Гептагон

      Морто или Долина Мертвых – страна, расположенная далеко на севере. Опоясывающие её грозной стеной Адамантовые горы хранят её от недоброжелателей, от страшных вьюг с севера и от теплых ветров с юга. Пустынные земли этого холодного края, хоть и не скованы вечными льдами и не покрыты снегом, не хранят в себе плодородные почвы. Несмотря на северное расположение, снег в Морто явление скорее редкое, знаменующее себя раз или два в год.       На мировой карте Долина Мертвых играет столь незначительную роль, что большинство стран и вовсе не догадываются о ее существовании. Единственным ценным ресурсом, добываемым здесь, является горный хрусталь. Минеральные богатства Морто не заставят ни одного короля лезть через неприступные черные пики Адамантовых гор. К тому же спрос на хрусталь очень мал – в основном его используют маги, не являющие собой большую часть населения.       У Морто один лишь сосед – Квир, прилегающий к восточной сухопутной границе, и выходящий к Илийскому морю – единственному выходу в свет. По землям Квира есть и альтернативный путь – через топи Чэр Ге Дэ. Однако мало кто осмелится странствовать этой дорогой – Чэр Ге Дэ гиблое место, унесшее не одну сотню жизней.       Если по морю торговцам и удавалось добираться до Квира, то желание идти дальше портового города не возникало ни у кого. Если и были пылкие охотники углубиться в неприветливые земли, то серый мрачный климат быстро остужал их порывы, и возвращал к уютной гавани с одним лишь желанием – побыстрее покинуть это место. До Морто мало кто добирался. Так Квир стал естественной преградой, загораживающей Долину Мертвых от мирового сообщества. Поэтому, будучи изолированной, Морто развивалась по своим законам.       Вцелом, Долина Мертвых, не смотря на поэтичную мрачность названия, данного квиранцами, представляет собой место более живое, нежели любой другой уголок света. Причиной этому является разрешенная здесь некромантия. Нередко на улицах можно увидеть живых мертвецов, рыскающих в страстном желании исполнить нужды хозяев. Своих любимцев мортенцы ласково кличут куклами. Заезжие маги называют их бхутами. Представители магического класса не очень-то любят находиться в Морто, сетуя на удушающую «ауру смерти», что подобно густому туману окутывает всю территорию страны. Жители Долины Мертвых не столь привередливы, и попросту не замечают угнетающую энергию, с годами пропитавшую холодную землю. Напротив, преимущественная часть населения в подобном соседстве находит больше плюсов, нежели минусов.       Мортенцев можно понять. Мертвый пес выполняет отведенные ему роли лучше живого. Он неустанно будет стоять на страже. Не укусит хозяйскую руку. А зачем нужны живые лошади, когда поднятые могут бежать без передышки, пройти чрез огонь и воду, без страха проскакать мимо любого дикого зверя? Рабочие бхуты выполняют свои обязанности и днем, и ночью, строго следуя данным инструкциям. Но самым главным преимуществом мертвой силы является то, что ее не нужно кормить. Для страны, не обладающей почвенными ресурсами, этот факт являет существенную экономию.       Однако не все в Морто могут позволить себе собственных кукол. Профессиональные некроманты берут немалые деньги за свои услуги. При этом сохраняется риск неудачного воскрешения. Прозорливые маги разработали себе удобный кодекс, утверждающий, что при провале деньги клиенту не возвращаются. Так некромантия превращается в довольно неприятную игру, не несущую в себе никаких гарантий: либо все, либо ничего – вот главный ее принцип. Некоторые маги построили на этом черном деле целый бизнес. Более предприимчивые из них сами разводят рабов, лошадей и собак. В большинстве же случаев будущее тело надо привести собственноручно.       Правильно поднятый бхут не разлагается, не пахнет, лишь приобретает особую твердость и бледно-мертвенный оттенок. Однако полуразвалившихся трупов в Морто тоже хватает. Обычно это творения рук деревенских умельцев. Редко когда дилетантам удается провести ритуал по всем правилам. Даже если и случается такое чудо, то причиной сего феномена является либо нелепая случайность, либо невнимательность королевских вербовщиков.       Странности маленькой страны не ограничиваются живыми мертвецам – Морто правит женщина.       Беатрис Дэли, четвертый ребенок короля Зигмунда II. Всего королевских отпрысков было пятеро: четверо принцев и одна принцесса. Сам монарх сильно гордился своей плодовитостью. Он не уставал радоваться своим сыновьям-наследникам. Особенно способствовали его ликованию неудачи Карла, короля Квира. Как ни пытался обзавестись потомством квиранский монарх – получалось у него из рук вон скверно. За долгие годы, в течение которых сменилась не одна королева, небеса послали Карлу лишь одного ребенка, и то девочку.       