У больших мальчиков крошечные сердца

Я просыпаюсь в одиночестве, и словами не передать, как я счастлива новому дню. И пусть по моему подоконнику и пластиковой крыше огромной беседки, где будет банкет, молотят тяжелые капли дождя, я все равно бесконечно рада утру. В кухне никого, кофе в машине осталась одна чашка, будто специально для меня, а в духовке еще теплые несколько кусков Маргариты. Неужели я в доме совсем одна? Нет, не одна. Ко мне приближается Эдуардо. - Бонджорно, - улыбаюсь ему. - По-английски, - машет мне. – Я практикуюсь. - Договорились, - смеюсь. – Кофе? – смотрю на свою чашку. - О, нет, - отказывается. – Я сегодня уже пил. - Давно проснулся? – усаживаюсь. - Половина. Один, два, три, четыре, - чуть слышно считает. – Половина седьмого, - кивает. - Рано, - учитывая, что сейчас начало одиннадцатого. – Где все? - Кто где, - улыбается. И все? Рассказывать не будешь? Ну, ладно. – Поможешь мне? - Да, конечно, - киваю. – Чем? - Пойдем, - встает. - Доем, - тычу пальцем на тарелку. - Потом доешь, - выходит из кухни. Ну, здорово! Дед Эду просит меня собрать яйца в курятнике. Я со всей честностью отвечаю, что понятия не имею, как это делается, и он рассказывает. Я нахожу это занятие весьма увлекательным, не совсем приятным, но увлекательным. Еще Эдуардо научил вычесывать гриву единственного коня и показал, как доить корову. У меня получилось. С пятого раза. К обеду я уже очень грязная и воняю навозом. Ближе к вечеру все девочки отправляются в единственный СПА в городе. Очевидно, работницы принимают меня за деревенщину-фермера – на меня тратят вдвое больше всяких пахучих лосьонов. Это и понятно: в моих волосах застрял стебель травы из сена, под ногтями у меня засохшее молоко и куриный помет. Но я отчего-то такая счастливая! А к ночи и дождь закончился, и Дейзи прекратила истерить и Клер с Патриком и их с Дейзи мамой Марлой прилетели. Я показываю подруге дом, а за ужином она не затыкаясь благодарит всех, кто его готовил, потому что это «невероятно вкусно». Я плохо сплю, слишком чутко. Просыпаюсь на каждый шорох, и конечно же чувствую как проседает матрас позади меня. - Где ты был весь день? – тяжело сглатываю, во рту пересохло. Маттиа быстро целует меня в висок и встает с постели, раздевается. - Весь день проторчали в Палермо. Дела и немного мальчишника, - улыбается. - Я тебя потеряла. - Телефон проверяла? – бросает джинсы на кресло. - Нет, - пытаюсь нащупать его на тумбе. - Ну, вот если бы проверила, то увидела сообщение от меня и штук десять звонков, - ложится рядом. Такой холодный. - Принеси мне воды. - Холи! – рычит. – Ты специально ждала пока я лягу? - Нет, - жму плечами. – Я просто хочу пить. Не ходи. - Пять секунд, - вскакивает и уносится из комнаты. Через сорок секунд он вырастает в дверях. – Держи, - отдает мне бутылку воды и закрывает дверь на ключ. Я выпиваю все до капли. - Я сегодня корову доила. Меня Эду научил, - сминаю подушку. Маттиа смеется, ложится рядом, совсем близко. - Моя деревенская доярка, - шепчет мне на ухо. – Я фантазирую. Представляю тебя в прозрачном платьице, сапожках, с белыми ленточками, вплетенными в милые косички. - Это ты где таких доярок видел? – смеюсь. - В порнофильмах, - кладет ладонь мне между ног, нежно целует в шею. - Эй, стой, стой. Не надо. - О чем ты? – наваливается на меня. - Май, стой! Я знаю, к чему это все, зачем ты это делаешь, - пытаюсь его оттолкнуть. - Холи, ну, пожалуйста, - стягивает с моей груди ворот