От гранитного пола, что по сравнению с паркетом в холле казался тяжелой плитой, веяло прохладой, а может, кто-то просто перестарался с количеством кондиционеров на квадратный метр зала. В помещении свет исходил лишь от настенных светильников, от чего оно смахивало на какой-то коридор подземелья с торчащими с разных сторон факелами в железных подставках. Массивные стены не обошлись без узких окон почти до самого пола, которые пропускали исполосованные тенью от перекладин тонкие лучики света внутрь, а высокий потолок — без увесистых, но не имеющих применения жирандолей с пустыми подсвечниками и застывшим на «рожках» воском. Зал был совершенно пуст и без какой-либо мебели, зато его единственным украшением была продлевающаяся примерно на семьдесят метров ширенга девушек. Парень был несказанно рад, что они не стояли как мертвые мумии и не молчали, иначе в такой тишине и под пристальными взглядами его бы добил звук собственных шагов. В ушах Джерара звенели женские голоса, изредка — смешки и хмыканья, пока он размеренным шагом шел вдоль этой линии к той, которая наверняка была самой последней и все так же равнодушно смотрела вниз, на разноцветные ядрышки холодного гранита. — Мистер Фернандес, — деловито сказал Драгнил, который наблюдал за парнем с самого его появления в зале, шедший параллельно ему за спинами девушек, — уже собираетесь уходить? — он встал слева от вздрогнувшей и поежившейся блондинки. — Не люблю злоупотреблять гостеприимством, — спокойно ответил Джерар, без сомнения, заметив и реакцию незнакомки, и довольный взгляд мужчины, который своим видом хоть ничего плохого ему не говорил, но зато по замолчавшей и вытянувшей уши женской кучке сплетниц сразу стало ясно, что затыкает строптивых личностей за пояс здесь именно он. На реплику парня Драгнил лишь усмехнулся, скрывая свои собственные соображения за опущенным к стопке конвертов в своих руках взглядом. — Что ж, тогда… — он ловко выудил из внутреннего кармана пиджака тяжелую ручку и, быстро пролистав стопку до конца, безошибочно выдернул нужный конверт, — это Ваше, — гелевые линии быстро сложились в размашистую подпись мужчины на белой бумаге, и тот протянул Джерару письмо, — и это — тоже, — Драгнил посмотрел на девушку, которая неуверенно сделала два шага из-за его спины и, наконец, осознанно подняла голову. Со своего места в зале Джерар не так хорошо мог разглядеть ее лицо, но теперь сомнений в его привлекательности у него не оставалось. Расстояние скрыло от всех то легкое смущение, что играло с цветом щек, от обычного розового вдруг насытив их до пунцового, когда он посмотрел в упор, и блестящие темные глаза, хоть и старающиеся навевать холод, но все равно остающиеся добрыми. Она была такая живая и хрупкая на вид, что Фернандеса передернуло от мысли, если бы кто-то обращался с ней грубо. А обращались, видимо, еще хуже, потому что широкая бретелька с черным кружевом по бокам не смогла скрыть темнеющую ссадину на плече, а намеренно перекинутые вперед длинные волосы — целую цепочку синеющих синяков на бледной и тонкой шее. Попытки скрыть все это безобразие при помощи плотной пудры и других средств, конечно, были весьма заметны, но пробивающийся сквозь телесные оттенки яркий цвет дефектов все равно выдавал следы недавнего рукоприкладства. Джерар как можно сдержаннее перевел взгляд на Драгнила… — Охрана проводит, — прервал недолгое молчание мужчина и указал на боковой выход. — Спасибо, — парень без дополнительных обращения принял конверт и, взглядом провожая к девушке подошедшего охранника, быстрым шагом пошел прочь из этого здания. Спиной все трое лишь ощущали подозрительный взгляд Драгнила, мотивы которого были известны только ему одному и скорее всего были связаны исключительно с тем, как вел себя Джерар, но после того, как за спиной синеволосого захлопнулась грохочущая дверь, Фернандеса перестало волновать абсолютно все, связанное с этим местом. Конечно, об Эльзе и ее новом увлечении в лице не слишком спокойного рыжего парня он не сможет забыть так легко, как бы этого хотелось, да и возможные в будущем «терки» по этому