Как всё хорошо складывается

Телефон бьётся в истерике, он хочет, чтобы Кирен проснулся. Утро наступило как всегда слишком рано и неизбежно. Но около получаса назад Кирен уже открыл глаза, и с тех пор он бесцельно глядит в потолок. Он лёг вчера слишком рано, потому Саймон лёг рано, ведь ему с утра надо на работу. В воскресенье. Лёжа на кровати в одиночестве Кирен обдумывал, что на самом деле не так с его жизнью. Не отрываясь от созерцания потолка, он дотянулся до телефона, и шнур, от которого тот заряжался, оторвался от розетки; Кирен это проигнорировал. Наконец он выключил будильник и внимательно посмотрел на экран. Без пяти семь. Через две минуты зазвонит следующий будильник, а через пять минут ещё один. Потому что Кирен параноик. На то есть свои причины, ведь семь утра — время укола, который нельзя пропускать. Осознавая это, Кирен медленно встал с кровати, надел халат и тапки, и, захватив с тумбочки у входа пистолет для инъекций, побрёл к Пабло. Он несколько раз позвонил в звонок и стал ждать, когда ему откроют, переглядываясь по сторонам. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь из соседей увидел его в таком виде. Один раз он выносил мусор поздно вечером и встретил бабульку из 607-ой. Та перекрестилась и, прочитав какую-то молитву, убежала. Кирен надавил на звонок ещё пару раз, но дверь к тому времени уже открылась. — Твою мать, — удивленно прошептал Пабло. — Кирен? — Можно войти? — спросил он, устремив на Пабло свой взор. — Конечно, проходи. — Он пропустил Кирена внутрь, устало массируя свой лоб. Кирен зашёл, снял тапки и пошёл к стулу. Пабло, как всегда в это время суток не выспавшийся и недовольный, подошёл к нему, и вместо того, чтобы забрать пистолет из рук, резко снял что-то с его щеки. — Это, наверно, твоё, — сказал он и протянул Кирену жёлтенькую записку, тот удивленно взял её в руки.

«Первый рабочий день, ощущаю себя новичком в старшей школе. Не скучай без меня, С»

Кирен смотрел на это и не заметил, как Пабло ввёл препарат. Он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и боль ушла. — Порядок? — спросил его Пабло. — Да, спасибо, — вставая со стула, ответил Кирен. — Не за что. Если что, я всегда рядом, — говорил Пабло, провожая его, и Кирен немного удивился таким словам. Видимо, Пабло задело то, как он на самом деле выглядит, думал Кирен и немного расстраивался. С другой стороны, поддержка — это хорошо. Он вернулся в кровать за заслуженным отдыхом, но снова заснуть так и не смог. В полдесятого позвонил Ларри, и они договорились встретиться в метро, чтобы вместе поехать в парк и порисовать. Кирен долго искал складной стул, пока, наконец, не понял, что у него его нет, и поехал так. — Панк-рок? — спрашивает Ларри, чиркая на бумаге в попытке нарисовать бегущую девушку. — Нет, — отвечает Кирен, не отвлекаясь от рисования прыгающей на скакалке девочки. — Может… Фолк? — Нет. Они оба сидят на газоне под тенью дерева и маются от скуки. — Джаз? — Нет. — Альтернатива? — Уточни. — Альтернативный рок, — произносит Ларри, думая, что угадал. — Нет. Все его слушают иногда, но это не то. Ларри пытается напрячь мозги. — Кантри. — Нет-нет-нет, ты далеко ушёл, — с улыбкой подсказал ему Кирен. — Классика? — после паузы предположил Ларри. — Бывает иногда, но нет. — Хм, — Ларри остановил карандаш, — Прогрессив? — В последнее время, да, — отвечает Кирен. — А вообще? — Сдаешься? — Кирен такого не ожидал. — Я назвал все жанры! — Кроме хард-рока, — поправил Кирен. — Кроме хард-рока… — повторил Ларри. — Окей, теперь твоя очередь угадывать. — Регги, ска, психоделический рок, и иногда ска-панк, а раньше брит-поп, — спокойно выдал Кирен. — Надо же, всё верно, — удивился Ларри. Кирен в ответ пожал плечами. Около двенадцати Ларри встал, и со словами «Ты извини, но я проголодался», ушёл к киоскам с едой. Вернулся он с гигантским французским хот-догом и банкой колы. «Лучший перекус на свете» — сказал он. К этому моменту у их обоих было по четыре наброска, не считая тех, которые Кирен сделал раньше. — Не понимаю я, зачем нам дали такое задание, если мы ещё людей толком не рисовали, — жаловался Кирен, считая, что не справится, рисуя парня на BMX.