При дворе Червонного Короля

Головная боль неумолимо усиливалась. Айрин хотелось поскорее оказаться в просторной пустой и темной спальне и лечь в постель, но это было невозможно. Джек Инженер куда-то отправился по делам еще в середине бала, и дама Треф потребовала, чтобы Майк прежде всего отвез домой ее. Айрин сделала попытку уехать домой одна, но ее не отпустили. Они поехали к старому Маяку втроем, и Октавия всю дорогу расспрашивала будущую невестку о людях, которых ей представили на балу, проверяя, насколько хорошо та запомнила родственников и друзей семьи. Когда дама Треф отправилась, наконец, спать, голова уже болела так, что Айрин подташнивало. На пути к дому графа Хантина в тесном полумраке кареты Майк внезапно осмелел и попытался прижать невесту к своей груди. Девушка слабо сопротивлялась, отговариваясь усталостью и нездоровьем, но – не тут-то было. В конце концов, она буквально выскочила из кареты, едва дошла до дверей особняка, стараясь не опираться слишком сильно на руку жениха, и с трудом выпроводила его, пообещав отправиться послезавтра на прогулку на новый Маяк. Дом был тихим и пустым. В прохладном гулком холле ей стало как будто легче, но лишь на несколько мгновений. Айрин промучилась всю ночь, не в силах справиться с подступившей напастью. Голова болела, не давая уснуть, и было абсолютно все равно, ходишь ты или лежишь в постели, поливаешь голову горячей водой или воешь на луну, вцепившись руками в волосы. Несколько раз Айрин вырвало, но облегчение было мимолетным и почти неощутимым. Утром усталость взяла верх, и девушка забылась чутким, тревожным сном. Однако не успела она проспать и нескольких часов, как из холла донеслись чьи-то громкие крики, и служанка забарабанила в дверь, умоляя Айрин спуститься вниз. Незваной гостьей оказалась Хелен из Нарма. Она кричала, призывая проклятия на голову Буби и требуя немедленной встречи с ней. То, что Буби не оказалось в доме, ее нисколько не смутило. Она продолжала угрожать графине, обвиняя ее в том, что та разбила сердце и испортила жизнь ее родному брату Венсану. Айрин попыталась остановить этот поток излияний, но сил у нее не хватило, и она просто слушала кузину, чей крик отдавался стуком молотков в ее несчастной голове. Сколько продолжалась эта пытка, Айрин не могла сказать. Спас ее сам Венсан. Бледный и осунувшийся, он широким шагом вошел в гостиную и решительно взял сестрицу за руку повыше локтя. – Прошу извинить нас, сударыня, – вежливо произнес он, хотя голос его дрожал от сдерживаемых эмоций. – Сделайте милость, не беспокойте Вашу кузину из-за глупостей, которые наговорила Вам эта… – он слегка встряхнул Хелен, – моя сестра. Еще раз простите нас. Он выволок Хелен из дома, но наступившая вслед за их уходом тишина почти не принесла Айрин облегчения. Словно сонная муха ползала она по дому весь день, тщетно подыскивая место, где бы ей было хорошо, и начисто забыв о свидании, назначенном главе королевской гвардии. Когда он вошел в холл, она как раз выходила из гостиной, в очередной раз думая подняться в свою спальню. Столкнувшись с ним в полутемном холле буквально нос с носу, Айрин вскрикнула от неожиданности. В следующий миг ее руки непроизвольно пробежали по мятому домашнему платью, поднялись к неубранным волосам, к измученному потемневшему лицу… Ей стало так обидно за себя, что она без лишних слов попросила Бентена уйти. Не в силах поднять полные слез глаза, девушка не видела, как поблекла на лице Тэна радостная улыбка, как он медленно протянул руку и уронил на столик у входа маленькую корзинку. – Простите, сударыня, – пробормотал он, щелкнув сапогами и поворачиваясь к двери. – Видимо, мне не стоило приходить. Но не успел он сделать и двух шагов к выходу, как Айрин с тихим стоном оперлась непослушной рукой о стену и стала медленно падать, вконец побежденная болью. Бентен подхватил ее и помог сесть на стул. Потом быстро достал из сумки на поясе небольшую флягу и заставил Айрин сделать несколько глотков. Она сразу пришла в себя. – Айрин! Госпожа Айрин, что у вас болит? – Голова, – еле слышно прошептала она. Он кивнул, убрал флягу и вынул маленькую прозрачную склянку. Как