У больших мальчиков крошечные сердца

Орсино благодарит слушателей и уходит со сцены. Я зачарованна. Просто загипнотизирована его голосом. Даже пошевелиться не могу. - После таких сотрясений нужно выпить, - Микаэла тянет меня к столу. - Вино не надоело? Может выпьем текилы? Водки? – предлагаю всем. - Я не против, - соглашается самый старший – Алонсо. И все вслед за ним дают добро. Я быстро шагаю к барной стойке. - Шоты за тот стол и бутылку текилы сильвер, - улыбаюсь Орсино. - Окей, я посчитаю эту толпу, - кивает. - Какие у тебя еще таланты? – отвлекаю его от подсчетов. - Кроме странного способа пить текилу и великолепного голоса? – сверкает глазами. - Голос и вправду… Я не ожидала, - качаю головой. – А что это за песня? Сам написал? - Ага, - кивает. – Возвращайся к друзьям, я все принесу, - подмигивает мне. Сжимаю губы, семеню обратно за стол, вливаюсь в разговор. Спустя три минуты Орсино изящно кружит между стульями и столиками, приближаясь к нам. Быстро составляет шоты на стол, наполняет их алкоголем, отвечает на вопросы Алессио, заигрывает с Реей. От него просто веет свободой, каким-то морским бризом… Не знаю… Маттиа пристально наблюдает за нами, когда Орсино наклонившись шепчет мне на ухо. - Я бы предпочел, чтобы ты выпивала за моей стойкой, - уходит. Я не могу перестать озарять эту ночь улыбкой. Мне тысячу раз говорили что-то подобное, но сейчас мне особенно приятно слышать это. Такой парень… Перевожу взгляд на Маттиа, он закатывает глаза. Пусть хоть обзакатывается, мне наплевать. Я хочу этого итальяшку. Интересно, итальяшка – это оскорбительно? Что будет если назвать так Орсино? Наверняка рассвирепеет. Свирепый Орсино! О, Боже! Я сумасшедшая! Напротив меня сидит мужчина, которого я безумно люблю, и он сейчас поглощен общением со своей бывшей. И мне все равно стыдно, что я хочу Орсино… - Мы пройдемся, - сообщает Маттиа, они с Франческой поднимаются со своих мест, идут к морю. Стыд? Да пошел он к чертям! Итак его зовут Орсино Росси, ему двадцать семь, в колледже он изучал машиностроение, работает механиком в семейной мастерской, и барменом по вечерам. А поет он с детства. Просто так, для удовольствия. А еще он курит... Длинные пальцы играют с сигаретой. Он вытягивает из кармана зажигалку в футляре из нержавеющей стали. На ней надпись «Da Occidente a Oriente». Орсино зажимает сигарету губами, подносит зажигалку к лицу и через секунду между нами выстраивается стенка дыма. Забираю зажигалку из его рук. - Что значит эта надпись? - Ты совсем не понимаешь итальянский? - улыбается. - Знаю пару слов. Умею приветствовать, знаю всякие обзывательства, могу спросить, как пройти к ближайшей пьяцца и сказать, что я потерялась, - жму плечами. - Что же ты тут делаешь тогда? - Приехала на праздник бабули моего лучшего друга. Вон он зажимает на пирсе свою пассию, - тру ладонями плечи. - Так что означает надпись? - С Запада на Восток. - Это что-то важное для тебя? - Ага. Очень, - сарказм. – Один из клиентов забыл вчера в баре. Вот я ее и пользую, - тоже мне романтик. - Ты грубиян, да? - Есть немного, - поворачивает голову, и я замечаю крошечное, еле заметное колечко в его правом ухе. - Не считаешь странной твою поездку? - Считаю, - киваю. – Но, я рассталась с парнем в Лос-Анджелесе. И мне подвернулась эта поездка. В сущности, я бы и на Мадагаскар уехала. - Я был на Мадагаскаре. Ничего особенного. В Италии лучше. Особенно она выигрывает по количеству благ цивилизации. - Мало того, что ты грубиян, так еще и ценитель прекрасного из тебя никакой! - фыркаю. - Ладно. Хватит болтать, - зажимает мое лицо в своих ладонях и прижимает к своему. Скомканный и колючий поначалу поцелуй превращается в нечто нежное, ничуть не слюнявое и с восхитительным придыханием страсти. И