Photos

Застать Нико дома после того, как он ввязался в конкурс фотографий, было просто невозможно. Уилл пытался это сделать. Несколько раз он приходил, звонил в дверь, но из квартиры не слышалось никаких признаков жизни. Можно было подумать, что Нико там даже не ночевал. Если бы Уилл так подумал, он бы и не ошибся. Ночевал Нико где угодно. Двадцать минут в метро после обеда. Полчаса на автовокзале. Минут пятнадцать за дальним столиком в кафе. И еще около часа на крыше какого-то дома в обнимку с горячим стаканом кофе, который едва не пролился. А просыпаясь, Нико ругал себя за это и снова брался за работу. Свои последние деньги, полученные с четверых девушек, которых он фотографировал еще старой камерой, Нико пришлось спустить на покупку парочки дополнительных карт памяти. За два дня снимков накопилось столько, что первая уже в себя столько не вмещала. Конечно, мусора там было намного больше, чем стоящих кадров, однако пока не было возможности выбраться из города домой, чтобы начать разбираться в том, что он отснял. В течение дня его телефон разрывался от звонков, и в итоге Нико раздраженно достал его из кармана пальто. Отвечать не стал, поставил беззвучный режим и с победным видом продолжил фотографировать острый шпиль на вершине Эмпайр-стейт-билдинга, вокруг которого кружил ястреб. Идею своих фотографий Нико вряд ли смог бы объяснить даже себе. Как заказчик сказал, нужно показать Нью-Йорк. И Нико решил показать его таким, каким всегда видел. Скучным, серым, суетливым, наполненным людьми, которые никогда не стоят на месте. И вместе с тем на его фотографиях отражалось величие города, его высота и некая красота, спрятанная как раз в шпилях высоких небоскребов, необычных формах зданий и в горящих ночных огнях. Пока таксист остановился в пробке и нервно постукивал пальцами по рулю, Нико удобно устроился, облокотившись на сумку с фотоаппаратом, и решил наконец-то проверить свой телефон. За два дня и одну ночь там накопилось много пропущенных звонков, которые он даже не стал просматривать. Сообщений было меньше. Несколько раз написала Рейна, уточняя, как идет работа. Последним сообщением от нее было: «Ясно. Если не отвечаешь, значит, работаешь. Удачи». Было длинное сообщение от Перси. Видно, он убил на него много времени. «Привет, Нико. Я тут подумал, может быть, мы сходим погулять, когда будет нормальная погода. Умираю от скуки, работа уже достала. Пойдешь?» Прочитав сообщение, Нико замер на несколько секунд. Перечитал. Перечитал еще раз. И подавил глупую улыбку, которая вдруг захотела осветить его лицо. Это просто прогулка. Дружеская прогулка. Перси ничего такого не имел в виду. Нико раздраженно заблокировал телефон и сунул его в карман. Мысли о Перси одолевали его с того самого дня, когда Джексон в кафе сказал, что ему нравится проводить время с Нико. Конечно, он понимал, что Перси не вкладывал в эти слова ничего особенного. И требовалось немного времени, чтобы глубоко вздохнуть и снова начать воспринимать Перси как друга. Однако эти слова, вспыхивая в воспоминаниях, грели душу и возвращали веру в чудо. Если думать о Перси как о друге, то это тоже неплохо. С ним было весело, хоть он порой и по-дурацки шутил. Нико готов был прощать ему эти шутки, потому что все остальное время Джексон был очень обаятельным. Много говорил. И об интересных вещах. Казалось, у него о каждом событии есть мнение. А еще он часто рассказывал Нико о фильмах, которые недавно посмотрел. Несколько раз за тот вечер, что ни сидели в кафе, Перси предлагал Нико когда-нибудь вместе сходить в кино или посмотреть фильм дома. Предложение было заманчивое, но Нико ничего не ответил. Только один недостаток в Перси заставлял Нико держаться от него