У больших мальчиков крошечные сердца

- Чего? – отстраняюсь, раскрывая глаза. - Ну да. Полицией Сан-Франциско за то, что справил нужду прямо на стену избирательного участка в 2008-м. На нем висело слишком много плакатов с МакКейном, а я, знаешь ли, не поклонник придурков, как он. Это было днем, и мне было наплевать на дежурящую неподалеку общественную дружину, которая и передала меня копам. Второй раз в Портленде, Орегон. Вот там не было ничего веселого. Как вспомню, до сих пор в дрожь бросает. - Расскажи, - прошу. Вдруг это будет моей новой идеей? - Расскажу, - кивает. – Я, Масо, еще два актера, Кев, его девушка и три ее подруги отдыхали после премьеры Красного прихода – мой третий фильм. Мне было двадцать семь. До двух часов мы просидели в ресторане, до самого его закрытия, а после, потащились в самый зеленый парк в городе. Конечно, по дороге прихватили пару бутылок виски, и пол ящика шампанского. К нам привязались местные, сначала автограф просили, потом фото, потом выпить и помахать кулаками. В общем мы так и не подрались, но особо шумных – меня, одного из парней – Пола и девчонку Кева забрали копы. Знаешь, у них прямо в центре города стоит красивое здание, пример современной архитектуры, и это полицейский участок, центр реабилитации и камеры предварительного заключения, где приговоренные ждут суда. Нас привезли туда этой толпой, каждого поставили у столов, спросили, за что нас задержали, попросили снять рубашки, майки, обувь, часы, кольца, серьги и прочее. Сняли отпечатки пальцев, проверили на прошлое, оказалось, что никто из нас не был осужден. Нас минуть пять тщательно обыскивали, а потом попросили подождать до окончания регистрации. Мы прождали до десяти утра. И… Холи, ты представить себе не можешь, что мы там видели! За эти часы туда привезли не меньше восьмидесяти человек! - Ого! – прикрываю рот. - Проститутки, психически нездоровые, алкоголики, хулиганы, и огромное количество наркоманов. Но страшнее всего люди, сочетающие в себе сразу несколько этих недугов. Это действительно страшно, детка, - покрепче обнимает меня. – Они не слышали, что им говорят, они орали, девчонки визжали так громко, что приходилось закрывать уши. Некоторые бросались даже на женщин-офицеров. Особо буйных закрывали в камерах два на два, и даже оттуда доносились истошные крики. Одного парня закрыли в такой камере. Через два часа ему принесли таблетки. Так вот, он выплеснул на надзирателя через узкое отверстие свой туалет, который он собирал все время заключения, а через пару секунд бросил в нее дротик. Бедную женщину сразу же увезли на скорой. Анджела, девчонка Кева плакала так громко, что ее трижды просили успокоиться, а на четвертый пригрозили закрыть вместе с придурком, - подносит правую ладонь к лицу прикрывает ею глаза. - Малыш, - сжимаюсь в его объятьях. – Меня тоже арестовывали. Один раз за драку в Анахайм, но мне было семнадцать, а потом за публичное справление нужды. Прямо в зарослях деревьев у обсерватории, - пытаюсь разрядить обстановку. Май смеется. Ни дай Бог мне попасться в Портленде! - Задержали за драку? – удивляется. - Да… Люси несколько недель провожал один парень из школы, он был моим ровесником. Мне не нравилось, что он ухлестывает за ней, а ей льстило это внимание. Впервые на нее обратил внимание взрослый мальчик, а не ее сверстник. Он как-то привез ее домой после школьной дискотеки, а мы с Клер и ее тогдашним парнем Гэри сидели на крыше первого этажа, выход на которую был прямо из окна моей комнаты. Я уже не помню, что мы поделывали, но я заметила, что машина того парня как-то странно трясется. И… - набираю воздуха в легкие. – Не раздумывала ни секунды, вылетела с крыши в комнату, сбежала по лестнице и выскочила на улицу. Сразу поняла, что он силой удерживает Люси в машине. Гребаный идиот хотел залезть ей в трусики прямо перед ее домом! – хмыкаю. – Я обогнула тачку, чуть не сорвала дверь с петель, вытащила