только его пальцы коснулись блестящей крышки, из-под нее вырвался дивный, тончайший аромат. Краешком крышки Тэн коснулся висков девушки и попросил: – Теперь расслабьтесь. Закройте глаза и ни о чем не думайте. Одна его широкая горячая ладонь легла на ее лоб, другая скользнула под светлые волосы, собранные в хвост и замерла у основания шеи. Так прошло всего несколько минут, но когда Тэн убрал руки, Айрин почувствовала себя так, словно заново родилась. Боль ушла, голова была ясной, а тело – свежим и отдохнувшим. – Как хорошо!.. – вырвалось у нее со вздохом. – Благодарю вас, шевалье. Это похоже на чудо. Бентен низко поклонился. – Вы слишком добры ко мне, сударыня. Это заслуга королевского лекаря, а не моя. Но я очень рад, что смог помочь вам. Не смею больше беспокоить. Он поклонился еще раз и вновь повернулся к двери. Голос Айрин остановил его уже на пороге. Она поднялась со стула и даже шагнула вслед за ним. – Шевалье, – сказала она, невольно робея, – Оставайтесь на ужин. Я была невежлива с вами. Дайте мне возможность это исправить, прошу вас. Только у меня одна просьба: не надо расспрашивать меня о Буби. Они улыбнулись друг другу. И он остался. *** Это был удивительный вечер. Айрин привела себя в порядок, и они с Бентеном ужинали в гостиной, вдвоем за огромным хозяйским столом. Потом, сидя в мягких креслах у камина, пили красное вино, ели первую заморскую клубнику, которая оказалась в маленькой корзинке, принесенной Бентеном, и тихо разговаривали. Иногда Тэн доставал сигарету и закуривал, но даже ее терпкий дым воспринимался как нечто необходимое. – Шевалье, Вы видели сегодня Венсана из Бронта? – Нет, он сегодня свободен от службы, – Бентен чуть улыбнулся уголками губ, – но о его похождениях наслышан. Кажется, он разгромил какой-то кабачок за городскими стенами? Айрин прикусила губу. – Он будет наказан? Улыбка капитана стала шире и заметнее. – Если вы просите за него – не будет. – О, шевалье, спасибо вам. – Не за что. Он ведь ваш родственник, если не ошибаюсь? – Мой родной брат женат на его старшей сестре. – У вас доброе сердце, сударыня, но вам совсем не стоит беспокоиться. С ним все будет в порядке. Так же, как и с графом из Хантина. Несчастная любовь – тяжелый недуг, но, благодарение богу, не смертельный. Было что-то в его словах, в сопровождавшем их небрежном жесте, в тоне, которым он говорил, что заставило Айрин взглянуть на его широкие плечи, крепкую шею, мускулистые руки. Она словно впитала целиком всю его сильную подтянутую фигуру с гордо поднятой головой, и, встретив взгляд откровенных голубых глаз, невольно потупилась. – Я смотрю, вы знаток в этом вопросе… – вырвалось у нее. – В каком именно? – спокойно уточнил он. – В вопросе любви или безответных страданий? Айрин почувствовала, что кровь приливает к щекам, и не нашлась с ответом. Впрочем, Бентен сам пришел ей на помощь. – Простите, я не хотел смутить вас, – тихо сказал он, делая легкое движение навстречу ей. – Оставим в стороне мою опытность. Вы, кажется, хотели поговорить о графе? – Да, – Айрин рискнула поднять глаза. – Вы давно были у него в тюрьме? Если говорить честно, Айрин только хотела узнать, как себя чувствует граф, а заодно оказать любезность человеку, который исцелил ее от головной боли. Она никак не рассчитывала, что этот красивый и упрямый мужчина с военной выправкой окажется интересным собеседником, великолепным рассказчиком и благодарным слушателем. Затаив дыхание, слушала Айрин рассказы о юности графа и Тэна, истории об их опасных и забавных похождениях, которые, с невольным самодовольством отмечала она про себя, не знала даже Буби. От историй с графом Тэн перешел к фронтовым байкам, и Айрин вдруг вспомнила давний разговор со старшим братом. – Скажите, шевалье, эти два цветных шнура на манжете вашего мундира означают королевские награды? – спросила она, коснувшись кончиками пальцев его рукава. – Да, – явно польщенный, Тэн взглянул на нее с удивлением. – Откуда вы это знаете? Простите, но вы не принадлежите к семье военных и… – Мне рассказывал брат Алекс, причем, именно о вас. Вы ведь ветеран Закатной войны? – Ну, не я один. – А можно попросить вас рассказать