The Time s Come

      У каждого должны быть свои мотивы. Должны быть, черт бы все побрал. Даже у сраных богобоязненных монашек есть стимул. Они бронируют себе теплое местечко в Раю, задабривая большого бородатого дядьку на небесах. У всех есть свои мотивы. Но что, Аманда его задери, нужно было Филипсу?       Майкл Таунли мучился этими мыслями вот уже который день, пока они мирно сосуществовали под сводами задрипаной больнички. Тревор сдержал обещание, данное Кэтрин Новаро (брюнет узнал ее имя от самого Ти) и сбежать не пытался. Правда, так как раны маньяка-психопата были не слишком серьезными, он шел на поправку и быстро заскучал. И вместо того, чтобы распугивать медсестер фривольными намеками, он обратил свой странно трезвый взор на самого Таунли. Естественно к его глубочайшему «удовольствию».       — Тревор! МУДАК! Надо было дать мне сдохнуть! Уебок! Сволочь! ХИПСТЕР!       — Так, еще шаг. Боже, Таунли, ты так верещишь, что я оглохну.       Тревор крепко держал бывшего напарника, пока тот, опираясь на перекладину, пытался ходить и поливал всех вокруг потоками ругани. Местами даже очень витиеватой. Майкл шипел от боли. Если честно, то он ругался по большей части, специально, заключив пари с самим собой на время. Время, через которое Тревор сорвется. А в том, что тот сорвется, он и не сомневался. Его просто очень пугало то титаническое спокойствие, с которым бывший напарник терпел его выходки. Блядь, Майкл пытался привыкнуть к тому, что он все еще жив. Со слов Кэтрин он узнал, что пролежал в коме полгода, что его «тело» давно гниет в могиле и что он в неоплатном долгу перед тем, кого предал и хотел убрать с дороги. Тревор спас его, помог создать лекарство, которое не просто разбудило брюнета, но и активно восстанавливало поврежденный организм к несказанной гордости молодого врача. И теперь, словно сиделка, Ти помогал подняться на ноги.Все это казалось фарсом, бредом сумасшедшего. Да чем угодно, только не реальностью! И все же…       — Я тебя ненавижу!       — Я в курсе.       — Иди и сдохни!       — Само собой, Таунли.       — Я НЕ ТАУНЛИ!       — Мне срать, — Тревор, закусив губу, заставил брюнета сделать еще шаг. На ругань бывшего подельника он обращал мало внимания. Осознание того, что Майкл жив приводило его в полный восторг.       Лекарство Кэтти действовало как надо и всего за неделю, проведенную вне бессознательного состояния брюнет смог двигаться и даже самостоятельно садиться. Правда, с ногами было проблем немного больше, чем хотелось бы, но Кэтрин уверяла, что скоро все рецепторы придут в норму и брюнет сможет ходить сам, пусть пока с тростью, но и это будет уже огромный прогресс. Тревор обошел мужчину и, взяв за руки, заставил сделать еще шаг, стараясь не замечать, как брюнет бледнеет от боли. Происходящее было так эфемерно, так странно, будто его снова посетила La Fee Verte. Тревор отлично помнил, каким пришибленным Таунли был в первый день. Первое, что Майкл потребовал, это виски и «позвонить жене». Непривычно было видеть, как калейдоскопом сменяются эмоции на его лице, пока Кэтрин рассказывала, что произошло. Радость сменилась недоумением, а страх — гневом. И вот теперь, он медленно, но уверено шел на поправку. И в тот момент, когда он твердо будет стоять на ногах, он уйдет. И так странно, что осознание этого вызывало боль. Эта идиотская мысль сводила владельца ТФ inc. с ума. Ха, он, кажется, начал думать, как престарелая тетушка, которая сидит на скамейке и кормит голубей.       Вдруг Таунли споткнулся. Благо на реакцию Филипс не жаловался, так что он мгновенно подхватил бывшего напарника, не давая воткнуться шнобелем в больничный кафель. Поза была достаточно неловкой. Майкл непроизвольно цеплялся за стоящего рядом мужчину, судорожно сжав его плечи, и, уткнувшись лицом в грудь. Тревор усмехнулся. Брюнет поднял недовольный взгляда собеседника.       — Ты чего лыбишься, Филипс?       — Да вот думаю, мы тут в такой романтичной ситуации, пончик. Хочешь поцелуйчик?       — Господи, Тревор… — Майкл попытался принять нормальное положение, но безуспешно. — Ты просто отвратителен!       — Не верещи, истеричка. Я пошутил, — он помог мужчине выровняться. — И вообще, скоро обед. Рон обещал мне пиццу! А тебе придется есть больничную баланду! Поздравляю.       — Иди на хуй, Филипс. Просто иди на хуй.       — Ну, раз без меня ты ходить не можешь, то мне придется взять тебя на хуй с собой! Потопали, Майкл Де-Санта.