подальше. Его собственная реакция на то, что Джексон стоит позади него. Это происходило достаточно часто, когда они гуляли. Нико замирал посреди дороги, чтобы взглянуть на фотографии, а Перси подходил сзади, чуть наклонялся, потому что Нико был ниже его на пол головы, и отпускал веселые комментарии тихим голосом прямо в ухо ди Анджело. У него мурашки по коже бежал от его теплого дыхания и искрящегося энергией голоса. Лифт распахнулся, выпуская Нико на пятый этаж его дома. Возле двери в его квартиру стоял парень, скрестив руки на груди и читая какую-то книгу. На плече у него висела сумка, из-под шапки торчали светлые пряди волос. Лица видно не было, но Нико сразу узнал в этом парне Уилла. Жаль, Нико не дочитал все сообщения. Солас, кажется, тоже что-то писал. Может быть, сообщал, что заглянет в гости. Да, в гости. После того разговора. Уилл пришел не просто так. Нико подавил в себе желание, зайти обратно в лифт и снова поехать в город, продолжить заниматься съемкой. Он подошел к Уиллу и тронул его за плечо. — Привет, Нико, — размеренно, со сдерживаемым недовольством произнес он, опуская книгу. Так матери встречают непослушных сыновей из школы, когда те возвращаются с плохими оценками.

***

За два дня его полного отсутствия квартира стала холодной и неуютной. Нико это мало волновало, зато Уилл укоризненно покачал головой и все равно прошел за Нико в гостиную. Нико не терпелось заняться фотографиями. Сумку с фотоаппаратом он бросил на кресло и сел рядом с Уиллом на диван. Ему казалось, что он даже слышит мягкий, зовущий шепот камеры и ноутбука. Нет, бред какой-то. Сначала надо было выяснить, зачем пришел Уилл. Внутренний голос очень некрасиво высказался в сторону Уилла, но сам Нико ничего такого не произнес. Он напряженно сидел на диване, ожидая, когда Солас заговорит. — Нико, — о да, спасибо, как раз забыл свое имя. Нико недовольно посмотрел на Уилла. — Ладно, если ты хочешь по делу, то пусть будет так. От тебя четыре дня ничего не было слышно. Я понимаю, может быть, ты еще не принял решение, но решил действовать сам. На звонки мои ты не отвечал, поэтому я ждал тебя. — Зачем? — вполне резонный вопрос. Нико чувствовал, что у него дрожат руки от нетерпения. Поскорей бы Солас уже сказал все, Нико ему ответил и занялся своими делами. Ремешок сумки так заманчиво лежал на подлокотнике кресла, что Нико пришлось потереть ладони друг о друга, чтобы унять желание работать. — Я хочу пригласить тебя на свидание. На нашем месте завтра в девять. Поужинаем, потом погуляем по ночному городу. Ты же любишь ночные прогулки, — Нико так и замер, руки сцепленные в замок зависли над коленями, глаза широко распахнулись в удивлении. Пока в своих тайных фантазиях Нико ходил на свидания с Перси Джексоном, в реальности его приглашал на свидание Уилл Солас. Чудесно, что еще сказать. Нико даже не знал, что ответить. Завтра его звал гулять Перси. Просто гулять, конечно. Но прогулка с Перси гораздо приятнее ужина с Уиллом. — Нет, Уилл. У меня на этой неделе очень много работы, — произнес Нико, кивая в сторону кресла. — Надо отретушировать фотографии, сделать единое оформление. Ну, все эти заморочки, которые ты никогда не понимал. Понимаешь? — Может быть, я приду завтра и приготовлю тебе ужин? — Уилл не дал ему ответить, продолжая. — Что ты думаешь насчет лазаньи или рыбы в сливочном соусе? - все, это был запрещенный прием. Нико вряд ли мог отказать такому предложению. Почему именно Уилл знал, что он любит есть? И рыба, и лазанья — эти слова, произнесенные именно Уиллом звучали божественно. Нико даже ощутил их вкус, но продолжал все так же хмуро смотреть на Уилла, несмотря на всю бурю, что разыгралась у него в душе. — Нет, завтра вечером я