У больших мальчиков крошечные сердца

Смотрю, как он ходит по номеру, хватая вещи – собирается на работу. - Когда вернешься? – подкладываю под голову руку. - Сегодня, - вытаскивает из шкафа джинсы. - А точнее? - А точнее сегодня, Холи! Спи! – рявкает. - Все еще злишься? – присаживаюсь, натягивая сорочку на груди. Она сильно обтягивает теперь. Май на несколько секунд задерживает свой взгляд на моей груди, тяжело сглатывает. - Ты мне спать не давала полночи! - Я уже извинялась, - отбрасываю волосы назад. - Нет, не извинялась, - рычит. - Да… Ты уже спал, - улыбаюсь, высовываю ногу из под одеяла, медленно поглаживаю колено. - Я знаю, что ты делаешь, - кивает. – Прекрати! Я весь день буду на съемках! Твоего голого тела мне перед глазами только не хватало! – выходит из комнаты, идет к двери. Набрасываю на плечи халатик, иду за ним. - Поцелуй на удачу, - привстаю на цыпочки. Жду, пока он наденет свою куртку. - Не хочу я, - жмет плечами. - Ты уверен? - кусаю губу, крепко прижимаюсь к нему грудью, пальцами зажимаю его задницу. О! Мой любимый орех! Он сжимает мои волосы на затылке, впивается грубым поцелуем в мои губы, почти кусает меня. – Я хочу тебя, - шепчу. - Вот и жди до вечера, - Маттиа целомудренно целует меня в макушку и выходит из номера. - Сукин сын, - широко улыбаюсь. Настроение у меня странное. Я только и делаю, что вспоминаю ночь перед его отъездом. Кровать, смятую постель, одеяло забившееся в угол, подушки на полу, его губы, прикосновения, горячее дыхание обдающее кожу шеи… О! Мне нужно отвлечься! Сгребаю все его вещи, раскиданные по всему номеру в одну кучу, складываю одну за другой в комод перед кроватью. Теперь в комнатах чисто и нет ощущения только что прошедшего торнадо, оставившего тряпки на полу, кресле, барной стойке. Остался последний предмет одежды – укладываю брюки на колени – их нужно аккуратно сложить и повесить на вешалку в шкаф. Нужно. Да… Нужно. Но я почему-то наоборот расправляю их… Даже не знаю, что мной движет. Хотя нет, знаю – желание. Вытягиваю из комода его вещи только что уложенные туда… - Привет, - спустя пять долгих часов в номер входит Маттиа. Наконец-то! - Привет, - улыбаюсь, выходя из спальни. - Развлекаешься? – бросает на меня быстрый взгляд, снимает куртку и уходит к бару. - Я ждала тебя, - набираю воздух. - Надеюсь. Иначе твой вид… - делает глоток своего любимого джина, рисует мой силуэт пальцем. Еле стою на каблуках. Я так тебя хочу, Маттиа! Я уже три часа хожу туда-сюда по номеру в купленных накануне скользких туфлях, его боксерах, выходных брюках от Валентино и своем бра. - Как съемки? – тяжело сглатываю. - Тебя, действительно это интересует? - Да, - киваю, сжимая ручку двери – только бы не упасть. - Ну… - садится на стул у барной стойки, крепко сжимает стакан с джином, снова бросает на меня быстрый взгляд. – Оказалось, что я не умею красиво вышагивать в одних трусах перед камерой, и не ржать при этом. Что еще? Эмм… Таня притащила на площадку своего паренька. Ему всего четыре года. Он до жути смышленый и даже успел научить меня паре крутых слов из младшей школы, - легко улыбается. Как – то меланхолично. Мне наплевать на его день, надо мной, а точнее внутри меня невыносимо вязкое желание, и все что мне нужно сейчас – разбавить это желание отстраненными историями. – Кевин звонил. Кажется, он решил вернуться к своему бизнесу. Он заскучал по своим байкам. - Он продает байки? Так вот откуда у тебя самые крутые? – немного отвлекаюсь. – Я никогда не видела… - Мать твою, Холи, что ты нацепила? – орет. Я вздрагиваю. Заметил. - Твои вещи, - кусаю губу. - Я понял. Это мои брюки? - Ага, - киваю головой. - А что под ними? – ставит стакан на стол, встает со стула. Я знаю этот взгляд. - Твои боксеры, - чувствую, как спина покрывается потом. - Чистые? - Теперь не знаю, - облизываю губы. - Ты, кажется, рубашечку забыла, - подходит ко мне. - Правда? – смотрю на него. - Зачем ты надела мои вещи? – сжимает мою грудь. Немного больно. - Хочу, чтобы ты их с меня снял, - перекладываю его руку с моей груди на пояс его брюк, которые сейчас на мне. Похоже, он ждал только этой просьбы. Ловкие пальцы справляются с застежкой, он одним рывком вытягивает пояс из петель брюк и бросает его в угол, ткань молниеносно сползает