У больших мальчиков крошечные сердца

В половину шестого последнего рабочего дня на этой неделе я выхожу из здания медиа-холдинга, огибаю излюбленный фонтан – самое замечательное место во всем Голливуде, и шагаю по аллее к недорогому и невероятно уютному семейному ресторанчику, где припаркована моя машинка. Его держит семья – сириец, и русская женщина из Беларуси. Хаджи все время ворчит, что мир наплевал на горе разрывающее его родную страну, и он давно бы уже уехал воевать бок о бок со своими друзьями за избранного самим народом президента, если бы его Леночка не угрожала ему разводом и лишением его родительских прав. Елена до слез сокрушается за судьбы всего мирного населения и друзей, которые остались в Дамаске под защитой правительственных сил. Она хочет для себя, своих детей и мужа лишь мирного неба над головой. Я долго разговариваю с Хаджи, выпиваю три чашки кофе, я вообще-то его не люблю, но сын Хаджи и Елены варит такой вкусный, что я не могу отказаться. Спустя два часа покидаю их, и на выходе отчетливо слышу звонок моего телефона. Это Маттиа! - Привет! – я сейчас прыгать от счастья начну. Как же я соскучилась! Соскучилась по твоему голосу, запаху. - Целый месяц, вредная твоя задница! - Я так занята! Так занята, мой милый. К домашним проблемам прибавились рабочие, и я мечусь туда-сюда. Мила подкинула заказ на сценарий – адаптировать книгу, но я пока не берусь за него, потому что у меня куча дел, - вру. Я не могу взяться за сценарий, потому что он меня не интересует как и все остальное, я просто не могу себя заставить взять в руки эту книгу и хотя бы прочесть ее для начала. - Уау! Столько новостей сразу. Расскажешь сегодня, когда приедешь. - Май, я не смогу сегодня… - нет, нет. Мы не должны больше видеться! - Альда сильно по тебе скучает. - Что за глупости? - улыбаюсь. – Я по ней не скучаю. Совершенно. Я вообще увидела на днях милейшего щеночка, и поняла, что хочу собаку. - Так в чем дело? - Нужно получить разрешение. Пес обязательно должен быть служебным. В этом районе могут жить только служебные собаки. До этого руки у меня еще не дошли. - Ладно, Холи, мне пора. Жду тебя через час у меня. - Май, я же сказала, что не могу. - Ты не хочешь меня проводить? - Проводить? – свожу брови. - Я вообще-то в Рейкьявик улетаю. Завтра утром. - Что? - сажусь в машину. – Не поняла. Зачем? - Съемки начинаются. - В Исландии? – почти визжу. - Не нужно было продавать сценарий! – злобно рычит. - Не твое дело, - кусаю губу. Они должны были снимать в России, Ирландии и Америке! Твою мать! - Мое! Ты приедешь? - Минут через пятнадцать буду, - бросаю телефон на пассажирское сиденье. Эти придурки будут снимать мою историю в Исландии! В Исландии! Что за чушь? Все действие происходит в трех странах – Ирландии, России и здесь, в Америке! Это же безумие! Настоящий идиотизм! Они сделают из моей истории, черт знает что! Не нужно было продавать сценарий! Не нужно было продавать сценарий! Что же я за дура-то такая? Ну и радуйся своим деньгам, идиотка! - Дай мне новый сценарий! – первое что говорю, когда вхожу в дом. - И тебе привет! Что? Как я поживаю? Ты такая внимательная, - кривляется. – Где я был весь месяц? В Италии. - Ладно, хватит! – рявкаю. – Дай мне сценарий. Эти идиоты сделают нелепицу из моей жи… Истории… - У меня нет сценария. Он уже с моими вещами в Исландии. - Ты врешь! – отталкиваю его от двери, осматриваюсь. Где? Где сценарий? - Холи, ты как сумасшедшая, ей Богу. Угомонись. У меня нет сценария, клянусь. Я пришлю его тебе из Рейкьявика. - Обещаешь? – тяжело сглатываю. Он кивает. – Тогда привет! – бросаюсь ему на шею. – Я так скучала, - бормочу ему в плечо. - Я тоже, - сжимает в ладони мои волосы, гладит по спине. - Мне не с кем было обсудить всякие мелочи, - все еще не разжимаю объятия. - Так чего молчала? Двадцать первый век. Телефон же придумали. - Была занята. А ты? – наконец отстраняюсь от него. - Я отвез Масо в Италию. Поживет там месяц-другой, будет вести лично все наши закупки – мы отказались от посредников. Я завтра улетаю на три месяца. - Три месяца? – вскрикиваю. Три гребаных месяца? – О, Господи! – накрываю лицо ладонями. - Ты будешь скучать? – смотрит в мои глаза. - Не буду! - фыркаю, разворачиваясь. Просто с ума сойду без тебя. Шагаю в столовую, откуда доносятся потрясающие запахи. Там накрыт стол. – Ты ждешь кого-то? - Вот-вот приедут парни с женами, выпьем перед моим отъездом. - Я не знала, что будет вечеринка, - хмурюсь. - Проблемы с этим? - Никаких, - отмахиваюсь. Я надеялась, мы будем вдвоем. - Хочешь выпить, пока никого нет? – подмигивает. - Мысли мои читаешь, - прижимаюсь к его спине своей грудью. Он смеется. – Я буду скучать. - Я тоже, Холи, - гладит мои руки. - Нет, ну серьезно, - шепчу. Сжимаю рубашку на его груди. – Так сильно, как не скучала никогда. И работа не отвлечет меня от тоски, потому что я окончательно ее разлюбила, - по щекам текут слезы. - Ты плачешь? – убирает мои руки от себя, разворачивается. Я опускаю голову. – Детка! – крепко прижимает к себе. – Моя маленькая, - гладит по голове. – Уходи с работы, уходи, я ведь давно говорил тебе. Займись чем-то другим, отдохни. - Я только что из отпуска, - всхлипываю. - Поехали со мной, - отстраняется, смотрит мне в глаза. - Очень смешно, - утираю слезы. – И что я там буду делать? - Не знаю, - жмет плечами. – Будешь гулять по городу, съездишь, посмотришь на фьорды, будешь приходить на съемки и рыдать над тем, как они испоганили твой сценарий, - улыбается. - Дурак! – шлепаю его по груди ладонью. – И в качестве кого я там буду? – тяжело сглатываю. Он смотрит на меня, и я замечаю, как тускнеет его взгляд, как тысячи мыслей врываются в его мозг. - О! Кажется Кев приехал. Встречу их, - оставляет меня в столовой и выходит во двор. Он соврал. Никого там нет, никто не приехал и только спустя полчаса все начали собираться. Он просто соврал и сбежал, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Так и будем жить: спрашивать друг друга о чем-то, а потом странно уходить от ответа. Как придурки.