работаю, — ответил Нико, сохраняя серьезное выражение лица. А внутренний голос тем временем вопил и всеми силами пытался достучаться до Нико с предложением использовать Уилла как повара. Просто использовать. Потому что сам Нико, наверное, никогда не научится готовить. — Хорошо, — плечи Уилла опустились, когда он совсем потерял надежду. Опустив взгляд в пол, он теребил рукав своего свитера и расстроенно качал головой. — Я понял. Значит, нет, — он поднялся с дивана и направился в прихожую. — Извини, что навязываюсь. Его слова звучали грустно и печально, в них не слышалось ни капли обиды. Похоже, Уилл действительно испытывал к нему чувства. Искренние чувства, раз не обиделся, а все понял. Вот только что понял Уилл, если Нико еще не разобрался в своих чувствах к нему? — Уилл, — Нико быстро подорвался дивана и остановил Соласа, когда тот уже направился к двери. — Подожди, — попросил он, осторожно прикасаясь к его руке, уже одетой в теплую вязанную перчатку. Совсем не к месту вспомнилось, как в студенческие времена им вязала шарфы и перчатки их подруга Лу Эллен. Наверняка эти перчатки она подарила Уиллу. Мягкие, полосатые. — Послушай, — Нико не знал, как это сказать. — Уилл. Мне нужно еще немного времени, — он заглянул в голубые глаза Уилла. Они напоминали безоблачное небо в солнечный день. — Пожалуйста. Дай мне хорошо все обдумать. Завтра я действительно буду очень занят. У меня заказы, — не надо, не надо, не надо врать, твердил Нико сам себе, но все равно врал. — И конкурсные фото. Мы можем увидеться послезавтра. Идет? — Нико замолчал, глядя в глаза Уиллу, чтобы сделить за малейшим изменением его настроения. Грусть куда-то исчезла. На лице Уилла появилась задумчивость, потом едва заметная, скромная улыбка, и он кивнул, заключив Нико в теплые объятия. Обниматься Уилл тоже умел. В кольце его рук становилось тепло и уютно. Но Нико не мог позволить себе этого, ему нужно было обдумать их отношения трезво, а не вспоминая, как классно Уилл готовит и обнимается. Поэтому он мягко отстранил Уилла, и они попрощались. Однако не успел Нико дойти до кресла, как раздался звонок в дверь. И пришлось, сжав кулаки, с раздраженным вздохом нервно развернуться на пятках и отправиться открывать неожиданному гостю. А может быть, это вернулся Уилл. Забыл что-то. Только Нико собрался очистить голову ото всяких дурных мыслей, как его вдруг стали атаковать со всех сторон. В довершение всего зазвонил телефон. Но Нико проигнорировал его. Распахнул дверь и увидел перед собой озадаченного Уилла, протягивающего ему какой-то белый конверт. — Было приклеено к твоей двери, — пояснил он, пожимая плечами. — Я хотел открыть, но не стал. Это ведь твое. Нико молча взял конверт, слушая, как затихает мелодия звонка, раздававшаяся из кармана пальто. Конверт был просто склеен из листа бумаги. Склеен очень ровно. Не заклеен. Внутри лежал желтый стикер без клейкой полоски. На стикере маркером, как по трафарету, было выведено: «10000$». — Что это значит? — недоуменно разведя руками, Нико протянул стикер Уиллу, который прикрыл дверь и прошел в квартиру. — Не знаю, — они встретились взглядами, и Нико устало вздохнул. Ему надоело думать. Ужасно надоело. Хотелось работать, остановив все эти мыслительные процессы о своих чувствах к Уиллу и Перси. А тут еще это странное послание. — Уилл, — Нико убрал письмо на полку под зеркалом. — Я подумаю и об этом. Но потом. Ладно? — Конечно, — Солас улыбнулся и вышел, махнув рукой на прощание. Только услышав за дверью звонок приехавшего лифта, Нико кивнул головой. Глубоко вздохнул, прогоняя из своей головы все мысли, кроме тех, что были и фотографиях. И целеустремленно направился к креслу, где его ждали фотоаппарат и ноутбук.

