При дворе Червонного Короля

Ее разбудил, буквально вырвав из фантастического мира, громкий стук в дверь и голос няни. – Госпожа Айрин из Нарма! Айрин с трудом открыла глаза и тут же рывком села на постели. Огромное зеркало на противоположной стене отразило ее вставшие дыбом волосы, помятое платье и скомканное покрывало на неразобранной постели. Алесте вошла в комнату и заговорила, со странной улыбкой глядя на девушку. – Думаю, Вам придется встать, госпожа Айрин. Там внизу дожидается тот несчастный молодой человек, которому Вы обещали свою руку. Он так стучал и так требовал Вас, словно собрался жениться немедленно. Айрин улыбнулась и хотела было запустить в Алесте думочкой, но не стала. Няня не любила Майка. Поделать с этим ничего было нельзя. Как и с тем, что она сама (и это Айрин вдруг поняла с удивительной отчетливостью) тоже не любила его. – А отделаться от него нельзя? – спросила она, вставая с постели и распуская волосы. – Увы, сударыня, – няня подала ей расческу и стала расстегивать платье на спине. – Как он утверждает, Вы имели неосторожность пообещать ему отправиться на Маяк. – А!.. – Айрин изящно переступила через упавшее на пол платье и пошла к умывальнику. – Да, придется выполнять обещание. Но на этот раз, – она налила воды в таз и плеснула себе в лицо полную пригоршню, – на этот раз оно будет последним. – Что-то я Вас не понимаю, госпожа Айрин. Айрин повернула к ней мокрое лицо и хитро подмигнула. – Я передумала выходить замуж, Алесте. Может, я буду несчастной, может, и нет, но я не хочу быть госпожой Звездочет – это я знаю точно! – Ну, наконец-то, сударыня. Первая здравая мысль с тех пор, как Вы у нас поселились. Пойду, предложу этому несчастному вина и печенья. Пусть полакомится, пока Вы будете одеваться. Пожалуй, Алесте была единственным человеком, способным одобрить столь поспешное и ничем не мотивированное решение Айрин, но ее поддержка очень помогла девушке укрепиться в своем намерении. Когда двадцать минут спустя она, в ярко-алом летнем платье, открывавшем ее округлые руки, с длинным прозрачным шарфом на плечах, спорхнула вниз по парадной лестнице и заглянула в гостиную, Майк просто поперхнулся персиковым соком, который подала ему няня, обнаружив, что вино выпито. Айрин была необыкновенно хороша и чувствовала это, а на душе у нее было легко и весело. *** Искусственный мол, на котором стоял Маяк, глубоко врезался в море. Высокая белая башня сверкала на солнце так, что было больно глазам. У ее основания, огороженного витой чугунной решеткой, образовалось какое-то подобие открытой террасы. Внизу плескалось море, над водой с криком кружились чайки, прохладный ветер шевелил волосы Айрин и развевал шарф у нее за спиной. Она стояла у самого края парапета и дышала полной грудью. Звездочет остановился у нее за спиной, стараясь держаться ближе к башне. – Спасибо Вам, Майк, – сказала она, не оборачиваясь. – Спасибо за то, что Вы привезли меня сюда. Здесь просто замечательно. Майк расцвел от счастья и, сделав робкий шаг, встал рядом с девушкой. Но она не повернула к нему головы. – Мне очень жаль, что приходится говорить Вам это, – продолжала Айрин, следя за полетом чаек, – но молчать дальше было бы просто нечестно, – она слегка развернулась и взглянула Звездочету в лицо. – Вы прекрасный человек, Майк, я рада, что познакомилась с Вами. Но я не буду Вашей женой. Молодой человек остолбенел и изменился в лице. – Вы шутите? – его губы сложились в жалкую улыбку. – Вы не можете расторгнуть нашу помолвку. Воля наших родителей… То есть… я хочу сказать… Почему?! Почему Вы решили это сделать? Айрин было жаль его и почему-то очень стыдно. Но упоминание о воле родителей вызвало настоящее раздражение и еще больше укрепило ее решимость. – Просто я поняла, что не люблю Вас, Майк. Он вздрогнул и даже взмахнул рукой, словно хотел отогнать от себя ее слова. Эта фраза звучала слишком ясно, слишком прямолинейно и потому невероятно жестоко. Ее слова трудно было истолковать как-то иначе, а, между тем, понять их и поверить им Майк просто не мог. Потому что не мог расстаться с Айрин! С девушкой, лучше которой он не встречал никого на свете, которую он любил и представлял уже своей женой, и, наконец, которую ему не пришлось ни искать, ни завоевывать. – Но, Айрин, послушайте! – воскликнул он, преграждая ей путь, так как она собралась уходить. – Вы ведь не любите никого другого? Айрин вздохнула и покачала головой: – Нет. – Тогда