При дворе Червонного Короля

– Ты заставил меня ждать! Молодой гвардеец Венсан из Бронта театрально склонился и запечатлел на руке Буби пылкий поцелуй. Его длинные вьющиеся волосы, обычно собранные сзади в хвост, черной волной рассыпались по плечам и, выпрямляясь, он откинул их с лица широким жестом. – О, божественная! Прости! Когда я получил твою записку, мое сердце… Но возникли непредвиденные обстоятельства. Буби чувствовала, как ее губы сами собой расползаются в улыбке. Общаясь с Венсаном, она всегда невольно думала об отце. Похоже, лицедейство было у Бронтов в крови, хотели они этого или нет. Венсан тем временем оставил руку кузины и, словно завороженный, двинулся к большому манекену, который стоял возле окна комнаты. – Какая красотка! – прошептал он с придыханием, убирая с живого, выразительного лица непослушную прядь. – Какие аппетитные формы! Да, кстати, – бросил он Буби через плечо, – почему мы встречаемся у твоей портнихи? – Потому что мне так удобно, – ответила та, тщетно стараясь сохранить серьезный вид. – Хочешь избежать сплетен? – его рука скользнула по груди манекена и ловко проникла за лиф платья. – Или, напротив, боишься остаться со мной наедине? – он обошел деревянную даму и бросил кузине пламенный взгляд поверх ее плеча. – Нет, нет, не говори! Я так надеялся на это свидание… – Это не свидание. Я собиралась попросить тебя об услуге, но ты начал с того, что опоздал. Молодое поколение семьи Бронт обладало еще одним даром – умением превращать любой заурядный разговор в бесконечные препирательства. Правда, у Венсана это всегда получалось очень весело. – Ну, прости, прости, – парень развел руками и даже вышел из-за манекена. – Я просто простираюсь ниц, хотя моей вины тут нет. Все из-за капитана, который напился, как сапожник. Дело, конечно, обычное, но всегда неожиданное. – Что? – Буби даже дар речи потеряла на мгновение. – Тэн Бентен напивается? И… часто? – Я не сказал «часто», – поправил Венсан, – я сказал «обычно». Где-то раз в два месяца. Но так скверно, как сегодня, пожалуй, впервые. Однако ты ведь собиралась поговорить совсем не о нем? – Не о нем, – Буби немного смутилась. – Ты пойдешь на прием, который устраивают сегодня в честь кузины Айрин? Венсан опять шагнул к манекену и погладил его по попке. – Еще бы мне не пойти! Я почетный гость. Дама Треф подписала мне приглашение собственноручно. – Вот и прекрасно. Значит, ты сможешь заехать за мной. Парень прекратил лапать манекен и повернулся к Буби всем корпусом. Лицо его вдруг стало на удивление серьезным. – Заехать за тобой? – переспросил он. – И проводить? На бал? – Да, за мной, – подтвердила она. – И только проводить. Как добрый брат и друг. Венсан погрустнел, опустил голову и несколько мгновений изучал носки своих форменных сапог. Буби смутилась еще больше и хотела сказать ему что-нибудь в утешение, но он уже вскинул голову, отбрасывая назад черные волосы. На губах его играла прежняя насмешливая улыбка. – Да, дружище, – обратился он к несчастному манекену и так хлопнул его по плечу, что едва не уронил. – Похоже, нам опять не повезло, – потом он взглянул на Буби и подмигнул ей. – Конечно, сестрица, я окажу тебе эту маленькую услугу. Куда и во сколько мне за тобой заехать? *** Как и предполагала Буби, прием в честь Айрин получился отнюдь не скромным семейным праздником. Он проходил в бальном зале столичного особняка герцогов Треф, что само по себе уже было событием. После того как Октавия вышла замуж и переехала жить на Маяк, свечи в этом зале зажигали лишь дважды: на крестины Микки и на его совершеннолетие. Сама дама Треф и Джек Инженер первыми открыли бал танцем куранта. Второй парой