У больших мальчиков крошечные сердца

- Иди ко мне, малыш, - поднимаю Хвитсерка на руки. – Как ты? – смотрю в его затуманенные глаза. – Как же ты так заболел? – вытираю слезы со щек. Он медленно моргает и опускает морду на мое плечо. Я отчетливо слышу, как громко он дышит, немного хрипит. – Хороший доктор вылечит тебя. Не бойся. Ничего не бойся, малыш. Мамочка будет с тобой, - прижимаюсь губами к его лбу. Наскоро закрываю дверь, сажусь в машину, отрываю пса от своей груди. Он протяжно скулит, жалобно пялясь на меня. – Все, все, нет! Прости, прости, - возвращаю его обратно. Его горячее тело заставляет меня вспотеть. Черт! Какое ужасное чувство! Еще не хватало, чтобы копы спалили, что пес не на своем месте и мешает мне рулить. Врач говорит, что это у Хвитсерка обычная простуда, и ему ничего не грозит, но чтобы он не навредил сам себе: царапал глаза и уши, нужно оставить его в ветклинике на ночь. Я пятнадцать минут прощаюсь с моим серым комком короткой шерсти и со слезами на глазах выхожу из здания. - Мисс, посмотрите, какая погода прекрасная, - меня окликает бездомный, очевидно, живущий на этой парковке. - Да, - всхлипываю, вытираю слезы. - Может, у вас найдется пару ненужных долларов? Я со вчерашнего дня ничего не ел, - просит. Я тоже ничего не ела. Как раз купила перекусить. - У меня ни цента наличных, - жму плечами. – Вы в правду хотите есть? – зачем я вообще болтаю с бездомным? - Очень, - прикрывает глаза. - У меня есть сэндвич. Он еще горячий, - открываю сумку. - Вы меня спасете, - радостно улыбается он и протягивает руку. Быстро достаю завернутый в фирменную бумагу перекус и отдаю бездомному. – Я помолюсь за вас святому Михаилу, - кивает мне и беспечно шагает прочь от меня. - Вы уж помолитесь, - улыбаюсь, усаживаясь в машину. Окончательно успокаиваюсь, нарезая круги по торговому центру. «Я приготовил жуткий обед. Паста с чернилами каракатицы разошлась за семь минут. Тыквенный пирог сегодня популярнее, чем в День благодарения. Поеду домой, жду тебя», - сообщение от Маттиа. Мой любимый обожает Хэллоуин, всю неделю мучил меня выбором костюма, и когда я устала отшучиваться, согласилась быть Хилари Суонк, а точнее ее героиней из Малышки на миллион. Но, оказалось, что найти боксерскую форму в самый популярный день переодеваний просто невозможно. Пришлось действовать по обстоятельствам. Ближе к вечеру еду в его дом. Я так рада, что сейчас у нас все хорошо. Мы официально вместе, вместе вышли в свет на премьеру его фильма про парня без ноги, держались за руки, перешептывались и целовались у всех на глазах. Желтые заголовки пестрили разнообразием: «Мы так и знали», «Они скрывались два года», «Известная радиоведущая готовится к свадьбе с ресторатором и актером Маттиа Нери», «Неужели она та самая для актера-миллионера?», «Маттиа Нери завел очередной роман с головокружительной брюнеткой», «Маттиа Нери устроит свою Сицилийскую сказку в Лос-Анджелесе». Ох… Некоторые писали такие враки, что порой тяжело было сдержать смех. Ну, какая я к черту роковая красотка? Я, скорее этакий свой парень, просто подружка. - Где твой костюм? – пялится на меня, открыв дверь. - Это же костюм шикарной женщины! Нет? – кривляюсь. - Холи! - Не начинай, - закатываю глаза. – У меня в чехле костюм стюардессы. - Холи! Я тысячу раз говорил тебе, что буду в костюме Рокки! - Ну я хотела взять боксерские кеды чтобы быть малышкой на миллион, но в прокате забрали последние, - отталкиваю его от двери, прохожу внутрь. - Теперь мы будем смотреться как придурки вместе. Это не парные костюмы! Рокки и стюардесса… - Тебе десять что ли? – развожу руками. – Я, кажется, твои ключи потеряла, - копаюсь в сумочке. - Холи! – рычит он. - Я знаю, что у тебя есть синий костюм, который ты не носишь, я купила нашивки и взяла в прокате фуражку. Будешь первым пилотом, капитаном? – улыбаюсь. - Но я хотел быть