поводу не дадут спокойно жить, но главное, что теперь ничего не обязывало его находиться тут. Когда Джерар, наконец, из душной даже ночью улицы перебрался в машину, первым делом включил кондиционер, не понимая, как Грей и водитель не сварились к чертям. Недавно прибывший Фуллбастер, обмахивающий вспотевшее лицо изъятым из бардачка журналом, только обернулся на заднее сиденье, внимательно просканировал прижавшуюся к своей стороне блондинку и устало выдохнул, с наслаждением снимая галстук и расстегивая до половины легкую, но все равно слегка влажную рубашку, от ворота которой у парня вспотела вся шея. Не привыкший к такой жаре и, откровенно говоря, ненавидящий ее, брюнет особенно тяжко переносил влажный воздух, да еще и после хождения в костюме несколько часов ему стало особенно дурно. Но не одного Грея раздражали все эти дресс-коды, потому что как только машина тронулась, Джерар аналогично облегченно скинул пиджак, рывком сорвал «удавку» с горла и растрепал мокрые от капелек пота на лбу волосы у корней. Для него, уже привыкшего к таким климатическим условиям, жара не была настолько губительна, но желание прыгнуть в прохладный бассейн на заднем дворе все равно возникало. Опущенное возле Фуллбастера окно пропускало в салон сильный поток воздуха, от которого слипшиеся пряди Джерара слегка подрагивали, а сам он понемногу расслаблялся. Единственное, что по определению не давало ему покоя, — сидящая сбоку от него молчаливая девушка. За пять минут поездки она умудрилась побледнеть от страха чуть ли не до состояния человека, упавшего в муку, а ее руки чуть дергались при каждом движении со стороны синеволосого. Как долго и чем ее запугивали, он мог только догадываться, потому что ранее более пугливых людей ему видеть не приходилось. Он старался смотреть на нее как можно меньше и не делать резких движений, чтобы она хоть чуть-чуть расслабилась, но все равно смог заметить еще несколько синяков и царапин на ногах. Наверняка, у девушки было много вопросов, только все они так и оставались неозвученными либо из-за категоричного недоверия, за что Джерар ее винить не мог в принципе, либо из-за страха, несмотря на то, что за все это время никто ей не сказал ни слова и ни разу не прикоснулся даже кончиком пальца. Все, на что ей хватало смелости, так это смотреть на окружающих ее людей и ждать подвоха. Фернандес не догадывался, почему так, но в этих глазах скрывалась доля удивления, и от этого ему хотелось узнать, о чем та думает только больше. Не трудно догадаться, что девушка ожидала немного другого обращения, судя по зажатому состоянию. Наверняка, многие не церемонились с ней уж слишком долго, а Фернандес даже не одарил блондинку пошлой фразой или шлепком по мягкому месту. Но даже так, опираясь на фразу «В тихом омуте черти водятся», ее мысли рисовали страшные картины, от которых Джерара, наверное, должно было бросить в дрожь. Больше всего она боялась этого мучительного бездействия, ведь желания ее нового хозяина могли оказаться настолько неприемлемыми, что он просто не мог позволить себе вытворять подобное на глазах кого-либо. Поэтому ей самой была совсем не удивительна собственная реакция на такое спокойное поведение… В голове Джерара же вообще не могло возникнуть того, о чем так ярко и образно размышляла девушка. Он бы, конечно, сильно соврал, если заверил кого-нибудь, будто она не привлекла его даже в физическом плане, но воспользоваться таким шансом Фернандес не мог, во-первых, из-за собственной внутренней совести и убеждений, по правильности почти доходящих до абсурда, а во-вторых, совершенно не для этого он спас девушку от чужих увечий, чтобы самому издеваться. Трудно было поверить в существование человека в его возрасте, который бы без каких-либо сомнений просто не воспользовался таким соблазнительным и манящим подарком стоимостью в десятки миллионов, даже прекрасно понимая, что его открывали не один раз, но это была правда, и одним из таких людей был Джерар. Они оба думали друг о друге совершенно разные вещи, и оба очень сильно ошибались, поспешно делая какие-то сомнительные выводы…