* — Чтобы узнать, на что мы способны? — предполагал Ларри. — Проверить наши силы. — Разве мы не для этого сдавали экзамены? — не согласился Уокер. — Не знаю, лично я сдавал экзамены, чтобы от меня отстали родители, — говорит Ларри без доли досады, скорее с задором. — Ты не хотел учиться в академии? — удивленно спрашивает Кирен. — Хотел, — хмыкает Ларри, — В полицейской. Но я не смог туда поступить, потом два года всякой ерундой занимался, висел на шее у родителей. — В итоге тебя это достало, и ты решил пойти на художника? — Кирена даже заинтересовала его история. — Нет, на меня родители давили, заставляли найти работу и съехать. На самом деле тут комбинация факторов… Я шарил в интернете в поисках вариантов и наткнулся на сайт Академии Художеств, как раз в то время, когда шёл отбор. Ну, и я решил попробовать. Сдал экзамены, переехал в общагу. И, видишь ли, Кир, ещё в школе тест на профориентацию определил во мне творческую личность. — Значит, он оказался прав, раз ты поступил на бюджет, — заметил Кирен. Для него не новость, что некоторые люди в Академии поступили туда случайно, «по приколу». К концу года почти все из них покинут заведение, но Кирену почему-то кажется, что Ларри останется. Наверное потому, что больше ему идти некуда. — Видимо так, — подтвердил Ларри. На самом деле, по сравнению с Киреном он рисовал не так хорошо, да и без желания особо, но закончил он первым и около двух они оба уже шли в сторону метро. Некоторое время Ларри выражал инициативу угадать, какой тип девушек Кирену нравится, но тот деликатно ушёл от темы, сказав, что любят не за внешность. Ларри не нашлось, что ответить на это. Поэтому, спустившись в подземку, они снова вернулись к теме об учёбе. — Вот скажи мне, — начал Ларри, — Воскресенье — наш единственный свободный день, так? — И? — без интереса спросил Кирен. — Тем не менее, мы добровольно тратим своё свободное время на выполнение «домашней работы», — он изобразил руками кавычки. — Разве это не глупо? — Ларри вздохнул и посмотрел Кирену в глаза. — Глупо было бы её не выполнять, — ответил Кирен. — Может быть и так, но я всё равно хочу расслабиться и забыть об учёбе, — он снова вздохнул. — Вот чем ты будешь заниматься остаток дня? — А что, есть предложения? — Спросил Кирен, понимая, что Ларри на что-то намекает. — Ну, можем поехать ко мне в общагу и накуриться до потери сознания, — спокойно предложил Ларри. — Не думаю, — отрезал Кирен. — Почему? — удивился Ларри. — Ты за трезвость? — Нет, я не… То есть… - ну, конечно, Кирен не против. Чтобы художник был за трезвость — явление чрезвычайно редкое. — Я не думаю, что мне можно, — закончил он. — Да ладно, что может случиться? — Ларри посмотрел на Кирена своим «ты можешь мне верить» взглядом, и это сработало. Действительно, подумал Кирен, что может случиться? В конце концов, он уже мёртв. Он принял предложение Ларри и они поехали в общежитие. Через час они сидели на старом диване в общей комнате, где за стенкой находится комната Ларри, а здесь как бы зал и кухня одновременно. По дороге они заскочили в 384-ую, а если точнее, Ларри постучался в дверь и через щелку обменял деньги на пакетик со святым содержимым. И вот он уже поджигает бонг и медленно втягивает в себя дым. Звук булькающей воды, он откидывается на спинку дивана и передаёт бонг с зажигалкой Кирену, выпуская дым из лёгких и явно