Сердце мирового океана

      I. Переговоры о начале войны в Карибском море       Элизабет долгое время не могла заснуть. Ее снова терзали разные сомнения и мысли о будущем. О том, что будет дальше, даже если они смогут победить Ост-Индскую торговую компанию. Было слышно, как волны плескались за бортом в кромешной тишине и ласково качали «Жемчужину», словно колыбель. От этого глаза закрывались сами собой, все вокруг начинало плыть перед ними, и через некоторое время внезапно послышался стук в дверь.       Она неохотно встала и пошла посмотреть на того, кто нарушил ее покой. Ей показалось странным, что кто-то стучался в каюту в столь поздний час. Джек недавно ушел и вряд ли бы стал стучать в свою каюту, если захотел бы зачем-то вернуться.       Элизабет открыла дверь, но там никого не оказалось. Очень хотелось спать. Наверное, ей привиделось.       — Я вижу, что ты решила все-таки стать пираткой. Прямо как ты мечтала в детстве, не так ли? — отчетливо послышался до боли знакомый голос из-за ее спины.       Повернувшись в сторону незваного гостя, Элизабет замерла на месте.       «Это просто невозможно», — сразу пронеслось в голове.       — Отец, как ты здесь оказался? — она все еще не могла поверить своим глазам.       — Очень жаль, что Порт-Ройал ушел на дно, — экс-губернатор Суонн, сидя за столом, сказал с разочарованием во взгляде. — Столько людей погибло… страшное событие! Вы чудом спаслись…       Элизабет подошла, чтобы обнять его, и по ее щекам лились слезы. Он встал и заключил ее в свои объятия, похлопав по спине. И в это мгновение она осознала, что это всего лишь сон, но ей не хотелось, чтобы он заканчивался.       — Я так рада тебя видеть!       Во сне или наяву она его видела — это было на самом деле неважно в данный момент. Она так давно не видела его, что даже такая возможность немного поговорить с ним обрадовала ее. Он пришел к ней через сон в тяжелый момент для нее, и это было ей нужно.       — Я был неправ во многом, — продолжил он, отстранившись и положив руки на ее плечи.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Наш мир законов и власти ничем не лучше мира пиратов. Те, кто у власти, порой совершают гораздо больше зла и преступлений против людей. Мне жаль, что я понял это только после смерти. И этот Джек, который спас тебя после падения с форта… Плохой и жестокий человек не кинулся бы в воду, чтобы спасти чью-то жизнь. Он хоть и пират, но способен на благородство. Я счастлив видеть, что ты выбрала правильную сторону, где жизнь и свобода человека имеют высокую ценность.       Она не знала, что ответить на такие слишком трогательные слова, как будто ком застрял в горле.       — Знай, что я верю в вашу победу в этой войне. Правда на вашей стороне.       Сказав это, он тут же исчез. Элизабет даже не успела ему ответить и спросить о многом, что ее волновало о его жизни после смерти. Ведь она видела, что иногда те, кто погибал, способны возвращаться. А значит где-то в другой реальности он наверняка продолжал жить.       — Твой отец прав, Элизабет, — прозвучал еще один знакомый голос с другой стороны каюты.       Она резко развернулась на месте и сразу же оказалась лицом к лицу к тому, кого совсем не ожидала увидеть. Даже во сне.       — Я слишком поздно выбрал сторону. Не успел осознать, насколько фальшив был наш мир власти. Как он испортился и превратился в более жестокую и опасную силу, чем пиратство, — Джеймс Норрингтон пристально смотрел ей в глаза, выражая боль и сожаление о своем выборе.       — Джеймс, — почти прошептала она, но не смогла найти что сказать, потому что была обескуражена его неожиданным появлением.       — Я всегда считал себя порядочным человеком, который чтил закон. И при этом долгое время не замечал, как несправедливые законы ломали судьбы тысяч людей, — он говорил это с некоторым презрением к себе. — И когда у меня был выбор, я не смог выбрать правильно. Мир пиратов, который я так ненавидел, оказался справедливее, чем мир закона и порядка.       — Я так благодарна тебе, Джеймс! Ты не мог поступить иначе. Пиратство — не твой путь, — она пыталась утешить его.       — Без тебя моя жизнь не имела смысла, какую бы сторону я не выбрал. Для меня не осталось места в этом мире, поделенном на две части. Я всегда любил только тебя, Элизабет, — он говорил мягким, спокойным и уверенным тоном с какой-то нежностью. — Но глубоко внутри понимал, что недостоин.       — Не говори так! Я очень сожалею, что все так сложилось! — она не могла согласиться с его словами.       — И я сожалею, что все так сложилось, — на месте Норрингтона вдруг оказался Катлер Беккет, сожаление в его издевательском тоне звучало фальшиво.       Элизабет перепугалась от такого поворота и занервничала, решив быстро отойти подальше от него.       — Неожиданно, правда, мисс Суонн? — он нагло улыбнулся, с важным видом держа в руках трость.       — Убирайся отсюда! — ей захотелось, чтобы сон немедленно прекратился. Она стала оглядываться по сторонам, думая о том, как убежать от него или прервать сон.       — Вижу, что Джек все-таки добился своего, как я и предполагал с самого начала. А я ведь сразу понял, что тебя связывало с ним нечто большее, чем увлечение пиратством, — в его тоне звучала издевательская насмешка.       Она посмотрела на стол в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, чтобы бросить в Беккета и тот перестал действовать ей на нервы.       — Уверен, он положил глаз на тебя в первую же встречу. И показал тебе мир свободы, о котором ты мечтала с детства. И все его неприглядные оттенки. Предательства. Ложь. Преступления. Смерть в бою. Благодаря ему, ты стала пираткой. А потом, чересчур увлекшись игрой в благородных разбойников, ты неожиданно для себя превзошла своего наставника в подлости. Как Джек однажды превзошел меня в далеком прошлом, когда предал меня и стал пиратом.       — Заткнись! Это неправда! — она посмотрела на него с ненавистью и сжала кулаки. Ей было невыносимо это слышать.       — В мире законов тебе было скучно и тесно, как в тяжелом, насквозь мокром платье с корсетом. Неудивительно, что вы сошлись. Такой вот поворот судьбы. А от нее сложно уйти, между прочим.       — Ты проиграл! И твои союзники тоже все отправятся ко дну, — гневно ответила она, стараясь сдержать себя, чтобы не ударить его.       — У пиратства нет будущего. Поэтому в этот раз проиграешь ты. И твой Джек. Вы не сможете сломать естественный ход истории. Пиратство исчезнет вместе с вами в этой войне.       Она швырнула в него кружку, и он исчез. Послышался звук разбившейся посуды. И только тогда Элизабет пробудилась. В глаза светили лучи солнца, и она поморщилась, закрывая лицо ладонью.       «Это просто сон», — подумала она про себя, успокаиваясь. Но внутри тревога только нарастала.       Она услышала шум за дверью и поспешила выйти на палубу, где вовсю кипела работа. Пираты бегали повсюду. Она заметила, как команда начала спускать шлюпку на воду. И как раз рядом стоял Джек, явно собираясь куда-то уплыть на ней.       Когда она приблизилась к нему со спины, то он сразу же заметил ее и обернулся. Он широко улыбнулся и коротко бросил:       — Я думал, что ты все еще спишь.       — Куда ты направляешься? — она оставила без внимания его комментарий про то, что она встала позднее всех. И пока другие работали всю ночь, она отдыхала. Джек явно подтрунивал над ней. Или хотел уплыть по-тихому без нее, а она застала его прежде, чем он успел исчезнуть.       Это было написано на его лице, что он не очень хотел, чтобы она тоже плыла с ним. Его вид был таким, словно он оказался в замешательстве от ее появления.       — А ты сама как думаешь? — он явно не хотел отвечать. В его темных глазах читался смех.       Она ничего не ответила, понимая, что спрашивать бесполезно. Элизабет быстро спустилась в шлюпку и села. Джек последовал за ней и молча взялся за весла. Он предпочел бы, чтобы она осталась, чтобы не подвергать ее опасности, но прекрасно осознавал, что запрещать ей было бессмысленно. Проще было просто согласиться с ее решением.       Джек активно старался грести веслами к берегу, наблюдая за Элизабет с ухмылкой, пока та тихо сидела и старалась не встречаться с ним взглядом. По мере того, как они приближались к берегу, Элизабет смогла разглядеть на пляже испанца-старпома, которого они взяли в проводники у испанского капитана, Гектора Барбоссу, Черную Бороду и Маргарет. Они стояли и что-то обсуждали. О чем-то увлеченно спорили или делили. А Марго находилась в стороне, не проявляя желания встревать между ними, но явно переживала за Гектора и его резкие высказывания. Элизабет подумала, что скорее всего они говорили о том, как прошел обмен короля на соглашение.       Джек аккуратно причалил к берегу, уложил весла и, ловко выпрыгнув из шлюпки, ступил на сушу, а потом по-джентльменски протянул руку Элизабет, чтобы помочь ей выйти, не промочив сапоги. Этот его жест показался ей подозрительным, и смотрел он на нее как-то чересчур по-доброму. Но она положила руку в его ладонь, и он резко дернул ее на себя так, что она упала в его объятия.       Элизабет должна была это предвидеть. Весь его шальной вид намекал на то, что он так сделает.       Она толкнула его в грудь, чтобы он отошел и отпустил ее.       — Аккуратнее, дорогая, а то упадешь в воду и промокнешь, — с ложной заботой он насмехался над ней, довольный своей выходкой.       Сначала она растерялась, но потом быстро выхватила с его пояса компас и, спрятав его за спину, дерзко и с вызовом предупредила:       — Веди себя прилично, если хочешь вернуть его.       Джек на минуту почувствовал себя обескураженным, озадаченно пощупав место, где несколько секунд назад висел его компас. Это был неожиданный ход, который немного выбил почву из-под его ног. Он был восхищен ее непредсказуемой дерзостью, хотя и не хотелось признавать, что она смогла его так легко обхитрить.       — Хорошо, больше так не буду, — он сложил ладони домиком и слегка поклонился с наигранно виноватым видом, как будто извинялся за свое неправильное поведение.       Она ушла вперед, оставляя следы сапог на песке, а он с задумчивой улыбкой, глядя в песок и думая о чем-то своем, последовал за ней. Она была очень соблазнительна, когда угрожала ему чем-то.       Через полчаса, пройдя небольшое немноголюдное местное поселение в сопровождении испанского проводника, они оказались в просторной и богато убранной резиденции испанского короля Филиппа V, в которой их ожидал его поданный вице-король Новой Гранады, Себастьян де Эслава. Когда они попали внутрь здания, то едва не ослепли от количества сверкающего золота повсюду. В мебели, в огромных люстрах, даже ручки дверей были сделаны из золота со вставками из камней.       Гектор Барбосса с возмущением оглядывался вокруг, не понимая, как этот испанский золотоискатель смог перещеголять его в любви к роскоши. И награбить столько, что даже огромные горы сокровищ Эрнана Кортеса в пещере на Исла-де-Муэрте, просто меркли в сравнении с одним этим дворцом. Гектор, конечно, много раз слышал о том, что испанцы славились своими успехами в поиске золота. У них были лучшие карты с указанием самых интересных мест, где можно было найти драгоценные камни и золото. Иногда их корабли тонули вместе с испанскими сокровищами на дне Карибского моря в сражениях с пиратами. Но было весьма непросто оттуда их доставать со дна.       Глядя на размах в богатстве испанцев, Барбосса ощутил сразу же, что торговаться с испанцами и отстаивать свои условия будет весьма непросто. Оставалось только надеяться, что они сдержат свои обещания       Черная Борода не смог удержаться и незаметно умыкнул со стола какой-то золотой бокал и шустренько спрятал за пазуху.       Джек, наблюдая за его телодвижениями, старался держать себя в руках, чтобы не последовать примеру.       — Куда им столько золота? — с недоумением пробормотал Барбосса перед входом в зал так, чтобы охранники не услышали.       Двери раскрылись, и пиратов пригласили в большой зал, в центре которого был стол. Огромная карта лежала на нем. А рядом на троне сидел в окружении своих подданных и военных король в гигантской короне, инкрустированной драгоценными камнями разных цветов. Она была настолько тяжелая, что тот с трудом держал голову ровно. Он жестом пригласил пиратов к столу.       На потолке висела люстра, глядя на которую Барбосса замер в недоумении. Он видел за всю свою жизнь всякое, но такое богатство просто поражало воображение. На секунду он представил, каково это было бы жить в таком золотом дворце, где было все, о чем только можно мечтать, а не странствовать по морям, рисковать жизнью, терпеть шторма и лишения ради сокровищ.       Пираты собрались вокруг стола с картой, где уже было что-то начерчено.       — Вице-король Новой Гранады, Себастьян де Эслава, — представил короля капитан Мигель Энрикес. — Вы долгожданные гости в этом дворце.       — Очень приятно, капитан Гектор Барбосса, — он выступил вперед, поклонился и снял шляпу перед королем.       — На столе карта, на которой указаны границы территорий в соответствии с нашими договоренностями. Король готов при определенных условиях позволить вам там обосноваться, — начал активное обсуждение капитан Мигель. — В случае нашей общей победы в войне с Англией, вы получите эти владения, а остальное будет наше.       — То есть вы хотите сказать, что не вся Ямайка будет моей, а только частично? — Черная Борода провел рукой по карте, изучая нарисованные границы территорий.       — Ямайка будет под нашим контролем, а вы там будете свободно находиться. Вам будут предоставлены лучшие таверны, где вы сможете командовать и получать прибыль от торговцев.       — Вы предлагаете мне заняться торговлей и тавернами? Или это шутка такая? — удивился Эдвард Тич, сурово и мрачно глядя на испанского капитана.       — Почему же? Вы будете получать гарантированный доход с торговли от местных предпринимателей.       — Хотите превратить нас в сухопутных крыс и торговцев? — Барбосса был недоволен таким предложением. — Может еще предложите нам пасти овец, чтобы торговать шерстью? Неравноценный обмен.       Капитан Мигель молча переглянулся с вице-королем. План «А» явно не прокатил. Пиратам надо было предложить больше за победу в войне.       — Хорошо, — разочарованно согласился Мигель и приказал своим людям развернуть новую карту поверх старой. Он обвел Багамские, Малые и Большие острова и добавил, — все эти территории будут полностью вашими. А Ямайка, — он заштриховал территорию одной из самых богатых британских колоний, — будет ваша, но с условием, что наши люди будут свободно там торговать и вы не будете препятствовать нам. Наши корабли будут под вашей защитой. И если один из них пострадает по вашей вине, наш договор прекратит силу.       