следовали виновники торжества: заметно нервничавшая Айрин и Майк, неуклюжий, но гордый, как павлин. Однако блестящее общество, собравшееся в зале, перешептывалось совсем не по поводу молодого Звездочета, который успел заслужить репутацию еще большего чудака-ученого, чем его отец, и не по поводу его невесты-провинциалки, уже достаточно внимательно изученной ранее. Всех интриговали слухи о том, что юная графиня из Хантина, несчастный супруг которой до сих пор находился в тюрьме, завела себе любовника. Придворные сплетницы гадали, осмелится ли вероломная графиня появиться на празднике кузины, придет ли сюда ее новый избранник и удастся ли им скрыть свои чувства от бдительных глаз общества. Угадать не удалось никому. Прежде всего, если бы не герольды, возвестившие появление на балу столь важной персоны, приход принца вполне мог сойти за визит незнакомца. Впервые за многие годы наследник изменил черному цвету. И не просто изменил: его камзол, берет и даже сапоги были кипенно-белыми. Все это необыкновенно подходило к его глазам и белокурой шевелюре, так что дамы, с трудом придя в себя от потрясения, засыпали его знаками внимания. Но его интересовала только одна из них. Буби, чей приход никто не возвещал, вошла в зал, скромно опираясь на руку своего спутника, чрезвычайно гордого оказанной честью. Ее тоже узнавали с большим трудом, потому что девушка надела сегодня абсолютно черное платье. Следуя советам падре, она не делала этого никогда в жизни, и теперь смотрела в зеркала почти с таким же удивлением, как и окружающие ее придворные. Когда Буби и Венсан подошли поприветствовать принца и виновников торжества, Ричи просто поперхнулся на вдохе. Она сделала реверанс и, отвечая легким поклоном, юноша произнес одними губами: «Я люблю тебя». Потрясенный Венсан из Бронта заметил это послание и внимательно вгляделся в лицо своей спутницы. Буби словно грезила наяву. Она медленно шла по бальному залу, кивала знакомым, отвечала на приветствия. Но на лице ее застыла светлая, какая-то нездешняя улыбка, словно отсвет того мира, где сейчас на самом деле пребывала ее душа. – Тысяча чертей! – воскликнул Венсан, хмуря тонкие черные брови. – А я-то, дурак, решил, что в монастыре вы оказались вместе случайно! Буби вздрогнула и взглянула ему в лицо: – Что ты сказал, прости? – Ничего особенного, дорогая кузина! Только то, что между тобой и принцем что-то есть. Буби растерялась, щеки ее порозовели. Впрочем, через пару мгновений она вполне овладела собой, отгородилась веером и заявила довольно холодно: – Ну и что с того, даже если это правда? – Даже если… – балагур Венсан был просто на себя не похож. – Но это же несправедливо! Неправильно! Это значит, что у меня тоже был шанс, а я никогда… – он сбился и вспыхнул таким горячим румянцем, что Буби ощутила исходящий от него жар. – Ты для меня была… но я никогда… потому что граф… замужняя дама… Он сбился окончательно и беспомощно стоял перед ней, опустив глаза, и от его густых пушистых ресниц на пылающие щеки ложились длинные тени. Буби улыбнулась и ласково коснулась его руки: «Мальчишка!» – Ты все думал и делал правильно, – тихо сказала она. – Ты замечательный, ты мне очень дорог, но… у тебя все равно не было никаких шансов. Венсан медленно поднял темные глаза. Казалось, он хотел сказать ей что-то очень нежное и серьезное, но в этот момент за спиной Буби возникла Хелен из Нарма. – О чем это вы шепчетесь? Что значит, у моего брата нет шансов? Это так теперь учат девушек разговаривать в монастырях? Буби с досадой отвернулась от кузины, полностью закрывшись веером. Немедленно рядом возник один из придворных, приглашая Буби на танец. Миг – и они