я пытаюсь насладиться им сполна. Меня не волнует дотлеет ли его сигарета до такого уровня, что подожжет мои волосы. А если и подожжет, то и это меня не сильно потревожит. Мне наплевать сейчас на Маттиа и его подружку, и я соглашусь на все, что предложит мне этот мужчина. - Я был прав, - отстраняется он. - В чем? - все еще не могу открыть глаза. - Поспорил сам с собой, как ты целуешься, - улыбается. - И как? - Я угадал, - кивает. - Как маленькая девчонка. - О, Боже! - закрываю лицо ладонями. - Только не говори, что ты целовался с маленькими девчонками! - Ну, вообще-то целовался. Когда был маленьким мальчишкой, - улыбается. Он так близко ко мне. Через его рубашку я чувствую обжигающий жар смуглого тела. Его ладонь крепко, прямо по-царски сжимает мою задницу. - Пойдем, - звучит долгожданное предложение. И я, словно, под гипнозом плетусь за ним. Тело с каждым вздохом загорается пламенем и остывает на выдохе. Попытки унять сердцебиение оборачиваются крахом. Тусклый свет освещает стеллажи с дорогим алкоголем и ящики с посудой. - Не боишься, что мы все разобьем? - Я очень аккуратный, - звучит слишком уверенно. Очевидно, я далеко не первая буду сгорать в его объятьях в этой комнате. Он поднимает меня за бедра и усаживает на стопку вложенных друг в друга пластиковых стульев. Как удобно, да? - Ты часто водишь сюда девушек? - все-таки вырывается у меня. - Нет, что ты? - широко улыбается он и запускает ладони под ткань моего топа. - Ты всем так отвечаешь? - быстро расстегиваю пуговки его рубашки. - О! Если бы я знал, что этот разговор так тебя заведет, то давно начал бы его, - тянет меня на себя и утыкается лицом мне в грудь. – Я готов тебя съесть, мой воздушный крем! - впивается губами в мои губы. Такой настойчивый, почти дикий. - Защита, - шепчу, набрав в легкие побольше воздуха. - Да. Все есть, - чуть отстраняется. - Хочешь пить? - кивает на стеллаж с алкоголем. - Безумно, - соглашаюсь. Орсино освобождается от оков моих бедер, крепко зажимающих его талию, и делает несколько шагов к напиткам. - Предпочитаешь... - Вот ты где? - влетает Маттиа. Что? Какого черта? - Ты... - у меня челюсть отвисает. - Прости, приятель. Нам пора, - обращается к Орсино, хватает меня за руку, стаскивая со стульев, и выталкивает из тесной подсобки. - Да что ты себе позволяешь? - пытаюсь вырвать ладонь из его мертвой хватки. - Заткнись, и иди вперед! - шипит на меня. Я оборачиваюсь. Орсино смотрит нам в след с придурковатым выражением недоумения на лице. - Май! Прекрати! - начинаю было протестовать, но натыкаюсь на самый свирепый взгляд в мире. - Села в машину. Молча! И ни слова за всю дорогу! - шепчет мне, открывает дверь тачки. Я плюхаюсь на заднее сиденье, пристегиваюсь. За рулем Вера, рядом с ней Алонсо. Май прилепляется ко мне, уступая побольше места своей красноголовой. Дорога кажется невероятно долгой. Тихонько жужжит афроджаз, и я не удерживаюсь в реальности - проваливаюсь в дрему. Просыпаюсь от недовольного сопения. Открываю глаза. Темно. Везде очень темно. Я все еще в машине. Под моей головой горячее плечо. Моргаю. Это Маттиа. - Проснулась? Отлично! - выскальзывает из машины, я плюхаюсь на сиденье, больно прикладываясь головой о ручку двери. - Сука! - почти визжу. - Не смей орать! Разбудишь всех! - Я ударилась, - потираю место ушиба. - И правильно! - кивает он. - Иди спать, - фыркает. - Мог бы и пожалеть, - вываливаюсь из машины. - С какой стати? - С такой, что я леди! - дважды спотыкаюсь о свои же босоножки. Леди корова. - Ты чуть не трахнула бармена в сарае, леди гребаная! - входим в дом. - А ты свою рыжую Франческу! - шиплю. - Пошла к черту! - сворачивает в другое крыло дома. То, которое теперь занимают гости. Тело зажимают ледяные тиски – ОН ПОШЕЛ СПАТЬ С НЕЙ!