Джек, все это время спокойно и внимательно наблюдавший за обсуждением условий, решил подать голос:       — Защищать вас? От кого?       — От английских, французских и прочих пиратов, которые регулярно топят корабли наших торговцев. Это условие было в устном уговоре.       — Это уже звучит лучше, чем первое предложение, — заметил Барбосса и достал из камзола бумагу с соглашением, которую ему передали, когда он отдавал британского короля в Гибралтаре. В этом соглашении было написано, что оно гарантирует пиратам свободный выход из озера, даже если договоренности по территориям не будут достигнуты.       — Тебе придется создать целый регулярный пиратский флот, чтобы этим заниматься! — обратился к нему Джек, явно сомневаясь, что кто-то захочет плавать под его флагом и отдавать часть добычи. Ведь все пираты привыкли быть сами по себе.       — Нет, Джек, это тебе придется создать флот, а я буду делить награбленное у противников! — задиристо съехидничал Гектор, скрестив руки на груди в своей привычной манере.       — Тогда ты будешь плавать под моим флагом и подчиняться моим приказам! — Воробей положил руки на пояс и вскинул подбородок.       Гектор уже хотел вцепиться в Джека, чтобы толкнуть его, но Маргарет взяла его за плечо и остановила от непродуманных, вспыльчивых реакций.       — Ишь ты как размечтался! Индюк напыщенный! — сыпал ругательствами Гектор, выйдя из себя.       — А ты противный ворчун и наглец! — продолжал провоцировать Воробей.       — Заткнитесь вы оба! — скомандовала Марго, схватив обоих за руки, и прошептала, глядя то на одного, то на другого. — Ведете себя отвратительно! Вы портите наш имидж перед союзниками! Так вы сорвете соглашение!       Оба выхватили руки из ее цепкой хватки и начали синхронно отряхиваться.       — Что ж, — с тревожным и озабоченным видом продолжил Мигель, заметив, как смутился вице-король и уже вопросительно смотрел на того с говорящим выражением: «Кого ты мне сюда привел?! Разве можно с такими договариваться о чем-то?», — я так понимаю, что вас устраивают наши последние условия?       — Сколько кораблей вы готовы направить в Бухту Погибших Кораблей с нами? — Джек поставил руки на стол, согнувшись над ним, и внимательно разглядывал карту с границами. Он проверял, чтобы там не было никакой ошибки или подвоха.       — А сколько вам нужно? — ответил вопросом вице-король, который до этого слушал и молчал. Вид у него был угрюмый и высокомерный. Как будто ему было неприятно опускаться до разговоров с пиратами.       Джек отошел от стола и приблизился к королевскому трону сбоку:       — Как можно больше.       — У Ост-Индской Торговой компании целая армада, около сотни, — Элизабет пояснила вице-королю, что их требования основаны на полном понимании мощности противника и продолжила с некоторым пафосом, — вы должны понимать, что такая война требует много людей, ресурсов, оружия. Если мы поставим на карту больше, тогда мы с большей вероятностью сможем достичь цели. И все получат свое!       Джек повернулся к ней, смотря на нее с улыбкой.       «Ну что ж, давай, покажи им, Лиззи, как ты умеешь договариваться. Можешь даже поугрожать им, чтобы они послушались», — ревностно подумал он.       Не понравилось ему, что она перетянула на себя инициативу с такой самоуверенностью. Джек понимал, что это очень опасная и рискованная сделка. Элизабет привела весомый аргумент, но он не хотел, чтобы она вмешивалась. Или пострадала от гнева короля, если вдруг ее дерзость ему не понравится. А Джек знал, какой непреклонной могла быть Элизабет и как капризно она умела требовать, чтобы все бросились ради нее и сделали все, как она хочет. В нем говорила мужская гордость, потому что сам он не умел так требовать, и ему часто приходилось использовать уловки и хитрость, обман, чтобы получить свое. Она всегда шла напролом со своими требованиями, а он стремился быть более дипломатичным и гибким.       — Думаешь, что он не в курсе с кем именно хочет начать войну? — Джек сурово посмотрел на нее, пытаясь остудить ее пыл. — Эта война будет намного сложнее, чем та, которую ты объявляла Беккету.       — Я всего лишь хочу, чтобы они понимали, насколько это серьезно! И оказали нам должную поддержку, — Элизабет недоумевающе посмотрела на него, подумав, что тот злился на нее за компас и противоречил из принципа, потому что она задела его гордость.       — Пригрози им, может быть тогда они дадут нам больше кораблей!       Да, очевидно, что ему было немного обидно за компас. Она промолчала.       — Мы знаем про них многое, но готовы выделить вам только двенадцать военных кораблей с нашими каперами и пиратами. Со стороны короля Испании — это огромная щедрость, которую вы должны оценить высоко и поблагодарить нас, — раздраженным тоном продекларировал вице-король, Себастьян де Эслава, не терпя возражений, и небрежно бросил на стол какую-то бумагу. — Прошу подписать вас это.       