уже кружились по залу, следуя легкому ритму гавота. Венсан взглянул в лицо сестре и произнес несколько очень простых и смелых выражений, которые ни за что бы не позволил себе в присутствии Буби. Едва закончился гавот и кавалер повел Буби обратно к оконной нише, где стоял непривычно грустный Бронт-младший, как рядом с девушкой оказался принц. – Начинается менуэт, графиня, – улыбнулся он. – Этот танец вы обещали мне. Буби улыбнулась ему в ответ. – Я помню, монсеньор. И вот они снова танцуют, держась за руки! Музыка, замысловатая вязь фигур, сменяющих друг друга… один взгляд, одно дыхание… – Как ты прекрасна! – восхищается принц. И непонятно, произнес ли он эти слова, или она просто услышала его мысли. – Я надела сегодня твои цвета, – она чуть поводит рукой, указывая на вышивку, украшающую лиф платья: алая нить переплетается с золотой в замысловатом узоре. Но принц смотрит только ей в глаза. – Ты забрала мою душу, Буби, – отвечает он. – Я принадлежу тебе весь, без остатка. В зеленых глазах девушки вспыхивают озорные огоньки. – А я принадлежу тебе. И не смущай меня больше, когда вокруг так много людей! – Хорошо. Но если шевалье Бронт вздумает снова объясняться тебе в любви, он будет иметь дело со мной. – О, будь снисходителен к нему, мой принц. Ты, как никто, можешь понять, что он сейчас чувствует. *** Тэн Бентен, бледный и, казалось, еще сильнее похудевший, но как всегда подтянутый и безупречно одетый, вошел в двери и окинул небрежным взглядом бальный зал. В тот же миг, словно по волшебству, гвардейцы подтянулись, а Лесли, заметив капитана, поспешил подойти к нему. – Возвращайтесь во дворец, шевалье. Я здесь присмотрю, – сказал ему Тэн, наблюдая за Буби и ее кузеном. – И проверьте список дежурств: Венсан из Бронта больше не должен охранять Его Высочество. Лесли позволил себе бросить на начальника удивленный взгляд, после чего поклонился и немедленно ушел. Тэн, не торопясь, двинулся по залу, приветствуя знакомых, иногда заговаривая с кем-то или отвечая на вопросы. И даже самый строгий наблюдатель не заметил бы, что он ни на минуту не выпускает из виду принца. Проходя мимо кружка Винновой дамы, он лишь слегка кивнул, но не остановился. Германия нахмурилась и грубо оборвала Хелен из Нарма, которая в этот момент рассказывала ей пикантный анекдот: – Хватит! Я уже слышала это сотню раз! Вон, прямо на ваших глазах рождается новая легенда, а вы продолжаете повторять чужие глупости. Хелен с готовностью повернулась и проследила, куда указал веер Винновой дамы, но увидела всего лишь танцующих принца и Буби. – Выскочка! – Хелен пожала плечами, явно разочарованная. – Хватит с нее легенд. И без того о ней говорят слишком много. – Имеющий глаза да увидит, – презрительно бросила Германия. – Вы утомили меня, сударыня, пойдите прочь. Обиженная Хелен, поджав губы, перекочевала поближе к родственникам, а Германия продолжила свои наблюдения, пытаясь понять, за что же зацепился ее взгляд. Пару минут спустя, двигаясь по залу, принц и Буби оказались совсем близко от нее. Что-то было в них странное, непривычное, что-то, помимо цвета одежды… – О! Германия хлопнула по руке сложенным веером, поражаясь очевидности сделанного вывода: они танцевали! Обычно маленькая графиня танцевала очень редко. Придворные дамы не без основания считали, что она просто не умеет. Но с принцем она не танцевала вообще никогда! Разве что на том первом балу, когда была представлена ко двору. Тогда почему вдруг сегодня?.. Проницательные голубые глаза скользили с его лица на ее и обратно, подмечая, разгадывая… Малышка Буби была слишком простодушна и наивна. Волнение, радость, смущение и страх – все, что она сейчас