Draco Sinister

— Прекрати, — раздражённо сказал Гарри. — Это дико бесит. Он сверкнул глазами в сторону Драко, и тот скорчил ему рожу. Спустя два часа после того, как Рон и Джинни улетели, Драко обнаружил, что, если он вытянет ладонь в сторону меча Слизерина, тот взлетит с земли и притянется ему в ладонь. Это показалось ему таким занятным трюком, что он принялся бросать меч на несколько метров, призывать его назад в ладонь и затем повторять это снова и снова. У Гарри из-за этого мельтешения разболелась голова. «С другой стороны,» — с уколом совести подумал Гарри, — «боль от сломанной ноги должна быть чудовищной, а Драко пока что не жаловался.»  — Малфой?  — Чего? — Он поднял взгляд.  — Когда дементоры рядом, что ты слышишь? Драко спокойно посмотрел на него.  — Пение, а капелла. Ненавижу пение, а капелла.  — О-очень смешно. Серьёзно, что ты слышишь? Драко не смог сдержать еле заметную дрожь.  — Ужасные вещи.  — Ну, если ты перестанешь швырять этот меч, я научу тебя, как от них избавиться. Драко мгновение поколебался, а затем аккуратно опустил меч рядом с собой. Он посмотрел на Гарри, который поднялся с места, подошёл и сел с ним рядом, пытаясь вспомнить, как Люпин объяснял ему заклятье патронуса три года назад.  — Так-с, — сказал Гарри. — Сначала тебе нужно придумать счастливое воспоминание. Драко заморгал.  — Чего-чего придумать?  — Счастливое воспоминание. Это важно. Самое счастливое воспоминание из всех, что ты можешь вспомнить, и ты должен серьёзно сосредоточиться на нём. Драко закрыл глаза и начал думать. И думать. Счастливое воспоминание… Когда он был счастлив? Не с родителями, определённо. Не в школе. Он подумал о шкафе в поместье Малфоев, о том, как сидел там с Гермионой, как они ели шоколадных лягушек и целовались. Подумал о ночи, когда помешал своему отцу убить Гарри, как он потом лежал на траве с Гарри и Сириусом и Гермионой, сидящей рядом, как Гермиона сказала ему, что он был потрясен, был храбрым. Но эти воспоминания были теперь омрачены знанием, что она в действительности не любит его, и, хотя он знал и принимал это, погружение в эти воспоминания всё ещё рождало крохотные очаги боли внутри, как боль от сломанного зуба. Он распахнул серебряные глаза и взглянул на Гарри.  — У меня нет таких. Гарри выглядел озадаченно.  — Что ты имеешь в виду?  — То, что сказал. У меня нет счастливых воспоминаний. — Он пожал плечами. — Не делай из этого проблему, Поттер. Гарри был ошарашен.  — У тебя точно должно быть хоть одно!  — Ну, есть тот раз, когда Слизерин выиграл Кубок школы в мой первый год. Ой, постой-ка, тогда ведь появился ты и всё разрушил, не так ли? И мы никогда не выигрывали матчей против вас, так что это тоже не сработает. Что я могу сказать? Ты изгадил все счастливые воспоминания, которые у меня могли быть. Драко вновь закрыл глаза. Их разделяло невидимое присутствие Гермионы, о котором никому не хотелось упоминать. И впервые в жизни Гарри почувствовал укол совести за то, что преуспел там, где Драко не удалось.  — Ну же, Малфой… — нерешительно произнёс он. — То есть, может, ты выиграл что-то. Состязание, не знаю, что угодно. Ну, был один случай, когда моя мать отправила меня на состязание Прекраснейшего мальчика в Чиппинг-Содбери, когда мне было семь, и мне пришлось надеть этот костюмчик, который она сшила, и я сейчас понял, что ни одна сила на этой планете не заставит меня рассказать тебе продолжение этой истории, так что забудь. Нет, Поттер, не выигрывал я конкурсов. — Он чуть съехал по шершавому стволу. — Тебе, кажется, стоит подумать о другом заклятьи.  — Нет другого заклятья. — Гарри напряг память в поисках решения. — Малфой… Как у тебя с воображением?  — С чем?  — С воображением. Сможешь представить счастливое воспоминание? Что-нибудь придумать? Фантазию.  — Ладно. — Он открыл глаза и улыбнулся. — Счастливую. Хорошо. Он вновь зажмурился и сосредоточился. Гарри наблюдал, как лунный свет играет на его лице, формируя тёмные полукруги под глазами, отмечая тени листьев на бледной коже, и подумал: «Он будет моим братом. Мой брат.» Ему захотелось, чтобы это показалось ему реальным, но не вышло.  — Ладно. — Драко открыл глаза. — Есть одно.  — Да? — Гарри был удивлён. — Какое?  — Если я скажу, что в нём есть Гермиона, исполненная струнным квартетом тема из «Бригадуна» и пара светящихся трусов, ты разозлишься?  — Да.  — Тогда не спрашивай. — Он с трудом сел прямо, и Гарри без колебаний протянул ему руку, чтобы помочь. Драко же, не колеблясь, принял её и позволил Гарри помочь ему принять сидячее положение. — Ладно. Я готов. Давай попробуем твоё заклятье.