***

      Кэтрин бежала по улице, прикрываясь от дождя пакетом. Несмотря на непогоду, ей очень нравилось наблюдать, как вода бесконечным потоком падает с небес. Было так обидно, что ее харлей заболел и теперь над ним колдовали ребята в автомастерской, а ей приходилось топать до работы пешком, полностью вымокнув. Добравшись до бара, девушка остановилась, тупо глядя на вывеску, которая гласила, что бар закрыт. До врача не сразу дошло, что, замотавшись в больнице, она просто пришла на подработку в выходной день. Матерясь на чем свет стоит, Кэтрин развернулась и буквально нос к носу столкнулась с Франклином.       — Привет.       — Ох, привет. Ты меня, что, караулил? — девушка прищурилась.       — Да нет… Я тут мимо проезжал, увидел, как ты стоишь у двери и просто решил подойти!       — Ага, я так и вижу, как ты целый день нарезал здесь круги, — Кэтрин улыбнулась, стерев с лица струящуюся воду. — Ты абсолютно не умеешь врать, Фрэнк.       — Эм, тебя подвезти? — если бы парень мог, он бы покраснел до корней волос.       — Ну, не знаю даже. В больницу… эээммм… Присматривать за больным дядюшкой подруги мне нужно будет только через три часа… Домой, наверное… — и тут блондинка вспомнила, что Рональд до сих пор не уехал. — Хотя, нет, дома травят насекомых… Не знаю даже…       — Может, зайдешь ко мне? Высушим твою одежду, — Клинтон нервно сглотнул, ожидая реакции.       Но Кэтрин была рада такому предложению. Это был бы идеальный вариант — ведь нельзя же идти в больницу мокрой, словно курица. Правда, чтобы не показаться слишком заинтересованной, она делано нахмурилась.       — А я не буду тебя стеснять?       — Нет, конечно! — парень невольно улыбнулся и открыл перед девушкой дверь.       Тихо хлопнула дверца и белый автомобиль сорвался с места. Несмотря на странность ситуации, мисс Новаро не чувствовала себя неловко и даже поддерживала светскую беседу не так неохотно, как обычно. Всего один маленький, почти незаметный нюанс портил всю картину: милый молодой человек, который так любезно ей помогал, чуть не убил Майкла Де-Санту, чем навлек на себя гнев Филипса. А с этим нельзя не считаться.       Автомобиль остановился около современного особняка в одном из самых богатых районов Лос-Сантоса. Девушка присвистнула. Парень, мгновенно выбежав из салона, открыл перед блондинкой дверь.       — Давай, проходи, — ключ легко повернулся в скважине.- Только у меня немного не прибрано.       Франклин явно смущался. Пройдя в гостиную, Кэтрин прыснула от смеха. Под словом «не прибрано» она подразумевала страшный бедлам, который царил в трейлере Тревора, ну или на крайняк Армагеддон больничной комнаты отдыха после Рождества. Да что угодно, только не одинокий носок, лежащий на диване рядом с журналом.       — Ты располагайся! — Клинтон не знал, куда спрятать кальян и затравлено озирался по сторонам.       — Не утруждай себя. У меня Ти в друзьях, так что я привыкла, –девушка подошла к выходу на мансарду и отодвинула створку. Вдруг без предупреждения молодого врача сбил с ног рычащий черный смерч и… начал вылизывать ей лицо.       — БОЖЕ! Чоп! Что ты творишь?! — перепуганный гангстер пытался оттащить собаку.       — Кажется, этот милый джентльмен решил показать мне свою любовь! — девушка смеясь чесала ротвейлера за ухом, от чего пес упал на спину и мило просил почесать ему пузико. — Он просто прелесть!       — Вот же дамский угодник, да, Чоп? — парень присел рядом щелкнув собаку по носу. — Кейт, твоя одежда теперь окончательно испачкалась. Я отнесу ее в химчистку, а пока, ты не могла бы переодеться? Думаю, я смог бы найти что-нибудь.       — Ладно. Все равно терять уже нечего.       Буквально час спустя, они сидели на кухне и пили чай. На девушке были синие лосины и длинная фиолетовая туника явно на размер больше. Безвкусица жуткая, но выбор был небольшой. Либо это, либо леопардовое мини. Однозначно, выбор очевиден. Кэтрин великолепно проводила время, слушая рассказы Франклина о жизни банд и о его друге Ламаре, кажется. Правда, ей пришлось позвонить в регистратуру и на время отменить Филпсовское больничное заключение, чтобы тот ее забрал. И несмотря на то, что темнокожий гангстер порывался сделать это сам, девушка оставалась непреклонной.       — Знаешь, — как можно небрежнее произнесла Кэт. — Мне безумно интересно узнать про Микки…       — Может Майкла?       — Точно, вот голова дырявая! — девушка хлопнула по лбу.       — А зачем тебе? — опытный врач, словно сканер, улавливала эмоции. Франклин был напряжен и подозрителен.       — Тревор ничего не говорит. Но иногда, он его упоминает… И его взгляд становится таким грустным. Мне бы очень хотелось знать, что это вообще был за человек, — она опустила глаза, всем своим видом излучая печаль.       Франклин помрачнел. В его глазах промелькнуло что-то такое… еле заметное, что ясно оставило отпечаток на душе.       — Майкл был плохим человеком по меркам общества. Просто ужасным. Но вместе с тем это был отличный друг, наставник и вор. Он делал такие вещи, о которых матерые бандиты не могли и мечтать! Он ломал устои, совершал невозможное! И был при этом нереально крут. Для меня он стал больше чем друг… он был как отец…       Парень замолчал, тупо уставившись в столешницу. Не в силах выносить это блондинка обошла стол и крепко обняла молодого человека.       — Прости, что спросила. Я испортила тебе настроение… Мне так жаль! Так жаль, что произошло такое несчастье.       — Я многое сделал неправильно. То, что Майк упал с той башни… это не просто случайность…       Девушка напряглась. Казалось, еще немного, и она вытянет из парня признание.Стук в дверь заставил их вздрогнуть.       — Оу, надо открыть, — парень соскочил со стула и направился к двери. Кэтрин шла следом, недоумевая, как это Тревор добрался так быстро.       На пороге стояла темнокожая девушка с длинными черными волосами.       — Привет, Таниша, — Франклин отошел, намереваясь пропустить ее, но девушка стояла, как вкопанная, сверля Кэтрин недобрым взглядом. То, что произошло потом, мисс Новаро не могла ожидать. Подруга Клинтона открыла ротик и…       — КАКОЙ ЖЕ ТЫ МУДАК, ФРАНКЛИН! ТЫ МАЛО ТОГО, ЧТО ВОДИШЬ СЮДА ВСЯКИХ ШЛЮХ, ТАК ЕЩЕ ИМЕЕШЬ НАГЛОСТЬ ОДЕВАТЬ ИХ В МОЮ ОДЕЖДУ! Правильно, что я ушла от тебя!       — Простите, — Кэт просто не могла не вмешаться.- Вы, собственно, кто?       Простой вопрос, кажется, включил у гостьи тумблер ярости.       — Я та, кто надерет тебе задницу, если ты не закроешь свой рот! — казалось, еще немного и девушка лопнет от злости.       — Таниша, мы давно не вместе… какого черта…       Договорить ему не дали. Оплеуха прилетела парню прямо в лицо.       — ТЫ НЕ МЕНЯЕШЬСЯ, КЛИНТОН! НЕ МОЖЕШЬ ДЕРЖАТЬ СВОЙ ШЛАНГ В ШТАНАХ! МАЛО ТОГО, ЧТО ТЫ БРОСИЛ СЕМЬЮ, ТАК ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И ЖАРИШЬ БЕЛЕНЬКИХ СУЧЕК?       