испытывала, легко читалось на ее лице. Ричард был не так прост. Он вырос при дворе и если уж не лицемерить, то скрывать свои чувства умел. Вот только не от дамы Виней! Ненависть бывает куда внимательней любви. Германия следила за Ричардом всю его жизнь: знала, когда он пошел, когда заговорил, когда сел в седло и научился владеть мечом, когда потерял невинность… Сейчас она вглядывалась в его лицо и видела любовь. Не легкое кокетство, вежливый интерес или юношеский азарт – любовь! И ее тонкие губы кривила недобрая усмешка. *** Официальная часть праздника осталась позади, и Айрин позволили, наконец, пренебречь обязанностями хозяйки и именинницы. Они с Майком отправились искать Буби и принца, которые, как и мечтал последний, весело болтали в оконной нише, демонстративно не обращая внимания на чужие взгляды. – О, привет, друзья, – первым заговорил принц, приветствуя молодую пару. – Вы прекрасно смотритесь вместе, и отлично выглядите каждый сам по себе! – Ну вот, – сразу сник Майк, – я как раз хотел сказать вам то же самое. Принц подмигнул Буби, и они весело рассмеялись. – Ладно, считай, что сказал. Пойдем, принесем девушкам попить! Когда молодые люди ушли, Буби погладила кузину по руке и улыбнулась. – Ну, как ты себя чувствуешь? – В смысле? – не поняла Айрин, с удивлением взглянув на Буби. – Ты вступила в круг избранных. – То есть причастилась трефовой масти? Это ты хочешь сказать? – Айрин усмехнулась и снова стала смотреть на гостей в зале. – Так ведь это еще не свадьба. – Это куда важнее. После сегодняшнего приема свадьба – пустая формальность. Во всяком случае, большинство гостей, которым тебя представили, не будут на нее приглашены. – Но… почему? Буби пожала плечами. – Это одно из правил негласного кодекса, который связывает четыре масти. Там много таких «заворотов». Вернулись принц и Майк, за ними следовал слуга с целым подносом напитков. Буби взяла по бокалу лимонада себе и подруге. Молодые люди увлеченно беседовали о новом оружии, которое можно было бы применить для усиления охраны границ. Девушки отошли еще дальше вглубь ниши и продолжили свой разговор. – А ты откуда знаешь этот кодекс? – От деда, конечно. И от Алесте. Когда-то она была его любовницей, – Айрин от изумления чуть не поперхнулась лимонадом, и Буби добавила: – Только не говори ей, что знаешь. Она не любит таких расспросов. – А что она любит? – Айрин потрясенно качала головой. Буби отпила из бокала. –Кстати, я не говорила тебе… – задумчиво добавила она. – Дед рассказывал падре, что все четыре масти были когда-то прокляты: каждому из нас за всю жизнь дано полюбить лишь однажды... Именно поэтому дед простил тогда Маргариту, мою мать. Айрин пожала плечами. – Ладно, если ты все знаешь, объясни мне, пожалуйста, как у вас происходит наследование? Когда я выйду за Майка, я стану дамой Треф? – Нет, не станешь. А вот если у тебя родится дочь, она унаследует и титул, и герцогскую корону, а также земли, деньги и т.д. Муж дамы – вот Хантин, к примеру, или Джек-инженер – имеет право носить герцогский титул, если, конечно, хочет и если супруга не против. Если же масть становится королевской, картина полностью меняется. Власть наследуется по мужской линии, герцог становится королем, а дама – всего лишь королевой. На этот раз Айрин удивилась так, что почти забыла про бал и про все на свете. – Ты хочешь сказать, что любая из четырех мастей может править страной? Что Черви не всегда были… Буби пару секунд наблюдала за выражением ее лица. – Ты решила надо мной подшутить? Не может быть, чтобы твой гувернер скрыл от тебя столь важную особенность истории нашей страны. – Бог с тобой, какие шутки! Должно быть, мой