Джек начал нервничать, потому что к нему пришло четкое осознание, что помощь испанцев будет чисто символической: они предоставят корабли, людей, а думать о том, как воевать за все эти территории, придется ему. Он ожидал, что испанцы выделят им чуть больше мощных кораблей, на которые и пришелся бы максимальный удар противника. Чтобы было проще сломать противника и его армаду.       Барбосса подошел к столу, чтобы прочитать соглашение, но его резким движением оттолкнул Воробей:       — Вообще-то я тут Король пиратов, если ты забыл! Поэтому и мне подписывать, смекаешь? — Джек взял гусиное перо и обмакнул его острие в чернила.       — Прежде чем подписывать, прочитал бы внимательно!       — Обойдусь без твоих советов, мне советник не нужен, — Воробей начертил огромную подпись со своими инициалами внизу документа: «Король пиратов, Капитан Джек Воробей». — Будешь командовать испанским флотом в сражении, там твои навыки пригодятся!       Гектор не стал продолжать спор, но отметил про себя, что в Джеке что-то изменилось. Он как будто стал охотнее и смелее брать на себя ответственность. Раньше он вел себя осторожнее, часто не соглашался что-то подписывать или обещать. А теперь строил из себя лидера и Короля, который командовал и как будто имел реальную власть над всеми пиратами. Но все ведь понимали, что Король пиратов никогда прежде не играл особой роли в жизни пиратов. Король был чисто представительной фигурой для Совета Братства. С плохо прописанными полномочиями и правами.       Барбосса немного завидовал тому, что ситуация будто резко изменилась практически за несколько секунд, и сам он не успел что-то сделать. А Воробей, подписав бумагу, получил от испанских властей особый статус, который стал законным в глазах крупного, мощного государства под названием Испания и наделил его властью над территориями на уровне соглашения. Такой ход действительно давал основания считать, что у пиратов появятся свои территории, а значит и своего рода «Пиратское Королевство». Гектор весьма отлично разбирался в таких тонкостях, но сомневался, что Джек также отчетливо понимал, что он подписал. Он наверняка просто пытался показать свою важность, поставив закорючку, а вот отвечать за исход сражения вряд ли собирался.       Но потом Гектор, пока они все шли обратно на свои корабли, чтобы начать отплывать, подумал, что может оно и к лучшему, что ему самому не пришлось ничего подписывать. Если что-то пойдет не так, ему не придется отвечать за это перед Испанией, которая могла бы преследовать любого человека по всему миру. Любые договоры и соглашения такого рода с колониальными империями, у которых были крупные колонии и развитая торговля в Карибском море — это огромные риски.       Похожие мысли были и у Черной Бороды, который тоже не хотел что-либо подписывать. Когда Джек вернулся на «Жемчужину», Гиббс с грустным и неуверенным видом сообщил ему неприятную новость о том, что Спенсер сбежал из трюма и бесследно исчез. А вот Чарльз Говард остался, потому что Мертог ударил того бутылкой по голове.       — Ни на минуту нельзя оставить вас всех без присмотра!       Это сильно разозлило Воробья. Он устроил взбучку всей команде, заставив всех шевелиться и готовиться к отплытию. А сам, громко хлопнув дверью, ушел в капитанскую каюту.       Элизабет посмотрела ему вслед, понимая его состояние и почему он нервничал. Очень многое могло пойти не по плану или сорваться из-за одного неверного шага или чьей-то невнимательности. Джек взвалил на себя колоссальную ответственность за судьбу пиратов, хотя всю жизнь избегал какой-либо ответственности вообще.       Через несколько часов «Жемчужина» уже выходила в открытое море через Венесуэльский залив в сопровождении испанского флота, который слился с кораблями пиратов, превратив их редкие ряды в существенное скопление военных кораблей. Они разрезали волны на пути, стремительно продвигаясь по курсу единой ударной силой. Встретив на своем пути такое количество явно агрессивно и воинственно настроенных галеонов и фрегатов, торговые судна меняли курс на прямо противоположный и трусливо прятались по сторонам вдоль побережий. Как обычно мелкие рыбешки уплывают в разные стороны от внезапно появившихся акул и прочих хищников в море.       Вскоре берега позади исчезли, и кругом было только море. Элизабет все это время смотрела, как уверенно корабли синхронно скользили по волнам. Было во всем этом что-то завораживающее и величественное. Пираты на борту носились, но было относительно спокойно. Многие старались не думать о том, что будет дальше, а просто погрузились в рутину, делая привычную им работу. Но глубоко внутри каждого из них тревога и беспокойство только усиливались. Ведь их ожидало не просто сражение, а крупная, кровопролитная война, где скорее всего погибнет немало людей с обеих сторон.       