***

В одиночестве было, наверное, много хорошего. Однако из всего хорошего Перси нашел только то, что за один день полного одиночества он приготовил конспекты ко всем урокам до конца практики и часть его отчета в этом плане давно была готова. Осталось только провести эти уроки. А в этот день он провел только один. Все последующее время он был свободен. После школы — как бы смешно это ни звучало в его двадцать четыре года — Перси зашел на пару часов в бассейн и проплыл от скуки несколько кругов. Понырял. И посидел на бортике, ожидая, когда вдруг покажется Кларисса или хотя бы ее парень Крис. С Крисом они не соревновались, просто могли иногда вместе потренироваться. Но сегодня было какое-то противное затишье. Даже у тренера обнаружился выходной. Злобно засунув вещи в сумку, он с мокрыми волосами вышел на улицу и долго ловил такси. Зато до дома доехал без пробок. Дома, работая над конспектами, написал попутно и сообщение Нико. И в ожидании ответа пошел есть. Есть в любой непонятное ситуации было любимым выходом Перси. На кухне он нашел остатки пиццы, которую заказывал ночью. Тоже от скуки. О да, в этом доме все было порождено скукой Перси. Даже несколько вмятин на стене в коридоре. Это он решил проверить, насколько стена крепкая. Ни одного удара его сильной руки она не выдержала. За пережевыванием третьего куска пиццы с невкусным сыром его застал звонок Рейчел. Его бывшая девушка теперь стала его лучшим другом. Иногда, когда ей в голову забредала очередная навязчивая идея, она звонила Перси и звала его таким тоном, какой требовал только срочного, немедленного действия. — Перси, скажи мне, что ты не занят, — голосом, не требующим возражений заявила она. — Я не занят, — ошарашенно ответил он, засовывая в рот остатки пиццы. От напора Рейчел можно было ожидать только одного: сейчас она скажет быстро собираться и телепортироваться к ней на Манхэттен. — Отлично. Быстро собирайся, я жду тебя у себя. Скоро приедет Тайсон и Джейсон. Я еще Лео позвала, но теперь думаю, что зря. Ладно. В любом случае, быстрее приезжай, — по-другому Рейчел звать людей в гости не умела. Только «приезжай скорее», а если не можешь, то, извини, какой ты друг после этого? Перси повезло, что именно сейчас он не был ничем занят. Рейчел жила на Манхэттене. И как ее ни пытались от этого отговорить, она стояла на своем. Ей всегда хотелось находиться в гуще событий, а где это можно сделать, как не на Манхэттене. С деньгами ее отца это было не сложно устроить. Он предлагал ей роскошную квартиру: четыре комнаты, место для творчества, игровая и прочие радости жизни. Но Рейчел была непреклонна. Решив жить на Манхэттене, она поселилась не в многокомнатной шикарной квартире, а на просторном чердаке с выходом на крышу. По ее словам, чем выше и необычнее, тем проще ловить вдохновение. Добраться до дома Рейчел в седьмом часу вечера было достаточно трудно. На дорогах растягивались длинные потоки машин, которые двигались скоростью беременной хромой черепахи. Сидя в такси, Перси от скуки считал синие автомобили в соседнем ряду. Перед выходом он проверил телефон на наличие непрочитанных сообщений, но ничего не обнаружил. Ему немного подпортило настроение то, что Нико так и не ответил ему. Много его места в его мыслях занимал Нико. Перси пытался себя убедить, что обычный человек со своими странностями. Повернутых на творчестве людей сейчас много. Одна художница Рейчел Элизабет Дэр может послужить хорошим примером. Но Нико был одновременно творческим человеком и при этом очень замкнутым, как будто для творчества ему