блаженный педагог считал сам разговор на подобную тему серьезным государственным преступлением. – Но ничего запрещенного в этом нет. За всю историю страной управляли три масти. Дважды Винновая, дважды Трефовая и один раз, то есть сейчас – Червонная. До Бубнов, – добавила она с улыбкой, – дело пока не доходило. – А как и – главное – почему происходит эта смена? – Самая очевидная и мирная причина – отсутствие наследника. Но вообще-то бывало по-разному. В том числе власть захватывали силой. – И кто?.. Какая масть? – Догадайся, – Буби мрачновато усмехнулась. – Трефы? – понизив голос, робко предположила Айрин. – Вот и нет! Вини, глупая. По-моему ты слишком переживаешь из-за твоей будущей свекрови. Буби посмотрела на даму Треф, которая сидела на почетном возвышении, лаская кошку. В то же мгновение Октавия повернула голову и встретилась взглядом с молодой женщиной, словно та ее окликнула. Буби невольно поежилась, и улыбка сползла с ее лица. – Видела? – удовлетворенно заметила Айрин. – Я действительно ее побаиваюсь. И, ей-богу, не зря. Буби хотела что-то ответить, но в этот момент грянула мазурка. Принц прервал свои доводы на полуслове, поспешно извинился перед Майком и Айрин, подхватил Буби за талию и увлек в гущу танцующих. Майк, неуклюже потоптавшись, поклонился Айрин, предлагая ей последовать за друзьями. Айрин с привычной улыбкой взглянула ему в глаза и… покачала головой. В душе у нее творилось черт знает что. Когда она раньше гостила в доме графа и Буби, сидела с ними за обеденным столом, ездила на балы или на охоту, ее предполагаемый брак со Звездочетом казался ей приятным и правильным. Это была спокойная, рассудочная партия, которая сулила красивую и состоятельную жизнь в высших сферах общества. Но этот внезапный и невозможный роман Буби, эта любовь, такая яркая, такая упоительная, всколыхнула и взбаламутила всю душу Айрин. Помимо своей воли она скользила глазами по лицам мужчин, знакомых и незнакомых, в поисках того, кто заставит ее сердце биться так же сильно, как оно билось сейчас в груди Буби, кружившейся по залу в объятиях своего принца. В эту минуту дама Треф поймала взгляд сына и поманила его к себе. И не успел он уйти, как рядом с Айрин щелкнули каблуки форменных сапог Тэна Бентена. – Вы танцуете, сударыня? Айрин невольно оробела, вспомнив их прошлую встречу. Бентен воспользовался ее замешательством и увлек в центр зала. – Я еще не имел возможности поздравить вас с помолвкой, сударыня. Позвольте мне исправить этот досадный промах и пожелать вам счастья. Айрин не ответила. Ей казалось, что он издевается над ней, что взгляд этих ярко-голубых глаз проникает ей в самую душу и читает поселившиеся в ней сомнения, как раскрытую книгу. – Вы всегда так серьезны? Или вас чем-то смущает мое общество? Вопрос был задан тем же легким шутливым тоном, но, решившись поднять глаза, Айрин увидела, что ее кавалер вполне серьезен. – Просто я жду, что вы спросите о поручении, которое дали мне, – неожиданно для себя выпалила она. – Поручение? – поднял брови Бентен. – Приказ короля, который вы мне оставили, – дыхание Айрин сбилось с ритма, и это не имело никакого отношения к мазурке. Она сама бы не смогла объяснить, почему ей было так важно оправдаться перед этим, по большому счету, чужим ей человеком. – Я отдала его Буби. Я требовала, чтобы она немедленно освободила графа Хантина из тюрьмы, но… Но она меня не послушала. Айрин снова робко подняла взгляд и увидела, что суровое лицо главы королевской гвардии заметно смягчилось, стало грустным и задумчивым. – Да, я знаю, почему она так поступает. – И вы оправдываете ее? – Скажем так: я стараюсь ее не осуждать. И вы, насколько