У больших мальчиков крошечные сердца

- Отпусти такси, - шепчет. – Или я сам. - Нет, я поеду, - киваю. Снова передумала? Вот молодец! Идиотка! - Холи, прошу тебя, я же уезжаю завтра, - крепко держит меня за руку. – Я не знаю правильно это или нет, не знаю, правда, но я хочу этого. Хочу с тобой, - касается губами моих рук. – Я все время о тебе думаю, с тех пор как мы вернулись из Италии. Да я вообще все время о тебе думаю. Возможно, я буду жалеть уже через пару часов о своих словах, но… Не уезжай! Я ничего так сильно не хотел. Не уезжай, - качает головой. - Это неправильно. Нельзя, - нежно целую его, прижимаясь к нему всем телом, и выхожу из дома. Трясущимися руками вынимаю сигарету из пачки, закуриваю. Сажусь на сиденье машины. Все слишком неправильно. Мы ведь решили в Италии, что нам нельзя спать вместе. Он уезжает, просто хочет поддержки. Или хочет свободную дырку, готовую принять его. - Мисс, тут нельзя курить! – поворачивается водитель. - Да. Я знаю, - киваю. – Езжайте по Беверли драйв… - замолкаю. Я, что, уеду сейчас? Действительно? Уеду от мужчины, которого люблю уже целую тысячу лет? Который, наконец-то тоже хочет меня! – Я не поеду, спасибо за беспокойство! – бросаю двадцатку на сиденье, хлопаю дверью. Уверенным шагом иду к дому. Маттиа тоже курит на крыльце заднего дворика. – Тео, неправильно, что я вернулась? – переминаюсь с ноги на ногу. Он быстро разворачивается. - Не знаю, - выбрасывает сигарету, одним движением прижимает меня к себе, а потом к стене. Смотрю в его глаза, громко дышу. Мы оба громко дышим. – Не знаю, - повторяет, впивается в мои губы. – Не знаю! – проносит меня по дому, осторожно опускает на кровать в его комнате. – Да? – шепчет. - Да. Несомненно! – киваю. Май отстраняется, стягивает с себя рубашку, я быстро расстегиваю молнию на своей. - О, Боже! Это же тот самый, мой любимый! – приникает губами к тончайшему кружеву, покрывающему грудь. - Да! – чувствую его горячее дыхание на своей коже, влажность губ, поцелуев. – Тео! – громко выдыхаю. - Ты царапаешь меня, - улыбается. - Съемки! Точно! Прости, - ослабляю хватку, задираю юбку до самой груди. - Нет, раздевайся, - шепчет он, отстраняется, стаскивает с меня юбку, за ней трусики. Меня трясет, это все нервозность. Плотно свожу бедра, сжимаю ладони у груди. Смотрю на любимого. Он в некотором смятении будто. - Ну же! – тяну его за руку. – Я не могу так долго ждать! - он ложится на меня. Чувствую его тело. Грудь касается груди, живот живота, его огненные точки совсем рядом с моими. Холодные пальцы будто небрежно двигаются вниз. – К черту это все. К черту, Май! – надоела эта прелюдия длиною в два года. Приподнимаюсь, прижимая его к постели, крепко сжимаю его ладони, наклоняюсь, чтобы снова поцеловать его, и он с желанием отвечает мне. Теплые ладони гуляют по моей спине, он так нежен. Я сейчас с ума сойду. - Тшш… - предупреждает, и осторожно проникает в меня. Но я не могу сдержать восхитительный стон удовольствия. Нет, скорее это стон счастья. Да это счастливо мое тело, мой разум, каждый волосок на теле и каждый нерв. Я слишком сильно полюбила то чем мы сейчас занимаемся, и мне в пору было бы вернуться на землю, но ведь так приятно летать! Я даже не замечаю, как оказываюсь под ним, пусть меня и дальше кружит эта карусель. Его взгляд сосредоточен на мне, кажется, в самую душу заглядывает. И я больше его не выдерживаю – поворачиваю голову на бок, что есть сил впиваюсь зубами в собственные пальцы, но совсем тихо не получается и я продолжительно визжу. Это как прыжок с парашютом в море маршмеллоу. В нем нужно просто раствориться. - Сука! Холи! Грязная шлюха! – громкие ругательства заставляют меня смеяться от души. – Стерва! – утыкается лицом мне в плечо. - Какая же странная у тебя особенность, - шепчу в его волосы. - Даже не помню, как она появилась, но ничего с собой поделать не могу, - улыбается. - Мне так понравилось, - провожу ладонью по его щеке. - Через пару минут повторим, - целует меня. – Не всем же здесь тридцать лет, - утыкается лбом в мой подбородок.