При дворе Червонного Короля

Устроив принца в Домике королевы, Бентен отправился на доклад к королю. Затем его ждал совет армейских командиров, основной задачей которого был план поимки шайки разбойников и усиление охраны границ Королевства. После совета Бентен навестил принца, выделил несколько часов на сон и рано утром заступил на суточное дежурство во дворце. Все это время капитан пребывал в самом скверном состоянии духа. Лейтенант Лесли следил за ним с неослабевающим беспокойством. Он хорошо знал своего командира, и все ссылки того на опасное приключение Малыша, халатность охраны, мерзавцев разбойников и т.д. нисколько его не успокаивали. Лесли чувствовал, что причина состояния Бентена намного глубже, вернее, куда более личная. Хотя где он мог подцепить это «личное» во время короткой поездки в монастырь, понять было совершенно невозможно! Тем не менее, бдительный Лесли ждал в скором времени какой-нибудь внештатной ситуации и был начеку. На третий день после возвращения принца в Столицу, вечером был бал у дамы Треф. Бентен сменился с караула утром и, как предполагалось, должен был отправиться отдохнуть перед указанным праздником... Вызвал лейтенанта Лесли один из гвардейцев, которые стояли в карауле у королевской спальни, буквально в нескольких шагах от зимнего сада. Бентен, уже изрядно пьяный, сидел здесь на своей любимой скамье и продолжал пить одну бутылку за другой. – О, Лесли, – пьяный Тэн очень обрадовался своему офицеру и даже подвинулся, чтобы тот мог сесть рядом на скамеечке. – Давай выпьем! – Шевалье, пойдемте в беседку, – воровато оглянувшись предложил молодой человек. – Здесь, право, не лучшее место… Слишком много чужих глаз. – Да плевать я хотел на них, Лесли! Пусть смотрят и слушают. – Капитан, я прошу вас. Не доставляйте им этого удовольствия. Они только и ждут… – Да тебе-то зачем меня спасать, Лесли? – Бентен отобрал бутылку, которую лейтенант взял, собираясь другой рукой помочь начальнику подняться. – Просто посмотри в другую сторону – и займешь мое место без лишних хлопот. И то правда, хватит с меня, побыл Тэном Бентеном – дай другим! Вежливый и политкорректный Лесли плюнул в сторону и глубоко вздохнул. – Мне абсолютно ни к чему ваша должность, шевалье. Слишком много проблем. – Да, тут ты прав. Ладно, – он допил вино и выбросил пустую бутылку, которая со звоном разбилась об угол каменного парапета, – я пойду в беседку, если ты там со мною выпьешь. Лесли еще раз вздохнул, взглянул было Тэну в глаза, но отвернулся и кивнул. – Хорошо, обопритесь, пожалуйста, на меня, друг мой, – мостик довольно крут. Как ни был пьян Тэн Бентен, он оценил и этот взгляд лейтенанта, и его вздох. Перебравшись в королевскую беседку, притаившуюся на острове в самом центре искусственного озерца и, словно плотным кружевом, затянутую повителью и диким виноградом, он сел на стоявшую внутри кушетку, заставил офицера сесть рядом и сказал: – Замечательный ты парень, Лесли! Если начальник пьян, охрана должна быть бдительна вдвойне. Я тоже так поступал, когда старик Цешендер закладывал за воротник. А он делал это не в пример чаще меня, будучи Тэном Бентеном, – он икнул, достал из прихваченной корзины еще одну бутылку, откупорил ее и пригубил. – Эх, Лесли, Лесли! Они называли меня подкидышем, выскочкой, который попал в милость к Королю!.. Я боевой офицер, я прошел всю Закатную Войну, дважды был ранен. Я десять лет не спал больше пяти часов подряд, потому что охраняю королевскую семью, и что?.. Я действительно всего лишь выскочка, оказавшийся в фаворе! Меня зовут, когда я нужен, и отсылают, чтобы не мешал. Мое мнение, мои чувства никого не интересуют. Как мнение собаки, сторожевого пса. А я ничего не видел в жизни, кроме этих дворцовых коридоров! Даже она, Лесли, даже она… Я думал, что между нами есть пусть не любовь, но доверие, нежность, понимание… Нет! Она просто использовала меня! Я устал, Лесли! Ты даже представить себе не можешь, как я устал… Бентен поднял бутылку и посмотрел сквозь нее на теплый солнечный луч, проникавший сквозь стеклянную крышу зимнего сада. Лесли не знал, что сегодня на рассвете, сразу после дежурства, он тайком покинул дворец и навестил особняк дамы Виней. Он проник в дом – и в спальню хозяйки – так, чтобы его никто не видел. Ему даже удалось напугать Германию, что, кстати сказать, считалось почти невозможным. Впрочем, весь ее страх исчез, едва она узнала незваного гостя. Ее томный голос все еще звучал у него в ушах: «Черт знает что такое, шевалье! Вас может извинить только настоящее мужское нетерпение». *** Бентен помнил, как отвернулся от полуобнаженной дамы Виней, подошел к камину и встал перед ним, глядя в огонь. – Я пришел вернуть Вам вашу вещь, сударыня, – деревянным голосом сказал он. – Кажется, вы имели неосторожность ее потерять. Герцогиня запахнула халат, села в кресло, которое стояло здесь же, рядом, и с ленивым любопытством подняла на него глаза. Он достал из кармана черный бархатный кошелек и, не глядя, протянул ей. – О, – она небрежно взяла его и взвесила на ладошке, – как мило. Деньги, кстати, могли бы взять себе, шевалье. Сколько здесь осталось? Он молчал, с огромным трудом сохраняя спокойствие. Она даже не пыталась ничего отрицать! – Я не смотрел, – тем же безжизненным голосом ответил он через пару минут. – Боялся испачкаться. – Вот как? Отчего же? – она подняла свои тонкие, красиво изогнутые брови. – На этом кошельке кровь шести человек, пятеро из которых мертвы! – он наконец нашел в себе силы обернуться и взглянуть ей в лицо. – И, судя по тому, что ваш кучер арестован, может появиться и его кровь тоже. Германия чуть пожала плечами, продолжая спокойно и бесстрастно смотреть на своего собеседника. Его слова ее нисколько не смутили и не напугали. Снова повисла долгая пауза. – Вы что, ищете смерти, сударыня? – спросил он вдруг. – Я знаю, некоторые ваши предки нашли свой конец под топором палача. – Хотите поговорить о моей семье, шевалье? – она улыбнулась одними уголками губ и бросила кошелек в огонь камина. – Или собираетесь учить меня жизни? Есть только одна область знаний, где я готова совершенствоваться бесконечно – вам известно, какая именно. Взгляд ее стал откровенно бесстыдным, и Бентен снова вонзил ногти в ладони, чтобы сохранить хоть какое-то спокойствие. – Я не знаю всех игр, в которые Вы играете, мадам. Скажу одно: принц Ричард – может быть, вы до сих пор этого не знали – находится под моей охраной и покровительством. Если он еще хоть раз хотя бы чихнет, я буду знать, с кого спросить. Сказав это, он круто развернулся на каблуках и пошел к двери. – Послушайте, шевалье, – герцогиня смотрела ему вслед с досадой и еле уловимым сожалением, – у меня с королем Грегором свои счеты. И я никогда не стремилась убить Ричарда. А так… Мне каприз – ему приключение. Право, глупо ссориться из-за таких пустяков. Сожаление на ее лице проступило явственнее, но в произнесенных словах Тэн Бентен так и не услышал того, что заставило бы его обернуться. Поэтому изменившегося выражения ее лица он так и не увидел.