Зигмунд Дэли всегда отличался не только обилием наследников, но и гостеприимством. Ворота его Черного замка всегда приветственно раскрывались перед любым стоящим внимания путником. И не важно, был это посол, маг, поэт, менестрель или художник – всех с одинаковым радушием принимал король. Гостей встречали узкие сырые своды, освещенные дрожащим мерцанием факелов. Замок всегда хорошо топился, почти в каждой комнате трещали камины. По этой причине внутри всегда было тепло и душно, несмотря на бушевавшую снаружи стужу. Пол нижних этажей был густо усыпан соломой, тогда как полы верхних комнат покрывали пушистые кадаские ковры. Множество гобеленов было развешано по всему замку. А в тронном зале со стен гордо взирали короли прошлого, выглядывая из-за покрытых пылью рам.       Сейчас некогда гостеприимный Черный замок полностью оправдывал свое название. Черный – больше никак не назовешь это угрюмое место. Ковры, гобелены, картины – все это состояние давно было убрано в подвалы, и за долгие годы изрядно погрызено мышами. А тяжелые ворота теперь никогда не открывались перед нежданными путниками.       Причиной такой резкой перемены стала смена власти.       Произошло это в далекую грозовую ночь двадцать три года назад. Тогда никем не замечаемый дар четырнадцатилетней Беатрис вырвался наружу. Огромная мощь скрывалась за хрупким телом ребенка. Безумная, неконтролируемая, первородная сила, несущая проклятие и гибель своему носителю. И гибель отнюдь не физическую…       Природа ревела в первобытном неистовстве. Ночное, закрытое черными набухшими тучами, небо прорезали угловатые дорожки молний, озаряя все ярко желтым светом. Следом раздавались рокочущие, оглушающие раскаты грома. Прогибались под порывами ветра со страшным и жалостливым треском деревья. Казалось, сама земля сотрясается под тяжелыми, небесными ударами.       Во всем этом безумии гордой неприступной скалой стоял Черный замок. Окно на верхнем этаже было открыто. Шторы белыми призраками рвались наружу, вверх, желая сорваться с ненавистных карнизов. Босиком на холодном каменном полу стояла бледная девочка. Черные кудри, еще час назад собранные в прическу, танцевали в такт влетающему в окно ветру. В зеленых глазах отражалось глубокое озеро вечности. Выражение лица ее не отображало никаких эмоций. Лишь пустота, бледность и смерть… Дар навсегда поглотил маленькую Беатрис.       За худыми плечиками, в черном, озаряемом блеском молний коридоре, тянулась вереница трупов. Здесь были стражники, слуги, выбежавшие вслед за выскочившей из обедни принцессы. Кто-то, по счастливой случайности, умер сразу, будучи разорванным магическим ударом. А кто-то все еще корчился на залитом кровью полу. Ближе всех к ногам принцессы лежала Кати – фрейлина и лучшая подруга Беатрис. Девочка в порыве благородства и любви хотела остановить подругу, однако тьма не щадит никого. Кати растянулась по холодному камню. Бледные пальцы, с ухоженными ноготками, судорожно дрожали. Одна рука тянулась к подолу Беатрис, однако глаза уже остекленели. Лицо Кати застыло в страшной гримасе. Розовое платье с жадностью впитывало кровь. А по коридору к скорчившийся девочке тянулась длинная вереница кишок, испускающих зловонный запах.       В обеденном зале, уронив головы, покоилась семья Дэли. Первым погрузился в вечный сон шестилетний Рик. Следом не успевшая что-либо понять королева Мари, находившаяся на пятом месяце беременности и по прогнозам астрологов ожидающая еще одного сына. Последним расстался с жизнью Зигмунд, с ужасом наблюдавший гибель своей семьи.       С тех пор в Морто правит женщина.       Спустя многие столетия, когда кровавая тайна Морто открылась свету, страшные события назвали – Феноменом Беатрис. Множество теорий тогда было выдвинуто по этому поводу. Так, религиозная точка зрения утверждала, что явление Беатрис есть не что иное, как наказание господне, ниспосланное королю за введение некромантии. Было и другое мнение. Маг, Фергус Мортенский в своих работах писал: "Некротические потоки, согласно закону Клера о перемещении энергии в пространстве, поползли в самую верхнюю населенную точку страны – Черный замок. Согласно моим исследованиям, комната маленькой Беатрис располагалась в самой высокой Северной башне. Сама девочка, в роду Дэли были маги, унаследовала слабо выявленный дар проводника. Способности проводников позволяют впитывать энергию прямиком из пространства. Так в принцессе скопилась «аура смерти», что и спровоцировало появление феномена Беатрис."       