У больших мальчиков крошечные сердца

Утро начинаю с пробежки по огромной территории имения. Прохлада окутывает тело, роса насквозь промочила низ леггинсов. На горизонте занимается не хилая такая заря. Как обычно будет жарко. Может, получится сходить на море сегодня? Теперь пора подставить солнцу спину и попу. А то приеду с самого солнечного места загорелая только с одной стороны. В доме открыты все окна и двери, какая-то невероятная атмосфера царит здесь. Тишина - ведь все еще спят. На кухне не пышет огонь и не бурлит закипающая для равиоли и пасты вода. Сижу на большом деревянном стуле, похожем на настоящий трон, наслаждаюсь мятной водой со льдом и разглядываю каждый сантиметр кухни. Каждый уголок, изгиб ложки для салата, пузатый чайник, ровную столешницу и целый ящик со специями. - Почему ты так рано? Плохо спишь? - Холли семенит по полу в смешных тапочках. - Нет! Наоборот отлично выспалась, осматривала ваши с Эду владения. Я бы тоже хотела жить в сказке, - улыбаюсь. - Это был ад, детка, - присаживается по другую сторону стола. - Половина дома была недостроенной - мой свекор, отец Эдуардо погиб на войне. Вернее до войны. Он был против тех, кто примкнул к армии Гитлера, раздери его тысячи лепреконов! - выругивается. Я упускаю короткий смешок. - Его и других, придерживающихся такого же мнения жителей расстреляли в подвале того места, которое сейчас называется «администрацией», - морщится. – И он оставил своим детям недостроенный дом. - У дедули есть братья или сестры? - Была. Сестра Сара. Она умерла когда ей было семь, и Эдуардо с матерью остались здесь вдвоем. Когда мы поженились, он привел меня сюда. Но дел было так много! Знаешь, детка, я и не работала почти. Все силы и время уходили на ремонт этого дома. Я отдыхала только тогда, когда рожала детей, - улыбается. - Это сейчас тот хаос превратился в сказку. - И тебе никогда не хотелось бросить все это? - встаю со своего стула. - Сварю тебе кофе. - Хотелось. Каждый гребаный день того жуткого ремонта. Но я ни за что не оставила бы Эдуардо. Я не представляла своей жизни без Миро, Маурицио, Улии... - качает головой. - И ведь вся эта стройка наконец закончилась! Нико родился уже в достроенном доме. Знаешь, детка, мужчину, которого ты выбрала нужно поддерживать в любой ситуации, в любом его начинании. Они же как брошенные животные без поддержки. И у них без нас ничего не получится. Энтони, как и все они нуждается в поддержке. Он нуждается в тебе, - смотрит на меня. Энтони? Кто? А! Второе имя Маттиа. - Он на тебя смотрит, будто потерявшаяся овечка ждущая, что вот-вот набредет на ферму, иначе будет съедена волками. - Что? - хохочу. - Ну, это вряд ли. Скорее всего, это я так на него смотрю. - Уж мне ли не разгадать собственного внука! - принимает из моих рук чашку крепкого кофе. - Ты еще такая молодая... - Ну, не совсем. - Тридцать лет это не возраст. Ты давно была в Ирландии? - Два года назад, - киваю. - После смерти бабушки мне больше не к кому туда ездить. - И как поживает старушка? Я там уже пятьдесят лет не была... - Все так же, - улыбаюсь. - В ноябре было как-то по особенному тепло, две недели светило солнце, а потом сплошные дожди, - вспоминаю. - Доброго утра, птички мои! - Рея шлепает меня по заднице, целует бабушку и прилепляется к кружке с кофе. - И чего вам в такую рань не спится? У меня голова раскалывается от этой текилы! - Я в твои годы ничего крепче кофе не пила, - улыбается Холли. - А я не в тебя. Хотя вру! В тебя, моя ирландочка! - Рея снова целует Холли и уходит на террасу. - Дрянная девчонка! Еле поступила в колледж! Видите ли спорт был для нее важнее учебы! Но я ее все равно люблю до безумия, как и всех остальных. И я ведь была в первых рядах ее группы поддержки! Вот посмотри на Масо! - А что с ним? - Он несчастен, детка. Его Офелия чокнутая. Она не поддерживает его. Она не появляется на наших семейных праздниках, мало общается с Нико и Энни. Она не хочет быть с ним, раз не хочет побыть с его семьей. - Я думаю, они разберутся, - улыбаюсь. В конце концов это вообще не мое дело. Я со своими мыслями разобраться не могу, нет времени думать о других. - Доброго утра, мам, - в кухне появляется тетя Джулиана. – Привет, Хол, - хлопает меня по плечу. - Садись, налью тебе кофе, - уступаю ей свой стул. - Да. Кофе не помешает. Рея пришла к нам с Марко в половине третьего, улеглась в нашу кровать и несла какой-то пьяный бред. Мама, ты была права, я мало наказывала своих детей, - улыбается. - Я вас вообще не наказывала, - Холли разводит руками. Я ставлю перед Джулианой кружку с кофе. - Спасибо, милая моя, - улыбается мне тетя. - Пойду громко разговаривать на этажах, чтобы все просыпались, - покидаю кухню. Заглядываю в комнату к парням. Масо громко сопит, свисая с кушетки, Майкл как раз просыпается, а Фабио копается