Draco Sinister

Они практиковали заклятье патронуса больше часа, пока Драко не смог отточить своё «счастливое воспоминание» до такой степени, что оно казалось ему настоящим, а Гарри стал подавлять зевки с такой частотой, что Драко вдруг почувствовал себя виноватым.  — Слушай, Поттер. Если хочешь поспать, ляг поспи.  — Но заклятье…  — Ты всё равно бесполезен. Ты постоянно говоришь «Экспекто патро-о-о-о-о-о-онум». — Он изобразил огромный зевок.  — Я не хочу спать, — заупрямился Гарри. — Я хочу лишь на минутку прилечь.  — Ну так приляг! — Он улыбнулся, когда Гарри лёг, зарылся лицом в руки и немедленно уснул. Драко изучал его пару мгновений, вспоминая тоненького нескладёху-мальчугана, которого он впервые встретил шесть лет назад в магазине мантий в Косом переулке. Он посмотрел тогда на Гарри, увидел его искромсанные волосы и замотанные скотчем очки и подумал: студент благотворительности. Он чуть было тут же не прогнал его от себя, но что-то заставило его начать разговор. Что-то было в Гарри такого, что заставляло обращать на него внимание. Драко не мог показать пальцем, но знал, что это было оно, это особенное и неуловимое качество, которому он всегда завидовал. Оно было у Гарри, даже когда он был измотан, даже когда он спал, и Драко с неожиданным приливом облегчения подумал, что в этом плане он ему больше совсем не завидовал. Это прошло теперь, и вместо того, чтобы ненавидеть Гарри за качество, заставляющее людей желать быть с ним рядом, он сам захотел быть рядом с ним. Он был счастливее, когда был с Гарри, чувствовал себя сильнее, здоровее, более полной версией себя; когда Гарри не было рядом, он огрызался, был раздражён, будто бы потерял что-то важное. Он не понимал, что это значило — может, то, что они с Гарри становились друзьями? Что за странная мысль. Он оглядел Гарри снова. Гарри слегка повернулся и лежал теперь на боку, и Драко, даже не задумываясь, что он делает, потянулся и поправил на нём мантию, натянув её на плечи, укрыл Гарри от ночного холода. Гарри поёрзал, но не проснулся, и Драко, вздохнув, убрал руку, опустил взгляд на меч и вдруг резко посмотрел по сторонам. Он заметил уголком глаза мелькнувшее движение. Драко глянул на Гарри, лежавшего без движения, и, чувствуя себя странно скованно, обернулся. Два красных глаза с жёлтыми прожилками смотрели на него из темноты. Драко испуганно подпрыгнул, и острая боль пронзила его ногу.  — Здравствуй, — произнёс демон. «О господи…» — безнадёжно подумал Драко, когда демон подошёл ближе. Он дико оглянулся по сторонам, увидев Гарри, всё ещё спящего, закрыв рукой лицо. «Эта штука злая, и я не хочу, чтобы она находилась рядом со мной. Ты угробишь кого-то из нас.» Драко обернулся и посмотрел на демона, который уставился на него вращающимися красными глазищами. «Я буду просто… сидеть очень спокойно. Может, он подумает, что не заставит меня подняться.» Он прочистил горло, чтобы голос не прозвучал визгливо.  — Снова ты? Тебе не следует так подкрадываться к людям.  — Я пришёл за своей второй половиной, — ответил демон, глядя на меч на коленях у Драко с выражением, неприятно похожим на неутолённый аппетит.  — Ну вот, я так и знал, что ты это скажешь.  — Тысячу лет я искал её, на воде, на земле-  — Да, да, — прервал его Драко, которого боль в ноге сделала нетерпеливым. — Это я уже слышал. «Я искал её тысячу ле-е-ет, это моя вторая полови-и-ина, я страшный де-е-емон, отдай мне меч, гадкий мальчишка». Глаза демона просияли.  — Ты понимаешь суть моей миссии.  — Теперь поправь меня, если я ошибаюсь, — произнёс Драко. Он вытянул левую руку перед собой, раскрыв ладонь, и меч Слизерина влетел ему в руку с лёгкостью и точностью. Демон вытаращил глаза. — Но я могу этим мечом убить что угодно, верно? Человека… монстра… — Он резко направил меч на демона, и тот дёрнулся назад. — …демона…  — Ты мне угрожаешь? — прошипел демон.  — Так я могу навредить тебе. — Голос Драко стал довольным.  — Ты не можешь быть так уверен, — промолвил демон, приняв изворотливый вид.  — Верно; проверив это, я могу получить удар в спину. Его получишь и ты этим самым мечом примерно через минуту, если не станешь чуть более полезен мне. Демон оскалился, но отступил.  — Тысячу лет назад, — прорычал он, — я обменял свои силы, в этот меч заключённые, волшебнику, который совершил сделку с моим народом. Он использовал его, чтобы стать самым могущественным волшебником своего или любого иного времени. Всё это было частью сделки. Но сделка та была прописана в контракте, по которому по истечении определённого срока он должен был вернуть меч назад. — Демон покачал головой. — Но он не вернул, он исчез с лица земли. Исчез, будучи должным мне! Всё ещё обладая моей второй половиной!  — Полагаю, — промолвил Драко, — никто из тех, кто участвовал в этом договоре, не додумался его записать? Демон непонимающе посмотрел на него. Драко вздохнул.  — Так и думал.  — Меч не сослужит тебе добрую службу! — Демон вновь перешёл на рык, не сводя с Драко пёстрых глаз. — Не надейся овладеть им, контролировать его, заставить служить! Вместо этого ты будешь ему служить! Ты, конечно, видел в своих снах, что станется с тем, кто использует меч неблагоразумно? Драко почувствовал, как рукоять меча похолодела в его руке.  — Нет, — солгал он. — Никаких снов. Демон поднялся. Драко сжал меч сильнее, не зная, что ему следует делать, если демон рванётся к нему — он не представлял, как будет драться сидя.  — Ты не имеешь прав на меч! — Рык демона был полон ярости. — Какие у тебя права?! Драко на секунду задумался. Затем он спокойно ответил:  — У меня есть право наследования. Меч принадлежал моему отцу, и отцу моего отца, и его отцу тоже. Твой контракт не заключался ни с моей семьёй, ни со мной. Следовательно, я не должен тебе ничего. Секунду демон молчал. Драко даже разочаровался. Он-то думал, что речь хорошая. Вполне в духе Малфоев.  — Ты намереваешься сохранить меч, — наконец промолвил демон. — Ты настроен решительно?  — Да. Демон пожал плечами.  — Хорошо. — Его голос звучал почти радостно. — Оставь его. Пусть порадует тебя. И исчез. Драко ошеломлённо уставился на место, где существо стояло секунду назад, внезапно почувствовав себя крайне неловко. Как-то случайно ему подумалось о том, что говаривал ему отец. Об одном из множества его советов. «Если сложная задача вдруг оказывается слишком лёгкой, то знай: кто-то под тебя копает. Будь подозрителен.»  — Твою мать, — мягко ругнулся он. — Облапошили. Его глаза заметались по поляне в поисках следов демона — вдруг он вернётся? Вдруг он вернётся и приведёт с собой других? Поляна выглядела вполне пустой, тёмной и тихой, но затем уголком глаза он заметил движение меж деревьев. Он почувствовал, как его руки задрожали — слишком, это уже слишком. С ощущением полной нереальности происходящего он увидел две фигуры в тёмных мантиях с капюшонами, вошедших на поляну и направлявшихся ему навстречу, абсолютно беззвучных. Он попытался позвать Гарри по имени, но ни звука не вырвалось из его горла. Он позволил мечу выскользнуть из рук и крепко прижался спиной к дереву. Единственной мыслью в голове было то, что он должен каким-то способом встать на ноги. Вновь взяв меч и перевернув его клинком вниз, он вонзил его кончик в землю. Затем медленно и мучительно он, опираясь на меч, поднялся, пытаясь как можно меньше напрягать сломанную ногу. Ему показалось, что он услышал, как кости трутся друг о друга, и он почувствовал, что рука его стала такой скользкой от пота, что он почти потерял хватку на рукояти. Но он теперь был на ногах. Тяжело опираясь на меч, спиной — о дерево, чтобы стоять ровно, но — на ногах. Он поднял взгляд и посмотрел сквозь дурманящее облако чёрных точек, кружащих перед глазами, и увидел, что тёмные фигуры подходят всё ближе. Ближе к нему и ко всё ещё спящему Гарри. Он втянул воздух сквозь зубы и попытался отрешиться, мысленно удалиться от поляны, от