При дворе Червонного Короля

Принц категорически отказался появляться во дворце и, тем более, отлеживаться в своих покоях. Ссылаясь на то, что Государь сам разрешил ему использовать Домик королевы, он велел везти его прямо туда и туда же доставить все, что отец сочтет для него необходимым. Сам же он нуждается лишь в хорошем отдыхе и обществе двух людей: Буби и Микки Звездочета. Надо ли говорить, что Грегор сразу счел необходимым включить в этот список королевского лекаря, а также Бентена и еще двух гвардейцев? Застав Звездочета слоняющимся без дела у покоев принца, Бентен рассказал, где его следует искать, и Майк немедленно отправился в Домик королевы. Войдя в холл, он нос к носу столкнулся с Буби, которая как раз несла на кухню поднос с грязной посудой. Достойный сын дамы Треф шарахнулся от нее, как от привидения, и вытаращил глаза. – Добрый день, господин Звездочет, – поздоровалась удивленная Буби и, не дождавшись ответа, добавила, повысив голос: – Монсеньор, пришел ваш друг Микки. Раз вы будете не один, я бы хотела сходить домой. – Хорошо, любимая, – донесся сверху голос принца. – Только возвращайся быстрее. – Обязательно. Она накинула на плечи дорожный плащ, улыбнулась Майку и исчезла за дверью. Звездочету понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, после чего он ворвался на второй этаж, словно свихнувшаяся комета. – Дик, ты сошел с ума? Разве я не говорил тебе то, что прочел по звездам? Что, черт возьми, здесь делает эта женщина?! Ты должен немедленно расстаться с ней! – Ну, теперь это, слава Богу, уже невозможно, – Ричард очень обрадовался Майку, а на его гнев не обратил ни малейшего внимания. – Угомонись, друг мой! Лучше поздравь меня: я счастлив, как никогда. А твои звезды пусть оставят свое мнение при себе, меня оно не волнует! Возмущению Майка не было предела. Он принялся нервно расхаживать по всей комнате, сопровождая свои слова бурной жестикуляцией. – То есть ты по-прежнему не веришь? Даже после того, как одного близкого знакомства с ней хватило, чтобы ты получил серьезное ранение? С тобой такого еще никогда не было! Это знак. – Тоже мне, серьезное ранение! Охотничьим ножом можно пораниться куда опаснее. Зато я побывал в руках преподобной Агнессы, настоятельницы монастыря Святой Троицы, которая, кстати, была одной из лучших учениц моей мамы. И обо мне молился сам падре Антонио, а потом я имел с ним долгую и очень полезную беседу… А шкура через пару дней будет как новая. Есть о чем говорить! Майк продолжал метаться по комнате. – Но ведь у нее муж, в конце концов! – запальчиво выкрикнул он. – Твой отец этого всего ни за что не одобрит! Задорная улыбка Ричарда как-то поблекла, он досадливо передернул плечами и откинулся на подушки. – Не каркай, Микки. Ему придется смириться с моим решением. В любом случае, я узнаю его мнение очень скоро – он обещал сегодня навестить мою скромную обитель. Что-то в голосе принца заставило Майка остановиться и смягчить свой обличительный тон. – Ну, удачи тебе, конечно… А почему, кстати, ты здесь, а не во дворце? – Там слишком много чужих глаз и ушей. Я ненавижу сплетни. – Зато там безопасно. – Вся моя безопасность всегда со мной, – принц указал на меч в ножнах, который висел на кресле рядом с кроватью. – А гвардейцев у дверей ты видел? И Бентен скоро вернется. Майк наконец понял, что все его увещевания бессмысленны. Он тяжело вздохнул, молча сел на кровать рядом с принцем и провел ладонями по лицу. Ричард толкнул его в плечо. – Эй, Звездослов! Да не расстраивайся ты так. Ты бы лучше проверил предсказание свое: может все уже десять раз поменялось. Я верю в судьбу, но я не фаталист, ты знаешь. Каждый из нас ежедневно совершает поступки, которые могут повлиять на будущее, сделать его более заманчивым. Майк шлепнул ладонями по