совсем не требовалось общение. Он не мог заставить себя перестать сравнивать двух творческих людей, которые ему знакомы. Рейчел и Нико. Если можно отличаться сильнее, чем небо и земля, то им это удавалось. Когда Рейчел для вдохновения нужно было весело пообщаться с друзьями, Нико предпочитал остаться один во время прогулки по городу. В то время как Рейчел сверкала необычной одеждой и рыжими волосами, Нико носил классические рубашки и потертые джинсы, прикрывая глаза очень темной челкой. Рейчел могла часами болтать без умолку, а Нико рад был помолчать. Рейчел из музыки слушала все подряд, а Нико… А что слушал Нико? Нахмурившись, Перси сделал мысленную заметку спросить его об этом завтра, когда они пойдут гулять. О боги, да с чего он взял, что они пойдут гулять?! Нико даже не ответил на его сообщение. И вряд ли ответит. Может быть, Перси показался ему слишком надоедливым. Или наглым. Наверное, не надо было так настойчиво с ним. Нико ведь упомянул тогда, в кафе, после прогулки, что тяжело сходится с людьми. Надо было как-то поосторожнее приглашать. Черт, почему он вообще ведет себя с Нико, как будто тот девчонка?! Он же не на свидание его зовет! Перси достал телефон из кармана и набрал еще одно сообщение, осторожно нажимая на каждую букву. «Нико, даже если ты не собираешься со мной гулять, напиши мне, почему. Я хочу знать. И мне действительно скучно. Не дай мне умереть от скуки». На сороковом этаже лифт противно звякнул и двери распахнулись. Стена напротив лифта была разрисована смелыми мазками холодных тонов. Когда Перси смотрел на эту абстракцию, ему представлялся врыв в леднике, а Рейчел утверждала, что там изображена песня «Over and over». Ну, это было ее право так считать, она же автор. Дверь в свое жилище Рейчел никогда не запирала. Это сложно было назвать квартирой. Просто огромное помещение с очень низкой кроватью около выхода на крышу, все стены были разрисованы, везде стояли мольберты, валялись палитры и краски. В одном уголке расположился квадратный столик с четырьмя стульями, печка и миниатюрный холодильник. Все остальное было пространством для игр и творчества. — Привет, братишка! — Тайсон первым заметил гостя и бросился обниматься. Он приехал с Аляски еще в начале осени, однако увидеться им удалось все два раза. Потом он погряз в работе вместе со своей девушкой Эллой. Она тоже была здесь скромно стояла у выхода на крышу и помахала Перси рукой, пока он тонул в объятиях Тайсона. — Я тоже рад тебя видеть, — просипел Перси, стараясь вырваться из крепкой хватки сводного брата. — Ты меня сейчас задушишь! — Ой, прости, братишка! — Тайсон невероятно мило опустил взгляд. Для огромного парня, в котором было почти семь футов роста, он был очень милым, но при первой встрече всегда производил страшное впечатление. На деле Тайсон оказывался безобиднее маленького ребенка. — Все в порядке, — Перси с жалостью потирал свои ребра и старался выглядеть непринужденно. — Привет, Элла. Как дела? — У нас все хорошо, Перси Джексон, — медленно произнесла она. Перси ожидал, что сейчас она бросит какую-нибудь цитату из книги, однако она просто продолжила говорить. — Тайсон показывал мне Нью-Йорк с высоты птичьего полета. Пойдем, посмотрим еще? — она явно обращалась к Тайсону, а не к Перси. — Конечно, пойдем! — с детским восторгом Тайсон обнял тонкую девушку, выглядевшую очень хрупкой рядом с ним, и ушел. — О, Перси, ты уже пришел, — Рейчел вылезла из-за огромного мольберта. На лице у нее были нарисованы кошачьи усы, по шее под воротник огромной кофты уходил какой-то восточный узор, сделанный