Рокки! – хнычет он. - Нацепишь это все на себя, и я разрешу себя трахнуть в стиле Рокки, - развожу руками. - Ну ладно, - грустно тянет он, опускает фуражку на свою голову. Какой крутой! - Или я трахну тебя раньше, - обнимаю его за шею, целую. - От тебя пахнет как-то странно, - морщится. - Я была в ветлечебнице. Хвитсерк так и дышит. Как-то очень тяжело. Я оставила его на ночь, за ним будут наблюдать. Наверное, от меня пахнет животными, - прижимаю нос к воротнику толстовки. – А еще по парковке шатался бездомный, мне стало так жалко его, и я отдала ему свой сэндвич из Сабвея, - копаюсь в сумке. – О! Нашла! – звеню ключами от его дома. - Как много информации, - Май растягивает губы. - Мэтти, я закончила. Не злоупотребляй светом, лампочка в ванной сдыхает, - женский голос. Я отрываюсь от любимого. Мимо проносится красивая низенькая девушка. - Привет, - улыбаюсь я. Она кивает мне. - Спасибо, Меди. Сколько я должен? - Восемь сотен, - кивает. Май отсчитывает ей почти тысячу, они прощаются и девушка уходит. - Эмм? - машу руками. Что это было? - Мне украсили двор. - За тысячу баксов? – раскрываю глаза. – И зачем тебе эти черепа и гробы? – выглядываю в окно. - Для детишек, - улыбается. - Май! Нас ждут к одиннадцати! - А дети начнут ходить уже через час. Мы успеем. - Должна тебя предупредить. Все мои одногруппницы… Они нормальные, но есть парочка оторв. Ты будешь главным героем их социальных сетей сегодня ночью. Почти так и выходит. Вечер просто потрясающий, я скучала по этим идиоткам. И они все остались прежними. Некоторые так и остались зацикленными на журналистике, некоторые ни дня не проработали в профессии, и почти все они имеют мужей, а кто-то уже разведен и у них по два-три ребенка. Кажется, только мы с Клер остались непристроенными. Ух! Я точно сейчас свалюсь с ног, давно я так не отплясывала. Ковыляю до дивана, плюхаюсь на него. Ведьма-Клер убегает в туалет, Падди звенит бутылками на кухне. Маттиа и Кессиди смеются над чем-то. Раньше я бы сгорела от ревности. Эта сука постоянно смотрела на парней с которыми я гуляла. Но сейчас я уверенна, что наша с Тео связь сильнее любых улыбок этой рыжей суки. - Патрик! Я помогу тебе, - щебечет она и улетает в кухню, по полу лишь разлетаются перья ее костюма феникса. Гребаная птичка. - Как ты? – Май присаживается рядом со мной. - Ноги отваливаются, - хнычу. - Ты зажгла, - наклоняется он ко мне, нежно целует в губы. – Поехали домой? - Давай побудем еще немного. Такой хороший вечер, - запускаю пальцы в его волосы. - Еще час, хорошо? - Так не терпится остаться со мной наедине? – заигрываю с ним. - О! Ты даже не представляешь себе как! – шепчет, снова целует меня. Я люблю тебя, Маттиа! – Не терпится пустить в ход костюм Рокки. - Крус не хотел отпускать меня, думал я уйду в загул, - все еще щебечет Кессиди. Она, кстати, не так уж и сильно меня бесит. Меня вообще никто не бесит, когда мой любимый итальянец рядом со мной. - Ты почти ушла, - Клер садится на палас перед креслом, Падди и птичка заставляют низкий столик выпивкой и снеками. Скатываюсь с дивана, теперь и я на полу. - Крус? Это тот парень, который размахивал хозяйством на дебатах братства? – свожу брови. - Да, да. Этот придурок теперь мой муж, - смеется Кессиди. - Ого! – удивляюсь. – Он ведь и вправду был полным, полнейшим придурком! Заставил меня танцевать на вечеринке этого же братства, - вспоминаю. - Да! – смеется она. – Холи тогда была месяце на седьмом, - рассказывает Патрику и Маттиа историю. – У нее был большой живот, - болтает. О, нет! Прикрываю рот ладонью. – Все боялась, что родит раньше срока. Уже собиралась уходить с той вечеринки… - Кес! – взвизгивает Клер. – У тебя кровь! Пойдем в ванную, - одним рывком поднимает ее на ноги, тащит в ванную. Нет! Нет! Нет! Только не так! - Хорошая история, - Маттиа тяжело сглатывает и медленно поворачивает на меня голову.