У больших мальчиков крошечные сердца

Сегодня мой первый день без него. Мой первый день моего молчаливого объявления прекращения любых отношений. У меня слишком много дел в последние выходные перед выходом на работу. Я отмываю стены, потолок, протираю от деревянной пыли новые двери, и рыскаю в интернете в поисках удачных решений в ремонте. Наконец-то Дейзи и Клер приезжают ко мне. Я радуюсь, глядя как они спорят о том, как именно нужно отчищать кафель в ванной. Вечером в воскресенье неожиданно раздается звонок. Я долго тычусь в пульт, чтобы увидеть, кого там нелегкая принесла. Недовольное лицо Милы еле влезает в рамки экрана. - Входи, - открываю ворота. Она совсем не спешит. На ней мой любимый ее сарафан и разноцветные вьетнамки. Такая летняя, солнечная. - Да уж. По сравнению с твоей прошлой квартирой – эта настоящий дворец, - осматривается. - Привет! – сжимаю ее в объятьях. – Я скучала, - чмокаю ее в губы. - Да. Я заметила эти ворохи писем, и мой телефон ни на секунду не затыкался – все от тебя, - язвит. - Прости, не хотела мешать вашей молодой семье. - Ты не помешала бы! Ты же моя подруга, Холи! Отличная отмазка, кстати! - Милс, перестань. Смотри, что я тебе привезла! – достаю из шкафа ее гостинец. - Местная косметика? Уау! Выброшу Шанель, - фыркает. - Так и будешь себя вести? – начинаю злиться. - Возможно, - плюхается на диван. – Два года я не могу тебя узнать. - Два года ты моя начальница. - И что? - А то, что теперь ты не Милс, а миссис Мила Даян-Робсен. Или шеф Робсен. - Я по-прежнему твоя подруга. - Ты в первую очередь мой босс. И если раньше ты могла прикрикнуть на меня, а мне это нравилось, то сейчас я чувствую себя тупым работником, на которого наезжает начальство, - стою позади нее. - Холи, - разворачивается она. В глазах та любовь, которую всецело я ощущала когда-то. - Мне нужно сказать тебе кое-что, - прикрываю глаза. - Я боюсь, - сжимает губы. - Я продала свой сценарий группе Уорнер. По нему снимут фильм. - Отлично! – рычит. – Ты просто чемпион по выбору подходящего времени, чтобы сообщать плохие новости! - Плохие? – свожу брови. - Именно! Милс, я, кажется, люблю тебя, Милс, давай жить вместе, Милс, нам нужно расстаться, Милс, у меня есть парень, Милс, я ухожу в кинематограф. - Я пока не ухожу, - опускаю голову. - Пока… Да. - Тебе бы порадоваться за меня, - пытаюсь ее пристыдить. - Порадоваться? – хмыкает. – Чему? Тому, что из вверенного мне подразделения уходит один из лучших ведущих? Тому, что моя подруга и бывшая девушка бросает меня? - Я не бросаю. Подумай, мы сможем общаться так же как и раньше. Все вернется на круги своя. - Не врешь? – щелкает пальцами. Я отрицательно качаю головой. – Ты же не сейчас уходишь? - Нет! Я вообще не собираюсь! Это один единственный сценарий. Больше не будет, - развожу руками. -Я найду! - Что? – не поняла. - У Эмилио есть друг из Голливуда. Он готов работать с хорошими сценаристами. Пусть и начинающими. - Ты ведь только что сказала, что не рада за меня… - Я хочу вернуть подругу. Мне не нужны подчиненные, - жмет плечами. – Скорее возвращайся на работу! Без него что-то странное со мной происходит. Ощущаю себя медленно высыхающей губкой. Я была наполнена радостью, страстью к жизни, каким-то необъяснимым трепетом. Сейчас я теряю это чувство. Мне не интересно как дела у моих коллег, я не хочу встречаться с друзьями, и работу свою делаю без желания, без блеска в глазах. Передо мной сидит мой любимый игрок Лос-Анджелес Доджерс – Марк Суини, как по мне так самый результативный и старательный бейсболист команды, а мне просто неинтересно с ним. Я всегда о стольком хотела его расспросить: о тактике, технике игры и неповторимом финте у второй базы. Но я лишь отделываюсь дежурными вопросами. Он в шутку жалуется продюсеру Аджу на мою незаинтересованность, но я знаю, он перевел все в шутку, чтобы меня не наказали. Адж врет, что я больна и только вышла из отпуска. После окончания программы грозит, что пожалуется на меня руководству, а потом проводит целую беседу, что я просто не имею права переносить свои личные проблемы на работу. Он, безусловно, прав. Сто тысяч раз прав, и до встречи с Маттиа это было моей заповедью, а сейчас я просто ничего не могу с собой поделать. Я СКУЧАЮ ПО НЕМУ! Видимо, он совсем не скучает – за весь месяц от него не поступило ни одного звонка. Ему не интересно как я здесь поживаю. У него свои дела – ресторан, кино, девушки, брат с разбитым сердцем. Я не могу его осуждать – не за что. Он ничего не обещал мне, не давал никаких надежд, а наоборот давным-давно сказал, что мы только друзья. Лишь друзья. И мне бы радоваться хотя бы этому, ведь я могу быть рядом с любимым, спокойно общаться с ним, улыбаться, слушать его голос, его истории. Но я не рада, не счастлива. Ну что плохого в том, что я хочу быть любима им? Что плохого, что хочу быть желанной? Ничего, ничего плохого нет – просто мы друзья. А, ну да. Еще я не в его вкусе. Совсем забыла. По вечерам, на пробежке я исследую свой новый район. Какие здесь шикарные дома, машины! Какие мужчины курят сигары на изящных террасах вторых этажей особняков. Я не гожусь для этого района, совершенно. Вот Толука была моей – да, дорогая, но молодая и озорная. Я пока еще не скучаю по ней - слишком занята обустройством нового дома. Очередным утром натыкаюсь на небольшую информационную заметку в выпуске бульварной прессы. «Клаус Рорс снимет семейную драму «Старшая дочь». Главные роли в которой исполнят обладатель Золотого глобуса Оуэн О’Нил и Аерин МакРид. Молодых героев сыграют Маттиа Нери и Таня Сут. Роль той самой старшей дочери досталась начинающей актрисе Дии Уайт», - дочитываю. Меня будет играть девчонка, которая трахалась со старыми мужиками в клипе какого-то там попсового голубчика? Ну, отлично! Позвали бы уж сразу деревянную Джонсон или противную Лоуренс! Аж передергивает. Не нужно было продавать сценарий! Идиотка! А ведь Маттиа меня предупреждал – продав сценарий, я вообще никак не смогу повлиять на все изменения. Ну и наплевать! Зато я получила за него не хилую сумму денег и теперь смогу купить собственную актрису и заставить разыгрывать передо мной всякие сценки. Он не выдерживает первый...