В целом царствование Беатрис Дэли вызвало много споров. Но с одним фактом историки поспорить не могут – Беатрис оказалась хорошей правительницей. За двадцать пять лет она привела страну к процветанию. Однако народ мало помнит свою королеву, ведь она почти не показывалась им на глаза.       Нежелание Беатрис показываться на люди можно понять. Она навсегда осталось в том возрасте, когда дар поглотил ее. Даже спустя двадцать три года она выглядела как четырнадцатилетняя девочка. Тело ее давно не дышит, не ест – тело ее давно мертво. Она подобна прекрасному вампиру – но кожа ее не боится солнца, губы ее не жаждут крови.       С той самой роковой ночи королева не подпускает к себе живых. Ее выводит из спокойствия само проявление рядом жизни. Придворными Беатрис стали асуры – единственные создания, удостоенные чести находиться подле нее, создания без души. Высокие, идеально-сложенные, пепельнокожие и беловолосые асуры, частички бывших богов, стали верными подданными Беатрис. Как мотыльки на огонь слетелись они на неудержимую мощь правительницы Морто. Их привлекла концентрация первородной силы. Асурам было все ровно, течет ли в магическом вихре энергия света или тьмы, ведь и то и другое составляло когда-то их божественную сущность.       Холодная мгла спустилась на землю. Черные тучи заволокли небо. Собиралась ударить гроза. В такие дни королева была задумчива, молчалива, печальна. Он чувствовал ее боль, боль, которою никто не замечал за бескровной маской безразличия. Она проявлялась в ее зеленых, по-детски больших глазах. Его глаза были отражением взгляда госпожи. Зеленый – нетипичный для асура цвет, ведь под белыми бровями его собратьев мерцают кроваво-красные угольки.       Каор был особенный – он был ее творением. Беатрис исказила саму суть его тела, заключив в асуре пять душ, пять отнятых и навек потерянных жизней. При дворе подозревали, что четыре из них принадлежало ее прекрасным братьям. А пятая являла собой Кати... Наличия пяти душ не причиняло асуру неудобств, напротив, они помогали ему лучше понимать госпожу. Однако причины, побудившие Беатрис создать его, оставались для Каора загадкой.       Она сидела на стуле, напротив резного деревянного трона – места, откуда много лет назад правил ее отец. Спина ее была пряма, а поза не выдавала ровным счетом ничего. Черные кудри ворохом спадали на бледные плечи, отражая зеленоватый свет магических шаров, замерших в трех метрах от пола. Светили они исключительно вниз, поэтому своды зала терялись в темноте. Взор королевы был устремлен куда-то далеко, сквозь трон, сквозь старый замок, сквозь само время.       В дальнем углу, куда не дотягивались блекло-зеленые лучи, неподвижно замерли асуры. Лишь красные угольки глаз выдавали их присутствие. Каор чувствовал их недовольство – сородичи его не любили. Однако Каору было все ровно – он заворожено смотрел на свою госпожу. Каор любил разглядывать ее – не как мужчина охваченный похотью смотрит на женщину, а как поэт заворожено следит за танцем языков пламени, находя в них какой-то особый, тайный смысл.       Сверкнула молния. Послышался далекий, приглушенный раскат грома. Беатрис вздрогнула и очнулась.       «Моя бедная королева», — с горечью подумал асур. Казалось, лишь он понимал, что потеряла Беатрис Дели в ту роковую ночь. Каор знал – у госпожи теперь одна дорога, один путь – путь во тьму.       Её голос прозвучал глухо, отдаленно, устало:       — Если мы продвинемся на восток, то откроем путь к Илийскому морю. Квир не выстоит под нашим ударом, а другие страны не придут ему на помощь – слишком далеко и бессмысленно.       Каор понимающе кивнул. Хоть взор королевы по-прежнему был устремлен в сторону, он чувствовал, знал, что она обращается к нему. Илийское море омывает земли трех стран. По нему проходят важные торговые пути, такой прорыв мог существенно поднять экономику Морто.       — Каор, собери совет некромантов. Я хочу узнать их мнение. Неделя. Кто ни явится, будет отлучен от моей милости.       Асур поклонился и вышел из зала. Тяжелые двери глухо захлопнулись за его спиной, оставляя Беатрис наедине с безмолвными стражами. Каор был рад – у его госпожи вновь появился смысл существования. Пусть это будет война. Исчезновение Квира не потревожит покой других стран. Синие горы, Цинтра, Бруна – чьи берега омывает Илийское море, охотно будут вести торговлю как с Ковиром, так и с Морто.