коленям. – Ладно, я проверю гороскоп еще раз. Но, если все осталось по-прежнему…? – Даже если все по-прежнему, я сохраню наши отношения с Буби, чего бы мне это ни стоило. Я скорее откажусь от короны. Более того, из рук моей Аржантины я с благословением приму даже смерть. – Ты все-таки сумасшедший, Дик! – Не совсем так, – принц широко улыбнулся и заложил руки за голову. – Я безумец. Безумно влюбленный наследник Червонного королевства, будь оно трижды неладно. Майк махнул рукой, простился и ушел. *** Войдя в особняк графа, Буби быстро прошла в гостиную, подхватила со столика у двери колокольчик для вызова слуг и позвонила. – Буби! – Айрин, сидевшая с вязанием у окна в глубине комнаты, вскочила на ноги. – Где ты была? Буби позвонила еще раз. – Алесте! – крикнула она нетерпеливо, не дождавшись появления служанки. – Приготовь мне ванну, чистую одежду и смену белья с собой! И как можно скорее, у меня мало времени. – Ты опять уходишь? Буби не смотрела подруге в лицо, да этого и не требовалось: ее холодный суровый тон говорил сам за себя. – Айрин, я буквально на минутку. Меня ждут… – Вот именно, – неожиданно жестко согласилась Айрин. – Причем ждут довольно давно. И ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь мне, что происходит. С этими словами Айрин крепко взяла кузину за руку и повела наверх, в ее спальню. Сопротивляться не было сил. Войдя внутрь, Айрин оставила хозяйку посреди комнаты и полезла в комод. Графиня стояла, оцепенев, с трудом поднимая глаза на знакомые предметы. Кремовое платье, выстиранное после похода в тюрьму, висело на дверце шкафа. Подаренный графом медальон с его портретом висел на спинке кровати, там, где она оставила его, отправляясь на свидание с принцем. Нарядные баночки и флакончики на туалетном столике. Шкатулка с драгоценностями. Дом… Ее дом, ставший совершенно, абсолютно чужим. Айрин вывела ее из оцепенения, сунув в руки королевский свиток. – Это приказ об освобождении графа из тюрьмы! – воскликнула она, едва владея собой. – Там стоит дата: двадцать второе мая! Ты должна была освободить его два дня назад, а вместо этого где-то бродишь! – Я ездила разводиться, – тихо возразила Буби. Айрин собиралась еще что-то сказать, но задохнулась на полуслове: – Что? Буби забрала приказ, подняла глаза и впервые прямо посмотрела на подругу: – Я ездила к падре Антонио просить о разводе с графом, – по-прежнему тихо, но решительно заявила она. – Разводиться? – потеряно повторила Айрин. – Я люблю другого человека. Айрин медленно опустилась на стул, в немом ужасе вглядываясь в лицо подруги. – Ты бросаешь его? – с трудом выдавила она наконец. – Бросаешь сейчас, когда он в тюрьме? Это хуже, чем предательство!.. Потом вдруг вскочила, бросилась к кузине и схватила ее за руки. – Но ведь это бессмысленно, Буби! Неделю назад ты делала все, чтобы освободить его. Ты боролась, ты… Ты же не могла разлюбить его за какие-то два дня! Буби стоило огромного труда смотреть в глаза Айрин, которые отражали невероятную смесь эмоций: и боль, и упрек, и недоумение, и жалость. У графини даже мелькнула дурацкая мысль: с чего это будущая невестка дамы Треф так страстно переживает из-за судьбы чужого мужа?! – Айрин, – она сглотнула комок в горле, – я никогда не любила его. Я вышла замуж, чтобы уехать из монастыря. Падре отправлялся в Святую Обитель и опасался, что в его отсутствие мать Агнесса пострижет меня в монахини. И граф знал о моих чувствах. Мы с падре всегда были честны с ним. – А он? А его чувства? – Думаю, он никогда не был со мной по-настоящему счастлив. Это правда! Как часто я заставала его одного в комнате, где он сидел, уронив голову на руки, думая, что его никто не видит. У него на душе была тоска, которой он никогда со мной не делился. – И тебе не хотелось разгадать причину этой