Кэтрин спокойно наклонилась к сумке, достала листок бумаги и ручку и накидала пару строк, затем передала клочок бумаги разъяренной барышне.       — Что это?       — Я врач, а это — направление к лучшему психиатру, которого я знаю. Он поможет вам справиться с гневом, — Кэт совершенно невинно улыбнулась, глядя, как гостья открывает и закрывает рот.       Развитие событий было стремительным. Взвизгнув, как разъяренная кошка, темнокожая девушка бросилась на обидчицу, запуская пальцы в ее волосы. Кэт, не привыкшая решать проблемы грубой силой, попыталась отступить назад и споткнулась, утягивая за собой на пол Танишу. Франклин, опешивший от подобного поведения не сразу пришел в себя. Хотя его помощь и не понадобилась.

***

      Тревор наслаждался дождем. Капли били в лобовое стекло только что угнанной спортивной машины. Если быть откровенным, то больница навевала на него мрачные мысли. Мужчина терпеть не мог бездействие. Весь день можно было только есть, спать и выслушивать нотации Кэтрин. Хотя, там была его вечно ноющая Немезида, которую просто ломало без дозы хорошего виски. Но мисс Новаро была непреклонна. И Таунли пришлось на время забыть о выпивке. Еще одной странностью можно было считать то, что Кэтти, видимо, хорошо общалась с Фрэнком. И это было бы просто замечательно, если бы этот черножопый засранец не пытался пришить Майкла по просьбе педиковатого Дэвина Уэстона.       Подъехав к дому, мужчина заметил открытую дверь. В душе поселилось нехорошее предчувствие. Залетев внутрь, Филипс остановился, как вкопанный, глядя, как на полу какая-то нигерша пыталась снять скальп с Кэтрин, при этом истошно вереща. Франклин бросил на гостя затравленный взгляд. Недолго думая, Тревор схватил истеричную девушку и поднял с пола, отрывая от своей жертвы.       — Воу-воу… Полегче, дамочки. Люблю горячих цыпочек, но это уже слишком, — между тем Фрэнк кинулся к Кэтрин.       — Пошел на хер! Мудак! — длинные когти прошлись по лицу владельца ТФ inc. сдирая кожу, и, оставляя рваные следы.       Тревор скрипнул зубами. Ярость захлестнула мгновенно. Пальцы сомкнулись на шее девушки.       — Слушай сюда, тупая истеричная сука, сейчас ты заткнешься и спокойно выйдешь отсюда. Или я вышибу тебе мозги. Хотя, вряд ли у тебя они есть. Поняла? — мужчина почти прошептал эти слова. Но от этого деланно спокойного тона становилось еще страшнее.       Перепуганная девушка молчала, безуспешно пытаясь освободиться из стальной хватки метамфетаминщика.       — Я не слышу! — мужчина сильнее сжал руку, заставляя ее беспомощно хватать ртом воздух.       — ТИ! Не надо! Не надо! Отпусти! — Кэтти повисла на шее у Филипса, утыкаясь лицом ему в плечо. — Отпусти. Все хорошо.       Пальцы разжались мгновенно. Кашляя, девушка пулей вылетела из дома бывшего парня.       — Мда, я смотрю, вы тут весело проводили время. Как вы могли меня не позвать! Я обижусь! — Тревор нагло усмехнулся и хлопнул Франклина по плечу. — Прости за грубость. Вспылил.       — Да ничего, — парень все еще чувствовал себя неуютно рядом с Филипсом. Особенно после того, как еще раз увидел, за что его боится половина Песчаного Берега, а вторая половина уже покоится с миром. — Это я должен извиняться за Танишу. Не знаю, что на нее нашло.       