Гептагон

      Айк поднес ладонь к лицу, недовольно выглядывая из-под нее на палящее солнце. День выдался на удивление жарким. Конь под ним вяло перебирал копытами, с безразличием тащась туда, куда указывал оборотень. Бедное животное совсем уморилось, потеряв малейший интерес к происходящему. Раскаленным воздухом было невозможно дышать, и Айк с нетерпением ждал прибытия в город водопадов. Однако эскорт отца, виднеющийся впереди, продвигался очень медленно. С большой неохотой Родриго согласился отправиться в Миру, и назло Бордлейну вёл путников самой длинной дорогой, самым медленным ходом. Родриго сам страшно мучился от жары, однако упрямство и не желание уступать были сильнее погодной аномалии.       Айк тихо выругался – наверняка сегодняшняя погода эльфийских рук дело.       «Противные эльфы, — угрюмо думал он. — Сами же небось мучаются.» Безликий кинул хмурый взгляд на спинку катившейся впереди кареты: когда они поймут, что Родриго Серого не взять такими примитивными фокусами?       Город Водопадов встретил путников прохладным дыханием влажного воздуха. Айк впервые был рад прибытию в Миру. Даже Родриго не смог скрыть облегчения.       Мало интересуясь тем, куда направляется экипаж отца, Айк остановил коня. Спешившись и взяв животное под уздцы, он направился по узким улочкам, мощеным отполированным камнем.       Безликий шел по знакомой дороге, не обращая внимания на учтивые приветствия горожан и вежливые поклоны. Фальшиво, все казалось до боли фальшиво: изящные мраморные статуи, фонтаны, робкие улыбки эльфов – все это очерствело Айку. Мира стал его личным наказанием, его личными цепями — как и ненавистный сан, навязанный отцом.       Пройдя извилистым переулком Айк вышел на небольшой дворик. Участок был настолько мал, что обилие многочисленных растений на нем поражало. Безликий привязал коня к узорчатой калитке и уверенно шагнул внутрь сада. Привычным движением руки он отмахнулся от хищного растения – гибрида мухоловки и мутирующего цветка из Шепчущего леса – желающего по обыкновению своему впиться остренькими зубками во что-нибудь живое. Айк с безразличием направился в сторону дома, не обращая внимания на оживший и явно возмущенный вторжением сад. Безликий бывал здесь так часто, что цветкам давно пара было привыкнуть к нему, но нет — каждый раз хищные растения изощрились в бесконечных попытках съесть нарушителя спокойствия.       Эльф, заметив Айка из окна, поспешил выйти навстречу. Торопливой походкой он бросился к Безликому, переживая, что тот вновь покалечит какой-нибудь ценный экземпляр.       Зеленые бестии довольно замурлыкали при виде хозяина. Они попрятали свои маленькие зубки, и стали воплощать из себя пример прилежания и послушания.       — Как вам сегодняшняя погодка? — хитро улыбнулся эльф, не дойдя трех шагов до Безликого и пытаясь выпутать ногу из радостно шипящего зеленого корня.       — Ваших рук дело? — презрительно скривился Айк.       — Коллегии магов сегодняшний день показался слишком холодным, — эльф с треском выдернул ногу и поспешил подойти ближе.       Седрик был невысокого роста, ниже Айка. Бледно рыжие волосы всегда были бережно вычесаны и блестели здоровьем. Эльф мало чем отличался от своих сородичей. Большая страсть к растениям была его главной слабостью. Седрик был магом при коллегии служившей Бордлейну. Он обладал даром ясновиденья и был поставлен лично Его эльфийским Святейшеством следить за Айком. Однако вскоре по неизвестным причинам сблизился с Безликим и стал тайно работать на него. С тех пор до Бордлейна доходила лишь тщательно отфильтрованная информация.       — Ваше Преосвященство сблизилось с псом?       Айк нервно дернул плечем. Он не любил слежек за собой, и пусть Седрик работает на него, осознание незримого наблюдателя и свидетеля всегда угнетало. Однажды дошло до того, что Безликий в порыве ярости разбил хрустальный шар ясновидца. Но это лишь укрепило в голове упрямого эльф мысль о необходимости тщательной наблюдения за юным Айком.       — Что затевает Бордлейн?       — Оказать военную поддержку Риркариону, и дать обоюдное благословение Великого Храма.       — Обоюдное? А с чего Его Эльфийское Святейшество так уверен, что Родриго Серый согласиться дать свое благословение на это?       — У короля есть свой план, он хочет сделать эту войну священной. Эммм. Походом во имя уничтожения ереси - так он выразился.       — Ереси? — Айк криво усмехнулся, — А что есть ересь в глазах Его Высочества?       Эльф вздрогнул. Он не любил когда Безликий начинал так смотреть — буквально прожигая своим цепким взглядом что-то в самой глубине души. Казалось, эти хитрые волчьи глаза видят самые страшные грехи, видят душу такой, какая она есть – оголенной, грязной и незащищенной. Именно так чувствовал себя эльф, находясь рядом с этим оборотнем.       — Возможно, Вашему Преосвященству самому стоит посетить собрание совета и узнать всё.       Оборотень презрительно фыркнул. Он не любил свою службу, свои обязанности и попросту не видел смысла посещать сбор советов. По крайней мере пока…       — Значит, король здесь только ради войны? — задумчиво протянул Айк.       — Так и есть! — воскликнул эльф, радуясь, что королю ничего более не нужно. И тут выражение радости сменилось беспокойством. Айк казалось выпал из этого мира. Глаза поддернула задумчивая пелена. Безликий глубоко ушел в свои мысли, очевидно, обдумывая какое-то важное решение. Тут улыбка тронула его губы, и эльфу стало невыносимо грустно. Однако маг нашел в себе силы улыбнуться в ответ.       Много лет Седрик прожил на свете и не раз видел таких как Айк, не раз он видел такую ненависть и пустоту в глазах. Безликий явно шел во тьму, не осознавая этого. Забавно, но обычно так уходили лучшие, те, кто видел несправедливость мира, те, кого душило корыстное устройство эльфийского общества. И не в силах что либо изменить они обычно обращались против. Седрик надеялся направить юношу на путь истинный, но сам не заметил того, как попал под его влияние.       Айзек нервно постукивал тонкими пальцами по мраморным плитам фонтана. Он получил записку Безликого. Наемник ожидал любого поворота событий, однако место встречи сильно удивило его. Внутренний двор главного замка Миры – здания, где заседал высокий совет и откуда правили святейшие Родриго и Бордлейн. Что уж тут сказать, более видного и заметного места в Мире попросту не существовало. Эльф мучился в догадках: сошел ли Безликий с ума или совсем потерял страх? Конечно, как представителю одного из десяти ему мало что грозило. Мало кто мог до него дотянуться. Однако не стоило так нагло мозолить глаза Бордлейну. Хитрый эльф на многое способен, наемник не понаслышке знал это.       Солнце пекло и грело голову. Журчание фонтанов обманчиво пело о прохладе, а тонкие водные струйки грациозно взлетали в небо, рассыпаясь мириадами золотистых капель. Эльф терпеливо вздохнул – ожидание становилось все невыносимей. Стайки священнослужителей, деловито расхаживающие меж мраморных статуй, действовали наемнику на нервы. То и дело он косо посматривал на них.       Чтобы хоть как-то отвлечься, наемник подошел к высокой золотой решетке. Это была огромная клетка. Здесь Бордлейн держал венец своей коллекции редких животных. Водные кони – непокорные, хищные, озлобленные. Не было в мире скакунов быстрее их. Сколько бился упрямый эльф в попытках приручить диких детей дождя, но все тщетно. Кони никак не хотели подчиняться Его Святейшеству.       Айзек напряг зрение, пытаясь меж синих ветвей воднодуба разглядеть хотя бы одного из животных. Всего коней было двое. Наемник знал это по слухам. Он много слышал об этих легендарных существах, об их поимке и пленении, но ни разу не видел их.       За золотой решеткой показалось движение. Как будто легкий ветерок коснулся тяжелой кроны воднодуба. Однако ветра не было. Айзек насторожился, сосредоточив все свое внимание на колыхающихся ветвях. И вот из вороха синей листвы плавно и гордо вышел черный как смоль конь. Мощные мышцы перекатывались под блестящей на солнце шкурой. Красные глаза животного печально и грозно устремились на резные прутья золотой решетки. Как будто зверь ждал, что они вскоре падут, разъеденные временем и больше ничего не встанет между ним и свободой. Но решетки остались на месте, и, качнув тяжелой головой, конь устремился обратно в заросли.       — Кони Бордлэйна, — задумчивый голос Безликого вывел Айзека из оцепенения.       