боли в ноге, от трясущихся рук, и, как мог, изо всех сил сосредоточился на ощущении счастья. «Счастливое, — яростно твердил он себе. — Счастливое!» Он зажмурился и почувствовал, как рука его покоится на рукояти меча, холодной и полной силы. Его пульс замедлился, хватка на рукояти стала крепче, и, когда он поднял левую руку, она не дрожала. Сосредоточившись так сильно, как только мог, на счастливом воспоминании, крепко зажмурившись, он закричал изо всех сил:  — Экспекто патронум!!! Нечто огромное, плотное и серебристо-белое слетело с его пальцев, как разряд летней молнии. Сила разряда толкнула его назад, и на секунду всё, что он видел, падая, было ярким светом, разбившимся о два пятна боли. «Нога… как больно… Чёрт, как же больно…»  — Гарри…! — попытался он сказать, но голос его растаял, как и весь мир, покачнувшийся и вмиг исчезнувший, закрутившись и унесясь прочь во тьму позади его глаз. «Я не упаду в обморок… Не упаду.» Он заставил глаза открыться. И увидел три бледных лица, уставившихся на него. Гарри, Рон и Джинни втроём шокированно и удивлённо смотрели на него. Он из последних сил поднялся на локтях.  — Дементоры…  — Малфой, — произнёс Гарри, протянув руку и положив её ему на грудь, прижимая его к земле. — Нет никаких дементоров.  — Но я видел…  — Рона и Джинни, — с усмешкой в голосе ответил Гарри. — Прости. Драко перевёл взгляд с Рона на Джинни. Оба кивнули.  — Твою же ж мать, — с чувством ругнулся он.  — А заклятье, между прочим, было неплохое, — сказала Джинни. — И ты выглядел довольно страшным и всё такое, ну, по крайней мере, пока не завизжал, свалился и отключился.  — Мне кажется, ты путаешь «визг» с «криком смертельной ярости», — ответил Драко и подмигнул ей. — Вы двое в порядке?  — Патронус должен защищать тебя от угроз, — сказал Гарри. — Рон и Джинни — не угроза, так что Патронус, он как бы… исчез.  — А я даже не смог его разглядеть, — огорчённо промолвил Драко. — Он хоть крутой был?  — Очень. — Усталое изборождённое полосками грязи лицо Гарри расплылось в улыбке. — Ты справился, Малфой. Какое бы ни было твоё счастливое воспоминание, оно сработало. Драко слишком устал, чтобы улыбнуться в ответ, но он сказал:  — Знаешь, Поттер, оно ведь на самом деле не связано с Гермионой, парой светящихся трусов и-  — Я знаю, — перебил его Гарри. Рон и Джинни приобрели крайне удивлённые выражения. — Я могу понять, когда ты пытаешься завести меня, Малфой. То есть, ладно, — быстро добавил он, будто вспомнив разрушенный кабинет Люпина. — В основном могу. Джинни пристально и обеспокоенно смотрела на Драко.  — Ты весь трясёшься!  — Дрожь — побочный эффект страха, — ответил Драко. — Не переживай. Гарри глянул на Рона и тихо спросил:  — Нашли чего-нибудь? Тот покачал головой.  — Ничего. Ни души на километры вокруг. Ни деревень, ни домов. Мы вернулись, потому что начало темнеть. — Они с Гарри обменялись тревожными взглядами. — Я подумал, — тихо продолжил Рон, — что мы, может, сделаем какие-то носилки, натянем между мётел. Мы не можем здесь остаться, и надо что-то делать.  — Я начинаю нервничать, когда вы болтаете обо мне, будто меня здесь нет, — язвительно произнёс Драко.  — Это не проблема, — ответил Рон, сцапал Гарри за воротник и утащил на пару метров в сторонку, где они продолжили переговариваться шёпотом. Драко приподнялся на локтях и посмотрел на Джинни. Она ответила ему безучастным взглядом.  — Уизли-  — Это был дракон, — перебила она его.  — Это был — чего? — Он был поражён.  — Твой Патронус, — бесстрастно ответила она. — Это был дракон. Серебряный. Мне показалось, что тебе следует знать. Драко открыл было рот, чтобы что-то ответить, но его перебил громкий хриплый возглас Рона и удивлённый крик Гарри. Игнорируя жгучую вспышку боли, прострелившую ногу, он дёрнулся, чтобы увидеть, что происходит. Он увидел Рона и Гарри, стоявших с палочками наготове, а позади них — тёмную фигуру высокого человека. Кто-то трансгрессировал на поляну.