Элизабет, облокотившись на фальшборт, открыла компас из любопытства, чтобы посмотреть, что тот покажет. Стрелка закрутилась с бешеной скоростью по часовой, а потом остановилась и снова начала крутиться уже против. Это выглядело странно. Она долго вертелась в разные стороны, затем медленно остановилась, указывая назад.       В следующее мгновение чья-то рука дерзко и нагло выхватила из ее ладоней компас. Это Джек, стоя за нее спиной некоторое время, хитро подловил момент, когда она потеряет бдительность, чтобы вернуть свое. Элизабет машинально побежала за ним, чтобы отнять компас обратно. Не потому что он ей был нужен. Ей не хотелось, чтобы Джек начал делать какие-то язвительные выводы про направление стрелки. Ведь она по сути указала туда, откуда он внезапно появился.       — Из-за того, что ты украла мой компас, я не могу проложить точный курс, между прочим! — Джек вернул заветную коробочку на свое законное место, повесив себе на пояс.       — Не украла, а реквизировала, — поправила она его с насмешкой.       Это звучало так по-пиратски и в то же время забавно и непринужденно, что Джек не мог дальше злиться, а просто улыбнулся. Эта соблазнительная чертовка и гордая красотка превзошла его самого в колкости и остроумии. Она уже говорила его фразами лучше, чем он сам.       — Я не говорил, что тебе идет этот пиратский наряд? — он окинул ее взглядом.       Она была в темных коричневых брюках, белой рубашке с соблазнительным вырезом на груди и жилетом в серебристых узорах, а на ее голове красовалась шляпа.       — Нет, ты всегда говорил, что мне больше идут платья.       — Забудь. Платья для светских раутов, а не для морских сражений, — он приблизился, чтобы лучше разглядеть вырез ее рубашки.       — Поэтому я и переоделась, — она начала отступать.       — А я подумал, что ты переоделась из-за своей особой любви к чистоте. Но ничего все равно лучше, чем такой костюм, — его глаза опасно потемнели, он уставился на нее с каким-то словно внезапно и не совсем кстати проснувшимся желанием.       Она коснулась спиной фальшборта, а он поставил руки по обе стороны от нее на планшир. Он выглядел самоуверенно и дерзко в рубашке и брюках, но без камзола и шляпы. Почти как тогда на острове, где их высаживал Барбосса. Элизабет приоткрыла губы в соблазнительной улыбке, продолжая играть с ним. Он аккуратно провел рукой по ее волнистым, золотистым волосам. Это вызвало в них обоих чувство дежавю. Он аккуратно прикоснулся к ее губам, но это было лишь поверхностное прикосновение. И тем не менее, у нее все перевернулось внутри, когда он это сделал. Элизабет сама это позволила, потому что в последнее время у нее действительно при взгляде на него немного кружилась голова.       Он вел себя так, что в нем не ощущалось страха, как будто он совершенно ничего не боялся. Джек смело подписался на соглашении о начале полномасштабной войны, а потом сделал «Жемчужину» во главе целого флота. Это все выглядело со стороны, как головокружительный успех. Его личное достижение, гениальный план, который он изящно провернул, чтобы увеличить шансы пиратов на победу. В то время как ей на самом деле было страшно на все это смотреть. Может быть она позволила бы ему больше, если бы не обстоятельства и взгляды окружающих их пиратов. Он, можно сказать, заслужил и восхищение, и вознаграждение.       Ей прямо сейчас наконец хотелось полностью поддаться чувствам, что означало по сути окончательно принять свою пиратскую сущность. Эти чувства были для нее самым настоящим испытанием с самого начала. Джек ворвался в ее жизнь, как ураган, который разрушил старый, привычный для нее мир и показал новые горизонты, где есть свобода, приключения, опасности. Без встречи с ним она, возможно, так и осталась бы губернаторской дочкой, которая вышла бы замуж за мастера-оружейника и жила на берегу, воспитывая наследников имущества ее отца-губернатора. Но благодаря Джеку она стала той, которая могла сражаться с пиратами, вести их в бой и командовать кораблем.       Она выросла из девушки, следующей правилам, в женщину, которая сама определяла свою судьбу. И именно он сделал ее такой Королевой пиратов когда-то. Он способствовал становлению ее новой, более сильной и свободной версией себя. А она успешно прошла внутренние бури и борьбу между той, кем она была раньше, и той, кем она когда-то мечтала стать. Джек был для нее «запретным плодом», воплощением того, чего ей не хватало: настоящей свободы, веселого авантюризма и безумного риска. Часть ее души, та самая, что всегда мечтала о приключениях, неудержимо притягивалась к тому, что олицетворял собой Джек. Ее влечение к нему всегда было стремлением к истинной свободе, поэтому ей было так сложно удержаться, находясь рядом с ним. К тому же иногда он был действительно магически привлекателен и харизматичен, таким, каким она представляла себе его, когда в детстве читала новости о нем, где он захватил порт Нассау без единого выстрела.       