Эльф тут же обернулся. Айк стоял в паре шагов от него. Красная мантия его привлекла к себе всеобщее внимание. Священнослужители, изображая обычные прогулки по саду, кидали на странную встречу любопытные взгляды. Самые смелые из них тихо перешептывались. Всем было интересно, что могло свести Безликого с наемником Его Святейшества. Неужели у них есть общее дело? А может Бордлейн наконец то послал пса убить дерзкого оборотня?       — Я вижу, ты не передумал служить мне, — улыбнулся Безликий, останавливая поклон Айзека раздраженным жестом руки. Айк не любил всех этих формальностей.       Айк медленно подошел к клетке, поравнявшись с наемником. Кони почувствовав запах оборотня нервно и гневно заржали. В их голосах чувствовались предупреждение и угроза. Безликий устремил свой взор на синие, слегка дрожащие, листья.       — Кони дождя… — задумчиво протянул он, вслушиваясь в глубину собственного голоса.       — У Вас есть на них какие-то планы?       — О да, мой друг, — Безликий вновь улыбнулся. — Это и будет твоим испытанием!       — Вы хотите, чтобы я освободил их? — ошарашено вторил эльф.       Такого он не ожидал, однако Безликому удалось второй раз удивить его. Наемник не был трусом, но отобрать любую игрушку Бордлейна означало начать игру со смертью. Конечно, в гениальности такого простого плана не откажешь. Айка и Айзека видели десятки глаз у этой самой злополучной клетки. Их видели вместе, и пропажа коней известит всем, что наемник отныне целиком и полностью принадлежит оборотню. Мало того, это в буквальном смысле разобьет Великий Храм на два фронта. Совершив этот безрассудный поступок, они объявят войну Бордлейну.       — Нет, ты будешь не один.       Эльф недоверчиво вскинул бровь.       — Такое дело тяжело провернуть в одиночку. Мы будем вместе, — глаза Безликого коварно сверкнули. — У тебя не будет времени колебаться. Либо я, — победно произнес он, — либо Бордлейн! Ты либо сдашь меня ему, либо навсегда станешь ему врагом!       Айзек поежился — с таким пылом и решимостью говорил ему это Безликий. Наемник просто не понимал, зачем Айку так рисковать своей жизнью, ведь он может потерять все!       — Как? — только и спросил он.       — Сегодня тайное заседание Высокого Совета. Там будут все, и никто не сможет нам помешать. Оно начинается в полночь. Ты должен ждать меня здесь, ясно?       — Но разве Ваше Преосвященство не должно там присутствовать?       — Этот не твое дело. Я буду на месте в обусловленное время. Но знай, наемник, если ты решишь меня предать, перед тем как меня казнят, я найду и убью тебя, а после с улыбкой взойду на эшафот.       — Что я должен взять с собой?       — Арбалет. Ты же умеешь им пользоваться? Остальное я сделаю сам.       — Да, Ваше Преосвященство.       Айк кивнул и резко развернувшись, устремился прочь. Забывшиеся священнослужители, что изо всех сил пытались уловить хотя бы слово из диалога, поспешно рассыпались в разные стороны, усердно делая вид, что ничего не заметили на прогулке. Айк с невозмутимым выражением лица прошел мимо них. Служители богов с облегчением вздохнули, когда его развевающаяся красная мантия скрылась за поворотом, и тут же принялись бурно обсуждать случившееся.       Айзек кинул взгляд на синие ветви, и вздрогнул. Из листьев на него пристально смотрели красные глаза. Тут эльф вспомнил, что кони дождя плотоядны. Айк       — Нет! — решительно повторил Родриго.       — Но отец! — с отчаяньем и злобой воскликнул Айк. — Это лучшее решение для нас!       — Нет, и еще раз нет! Я не позволю своему сыну вмешиваться в войну эльфов!       — Пойми! Если ты дашь свое согласие на войну и отправишь меня как своего представителя с королем…       — Хватит! Я это уже слышал! — Родриго опустился в кресло и обреченно вздохнул.       Бумаги на его столе хаотично валялись. Солнце садилось, и пламенно красные узоры стелились по полу и стенам комнаты.       Его Святейшество обреченно смотрел на взъерошенного сына. Всегда такой спокойный и собранный, Айк преображался, когда дело доходило вопросов его личной свободы. Родриго знал, что много отнял у сына, но когда же тот наконец-то поймет, что так лучше прежде всего для него самого? Когда Айк начнет ценить все то, что Родриго дал ему?       — Пойми, я не мог тебя отпустить. Политическая обстановка в городе накаливается. Мне нужна твоя поддержка! Мне нужно твое слово в совете!       — Опять? — сокрушенно взревел Айк. — Я уже сказал: ты напялил на меня этот сан, но ничто не заставит меня посещать советы!       — Пойми, тебя могут разжаловать за невыполнении обязанностей!       — Я буду очень рад этому! — зло бросил Айк, и тут же, хлопнув дверью, скрылся.       Родриго обреченно вздохнул. Он устал воевать с сыном. Айзек       Безоблачный день угас, превратившись в ясную ночь. Половинка луны замерла высоко над мраморными улицами, озаряя их таинственно призрачным светом. Ледяной ветерок гулял меж журчащих фонтанов, остужая раскаленную землю своими легкими прикосновениями. Было на удивление тихо, и лишь глухие удары копыт оглашали полночную пустоту.       Айзек нервно вслушивался в лошадиное ржание доносящиеся по ту сторону решетки. Наемнику все еще не верилось, что он согласился на это. Тени деревьев скрывали его. Он прятался по привычке, неосознанно, хотя знал, что в парке в это время никого нет.       В глубине аллеи послышались шаги. Незримый шел уверенно и открыто, из этого наемник сделал вывод, что приближающийся никак не мог быть Айком. Айзек скрылся за деревом, прильнув к его иссохшей коре, и замер в ожидании. Наемнику и в голову не могло придти, что какой-то безумец захочет полюбоваться на водных коней ночью. Из-за поворота появилась красная мантия. Наемник напрягся.       «Безликих сейчас только не хватало» — раздосадовано подумал он.       Безликий замер у вольера и стал раздраженно оглядываться по сторонам. Айзек начал осторожно подкрадываться, и вдруг узнал в новоприбывшем Айка. Тот не удосужился даже переодеться!       «Совсем голову потерял!» — подумал Айзек и вышел из своего укрытия в полоску лунного света.       — Отлично, ты здесь, — в голосе Айка чувствовалось, что тот ни на секунду не сомневался, что наемник явится на встречу.       — Что я должен делать?       — Сразу к делу? — усмехнулся Безликий. — Погоди немного.       Получив в ответ лишь сухой недоверчивый взгляд, Айк подошел к золотой решетке. По ту сторону послышалось тревожное ржание.       Безликий провел ладонью вдоль прутьев. На мгновение его рука озарилась красным свечением, и на решетках проявился замок.       — Хорошо замаскирован, — пробормотал наемник, внимательно следящий за каждым жестом служителя богов.       Безликий сделал несколько пасов рукой, и замок, оглушая округу протяжным скрипом, рухнул на мраморные плиты.       — Я думал Безликим запрещено использовать магию?       Айк сделал вид, что не услышал наемника и уверенно шагнул внутрь.       — Там кто-то есть! — грубый голос стражника разодрал тишину.       Айзек сплюнул и нырнул в тень ближайшего воднодуба. Безликий уже скрылся в зарослях. Двое стражников показались на тропинке. Гремя доспехами, они подбежали к распахнутой калитке и неуверенно переглянулись. Наемник прекрасно понимал их, он и сам был не рад находиться в такой близости с этими мифическими монстрами.       — Я видел, они были здесь, — стражник неуверенно переступил с ноги на ногу. В его голосе не чувствовалось больше прежней уверенности праведного закона.       Айзек беззвучным привычным движением достал свой короткий меч. Тенью наемник вылетел из кустов, и первый стражник упал к его ногам с перерезанным горлом.       Второй эльф невольно попятился назад. Наемник не дрогнул и остался на месте. Стражник у его ног издал предсмертный хрип и прекратил извиваться.       — Ах, ты ж! — взревел второй служитель порядка и словно очнувшись, кинулся на Айзека.       Наемник легко встретил увесистый меч противника, и воздух огласил звон стали. Айзек парировал неловкие удары стражника и, сделав обманный выпад, перерубил тому горло. Стражник глухо захрипел. По стальным доспехам медленно потекла густая кровь, и в следующую секунду хранитель порядка упал замертво.       Эльф вздохнул. Он не понимал, зачем вообще держат в страже столь неспособных ребят.       Оттащив тела – это тоже стало у наемника делом привычки – эльф направился в направлении, где исчез Безликий.       Айк ждал наемника на берегу неглубокого, заросшего мхом пруда. Увидев Айзека, оборотень развернулся и пошел по воде в сторону огромного камня, что черной глыбой возвышался средь серебристой глади. Безликий шел легко, не проваливаясь, оставляя на воде еле заметные круги. Под Айзеком же земля возмущенно хлюпала, ноги скользили по мху, а коварная грязь пыталась стянуть сапоги. Наемник отстал.       