тоски? Разделить боль с человеком, который так тебя любит! – бледная Айрин качала головой. – Как он смотрит на тебя! Сколько нежности звучит в его голосе! Я не могу поверить, что за два года брака он не смог завоевать твою любовь. Буби была не в состоянии дальше выносить ее взгляд. Она мягко высвободила свои руки, отошла и повернулась к окну. – У него не было двух лет, – глухо ответила она. – У него был лишь месяц. Медовый месяц. После него мы приехали в Столицу, и на первом же балу я встретила принца. – Принца? – окончательно сбитая с толку, Айрин заломила руки. – Какого принца? Ричарда? Он-то здесь причем? – Я влюбилась в него с первого взгляда. И ничего не могла с собой поделать. Теперь я знаю, что и он испытывал те же чувства. Два года мы провели, словно в тюрьме: так близко, и так бесконечно далеко друг от друга… – То есть, это из-за него, да? Из-за того, что ты, сломя голову, бросилась в объятья этого мальчишки, граф Хантин должен закончить свою жизнь в тюрьме? – Нет. Мне нужно всего несколько дней. Я освобожу его, как только падре Антонио оформит наш развод. Тэн Бентен сказал, что его перевели в сухую, теплую камеру и хорошо кормят. Ему ничего не грозит, если это для тебя так важно. Айрин молчала. Буби заставила себя обернуться и увидела, что подруга сидит, сгорбившись и спрятав лицо в ладонях. Комок снова подкатил к горлу, но она справилась с собой и, вернувшись к созерцанию сада за окном, произнесла очень ровно и спокойно: – Я понимаю, что ты должна сейчас обо мне думать, Айрин. И я пойму, если ты больше не сможешь считать себя моей подругой. Я только прошу, скажи об этом сразу. Айрин подняла голову и долго смотрела на напряженную спину Буби, не в силах разобраться в урагане эмоций, охватившем ее душу. Потом медленно встала, подошла к подруге и, секунду поколебавшись, взяла ее за плечи. – Прости меня, – тихо прошептала она сквозь слезы. – Чтобы я ни думала, это твоя жизнь, и я не имею никакого права в нее лезть. И я буду твоим другом до тех пор, пока ты будешь меня им считать. Буби быстро обернулась и рывком прижала Айрин к себе. Слезы, которые больше не было сил сдерживать, хлынули по ее щекам. Когда вошла Алесте, чтобы сообщить, что ванна готова, девушки, обнявшись, сидели на кровати и сквозь рыдания все пытались что-то объяснить друг другу. *** Когда Буби вернулась в Домик королевы, Ричард крепко спал, зарывшись лицом в подушку. Стоило, однако, у ворот Домика остановиться королевской карете, как он открыл глаза и приподнялся в постели, словно по команде. Визит короля Грегора к сыну продлился всего пятнадцать минут. Государь лично убедился, что его состояние не вызывает опасений, пожелал скорейшего выздоровления и поспешил проститься. – Что ж, развлекайся, – сказал он, скользнув взглядом по Буби. И, уже у самой двери вдруг добавил, словно спохватившись. – Да, надеюсь, ты не забыл, что День победы над ведьмой через две недели. Мы оба приглашены принцессой Эйпрел. Буби проводила короля до дверей, а когда вернулась, Ричард выглядел совершенно растерянным и подавленным. – Зачем он это сказал? Он что, все еще думает, что я стану ухаживать за Эйпрел? Стану ухаживать за ней ТЕПЕРЬ? Буби открыла окно и впустила в комнату аромат цветущего сада. Она очень хорошо знала, что именно думал король Грегор, но обсуждать это не собиралась. Поэтому она просто сменила тему и рассказала новость, которую только что узнала в доме мужа: родители Микки устраивают небольшое семейное торжество в честь невесты сына, Айрин из Нарма. Средство подействовало: Принц заметно оживился и повеселел. – Странно только, что сам Микки ничего не сказал тебе об этом, – заметила Буби, завершая свой рассказ. Надо ли говорить, что утренняя встреча отнюдь не расположила ее к жениху Айрин. – Ничего странного, – улыбнулся