я понимаю, поступаете так же. Ведь вы ее подруга. Айрин снова потупилась. – Мне трудно не беспокоиться о графе. Он всегда был добр и внимателен ко мне, а теперь он в тюрьме… Буби говорила, вы были у него. Как он? – С ним все в порядке, моя добрая девочка. Я охотно рассказал бы вам, но, увы, музыка заканчивается… – Приходите завтра вечером, – быстро произнесла она. – Если вы свободны от службы. – Как раз да, – удивленное лицо Бентена осветила улыбка. «Я что, пригласила мужчину на свидание прямо на своей помолвке?!» – в ужасе подумала Айрин. «Нет, – сам себе возражал Бентен, – это не свидание. Это дружеская услуга». Однако, возвращаясь к нише, где уже стояли Буби и принц, они старались не смотреть друг на друга. – Я вижу, вам лучше, шевалье? – не удержалась от ехидного намека Буби. – Простите? – черные брови над честными глазами опять поползли вверх. Принц, напротив, потупился, пряча улыбку, и поспешил взять своего телохранителя под локоть. – Как хорошо, что вы здесь, Бентен. У нас с Микки появилась одна идея, которая может быть полезной, и я хотел вас кое о чем спросить… Буби проводила их взглядом. – Вы хорошо танцевали, – заметила она, не оборачиваясь. – И увлеченно беседовали. Можно узнать, о чем? – Разумеется, о вас с принцем! Сегодня вы всем дали повод почесать языки. Даже тем, кто не догадывается о ваших отношениях, – с каждым словом тон Айрин становился все более язвительным. – Зачем вы устроили это представление со сменой цветовых предпочтений? Решили поиграть в шахматы? Буби ее почти не слушала. Она наблюдала за принцем, которого Бентен, по-видимому, решил развлечь занятной историей. Ричи смеялся, и Буби, сама того не замечая, улыбалась все шире, разделяя неведомую ей радость этого удивительного сероглазого юноши, который казался ей в этот момент воплощенным совершенством. Но последнее слово, произнесенное Айрин, невольно привлекло ее внимание. – Шахматы? – удивленно переспросила она, поворачиваясь к подруге. – Что ты имеешь в виду? Я не умею в них играть… Айрин криво усмехнулась. – Может быть, принц умеет? – спросила она. Буби пожала плечами. – Не знаю. – Вот именно, – с мрачным удовлетворением откликнулась Айрин. – Ты вообще очень мало о нем знаешь, а готова все бросить ради него, разрушить свою и чужую жизнь. А ты уверена, что он сделает то же самое ради тебя? Уверена, что… Буби неожиданно крепко сжала руку Айрин, так что та едва не вскрикнула, вынужденная прервать свою вдохновенную обвинительную речь. – Да, я уверена в принце, – ответила она тихо, но твердо. Потом развернула веер и принялась оглядывать зал в поисках кузена Венсана. – Как и в том, что вы с Бентеном говорили вовсе не о нас с Ричардом во время танца. Айрин почему-то смутилась от ее слов, но все-таки решилась уточнить: – А о ком же мы, по-твоему, разговаривали? Буби заметила кузена и сделала ему знак подойти, думая, что поступила с ним, как ни крути, довольно жестоко. – О графе из Хантина, – бросила она небрежно, не замечая, что ее слова еще больше усилили смущение и растерянность подруги. – Ну что ж, дорогая, еще раз поздравляю тебя с помолвкой. Мне, пожалуй, пора восвояси. Она прижалась нежной щечкой к каждой щеке Айрин и отправилась прощаться с Микки и дамой Треф. А Айрин продолжала прокручивать в голове этот странный короткий диалог, и ей все казалось, что за словами Буби скрывалось что-то еще, какой-то тайный двойной смысл, которого она не понимала. И это ее очень беспокоило. Она чувствовала, что от непривычно громкой музыки, обилия людей и жаркого пламени свечей, сжигавших воздух, от невероятного нервного напряжения, волнения и обилия впечатлений у нее начинает болеть голова.