придурка из машины, и со всей силы начала лупить его по лицу. И он, как настоящий мужчина ответил мне. С такой же силой и прямо по лицу. Клер рассказывала потом, что мы дрались, реально дрались на равных, и я не уступала ему. Спустя минуту мы уже сидели по разным сторонам улицы, в наручниках, и уворачивались от антисептических салфеток парамедиков. Так как мы были еще детьми, нам не предъявили обвинения, но обязали работу с врачом. Из-за этого козла я три раза посещала психолога! Мама говорила, что воспитала плохую дочь, мне было стыдно. С тех пор я больше не дралась. Никогда. Но если у кого-то появится желание показать мне свою силу, терпеть я не стану. - Это было предупреждение? Окей, я понял, - целует меня. – Похоже, сестра доставляла тебе немало хлопот. - Да, - хмыкаю. – И она неплохо меня отблагодарила – перестала общаться со мной. - Да что там между вами произошло? – отстраняется. - Непримиримые разногласия, - улыбаюсь. Я не могу рассказать тебе, что сестра считает, будто бы я убила свою неродившуюся дочь. - Эй! – в комнату вваливаются Масо и его жена. Ну, отлично. – Эй! Не спите! – они оба пытаются пристроиться к нам. – Мы пришли вас на ужин позвать. - Ну так пойдемте, чего лежать? – пытаюсь подняться, оттолкнув Дейзи. – Уйди! – рычу. - Ты чего, О’Доннелл? – Масо сводит брови, пристально смотрит на меня. - Во-первых, у меня есть имя. Во-вторых, я с тобой вообще не разговаривала, - встаю с кровати. - Ну так поговори, - кивает он. - Эй, Май, остынь, - старший брат успокаивает младшего. - Да, отвали от меня. - Да. Лучше отвали от нее, милый! – кивает Дейзи. – Лучше ее вообще не трогать. - Теперь пошатнулась твоя уверенность? – улыбается Масо, глядя на меня. - Ты о чем? – не понимаю. - Ну, твои слова о том, что как только ты захочешь, Дейзи порвет со мной, - вот говнюк! - Ты, что сказала? – Дейзи в шоке. - Чего? – Маттиа в растерянности. - К черту идите, ладно? – выставляю палец вперед. – Вместе со своей гребаной свадьбой, придурки! – хлопаю дверью спальни. Быстро семеню по коридору, слетаю по короткой лестнице в три ступени, натягиваю дежурную улыбку и занимаю место за столом. Помимо Нери за ним еще парочка – соседи. Ну и отлично. Не будет напряженности за столом. Нико представляет меня друзьям, они задают мне пару дежурных вопросов, а потом все их внимание перекидывается на подоспевших к столу молодоженов. - Что с тобой? – шепчет Май. - Ничего. Отвали. - Нужно поговорить. - Не хочу. - Когда захочешь? – никак не угомонится. - Никогда! – рычу. – Отвали, мать твою! – прожигаю его взглядом. Он плотно сжимает губы и утыкается в свою тарелку. Ну и правильно! Не хрен лезть ко мне, попросила же! Ужин, главной темой которого является предстоящее торжество длится уже гребаный третий час. Надоело! «Дейзи, а ты уже выбрала платье? Дейзи а какой ты представляешь себе его? Дейзи, а вы уже думаете над клятвами? Дейзи а твои родители тоже поедут на Сицилию?», - миллиард вопросов! Не поедут ее родители никуда. У нее вообще отца нет. Вернее он есть, только она с ним уже лет десять не общалась, потому что он трахал всех своих студенток, не особо скрывая это от матери Патрика и Дейзи. После ужина все отправляются смотреть запись идиотской церемонии бракосочетания в Вегасе. Я прижимаюсь к стене у самого выхода из гостиной. На экране появляются готовящиеся к торжеству гости. И, что я вижу? Помимо самих Масо и Дейзи там еще были Патрик и Клер, что я еще могу понять, ведь Падди родной брат невесты, но там ведь были еще и подружка Клер по работе – гребаная Лизи с каким-то мужиком! Ну, спасибо, что пригласила, подруга! Покидаю комнату, несусь в столовую, быстро стаскиваю всю посуду в кухню и заливаю тарелки мыльной водой. Пытаюсь занять руки и мысли каким-то делом. Я слишком зла сейчас. - Да что с тобой? – входит Маттиа. - Я поеду домой сегодня. Если возникнут вопросы, просто говори всем, что меня срочно вызвали на работу. - Холи, все