Растрепанная Кэтрин все еще прижималась к Тревору, стараясь перевести дух. Очень болела голова и висок. И, кажется, по шее текла кровь. Парень выглядел крайне виноватым. Он предложил ей сходить в душ, но Кэт отказалась, объяснив, что ей надо торопиться. Накинув девушке куртку на плечи, темнокожий гангстер выпросил у нее право загладить вину. Уже сидя в машине, Кэтрин заплакала. И Тревор мог ее понять. Со слезами выходил стресс. Напряжение и обида.       Девушки вообще странные существа. Они могли терпеть страшную боль, а потом рыдать по пустякам, будто плач — это терапия, помогающая от всех бед. Вот только она заливалась слезами, а через секунду уже бодра и весела. Когда Кэт успокоилась, она поведала о том, что же все-таки произошло. Тревор, под конец рассказа, ржал как конь.       — Ты…пхахах… отправила нигершу к психиатру… хахаха… Понятно, почему она тебя так уделала!       — Это ни хера не смешно, придурок! — Кэт и хотела бы обидеться, да только злиться на икающего от смеха Филипса она не могла. — И вообще, извозчик, вези меня на бал!       — Как скажешь. Но, лошадка! — мужчина сильнее нажал на газ и машина на полной скорости помчалась в больницу.

***

      Сквозь пелену серых дождливых дней неумолимо надвигалось Рождество. Оно маячило на горизонте и, вопреки мнению большинства, не приносило Майклу никакой радости. До всеобщего безумия оставалась пара-тройка дней, а встречать его мужчине придется, скорее всего, в больничной палате. Всеобщий ажиотаж, вызванный этим, с позволения сказать, праздником, только сильнее вгонял брюнета в тоску. Сказать по правде, он скучал по дому. По вечно недовольной Аманде, по детишкам-спиногрызам. Скучал. И ничего не мог с этим поделать.       Правда, Тревор скрашивал его безрадостное больничное существование. Ну кто бы мог подумать, да? Его бывший напарник не просто не отходил от него ни на шаг, но и вел себя очень прилично, по меркам Тревора Филипса.       Каждый день начинался с экзекуции, в которой Филипс тащил его на разминку и, невзирая на постоянное ворчание, заставлял мужчину ходить. И Майкл был ему очень благодарен. Боль была нестерпимая и сам он вряд ли бы смог себя заставить. Потом с позволения прекрасной мисс Новаро они выходили гулять. Ти мог катать его по пустынным дорогам очень долго, предаваясь воспоминаниям и ностальгии «по былым денечкам». Единственная тема, которой Филипс не касался, был Франклин Клинтон. Брюнет тоже старался не думать о нем. Да и кто он собственно такой? Всего лишь его протеже. Его напарник. Его убийца. Мысль о мести уже неоднократно посещала голову Майкла Де-Санты. Вопреки расхожим мнениям, он далеко не был ангелом. Даже «хорошим человеком» его назвать было нельзя. А еще, в отличие от маньяка психопата по имени Тревор Филипс, он предательства простить не мог. По крайней мере, не сейчас.       — Хей, Майк, ты чего кислый такой? Небось мечтаешь о своей кроткой и нежной женушке, которая отрезала тебе яйца и сложила их в прикроватную тумбочку.       — Ага, очень смешно.       — Да ладно тебе! Не куксись! Кэтти говорила с духами и они ей сболтнули, что через пару недель ты сможешь ходить! Э, не вижу слез радости! И где мои стоячие аплодисменты?!       Майкл невольно улыбнулся.       — Ни что не омрачает твое существование, да, Ти?       — А то! Ведь ты вместо меня всегда готов выразить недовольство этим миром! — мужчина повернул кресло к себе и как-то очень серьезно произнес. — Я рад, что ты здесь, Таунли.