сорочки. Поцелуи спускаются все ниже. - Пожалуйста, остановись, завтра рано вставать, - только не останавливайся! – Остановись, пока еще не поздно, - запускаю пальцы в его волосы, они такие мягкие, струятся словно шелк. - Уже поздно, - широко улыбается, сверкает взглядом. - Май… - закрываю глаза. Горячее дыхание обдает кожу моей шеи. Он шепчет что-то нечленораздельное мне на ухо, рычит. Кусаю его плечо. Что же ты со мной делаешь, чертов итальянец? Обнимаю его талию ногами, приподнимаюсь ему навстречу. - Холи, ты чертова сука! – смотрит мне в глаза. - Ты уже все? – улыбаюсь. - Нет, - впивается в мои губы. – Ты правда чертова сука! Обожаю! – целует меня. Переворачиваю его на спину. - Я тосковала, - прижимаю ладони к основанию его шеи. – Очень сильно, -наклоняюсь к нему, дышу в одном ритме с ним. И я так привыкла к его ругательствам в конце, что они уже мне жутко нравятся. Я снова просыпаюсь в одиночестве, но не успеваю даже встать с постели, как моя большая любовь появляется в комнате с кружкой кофе и тарелкой сэндвичей. - Держи, - улыбается мне. - Завтрак в постель от самого шефа? – присаживаюсь, забираю снедь. - Это было бы слишком дорого, - плюхается рядом. – Холли сварила целую кастрюлю кофе, а Тони вот, бутерброды настряпал. - Очень вкусно, - жую. - К Дейзи там целый салон красоты приехал. - Не удивительно, - киваю. – Масо ведь заказал самого дорого свадебного фотографа Палермо. Он любит ее? - С чего вдруг такой вопрос? – кладет мою подушку под свою поясницу. - Просто, - жму плечами. Идиотка! Чуть не рассказала, что Дейзи пока еще нет. - Мы о таком не разговариваем. Никогда не говорили. - А ты как думаешь? - Холи! – закатывает глаза. – Ну он же с ней. Значит им хорошо вместе. Что еще нужно? Любовь, не любовь, какая разница? Если они хотят засыпать вместе, просыпаться. Черт, да они даже второй раз женятся! Это ли не показатель? - Ну да, - киваю ему, доедаю. – А у нас что? – опускаю голову ему на грудь. - А у нас перемирие, - улыбается. - Выкрутился, гений, - шлепаю его по груди. Мы лежим в обнимку больше часа, почти не разговариваем. Маттиа дремлет. А я по своей идиотской привычке думаю. Как и в прошлый раз, те же самые мысли. Как только мы вернемся домой, мы перестанем общаться. Перемирие временное. Он рухнет в объятия Карлы, черт бы ее побрал, а я… Я пока не знаю, что буду делать. Я, конечно еще год могу не беспокоиться о деньгах, но я не смогу просто сидеть и ничего не делать. - Ты слышишь? – бормочет Май. – Тебя зовут. - Задремала, - жмурюсь. – Мне пора. Увидимся на свадьбе, - целую его и ухожу. Почти все девочки уже готовы. Мой воздушный крем стоит посреди гостиной, она разговаривает по телефону. Клер пытается успокоить маму Патрика и Дейзи. Марла плачет от радости за дочь, говорит, что мечтала увидеть свою малышку в свадебном платье. - Отец не приехал? – хватаю Патрика за руку. Он тоже нервничает. - Сказал, что видел запись со свадьбы в Вегасе, и у него какая-то важная конференция, - садится рядом со мной. - Только не дергай головой, - просит стилист, расчесывая локон моих волос. – Щипцы очень горячие. - Хорошо, - киваю. – Он не приехал из-за Марлы? – предполагаю. - Скорее всего, - хмурится. - Поведешь ее к алтарю? – улыбаюсь. Он растерянно кивает мне, и я его отпускаю. В руках профессионалов я провожу еще два часа. Дейзи приказала всем великолепно выглядеть на ее свадебных фотографиях. - До начала церемонии еще двадцать минут, схожу в туалет, - зачем-то