с меня. Быстро стягивает с себя свитер, за ним майку. Мой любимый! Мое любимое твое тело! - Донни! – тихонько выдыхает он и утыкается лицом в мою грудь. - О, Боже! Ледяной… - закрываю глаза. - На улице градусов пять. Я не везде такой, поверь, - улыбается мне, присаживается на корточки, левой рукой обнимает меня за талию, утыкается лицом мне в живот, стягивает с меня свои боксеры. Тело покрывается мурашками. - Тео… - выдыхаю. - Знала бы ты, как сильно я тебя хотел тогда в лесу, - покрывает поцелуями мой живот, я крепко держу его за плечи. - Я заметила утром, - кусаю губу. - Нет, - смеется. – В реке, когда ты голая прижималась ко мне. Думал, не выдержу. Даже ледяная вода не могла отвлечь. - Но ты сказал… - опускаю голову, смотрю на него, он встает. - Я же соврал. Неужели ты мне верила? – жадно рыскает руками по моему голому телу. - Не хотела верить, - выдыхаю. Он так смущает меня своим взглядом. - Тшш, - предупреждает меня, впивается агрессивным поцелуем в мои губы. Комната начинает кружиться словно волчок, жесткое кресло превращается в самое удобное место для занятия самым потрясающим сексом, который у меня когда-либо был. Спустя всего несколько минут мы словно приклеенные друг к другу, истекающие потом, еле улавливающие дыхание друг друга замираем лежа на полу. - Ты волшебник! – где-то прочла, что мужчину нужно постоянно хвалить. Тем более за секс. - Кто бы говорил, ведьма! – хмыкает. – Все еще думаешь, что молодые мальчики лучше? - Я бы не хотела говорить об этом, - прижимаюсь губами к его щеке. - А чего бы ты хотела? - В душ и поесть, - честно признаюсь. - Секс, душ и еда, - встает он. – Что может быть лучше? – подает мне руку, поднимая с пола, и уводит за собой в ванную. И вправду ничего лучше нет! Мы в гостиничных белоснежных халатах расположились на кровати, нас разделяет поднос с кучей снеди. Мы много смеемся, болтаем. - И я тогда впервые, возможно, осознал, что такое карма и как она работает, - Май делает глоток пива. – Я проколол миссис Бейкер колеса на школьной парковке – мой велик угнали. Сделал дерьмо – получи дерьмо в ответ, - разводит руками. - Я как-то встречалась с парнем по имени Карма, - оу как неожиданно. Любая моя история связанна с парнем, как я с ним трахалась, и делала глупости. Разменивалась по мелочам, идиотка! - Вернее его звали Исхак, но он не представлялся своим именем. Мы прожили с ним две недели в трейлерном парке в Малибу, и я поняла, что не готова питаться пророщенным ячменем и склизким тофу, - морщусь, укладывая в свой рот кусочек сладкой говядины. – Кстати, именно с тех пор я и ненавижу пляжи Малибу. - Был период в моей жизни, - он отряхивает руки, откидывается на матрас. – Я провалил пару экзаменов в академии, расстался с девчонкой, не хило так поругался с Масо и свали из Франциско. Запрыгнул в тачку к каким-то хиппи, всю дорогу пил с ними абсент, ел какую-то мякоть кактуса и курил что-то очень колумбийское и очень серьезное. Проснулся на пляже долбанного Малибу без одежды, телефона, денег и с отметиной зубов на заднице, - прыскает. – Это моя история ненависти к Малибу, - улыбается, проводит ладонью по моему голому колену. - Уже решила, чем хочешь заняться завтра? - Нет, - отвожу взгляд. Он прищуривается. – Завтрак на пирсе, теплоходная прогулка на фьорды и остров, ужин в ирландском пабе через два квартала отсюда и может, немного танцев. - Вообще-то я надеялся, что ты все распланировала, - тянет меня на себя, и я плюхаюсь на его грудь. – Спасибо, что приехала, - нежно касается моих губ. Поцелуй приобретает агрессивный характер. Его дыхание становится громче, а движения интенсивнее. - Поднос. Его нужно убрать. Совсем не хочется вымазаться в соусе из анчоусов, и не желаю отковыривать от себя кусочки мяса, - чмокаю его в губы. - Я мог бы съесть все, что налипнет. Прямо с тебя, - улыбается. - Ты превращаешься в грязного мальчишку, - откатываюсь на спину. Смотрю, как он носится по номеру в развевающимся халате. Я люблю тебя, Маттео! Мой герой! Я не знаю, как это называется, то, что сейчас происходит между нами, может, секс по дружбе? Не знаю. Но мне определенно это нравится – мы говорим, шутим, у нас по прежнему свои темы, мы по-прежнему друзья. Друг и любимый в одном лице – что может быть лучше?