Вдруг Айк остановился. Перед ним молочной дымкой клубился туман.       — Стой. Они там, — тихо оповестил он.       Наемник послушно замер. Ему было не по себе. Кони дождя славились своей любовью утаскивать и топить жертв.       Послышалось жуткое лошадиное ржание. Из тумана показался один из них, тот самый, которого Айзек видел днем. Следом вышел другой, и наемник при виде него изумленно вздохнул. Шкура животного была призрачно синего цвета и блестела в лунных лучах, преломляя и отражая их. С гривы и хвоста животного струйками стекала вода, а в глазах горел голубой огонь.       — Почему они не бегут? — озадаченно спросил Айзек.       — Не могут. Они связаны. Надо подойти ближе.       Наемник поежился. Он с непривычной для себя тревогой наблюдал, как Безликий медленно подходит к таинственным животным. Те вели себя на удавление спокойно, лишь хищные внимательные взгляды были устремлены в сторону приближающегося служителя богов. Айк подошел к огромному камню в центре пруда, и кони вдруг двинулись к нему. Они с тревогой смотрели на Безликого, готовясь в любую минуту броситься на него. Однако Айк не собирался отступать. Напортив, он сделал еще шаг в сторону мифических существ.       — Я вас прекрасно понимаю, — грустно и тихо сказал он. — Этот город и для меня стал золотой клеткой.       Черный конь грозно ударил копытом об воду и склонил огромную голову. В его пылающих красным глазах отражалось нечто большое, чем просто звериная сущность.       Безликий положил руку на огромный камень, и одними губами прошептал слова сдерживающего заклятья. Не надо было быть магом, чтобы сказать их – эти слова были как пароль, достаточно было просто знать их. Последовала небольшая вспышка, озарившая все вокруг. От валуна отделились две тонкие серебряные цепочки, и беззвучно упав в воду, растворились.       Кони тут же почувствовали свободу. Взбушевались, встали на дыбы. Неистовая первородная сила с треском взвилась в воздух. Дикое ржание детей дождя походило на рев грозовых бурь. Кони закружились, и огромные тени затанцевали в такт их мощным телам. Безликий невольно пригнулся. Пролетев диким вихрем вокруг него несколько раз, кони устремились прочь из вольера к долгожданной свободе!       Наемник изумленно смотрел на то место, где еще мгновение назад были кони. Все это безумие вспыхнуло очень внезапно, и также внезапно погасло. В себя ошарашенного наемника привел голос Айка.       — Пошли, это еще не конец, — сказал он, и побежал в след за конями.       Животные рванули по главной улице в сторону леса. Этот путь был не самый короткий, зато самый широкий.       — Свернем! — крикнул Безликий, и его красная мантия исчезла в темном переулке.       Наемник восхищенно поражался, как ловко и шустро служитель богов лавирует в темном переплетении улиц. Вскоре они вырвались в полосу лунного света, напротив главных ворот, и тут же нырнули обратно в переулок. У резных решеток стояли двое стражников, и вяло о чем-то беседовали.       — Убери их, — скомандовал Безликий.       Эльф тут же достал арбалет. С другого конца улицы уже слышался быстро-приближающийся цокот копыт. Айзек прицелился, удар сердца, и один из стражников повалился оземь. Пока второй озирался, в поисках места, откуда прилетел болт, Айзек перезарядил арбалет и второй стражник тут же упал рядом с первым. Из сторожевой башни выскочил маг в синей мантии, но не успел ничего предпринять. Озлобленные кони кинулись на него. Черный вцепился в плече страж-мага и затряс как тряпичную куклу. После бросил на землю и на несчастного посыпались многочисленные удары копыт. Маг кричал недолго: вскоре широкое копыто размозжило его череп и по мраморным плитам струйками разбежались ручейки крови.       Айк с восхищением следил за быстрой расправой. Путь был свободен, и животные скрылись в черном лесу. Безликий был рад, что все получилось и наемник успел снять стражу. Иначе, пока кони дождя разбирались бы с служителями порядка, маг успел бы сотворить какое-нибудь каверзное заклинание, и тогда план по освобождению животных с треском бы провалился.       — Такие существа должны жить на свободе, — только и сказал Безликий, прежде чем устремился в темноту. Наемник последовал за ним. Улица позади них оживала. Слышались крики приближающегося патруля. Проснувшиеся жители зажигали свет в домах.       Над лесом раскатисто пророкотал гром.       Отойдя на безопасное от места преступления расстояние, Безликий повернулся к наемнику. Интонация его голоса не понравилось Айзеку. Эльф чувствовал, Айк опять что-то задумал.       — Осталось последнее испытание, — объявил первосвященник. Айзек не видел выражение его лица, грозовые тучи затянули небо и стало темно, но чувствовал – Безликий улыбается.       — Слушаю.       — Теперь ты пойдешь к Бордлейну и сдашь ему меня! Скажешь, что это я отпустил коней дождя!       — Что? — ошарашено переспросил наемник. Слова Безликого прозвучали как гром среди ясного неба. — Но…       — Нет! Никаких но. Если ты хочешь работать на меня, то должен выполнять приказы не обсуждая.       Душа наемника разрывалась, впервые за долгие годы хотелось выть от отчаянья. Он не мог просто пойти и сдать Айка. Он знал, что никогда не простит себе, если самонадеянного Безликого отправят на эшафот.       «Еще не поздно, — сказал он сам себе. — Я могу скрыться, залечь на дно. Айк не найдет меня. Я могу отступить! Я могу не выдавать его!» Но одновременно с этим, во что бы то ни стало, ему хотелось служить именно Айку!       — Он убьет вас, — глухо сказал наемник.       — Возможно. — улыбнулся Айк. — А теперь слушай. Как только выдашь меня Бордлейну, ты должен будешь исчезнуть. Меня бросят в тюрьму. А тебя захотят использовать как свидетеля, нельзя этого допустить!       Сверкнула молния, озаряя все вокруг. Подул порывистый ветер. Теперь им приходилось говорить громче, чтобы переглушить взбушевавшуюся природу.       — Понимаю, — кивнул Айзек. — Без свидетеля и доносчика дело затянется.       — Бордлейн подумает, что тебя убили наемники моего отца. Ты должен будешь пойти к ясновидцу Седрику, он поможет тебе скрыться.       Седрик, наблюдавший в это время через хрустальный шар за всем происходящим, тихо выругался на древне-эльфийском.       — Ясно. Как мне потом найти вас?       — Никак. Ступай за армией короля, я сам тебя найду.       Наемник с сомнением покосился на Безликого, не понимая, гениален тот или безумен. Айк       Все ночь Айк не спал. Ему мучили сомнения, выполнит ли Айзек его поручение. В последнюю секунду он заметил в холодных глазах наемника нечто похожее на страх и неуверенность.       Свечи в комнате давно погасли, и покои Безликого погрузились во мрак. Айк нервно мерил комнату шагами – эта ночь казалась ему невыносимо долгой.       Мраморные стены душили, давили, не давали мыслить спокойно. Безликий сокрушенно вдохнул. Сейчас ему не хватало умиротворенности Шепчущего леса. Именно сейчас он как никогда скучал по кисло-сладкому запаху сухолистов, мерному шороху сухой листвы и серым туманам, несшим в себе дыхание влаги, прилетавшим в Волчий город с реки.       Запели первые птицы и тонки пальцы рассвета коснулись узорчатых занавесок. Безликий тревожно перевел дух. Это утро он провел у окна, наблюдая за величественным рождением солнца.       Раздался глухой стук в дверь.       — Войдите, — сухо отозвался Безликий.       Шестеро эльфийских стражников уверенно прошли к Айку. Белые панцири и короткие желтые плащи говорили о принадлежности их к личной гвардии Бордлейна.       — Ваше Преосвященство, вы задержаны по обвинению в краже имущества Его Святейшества Бордлейна, а именно, двух коней дождя. Также вы обвиняетесь в убийстве пятерых стражников, в том числе мага, — быстро отчеканил гвардеец. По его гордому лицу было видно, что фразу эту он долго заучивал, чтобы не забыть слова и не ударить перед Безликим в грязь лицом. — Пожалуйста, пройдемте с нами.       Айк улыбнулся, все шло по плану. Гвардейцы насторожились. Они и без того всегда опасались Айка, а теперь еще тот убил за ночь пятерых, в том числе и страж-мага.       — Ну что ж, дети леса, пройдемте, — миролюбиво произнес Безликий, и гвардейцы, вдруг вспомнившие о приличии, склонились в низких поклонах. Эльфы вдруг почувствовали пробирающий до дрожи благоверный трепет перед этим служителем богов.