знают, что ты не работаешь, - тяжело выдыхает, опирается задницей о столешницу. - Я очень злюсь на Дейзи, не заставляй меня ночевать с ней в одном доме. Мне правда очень тяжело сейчас. Ты видел? На ее свадьбе были гости, видимо, ее настоящие подруги. Я поняла, что не являюсь одной из них. Кстати, почему ты не обижен на брата? – поворачиваю голову. - Не настраивай меня против него, - качает головой. - Как скажешь, - киваю. – Я домою посуду, соберу вещи и уеду в Анджелес. - Делай, что хочешь! – рявкает, выходит из дома. Смахиваю слезы со щек, с остервенением оттираю тарелки, бокалы чуть ли не трещат в моей хватке. - О! Детка! Не стоило! – входит Энни. - Мне в радость. Это благодарность за такой вкусный ужин. - О! Я прямо вижу тебя в прекрасном платье главной подружки невесты, милая, - прижимает меня к себе, целует в лоб. О, Господи! Мы все еще говорим про эту долбанную свадьбу? - Да, - киваю. – Спокойной ночи, - шагаю к выходу. - Крепких снов, малыш, - желает она. Я быстро перебираю три ступеньки, вхожу в комнату. Она пуста. Переворачиваю сумку – она упала с компьютерного стола, вещи рассыпались по полу: на зубной щетке кошачья шерсть, шелковая сорочка помялась, а запасные ключи от квартиры поблескивают под кроватью. - Не передумала? – тихий голос Маттиа. - Нет, детка. Я не хочу спать с ней в одном доме, - качаю головой. - Ну так не спи, - улыбается. – Пойдем, - протягивает мне руку. Я доверяю тебе, любимый. Мы выходим на задний двор через кухонную дверь, проходим до зарослей лайма, в которых я пряталась сегодня. - Оставишь меня здесь? - И сам останусь с тобой, - отодвигается, открывая мне обзор. В темноте рассматриваю свет мерцающего фонарика, который горит в палатке. Мы будем спать в палатке! Оборачиваюсь, широко улыбаюсь. - Я так люблю тебя за то, что ты всегда знаешь, что нужно сделать, - крепко обнимаю его, целую в губы. - Детка, мне холодно, - настойчивый шепот. А мне жарко. Тяжело сглатываю. Во рту пересохло. - Ну так согрейся, - открываю глаза. Передо мной оранжевая ткань палатки. Не сразу прихожу в себя. - Ты забрала все одеяло, - разворачивает меня и укрывается сам. - О! Ты такой прохладный! – обнимаю его. - А ты горячая, согрей меня, - утыкается носом мне в волосы. - Который час? – хриплю. Черт! Как же сухо во рту! - Почти четыре. - Ты разбудил меня в такую рань? – отстраняюсь от него. - Да, да. Знаю, ты бы предпочла, чтобы я замерз, только бы понежиться в своем сне. - Ты слишком плохого мнения обо мне, - улыбаюсь, обнимаю его ногами. - Ммм, - смеется. – Повторим вечер? Ты голая, так прижимаешься ко мне. - Прямо как тогда в Италии? – вспоминаю. - О, да, - кивает он. – Я просто охренел когда осознал, что ты совсем голая, прижимаешься так близко ко мне, тоже голому и между нами… Ну, просто не было ни дюйма пространства. Знаешь, какого это хотеть чего-то так сильно, так сильно, что даже в глазах темнеет? И вот твое желание совсем рядом, одно движение и оно исполнится, но нет! Нельзя! - Нет. Не знаю, - нагло вру. Уж какой там? Даже представить себе не можешь, мое сокровище! – Я всегда и сразу получаю все, что хочу, - выпендриваюсь. - Я немного стыжусь, - неожиданно говорит он. - Меня? – вскакиваю. Май улыбается, убирает пряди волос с моего лица. - Ни за что! – качает головой. – Ты ведь младше меня. Младше почти на десять лет. Представляешь? Я уже в младшей школе девчонкам под юбки заглядывал, а ты только-только родилась. - Чувствуешь себя любителем молоденьких прелестниц? - Любителем молоденькой тебя, - прижимается носом к моему носу. - Я рада, что мы здесь. Но твердые куски земли уже битый час впиваются в мои ребра, - шепчу. - Хочешь перебраться на маленькую кровать? - Безумно, - тихонько хлопаю в ладоши. Мы быстро перебираем в дом, выпиваем в кухне остатки вина в бутылке, стоящей на холодильнике и поднимаемся в комнату Маттиа. Кровать! Жесткая, узкая, но такая удобная по сравнению с тонким матрасом на земле.