***

      Франклин гнал по шоссе за город. Блядскому Дэвиду Уэстону снова была нужна его помощь. Утро у парня не задалось. Ему снился Майкл. Опять. Он снова висел над пропастью, снова с мольбой смотрел на него.       — Люди не меняются, но ты изменился. Шестерка, которая стала семеркой. И теперь ты решил завалить единственного человека, который относился к тебе по-человечески? Я тебе доверял, взял к себе. Относился, как к родному.       И как бы парень не пытался удержать его — мужчина падал вниз.       — Лицемер.       Этот кошмар никак не мог отпустить чернокожего гангстера. Почти каждую ночь подсознание напоминало ему о том, что он сделал. Как из «многообещающего молодого человека» превратился в предателя, подобного Хейнсу или Уэстону.       И теперь он ехал по дороге, залитой лучами, провожающими небесное светило на покой. Так хотелось показать этот чарующий вид Кэтти. Эта девушка сводила его с ума. Она была подобна ангелу. Такая решительная и нежная, восхитительная, словно пелена облаков в жаркий день. А ее голос раскрашивал стихотворную вязь неземными красками. Единственное, что смущало парня — это ее отношения с Филипсом. Франклин понимал, что это просто ревность, но он безумно хотел забрать ее себе. А влюбленному сердцу и море по колено.       С такими странными и сумбурными мыслями Клинтон заехал в знакомые ворота. И снова коридор с «произведениями искусства», от которых хотелось плеваться. Белокурая секретарша… От которой тоже хотелось плеваться.       — Франклин! Моя надежда и опора! — Дэвин вышел из-за стола и приобнял парня.       Франклин всеми силами старался сдержаться, чтобы брезгливо не дернуть плечом.       — Ты ведь меня не просто так звал, да?       — Конечно, нет! — его работодатель гейской наружности, встал в одну из своих любимых пафосных поз. — Мой…О нет, не так… Наш бизнес процветает благодаря мелким деталям и хорошо слаженной работе всех его элементов. Расширяя сферу интересов…       Франклин потер виски. И кто бы мог подумать, что этот богатый ублюдок так любит длинные речи. За время работы парень уже успел научиться не слушать «вступительную часть» задания. Надо было только переждать, пока мистер Уэстон не сделает трагическую паузу.       — Сегодняшнее задание я даю тебе с грустью. Но, увы, такова жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, что ничего не делается просто так. И вскоре ты уже, ввжжжжжжжуууух! И на вершине мира! Только сделать это надо как можно скорее. У тебя неделя.       — Не вопрос. Управлюсь за пару дней, — темнокожий гангстер поспешил свалить из кабинета, дабы не слышать еще одну мотивирующую речь.       Уже в машине он вскрыл конверт, чтобы посмотреть на того несчастного, кто чем-то не угодил его работодателю. Она была божественна. Шелк платья струился по девичьей фигуре, черные волосы блестели в свете софитов и глаза цвета грозового утра были устало прикрыты. Много деталей не совпадало, но не узнать ее было не возможно. Из ослабевших пальцев киллера выпала фотография Кэтрин Новаро.