сообщает мне Клер. – А то натягивание этих корректирующих трусов занимает слишком много времени. - А мне нужно принять таблетки, иначе я выпью немного шампанского и забуду о них, - приподнимаю подол платья, шагаю вверх по лестнице. Перед зеркалом стоит Маттиа. На нем строгие черные брюки, белая узкая рубашка, а позади на кровати лежит пиджак. Маттиа замечает меня в отражении, широко улыбается. Разворачивается, протягивая руки. Я тихонько подхожу к нему. - Я поверить не могу, что ты со мной, - подносит мою ладонь к своему лицу, нежно касается костяшек. - Тебе нравится? – немного смущаюсь. - Да, я как будто ангела увидел. - Ах ты, итальянец, - качаю головой. - Иди ко мне, - прижимает меня к себе. – Я сейчас всю твою помаду съем. - Она не сотрется даже если я буду очень активно… - во время замолкаю. - Ах ты грязная, грязная девчонка, - игриво улыбается он. – Великолепная моя. Все братья выстроились в длинную линейку позади Масо, напротив, его сестры и Клер. Под… О, Боже! Это что медленный микс Prodigy? Под Prodigy вслед за семилетней дочкой Алонсо Мелани тихонько шагаю по проходу между стульями гостей. Она разбрасывает лепестки пионов, а я стараюсь не наступать на них. Нахожу взглядом восторженные до одури глаза Маттиа. Иисусе, я расплачусь сейчас! Будто это вовсе не свадьба Масо и Дейзи, будто это наша с Тео свадьба. Я люблю тебя! Всем своим сердцем, всеми клеточками своего тела. Люблю! Попроси меня выйти за тебя! Занимаю свое место рядом с Клер. - Сучка, все пялились на тебя, - улыбается подруга. - Правда? – кусаю губу. Я никого не заметила. Будто мы с Маттиа были тут одни, только вдвоем. – Это наверное из-за декольте, - улыбаюсь. Поднимаю голову. К нам приближается Дейзи. Она несмело держит старшего брата под руку. У Падди очень суровое, сосредоточенное лицо. Он будто войсками командует в эту самую минуту. Дейзи смущенно опустила лицо. О, моя актриса! - Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать брак, и объявить этих молодых людей мужем и женой! – начинает Винченцо-младший, сын главного священника Чинизи, после того, как Падди вручает сестру ее мужу. – Они долго шли к этому, и поняв, что не могут друг без друга решились на этот важный шаг! - Вот было бы весело, если бы у нее сейчас пузо выпирало, - шутит Клер. Я чуть слышно прыскаю. Дурочка! Она бормочет мне про спешку во время свадьбы в Вегасе, а я внимательно ее слушаю. - Я впервые увидела тебя в журнале. С братом, - голос Дейзи дрожит. Это ее клятва. – Подумала тогда, ну, что за надменный парень?! Но, чем дольше я тебя знаю, тем четче осознаю, что была не права. Чем чаще вижу, тем сильнее убеждаюсь, что внешность не главное. Я безмерно ценю тебя и уважаю! – опускает глаза. – Клянусь, что буду любить тебя до последнего дня моей жизни. - Дейзи Аерин Нери! Я выучил твое полное имя. А это дорого стоит, - глупо шутит Масо. – Ты носишь мою фамилию уже несколько месяцев, и я очень горжусь этим! Ты привнесла в мою жизнь радость, а ведь мне ее так не хватало. Я понял, что меня можно любить просто так. Тебе даже нравится, что я храплю! Я ценю тебя, я знаю, что лучше тебя жены на свете нет. Я буду любить тебя всегда. Спасибо, что вышла за меня, - он крепко сжимает ее ладонь. Они дарят друг другу кольца, в это время звучит странная песня на итальянском, потом они пьют вино из виноградников Эду, и разбивают изящные бокалы прямо под своими ногами. И я невольно представляю себе свою свадьбу. Нашу с Маттиа свадьбу.