4.
9 июля 2016 г., 12:39
— Ровена?! — не веря своим ушам, выдохнула Гермиона.
— Моя прекрасная Ровена! — произнёс волшебник, назвавший себя Салазаром. Он протянул руку в перчатке и прикоснулся к её волосам. Она не двинулась, хотя стойкий запах алкоголя стянул её горло.
— Это не моё имя, — ответила она. — Я… я — не тот человек. Не та девушка.
— На твоём месте я бы не спорил с ним, — произнёс резкий и злобный голос. Гермиона повернула голову и почти без удивления увидела знакомую низенькую толстую фигуру Хвоста, стоявшего в дверях. На нём была серая мантия, серебряная рука торчала из правого рукава. На лице его была противная ухмылка. — Ты хоть понимаешь, с кем говоришь?
Отвечая, Гермиона не сводила глаз с Хвоста. Он явно не был победителем конкурсов красоты, но, по крайней мере, его лицо было цело.
— Как я сюда попала? — спросила она, стараясь сохранять строгость в голосе.
— Хвост доставил тебя ко мне, — ответил жужжащий голос слева от неё. — Он — очень верный слуга.
— Не такой уж и верный он, — дрожащим голосом ответила она Хвосту. — Учитывая, что две недели назад он прислуживал Тёмному Лорду!
— Теперь я служу повелителю моего повелителя, ответил Хвост. — Величайшему из Хогвартской Четвёрки, самому устрашающему волшебнику, когда-либо державшему палочку. — Он тупо ухмыльнулся ей. — Ты знаешь, о ком я говорю? Хогвартс удручающе опустился, если там даже не предоставляют своим ученикам должного понятия об истории.
Гермиона закрыла глаза.
— Салазар Слизерин мёртв! — ответила она. — А мёртвые не возвращаются.
— Мне больно это слышать, любовь моя, — послышался голос, жужжащий в её ушах. Голос Салазара Слизерина — она не хотела, не могла признать это. С ней не могло произойти нечто настолько ужасное. Его рука в чёрной перчатке сомкнулась вокруг её руки, и ощущение этой хватки было самым ужасным из всех вещей, которые Гермиона когда-либо чувствовала. Он поднял её на дрожащие ноги и повернул к себе лицом. — После долгих лет блужданий по серым пустошам, — сказал он, — ты вернула мня в этот мир.
— Я… чего?! — ахнула Гермиона.
— Это ты сотворила чары, разрушившие сдерживавшее меня заклинание, — ответил Слизерин. — Ты, конечно, сделала это с какой-то целью?
Она в отчаянии отвела от него взгляд и увидела, что Хвост пялится на неё.
— Твоё Ураганное заклятие, — произнёс тот. — Умно, очень. Но, возможно, не совсем разумно. Это могло привлечь, — он злобно покосился на неё, — непредвиденные последствия.
— Я не понимаю, — выдохнула она, переводя взгляд с одного из них на другого.
— Разве ты не помнишь? — спросил Слизерин, уставясь на неё пустыми глазницами. — Не помнишь, как я сказал тебе, что никогда не умру по-настоящему?
— Нет! — резко ответила она. — Я не могу помнить этого, потому что вы не за ту меня принимаете. — Она отчаянно взглянула на лицо-череп перед ней. — Ровена Рейвенкло мертва. Мертва уже тысячу лет.
В ответ его рука взлетела и схватила её за шею. На секунду ей показалось, что он собирается задушить её. Затем с внезапным ужасом она поняла, что он схватил Эпициклическое заклятье и держит в руке.
— Ты носишь жизнь моего потомка на шее. Как когда-то Ровена носила мою. Когда я очнулся, первым, что я увидел, было твоё лицо, я увидел тебя его глазами. И я увидел, что он любит тебя, как я когда-то любил её. История повторяется. Я также узрел Годрика его глазами, — с усмешкой сказал Слизерин. — Когда она ушла от меня к Годрику, это уничтожило всё, над чем я работал, всё, чего я почти достиг. Я не позволю этому повториться снова, моя любовь.
— Я — не Ваша любовь! — с отчаянной яростью воскликнула Гермиона.
— Возможно, пока нет, — ответил Салазар. — Но ты станешь ею.
