Draco Sinister

Дорогая Гермиона! Спасибо, что написала мне так быстро — было потрясающе увидеть письмо сразу по приезде, и скажи от меня миссис Уизли большое спасибо за свитер, хоть здесь и жарища страшная, и за стряпню тоже спасибо, хотя её Драко без спросу съел. Я говорил, что мы с ним соседи по комнате? Мы — единственные парни из Англии на всём курсе, и они решили нас вместе поселить. Я говорил им, что я б лучше поселился с парнем из Трансильвании, который по-английски ни бэ ни мэ и избегает солнечного света, но всё бесполезно. Школа здесь совсем как Хогвартс, например: это тоже замок, точнее, крепость, которая, кажется, принадлежала Годрику Гриффиндору. Наверное, у Годрика была куча врагов и ему было всё равно, знают ли они о крепости — тут повсюду бойницы, а ещё ров и несколько здоровенных котлов, из которых, наверное, выливали кипящее масло на головы вражеской армии. У нас пока был только один урок, и никто не упомянул о том, чтобы учить нас использовать свои силы — они только и твердят, что о контроле: контролируйте свои эмоции, чтобы не начать швырять заклятия во все стороны и ненароком не уничтожить целый город… или создать синий снегопад… но, в любом случае, Драко уже умеет контролировать эмоции, и я не знаю, чего он тут хочет достичь. По-моему, он просто не хотел болтаться по поместью в одиночестве всё лето, там сейчас всё равно полно авроров. Сириус и Нарцисса сказали, что он мог бы поехать с ними отдыхать в Грецию, но, по-моему, ему и этого не очень-то хотелось. Я его даже понимаю — сам бы не захотел наблюдать, как они милуются повсюду на каждом подходящем уголке всех греческих островов. Думаю, мне придётся просто смириться с фактом, что жизнь, свободная от Драко, вероятно, невозможна, особенно потому, что мы скоро станем родственниками и будем видеться на свадьбах и похоронах до самой смерти. Кстати говоря, Нарцисса и Сириус назначили дату на 15 августа, так что начинай планировать — это будет первый раз, когда мы увидимся после около двух месяцев. Не могу дождаться; скучаю по тебе всё время. Угадай, кто ещё тут, работает учителем? Профессор Люпин! Думаю, это не особо удивительно, учитывая, что Дамблдор — главный в этой школе, а он один из немногих директоров, которые дали бы Люпину работу. Всё равно здорово его тут видеть; я не могу дождаться уроков. Ещё один человек здесь, которого ты знаешь — Флёр Делакур. Видимо, она поздно обнаружила свои силы — ей было 18, а сейчас уже 19, так что это её первый год. Наверное, магидские силы более распространены среди людей, чьи предки — вейлы, что также объясняет Драко. Надеюсь, ты хорошо проводишь время в Норе, пока твои родители в отпуске. Передай наилучшие пожелания всем Уизли и спроси Рона, хорошо ли работает новая метла, которую я ему подарил — она должна была быть неплохой. Джинни уже вернулась с Франции? Передай ей привет от меня. Отвечай поскорее. С любовью, Гарри. Гермиона улыбнулась, сложила письмо Гарри и положила в карман, чтобы перечитать позднее. Джинни с любопытством посмотрела на неё через стол.  — Ну что? Есть что-нибудь интересное? — Сычик, безумно носившийся по всей комнате от радости, что успешно доставил письма от Гарри, шлёпнулся в чашку Джинни, расплескав кофе по всему начищенному до блеска столу. — Сыч, нет! Вали отсюдова! Рон протянул руку и сцапал Сычика.  — Никаких ныряний в кофе, Сыч, — сказал он, ухмыляясь щебечущему совёнку. — Джинни это не нравится.  — Если только ты не любишь кофе со вкусом совы! — Джинни скорчила Рону рожу. Затем она повернулась к Гермионе, подперевшей рукой подбородок и мечтательно устремившей взор в никуда. — Что Гарри пишет, Гермиона? Всё там нормально?  — Естественно, он в порядке. И он просил тебе привет передать. Джинни слегка покраснела. Она всё ещё не до конца избавилась от её безрассудной влюблённости в Гарри, несмотря на то, что она была, тем не менее, по-настоящему рада за Гермиону. В этом была её особенность, подумала Гермиона, она была таким милым человеком, что её невозможно было не любить, хотя они вдвоём никогда не были достаточно близки. Джинни всегда казалась Гермионе настоящей девочкой — более заинтересованной в платьях и мальчиках, чем Гермиона могла себя представить, хотя год, проведённый в Шармбатоне, наделил Джинни неоспоримой притягательностью.  — Ну, передай ему привет от меня, когда будешь отвечать, — сказала Джинни и принялась увлечённо убирать разбрызганный Сычиком кофе. Рон читал своё письмо от Гарри.  — Он сказал, что Флёр тоже там учится. По-моему, Билл мне что-то говорил об этом, я забыл.  — Они с Биллом всё ещё вместе? — спросила Гермиона. Рон подал плечами.  — Не знаю. То вместе, то врозь — их фиг поймёшь. По-моему, они расстались на время. Гермиона заворчала. Ей не по душе была мысль о спущенной с поводка Флёр, разгуливающей вокруг Гарри. Или Драко. Хотя Драко был сам частично вейлом и мог отшить её куда легче, чем Гарри. Плюс то, что делал Драко, было совершенно не её делом, сказала она себе, но на самом деле… он был бы лучше Флёр в этом деле, она просто знала, что был бы. Мысленно пожав плечами, она взяла второе письмо, принесённое Сычиком. Оно было перевязано чёрной лентой и её имя было написано наклонным, почти знакомым почерком. Когда она прочла до конца, её рот раскрылся в удивлении.  — А вот это необычно! — воскликнула она.  — Что там такое? — спросила Джинни.  — Это от Виктора Крума, — сказала Гермиона. Теперь и Рон поднял глаза.  — Он в Лондоне, — сказала Гермиона. — Он приглашает меня на чашку кофе в «Дырявый котёл». Он там задержится на пару дней. Говорит, хочет сказать мне что-то важное.  — О, Гарри это понравится, — ухмыльнулся Рон.  — Не тупи, Рон. — Гермиона опустила письмо. — Я не видела Виктора два года. И, я слышала, у него есть девушка.  — Ты уверена, что он не хочет встретиться с тобой, чтобы сказать, что «йа лублу тибья» снова? — поддразнил её Рон.  — Абсолютно. — Она всё ещё хмурилась. — Ну… я не против увидеться с Виктором… и Джинни, ты говорила, хочешь съездить в Лондон пройтись по магазинам, да? Мы можем вместе поехать.  — Конечно, — ответила Джинни, а Рон быстро вставил:  — Мне нужно в Косой переулок за набором для новой метлы. Поехали втроём?  — Хорошо, — сказала Гермиона. — Я только напишу ответ. Она побежала наверх в комнату, в которой гостила. Хотя Уизли не съехали из Норы, когда магазин вредилок Фреда и Джорджа оказался таким прибыльным, они добавили несколько новых комнат. Теперь снаружи дом выглядел ещё более похожим на покосившийся торт, чем раньше. Комната Гермионы была одной из новых, и она ей очень нравилась: она была круглой, с оранжевым витражным окном, на котором была изображена ласка, спящая на солнышке на камнях. Она села за стол, достала листок бумаги и принялась писать. Дорогой Гарри, …и остановилась. Она не очень-то умела писать любовные письма, но ей хотелось звучать чуть более любяще, чем просто «дорогой». Особенно если он находился в обществе Флёр. Не помешало бы напомнить ему, чей он. Она попробовала написать «Милый Гарри», но звучало глупо. Затем она попробовала «Гарри, любовь моя», но это показалось ей кошмарным, и она скомкала письмо и бросила на пол. Она попыталась снова, с чистого листа. Мой дорогой Гарри, … Ну, уже неплохо. Она быстро дописала письмо, чиркнула пару строчек Драко и понеслась вниз по лестнице, почти сбив с ног Рона.  — Гермиона! Потише!  — Рон, можно взять Сыча? — быстро спросила она. И добавила: — Прости, что наступила на ногу.  — Я только что отправил его с письмом Фреду и Джорджу. Но ты можешь взять мамину сову. Эй, Гермиона, а это что такое?  — Чего?  — Это, — сказал Рон и прикоснулся к её шее в том месте, где кончался воротник. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он прикоснулся тоненькую золотую цепочку на её шее. — Ты не носишь бижутерию.  — А, — сказала она. — Это, — она вытянула кулон, висевший на цепочке, — это Эпициклическое заклятье Драко, — немного бессознательно произнесла она. — Он мне дал его. Рон вытаращился на неё.  — Разве это не странно немного? То есть, что, если ты потеряешь его, забудешь где-то или…  — Рон! — она сверкнула глазами. — Как будто я когда-либо так делала. Всё равно Дамблдор зачаровал его, чтобы его нельзя было случайно потерять, положить неаккуратно куда-то или сломать. Я даже снять его не могу, и никто не может, кроме Дамблдора или самого Драко. Оно так зачаровано.  — По-моему, тебе стоило просто отдать заклятье Дамблдору, — промолвил Рон, недоверчиво сверля кулон глазами. — Или оставить его Драко. Почему он не может таскать свою гадкую смертельную штучку с собой?  — Я хотела отдать его Дамблдору, но он сказал, что Драко решать, как с ним поступить. И не думаю, что Драко хотелось бы хранить его, оно, наверное, напоминает ему об ужасных вещах вроде его отца. — Она содрогнулась. Рон убрал руку от её шеи и пошёл вниз по лестнице.  — Я говорил тебе, как я ужасно рад, что ты не стала встречаться с Малфоем?  — Всего лишь шесть тысяч мильонов раз, — сказала Гермиона, последовав за ним. — Честно, по-моему, ты даже больше рад, чем Гарри.  — У меня свои причины, — ответил Рон, и, прежде, чем Гермиона смогла попросить его объясниться, он заорал Джинни, чтоб пошевеливалась и захватила Летучий порох, потому что пора уже отчаливать.