хной, а ноги под шортами были изрисованы различными образами, которые она видела во снах. Ей часто снились сюжеты ее картин. — Зачем звала? — он обнял девушку и только потом оглядел комнату. Рейчел зачем-то расчистила место в центре, отодвинув к стене все картины и ведерки с красками. — Хочешь нарисовать нашу компанию? — Нет, у меня другие планы на вас, — загадочно ответила Рейчел. — Угощайся пока печеньем, — она махнула на стол, где действительно лежало немного пригоревшее печенье самой разной формы. Похоже, она сама его пекла. — Сейчас придут Лео и Джейсон, тогда я все расскажу. — Я знаю, по кому вы все соскучились! — раздался веселый крик с порога. Дверь громко закрылась за пришедшими. — Признайтесь, вы нас заждались! Мы торопились, как могли! Вы только поглядите на мешки под глазами этого супермена, в них можно спрятать все зло мира! — Лео Вальдес положил ладонь на плечи Джейсона, который смущенно поправлял очки и выглядел действительно невыспавшимся. — Прекрати, Лео, у человека маленький ребенок дома, — Рейчел обняла гостей, потом с гостями обнялся и Тайсон. Тихо поздоровалась скромная Элла, прячась за спиной своего парня. И только после них Перси смог пожать парням руки. Рейчел заставила всех собравшихся сесть на ее огромную кровать. Лео не стал стесняться, набрал себе печенья со стола и развалился на всем свободной пространстве. И Перси не смог отказать себе в удовольствии сесть ему на ноги, отчего тот завопил и бросил в него печеньем. Перси бросил в ответ. Завязалась бы кондитерская битва, если бы Рейчел не остановила их. — Мы этим потом займемся, — она отправила печенье в рот и шутливо прицелилась еще одним в Джейсона. — Сначала послушайте, зачем мы здесь. Мой отец объявил конкурс фотографов. Победитель отправится в Европу снимать разные города для ежегодной летней выставки. На первом этапе идет отбор фотографов. Нужно показать Нью-Йорк с необычной стороны. И я собираюсь участвовать. Для этого мне нужна ваша помощь, — она предупреждающе подняла палец и указала им на Грейса. — Возможность отказа не предусмотрена. Так что сейчас я вместе с вами набираюсь вдохновения, а потом выгоняю вас по домам и творю, — когда все кивнули, Рейчел хитро усмехнулась, осторожно ступила за мольберт, прикрываясь им, как щитом, и бросила горсть печенья на кровать. — Тогда начинаем битву! Вальдес и Джексон с готовностью бросились в атаку на безоружного Грейса.

***

Встав, чтобы размять затекшие после трехчасового сидения в кресле конечности, Нико прошел в прихожую и достал телефон из кармана пальто. Один пропущенный с неизвестного номера, на неизвестные номера Нико не перезванивал. Кому надо, тот позвонит еще раз сам. Зато было еще сообщение от Уилла, которое, к счастью не требовало ответа. «Я скучаю». Да, Солас был склонен к таким сентиментальностям. А Нико - нет. Второе сообщение было от Перси. Нико прочитал его и улыбнулся. Он совсем забыл, что Перси звал его гулять, а он ничего не ответил. Надо было это срочно исправить. Быстро прикинув, сколько времени ему понадобится, чтобы закончить сортировку еще сотни фотографий, он написал ответ. «Не умрешь, не волнуйся. Завтра в восемь идем смотреть на метро с необычной стороны». В переписке с Перси был один замечательный плюс. Он всегда отвечал почти моментально. Не прошло и минуты, Нико только заблокировал телефон, как он завибрировал. «Окей. А с необычной — это сверху, что ли? :)» Что ж, раз Перси так хочет шутить, Нико тоже иногда может себе это позволить. «По диагонали». Он нажал «Отправить» и отправился варить себе кофе.