мне о войне? – она замялась, стараясь правильно подобрать слова. – Выяснилось, что я на редкость безграмотна в вопросах истории родного Королевства, и с вашей помощью я могла бы восполнить значительный пробел в моих знаниях. В проницательных глазах Тэна отразилось недоверие и настороженность. – Госпожа Айрин, война была так недавно. Вы, конечно, молоды, но не может быть, чтобы взрослые родственники ничего вам не рассказывали. Если же вы надеетесь на какой-то особый взгляд, отличный от официальной версии событий, то обращаться следует не ко мне, а к графу из Хантина. – О, к графу я обращалась! Но без всякого результата. Когда речь заходит о Закатной войне, он каменеет лицом и начинает… – Придумывать отговорки? – Разводить дипломатию. Они рассмеялись, и это немного разрядило атмосферу. – Нам с братом действительно ничего не рассказывали, шевалье. Мои знания о войне ограничиваются самим фактом того, что она была. И, уверяю вас, услышать я хочу именно официальную версию. – Ну что ж, – Тэн взял бутылку, наполнил бокалы и достал очередную сигарету. – Рассказ будет долгим. – Ну так мы, – в тон ему откликнулась девушка, устраиваясь поудобнее, – вроде никуда не спешим? Тэн усмехнулся, помедлил, собираясь с мыслями, и тихо заговорил. – Десять лет назад, промозглым утром 28 марта Королева Анна-Евгения Червонная была найдена мертвой в своем Доме на краю города. Она лежала навзничь у каминной решетки с рваной раной на затылке. Было проведено расследование, которое выдвинуло две версии: несчастный случай и нападение неизвестных. В пользу второй версии говорили следы присутствия в комнате посторонних и даже борьбы: грязь и пятна на ковре, сломанная и поцарапанная мебель, но Государь безапелляционно выбрал первую версию. Страна погрузилась в траур, из-за пролива прислали официальные соболезнования, – Тэн помолчал, поворачивая между пальцами коробку сигарет, и добавил, словно про себя. – До сих пор помню, как переживал Малыш. Бедняжка! Никогда, ни до, ни после я не видел, чтобы он так плакал… Он замолчал снова, встал с кресла, подошел к камину и закурил. – А спустя примерно неделю Закатное Королевство потрясло заявление принца Ники, утверждавшего, что Анна-Евгения была убита и убийца – король Грегор. – Принц Ники – это младший брат покойной королевы? – уточнила Айрин. – Самый младший. Всего их трое. Было, – Тэн стал загибать пальцы. – Старший из братьев, Король Стефан, тогда недавно вступил на трон. Средний, Иероним, помогал (и до сих пор помогает) ему управлять страной. А у младшего, самого бесшабашного, никогда не было никаких государственных амбиций. Зато он имел собственную провинцию на побережье, как раз вблизи пролива Ив, свою маленькую армию, большое сердце и упрямый нрав. Надо еще сказать, что старый король Закатной страны оставил сыновьям свою державу не в самом лучшем виде. Армия так и вовсе была в плачевном состоянии. То есть к полномасштабной войне с маленьким, но зубастым Червонным Королевством они были явно не готовы, и король Стефан это отлично понимал. – Он не поддержал заявление Ники? – рассказ Бентена увлек Айрин, она жадно ловила каждое слово. – Более того, немедленно извинился за брата перед Червонным королем. Но Государь уже двинул армию к Ив-Итену: он знал Ники, и был уверен, что тот не успокоится. Черт! – Бентен ударил кулаком по ладони. – Почему братья просто не посадили их обоих под замок? Ведь ничего бы тогда не было! – Обоих, это кого? – Ники и графа, конечно! Ведь это Чарльз Хантин всех взбаламутил, утверждая, что его слуга был свидетелем убийства королевы. Сколько людей положили! Как будто это могло ее вернуть! – А… Он резко обернулся к ней, ярко-голубые глаза сверкнули: – Что, хотите спросить, действительно ли король сам убил свою жену? Айрин замотала головой, изображая «нет». – Вот и правильно. И не надо вам об этом спрашивать. Особенно меня. Он залпом выпил бокал вина, отошел к окну и какое-то время молча курил, стараясь успокоиться. – Простите меня, сударыня, – произнес он, наконец, – я был несдержан. Эти воспоминания, как оказалось, до сих пор тяжелы для меня. – Вы хотите прекратить свой рассказ? – с сожалением