принц. – Он очень рассеян в такого рода делах. Вот перемещение Венеры в созвездие Овна – совсем другое дело. – А это правда, что он не ездит с тобой на охоту в горы, потому что ему не разрешает мама? Принц посерьезнел. – Кто это тебе сказал? – Айрин. А ей – он сам, кто же еще? – Буби фыркнула. – Но ведь ему двадцать лет! По-моему, уже пора стать самостоятельнее. Как ты считаешь? – Я считаю, что таким самостоятельным людям, как мы с тобой, следует лучше скрывать свою зависть, – мягко, но без улыбки ответил юноша. – Зависть? – Конечно. Ни у тебя, ни у меня нет мамы, которая могла бы нам что-нибудь запретить. Лично мне этого иногда очень не хватает. Буби опустила глаза, чувствуя себя пристыженной. Принц между тем вернулся к интересовавшей его теме: – Кстати, когда назначен этот бал? Я успею выздороветь или мне опять придется скрипеть зубами, зная, что кто-то другой танцует с самой красивой женщиной королевства? – Не придется. Во-первых, бал через два дня, то есть ты будешь уже на ногах, а во-вторых, я на него не пойду. – То есть как это, не пойдешь? – Принц так резко сел в кровати, что невольно застонал от боли. Перепуганная Буби тотчас бросилась укладывать его и проверять повязки. Отдышавшись, принц устремил на нее взгляд, виноватый и умоляющий одновременно. – Это же самая заветная моя мечта: весь вечер танцевать с тобой на балу, все танцы подряд. И есть мороженное с ликером, и пить коктейли, и шептаться о всякой ерунде в оконной нише, укрывшись за твоим веером от любопытных глаз, – Буби улыбалась все шире и шире. – А потом снова танцевать, пока все свечи не догорят и музыканты не начнут падать от усталости. – Ты жесток в своих мечтах, мой принц. – Я просто очень долго ждал этого момента! И ты хочешь заставить меня ждать еще дольше? Буби нервно накручивала на пальчик белокурые локоны. – Понимаешь, Ричи, я боюсь, – честно призналась она. – Чего? Что они забросают тебя камнями? Я велю охране обыскивать гостей и отбирать камни при входе. Шутка получилась недоброй и, заметив, как погрустнела Буби, принц бережно взял ее за руку. – Ты должна быть сильной, Буби. Вспомни слова падре Антонио. Он просил нас радоваться нашей любви, гордиться ею. К тому же, – добавил он небрежно, – Айрин ведь твоя подруга и родственница. Она обидится, если ты не придешь. Да и народу будет немного: это же семейное торжество, а не открытый королевский бал. – Вот тут ты ошибаешься, – качнула локонами Буби. – Будущая свекровь Айрин как-никак дама Треф, так что народу будет… достаточно. Что же касается «семейного» праздника… Век бы их всех не видеть! Особенно тетку и ее дочь. Они меня на дух не переносят. – Да ну и черт с ними! Какое тебе дело до того, что они говорят или думают? Пусть себе дальше зеленеют от зависти. Нас интересует собственная жизнь, а их мы им и оставляем. Буби уловила в его голосе какие-то особые, дорогие ее сердцу интонации и внимательно вгляделась в его лицо. Принц был очень серьезен. – Я много думал о том, что сказал мне падре. Ну, что я слишком переживаю из-за чужих слов и поступков, а отвечать надо, прежде всего, за себя. Он, конечно, говорил о моих отношениях с отцом, но… не только. Его совет намного глубже. Понимаешь, он… Что? Что-то не так? Подняв на нее сосредоточенный взгляд, он увидел, что Буби вся подалась вперед и, как завороженная, слушает его, подпирая щеку рукой. Заметив его недоумение, она только улыбнулась. – Все в порядке, Ричи. Все очень хорошо. Я просто вдруг подумала, как же мне с тобой повезло! Принц робко улыбнулся в ответ, не совсем понимая, чем именно заслужил такие слова, а потом спросил: – Так ты пойдешь со мной на этот праздник? – Ладно, – кивнула она. – Считай, что ты меня уговорил. Но я все-таки прошу тебя, если это возможно, давай обойдемся без скандала.