в своем телефоне. - Хорошо, что ты пришла! – поднимает голову. – Разбуди это хропящее чудовище! - Он не чудовище! – присаживаюсь на край кушетки. – Как спалось? - Спалось? – хмыкает Майкл. – Рея приперлась к нам и не хотела уходить. Май отвел ее в комнату, но она завалилась спать к родителям, - рассказывает. - Да, я знаю. Джулиана пытается разбудить себя кофе, а Рея довольно-таки бодрая. Она обвинила бабулю в своем алкоголизме и пошла пить кофе на террасу. - Да… И это моя младшая сестра, - Фабио утыкается лицом в подушку. - Перестань, наша Рея… - начинает Майкл, но его перебивает врывающийся в комнату Маттиа. - Ты здесь? – бросает на меня убийственный взгляд. – Ну да. Где тебе еще быть? Тут же такое сосредоточение тестостерона, - проходит к шкафу. - Отвали от меня, понял? – злюсь. - Выйди, пожалуйста. Мне нужно переодеться, - просит. - Ты не ночевал здесь? – встаю. Скажи, что ночевал! Или скажи, что вырубился на диване в гостиной. - Это не твое дело, - фыркает. - Вообще-то ее, - подает голос Масо. - Вообще-то заткнись! – рычит. – О’Доннелл, иди! – выгоняет меня. Я молча поднимаюсь в свою комнату. Сейчас разрыдаюсь, словно маленькая обиженная девчонка. И я бы вправду обиделась, если бы могла почувствовать что-то другое, кроме выжигающей сердце боли. Отчего я решила, что он изменил свое решение на счет нас? Этот поход и ночь проведенная голышом в одной постели дали мне надежду. Глупая! Глупая Донни! Прекрати уже мечтать! Он не твой и твоим не станет! Никогда! Забудь! Пожалей саму себя. Тебе осталось пару шагов до разбитого вдребезги сердца. Снова хочешь? Нет? Тогда убей эту надежду! Я полдня шляюсь по магазинам с остальными женщинами семьи Нери. Даже прикупила себе премиленький белый сарафан и симпатичные сандалии. Еще набрала всяких безделушек для подруг и коллег. Энни просит побыть с ней в примерочной, и я конечно же соглашаюсь, хоть и собиралась наброситься на сэндвич с бараниной, купленный в греческом драге. - Что между вами происходит? – звучит ее голос через дверь. - Что? Ничего не происходит, - опускаюсь на стул в углу. Ноги отваливаются. - Ничего? Да между вами словно стая черных кошек поселилась. - Он встретил свою старую любовь, - жму плечами. – Зачем я ему? - Да какая там любовь? – выходит. – Возьму эту юбку, - тянет меня за собой к кассе. – Между вами что-то произошло в этом походе? - Ничего не произошло, - качаю головой. - Да? Тогда почему вы не разговариваете друг с другом? Раньше вас было не разделить. Теперь вы даже не друзья, а похожи на знакомых, которые испытывают неприязнь. - Ты придумываешь, - отмахиваюсь. – Все нормально, - заверяю ее и пытаюсь убедить в этом себя. Я дремлю по дороге домой, таблетки от укачивания почти не действуют здесь, на этих дорогах. Жужжание болтовни Крестины с Викторией убаюкивают еще сильнее. И во сне я вижу его лицо. Маттиа не дает передохнуть. Я скучаю. Жутко скучаю по тебе, мой любимый! Я всего лишь друг для человека которого безумно люблю. Просто гребаный друг! Я так не могу. Больше не могу. Мы вернемся в Лос-Анджелес, и я сведу наше общение на нет. Иначе я себя до невроза доведу. Сложный путь. Не для меня. Оставшийся день провожу на кухне. Я уже многое умею. Смогу удивить друзей равиоли, пастой, фриттатой и пирогами с курицей и персиками. - Холли, ты спишь? – заглядывает Маттиа. Я и вправду уже задремала. - Уже второй час ночи. Конечно сплю, - утыкаюсь носом в подушку. Ты пришел! Пришел спать вместе со мной. Ну скорей же ложись! - Я не оставлял у тебя свою белую майку? - Вонючую, всю пропитанную потом? – прыскаю, сжимая ее под подушкой. - Да ее! - Нет, не оставлял, - вру. – Посмотри между ног у Франчески, - улыбаюсь. - О! Я посмотрю! Обязательно посмотрю. Я как раз искал футболку чтобы пойти к Франческе. Понимаешь, она любит мой запах. Просто крышу у нее сносит, она как сумасшедшая дикая кошка, - он специально меня заводит. - Я рада за тебя и твое хозяйство! – присаживаюсь. – Ты не забыл, что именно ты привез меня сюда? – смотрю на него. Он качает головой. – Напомню тебе, что ты меня бросил. Сам не отрываешься от этой своей подруги детства, а я вынуждена навязываться всем… - ложусь обратно. - Когда я проснулся, мы с тобой были очень близко друг к другу, - начинает он. Вспомнил про поход? – Голые. Я про то утро в хижине. - Я поняла, - киваю. - Холи, так быть не должно. Мы друзья, - объясняет, словно я обезьяна, которой в голову рельсу вставили. – Ты была очень близко. Невероятно близко. Голая. А у меня стоял… - закрывает лицо ладонями. А я жутко краснею. Хорошо, что в комнате темно. – Короче, так быть не должно. Нам нельзя спать вместе, - качает головой. - Согласна, - киваю. Неа! Ни фига я не согласна! – Иначе мы переступим черту. - Да. Рано или поздно, - хватается за ручку двери. – Спокойной ночи, - уходит.