уточнила она. – Нет, отчего же? Если вам интересно, я постараюсь держать себя в руках. На этот раз она кивнула, беззвучно изобразив «да». – Произошло то, что предвидел король Грегор: Ники назвал братьев трусами, объявил войну от своего имени и двинул людей к границе. Государь принял вызов. Наши корабли вышли в море, и ни одно вражеское судно до Червонных берегов не добралось. После чего мы высадились по ту сторону пролива. – Но ведь Государь мог этого и не делать, если на море за нами было явное преимущество. – Мог, – Тэн усмехнулся, – но не хотел. Формально у него был повод: принц Ники угрожал его державе. Король Стефан тоже сделал выбор. Исходя из интересов Королевства, он отрекся от брата, объявил его изменником. Маленькая армия принца Ники оказалась между двух огней, но сражались они здорово. Собственно война длилась где-то полгода, да и то потому, что много времени уходило на борьбу с партизанами. Первое время мы плохо знали местность, но потом из ставки Стефана нам передали карты и… Ну, это не война уже была, а зачистка местности. Стефан и Государь требовали капитуляции, но принц Ники не сдавался, а его люди стояли за него насмерть, – Тэн прикурил новую сигарету от окурка и вздохнул. – А потом его убили. Вроде в бою, но как-то странно… Меня там не было, но слухи ходили разные. Одним словом, после его смерти боевые действия стали постепенно стихать, города и села его провинции одно за другим сдавались, и через несколько месяцев она вся была объявлена территорией Червонного королевства. Дальше Государь не пошел, так что Стефан тоже остался более-менее доволен. Основные части переправились через Ив и вернулись домой, но довольно значительный гарнизон находился там еще минимум года три. Да и сейчас там много наших солдат, хотя политика генерала Филиппа Цешендера, родного брата предыдущего Тэна Бентена, дала очень хорошие результаты. – Какая политика? Он подошел к столу, снова наполнил свой бокал, подлил Айрин. – Генерал Цешендер – наместник Червонного короля по ту сторону пролива Ив, – немного устало и как-то опустошенно продолжил Бентен. – Он установил в бывшей провинции принца Ники порядок, по-военному суровый, но справедливый. Благодаря ему у нас нет проблем с новыми землями. Правда, генерал уже немолод и болен. Червонному Королевству нужен новый наместник: молодой, энергичный, умный и – штатский. Но у Государя пока нет подходящего кандидата на эту должность. Я знаю того, кто справится, но его назначение едва ли возможно. Тэн вернулся к камину и небрежно опустился на медвежью шкуру прямо у ног девушки. – Вот и вся война, сударыня, – тихо закончил он, глядя в огонь. – Но вы ничего не рассказали о себе! – запротестовала Айрин. – О том, как и где вы заслужили свои награды. – Ну, если вы так настаиваете, я с удовольствием расскажу об этом в следующий раз, – как ни в чем не бывало пообещал он, глядя на нее снизу вверх своими честными глазами. – На сегодня хватит воспоминаний. Они, признаться, здорово меня утомили. Давайте лучше поиграем в игру. Это поможет мне отвлечься. – В игру? – невольно робея и смущаясь, переспросила Айрин. – Да. Я буду хиромантом, а вы моей посетительницей, которая хочет узнать свое будущее, – он подвинулся ближе и протянул руку. – Вы позволите? Он сделал это так естественно, что Айрин не нашла в себе сил протестовать и разрешила взять свою руку. Его ладонь была горячей и твердой. Айрин вздрагивала и замирала от волнения, когда его длинный палец скользил, исследуя “линию жизни” и “линию судьбы”. Она почти не слышала того, что Тэн говорил при этом, потому что уже понимала: сегодняшний вечер полностью изменит всю ее жизнь. Ушел он только перед рассветом, едва вспомнив о том, что ему заступать на дежурство во дворце. Айрин поднялась к себе и, не раздеваясь, легла на кровать. Сон ее был тревожен. Она бродила по неведомым дорогам, встречала незнакомых людей, любовалась диковинными пейзажами и затерянными среди густых лесов, холодных быстрых рек и зеркальных озер белостенными замками. И этот мир был как-то странно знаком и притягателен для нее, словно она уже жила там когда-то, словно она могла быть там счастлива…