Истинный, осознанный выбор возможен только после искушений и сомнений. И сейчас Элизабет ощущала себя в правильном месте. Рядом с ним. Она должна была пройти через испытания на острове и оказаться в этой войне плечом к плечу с ним, чтобы стать той, кем должна была. Не кисейной барышней в платье, сидевшей на берегу и ожидавшей мужа на берегу раз в десять лет, а настоящей пираткой, готовой отчаянно рисковать жизнью и сражаться рядом с тем, к кому ее истинную натуру влекло по-настоящему. Кто был похож на нее и близок ей по духу. Она уже просто не могла, вкусив такую жизнь, полную приключений, ярких событий и опасностей, вернуться на берег. Даже если ей суждено было погибнуть в жестокой схватке в борьбе за свободу — это казалось ей лучшей судьбой, чем умереть в одиночестве и тоске по ее яркому прошлому, ожидая возвращения Уилла. Так что теперь она совсем не жалела о том, что бросила берег.       А Джек прекрасно видел, что она была амбициозна и хитра, и иногда пыталась его переиграть и превзойти. Использовала соблазнение и флирт, играла на его чувствах, чтобы сбить его с толку. Ее попытка украсть компас — это чистейшей воды пиратский маневр. Она использовала свою хитрость, чтобы обезвредить более сильного и опытного противника. Она училась быстро играть по правилам в мире пиратов и становилась еще опаснее и непредсказумее морской стихии. Ее флирт с ним был частью ее натуры, которая периодически проявлялась, сбивала ее моральный компас и брала верх над ее более правильной версией девушки из высшего общества, которой ее воспитала среда, где она росла. И наблюдать за этим ему было радостно. Ведь он отчетливо понимал свою ключевую роль в ее становлении пираткой. Но не хотел, чтобы она взяла над ним верх (разве что только в постели он мог охотно представить себе это), играла на его слабости к ней и командовала. Поэтому он часто стремился в ответ на ее игру нарушить и расшатать ее границы с высокими нравственными устоями. Немного спустить с нее спесь, чтобы она была чуть более нежной с ним и покорной. Что давалось с огромным трудом, ведь ей не хотелось ему покоряться.       Он неосознанно и интуитивно стремился заслужить ее восхищение. Джек отважился на подлинное геройство, возглавив флот и решившись взять ход сражения в свои руки. Не скинуть всю ответственность на Барбоссу, не спрятаться или убежать, а отправиться в бой без тени страха и сомнений. И это меняло его самого в лучшую сторону. Ведь в попытках ее добиться в нем тоже боролись две противоречивые сущности: благородный разбойник с понятиями о человечности и добре, смелый и отважный герой, готовый броситься на верную смерть (и даже в пасть кракену!) и хитрый, эгоистичный, бесчестный пират, который думал только о себе.       Элизабет все чаще заставляла его проявлять свою натуру добряка и благородного пирата, который думал не только о себе, но и о других. О своей команде и всех пиратах. И он понимал, что именно такой он и есть глубоко внутри, просто не хотел это открыто признавать. У него тоже был свой моральный компас и понятия о человечности, справедливости, свободе. Его действительно волновала судьба пиратства, и он готов был пойти на отчаянный риск, чтобы переломить ход истории. А его эгоизм, манипуляции и хитрость — это все фальшивое, напускное, то, что он приобрел, благодаря пиратской среде, в которую попал, задавшись целью стать настоящим пиратом. Своего рода маска, которая защищала его от нечестности и хитрости окружающих его пиратов таких, как Барбосса или Черная Борода.       Наверное, если бы не Элизабет, он так и остался бы навсегда жалким пиратом без корабля, который боялся ответственности, изворачивался, лгал и убегал, чтобы спасти свою шкуру любой ценой. Именно она внушила ему то, что другие люди и их жизни тоже важны. Даже в среде, где каждый сам за себя, всегда должно быть место для союзничества, дружбы, помощи и поддержки. Он знал, что она была права в этом. В прошлом он сильно обжегся, спасая жизни рабов от Беккета, и жестоко поплатился за свое благородство. Из-за своей доверчивости он лишился корабля, который украл у него Барбосса, и оказался в долгу у Джонса. Это его сделало циничнее и безразличнее по отношению к другим. Хотя все же иногда он поступал по совести, даже если его геройство оборачивалось против него. Как и случилось, когда он спас Элизабет из воды. Из-за Элизабет, которая появилась у него на пути, он смог вспомнить кем он был до того, как разочаровался во многом и стал эгоистичнее. Именно из-за ее слов о том, что он на самом деле добряк, он вернулся тогда на «Жемчужину», чтобы спасти команду, зная, что кораблю уже ничего не поможет. И также из-за нее он отдал сердце Джонса Уиллу, потому что его жизнь и их союзничество, хорошее отношение к Элизабет перевесили его личные интересы и эгоистичные, безумные мечты о бессмертии.       — Спенсер сбежал, и это очень опасно, — вдруг сказала она, напомнив о неприятном событии, которое вывело Джека из себя.       Джек нервно облизал губы и отступил, опомнившись. Неужели она не могла просто позволить ему поцеловать ее, не напоминая о всяких проблемах? Он напрягся и ушел в сторону, облокотившись на фальшборт. А ведь он обещал Тигу привести Спенсера под ручку к нему. И план провалился с треском из-за его команды, которая не уследила.       — Сдается мне, это дело рук испанцев, — неохотно ответил он. Побег Спенсера его очень расстроил.       — Почему ты так думаешь? — она наблюдала за ним с любопытством.       — Это политики, Лиззи. На жизнь одного короля Англии они могли выторговать все территории, которые они нам предложили. Но им явно нужно больше. Они захватили британские корабли и короля с нашей помощью. И видимо Спенсера им не хватало для полной коллекции, чтобы получить все козыри, что были у нас. Осталось только сокрушить британскую армаду, чтобы элиты Англии окончательно приняли свое поражение и подписались под утратой территорий и сфер влияния в Карибском море.       Она поразилась его проницательности и расчетливости. Его версия звучала более чем логично.       — И что нам теперь делать, если они нас обманут?       — Нашлем на них гнев Калипсо, — пошутил он и ушел по своим делам, оставив ее в смятении.       II. Возвращение в Бухту Погибших Кораблей       Прошло несколько дней. Наступал вечер. Огоньки свечей в каюте тихонько танцевали, освещая все вокруг. Уилл сидел в кресле, положив лицо на ладонь с усталым видом. Напротив него была Шарлотта, которая тоже пребывала в тревожном настроении. Изможденные обороной Бухты, они ожидали возвращения пиратов, но те все никак не появлялись. Многие отчаялись, у них уже опускались руки. Даже капитан Тиг уже не особо надеялся на возвращение Джека.       — Они уже должны были вернуться, — возмутился Уилл в который раз, не понимая, что им делать дальше.       Корабли Ост-Индской торговой компании временно отступили, чтобы восстановиться и продолжить с новыми силами осаждение Бухты. Это дало возможность и самим пиратам немного перевести дух.       — Я тоже не могу понять, почему их так долго нет. Прошло столько времени, и про них ничего не слышно. Может быть Калипсо знает что-то?       — Даже если они вернутся, я не представляю себе, как мы сможем справиться с таким количеством военных кораблей в открытом море. Мы просто так не сможем отсюда выйти. Мы здесь как в ловушке.       — Должен быть какой-то выход… — растерянно произнесла она с надеждой. — Нельзя терять веру.       — Ты права, но это сложно. Надежда тает с каждым часом ожидания. Нам отсюда даже не сбежать.       — Капитан Тиг что-то придумает. У него наверняка есть план, — она продолжила успокаивать его и себя.       — Да, надеюсь на это.       Честно говоря, он уже и не верил особо, что Джек Воробей и Гектор Барбосса вернутся. Скорее всего они погибли или нашли новые приключения.       Через полчаса возобновились выстрелы и взрывы в море. Пираты поспешили на разведку, чтобы посмотреть, что происходило.       А еще через час Билл Тернер ворвался в каюту «Трубадура»:       — Это они! «Черная Жемчужина» открыла огонь и пытается зайти в Бухту в сопровождении нескольких кораблей!       Уилл от неожиданности едва не упал с кресла, быстро вскочил и выбежал на палубу, поднялся на капитанский мостик и взволнованно всмотрелся вдаль. Шарлотта последовала за ним, подпрыгивая от радости. Уилл не верил своим глазам. Там были десятки пиратских кораблей. Светлый луч надежды загорелся в его душе.       Уилл буквально влетел в каюту «Летучего Голландца», чтобы лично поделиться радостной новостью с капитаном Тигом.       — Похоже, это Джек! И Барбосса! Они вернулись за нами!       Капитан Тиг встал из-за стола с удивленным видом. Он был рад возвращению Джека, но в то же время его появление означало переход обороны Бухты в полномасштабное сражение и ожесточенное противостояние Ост-Индской Торговой компании и британскому флоту в открытом море. Поэтому его радость смешалась с тревогой во взгляде.       Они готовились к этому долго. И вот наконец наступил этот решающий час, когда начнется настоящая война.       «Жемчужина», «Призрак Полуночи», «Место Королевы Анны» без особых препятствий, воспользовавшись потерей бдительности временно отступивших британцев, зашли в Бухту. Остальные пиратские корабли выстроились в колонну, преградив вход в нее, чтобы противнику было труднее подойти к ним. Построить колонну также было идеей Джека, с которой Барбосса и Черная Борода охотно согласились. Стоило появиться хоть одному вражескому кораблю, он бы не смог сквозь нее пробиться.       Пираты отправились в зал Совета Братства, чтобы обсудить стратегию и перейти от обороны к наступлению на британскую армаду.