Вы сможете полюбить меня в будущем. Обещаю, я сделаю для этого все возможное. Клянусь! – А если этого не произойдет? – возразила Айрин. – Если через день, или через год, или через пять лет после свадьбы мы поймем, что все напрасно, что мы разговариваем на разных языках и не можем понять друг друга? Майк при этих словах сразу вспомнил своих родителей и почувствовал всю справедливость ее доводов. – А если потом, уже будучи в браке, – с неожиданной горячностью продолжала девушка, – Вы или я встретим свою настоящую половину, того, кому мы предназначены на самом деле? Что тогда? Как мы сможем жить дальше в подобном случае? – тут она взглянула в его побледневшее, растерянное лицо и невольно осеклась. – Одним словом, – продолжила она через минуту уже спокойно и буднично, – я никуда не тороплюсь. Пример кузины Буби заставил меня задуматься. Вы просили моей руки, Майк? Увы, пока я не собираюсь замуж. Она поправила шарф, повернулась и зашагала к набережной. Майк поплелся следом, стараясь привести в порядок свои мысли. Видимо, отчасти ему это удалось, так как он догнал девушку уже у кареты и, взяв за руку, произнес: – Айрин, извините, но я Вам не верю. Этого просто не может быть. Вы подумайте, пожалуйста, еще раз. Я убежден, что Вы будете счастливы со мной, потому что я люблю Вас, и потому что… – он замолчал, подыскивая еще один столь же убедительный аргумент, но Айрин сама закончила его фразу про себя: «…потому что мне лень искать кого-нибудь еще!» – Прощайте, Майк, – сказала она вслух, мягко высвобождая руку и садясь в карету. – Вам отсюда удобнее дойти до старого Маяка пешком, а я пришлю туда карету через четверть часа. Передайте, пожалуйста, мои наилучшие пожелания Джеку Инженеру и даме Треф. Она захлопнула дверь, кучер хлестнул лошадей, и карета скрылась в облаке пыли. *** Буби сидела у окна в гостиной Домика Королевы и плела кружевной воротник. В очередной раз подняв глаза от работы, она увидела Айрин, робко пробиравшуюся по тропинке через сад. Удивленная, обрадованная и встревоженная одновременно Буби поспешила к входной двери навстречу подруге. – Какой строгий военный! Он так на меня посмотрел! – Это королевский гвардеец, и его служба – охранять дом, в котором живет Принц. Ты для него просто новый человек здесь. Проходи, располагайся! Айрин медленно вошла в комнату, оглядываясь по сторонам. Буби растопила камин и повесила над огнем чайник. – А… Его высочество дома? – Нет. Я очень рада, что ты пришла. Если ты, конечно, пришла ко мне. Надеюсь, ничего не случилось? Айрин покачала головой и села в кресло у камина. – Я отказала Микки, – тихо призналась она. Буби, хлопотавшая у столика с чайным сервизом, едва не выронила из рук чашку. – Отказала? – Да, сегодня. Как-то поняла, что не люблю его и не хочу, чтобы он был моим мужем. Буби нехорошо усмехнулась: – А как же его страдания? Его разбитое сердце? Обманутые надежды? Уверена, он сидит сейчас на своем Маяке и рыдает, обняв холодную подзорную трубу. – Ты издеваешься надо мной? – Ничуть! Теперь я поняла, почему Ричард так поспешно умчался к своему старому другу. Микки действительно очень переживает. Айрин опустила голову и вздохнула: – Мне его жаль, правда. Но я не могу… Буби подала ей чашку с чаем. – Можешь, но не хочешь, – твердо возразила она. – Не хочешь провести свою жизнь рядом с чужим тебе человеком просто потому, что твой уход причинит ему боль. Потому что это твоя жизнь. И потому, что подобные жертвы не принесут счастья ни тебе, ни ему. – Ладно, хорошо, можешь кинуть в меня сахарницу! Я признаю, что ты имеешь право оставить графа. Ты поступила правильно. Ты довольна? Буби пожала плечами и отпила из чашки. – Я-то довольна, а вот у тебя, похоже, истерика. В чем дело? Ты сомневаешься в том, что сделала? Айрин покачала головой: – Нет. Но не знаю, как смогу объяснить свой поступок отцу. У него послезавтра день рождения, и он обязательно спросит, как там мой жених и когда назначена свадьба? Прошу тебя, пожалуйста, помоги мне. Скажи ему то, что говорила мне. – Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Нарм-холл? – Да. – Эх, Айрин, Айрин, похоже, ты такая же трусиха, как и я. Просто отцовские страдания значат для тебя гораздо больше, чем страдания горе-жениха, – Буби подошла к окну, открыла его и тихо добавила: – Хорошо. Я поеду с тобой в гости к Иоганну из Нарма. – Спасибо. Отправляемся завтра с утра. Заехать за тобой? – Не надо. Я приду в особняк.