улетая куда-то далеко. Кирен без энтузиазма принимает всё из его рук, и, не ожидая мощного, или вообще какого-либо прихода, делает то же самое. Он не верил, что его вставит, как это бывало раньше. И его вставило куда хлеще. Он закашлялся, и почувствовал тепло, растущее откуда-то из живота и распространяющиеся по всему телу. Оно проникло в кончики пальцев на ногах и руках, а голова вдруг стала легче. И жизнь… Проще. — Ты в порядке? — вяло спросил Ларри, делая следующую затяжку. — Кажется, — немного хриплым голосом ответил Кирен. — Я не уверен. Ларри спросил его о самочувствии, потому что он упал на диван и уставился в потолок. — Ещё будешь? — Его глаза красные, а в остальном это тот же Ларри. — Давай. Кирен принял сидячее положение и вдохнул ещё немного дыма. Ему показалось, что он наполнился жизнью. Ему это чертовски нравилось. Напротив дивана старенький Panasonic показывает мультики, но их никто не смотрит, потому что в комнате, кроме Ларри и Кирена, никого нет. Немного потупив в телевизор, Кирен встал с дивана. — Чёрт, мне нужно снять линзы, а то у меня глаза отвалятся, — сказал он Ларри. — В ванной есть зеркало, прямо по коридору и налево. — Спасибо. Когда Кирен вернулся и сел назад на диван, Ларри, кажется, даже не заметил этого. Он увлёкся мультфильмом, и Кирен присоединился к нему. Мультик казался забавнее, чем есть на самом деле, они смеялись в голос и громко хихикали. — Весело у вас тут, — сказал какой-то француз, вошедший в комнату. Кирен посмотрел на незнакомца и их взгляды встретились. Француз что-то сказал, обращаясь к Ларри. Мысли Кирена расфокусировались и он понял только «накурил зомби». Он рассмеялся. — Накуренный зомби, — сказал он, немного успокоившись, и снова залился смехом. — Почему я не удивлён? .. — проговорил незнакомец и удалился. Ларри встал с дивана сделать себе бутерброд, пока Кирен лежал и приходил в себя, всё ещё хихикая. — Почему мне так хорошо? — спросил он, выглядывая из-под спинки дивана. — По-моему ответ очевиден, — отвечает Ларри, намазывая нутеллу на ломоть белого хлеба. — Да, но… — Ему нужно время на формирование внятных логичных предложений, — Даже когда я был жив, меня никогда так не пёрло от травы, а сейчас по идее вообще вставлять не должно. — Может всё дело в самой травке, другой сорт — другие впечатления, — предполагает Ларри, улыбаясь. У него в жизненных планах явно есть пункт «накурить зомби». Что ж, теперь он может поставить напротив него галочку. — Может быть, — тихо говорит Кирен и падает назад на диван, его голова оказывается напротив телевизора и моментально становится пустой. Делая звук погромче, Ларри садится рядом и начинает методично жевать хлебушек с нутеллой, запивая из чаем из кружки. Они снова начинают хихикать, и так проходит неизвестно сколько времени. В один момент Кирен просто вспоминает, что рано или поздно он должен встать и… — Как я поеду домой? — спрашивает он Ларри с лёгким испугом. — На автобусе, — отвечает Ларри. — А, да, — успокаивается Кирен, а потом вспоминает причину беспокойства. — Стой, я не это имел в виду. Как я доберусь до дома в таком состоянии? — Ну, обычно, чтобы отпустило, достаточно плотно поесть, — говорит Ларри, изображая серьёзного человека, говорящего умные вещи. Кирен смотрит на него отсутствующим взглядом. — В твоём случае, — продолжает Ларри, — я думаю, тебе нужно просто поспать. — Но я не хочу спать, — возмущённо тянет Кирен. — Я могу проводить тебя до дома, если боишься заблудиться, — предлагает Ларри. — Я ничего не боюсь! — кричит Кирен и подпрыгивает с дивана. — Ладно-ладно, я понял, — бормочет Ларри, осознавая, что его всё же придётся провожать. Надев на Кирена свои солнечные очки, чтобы скрыть мёртвые и убитые глаза, Ларри повёл его к автобусной остановке. — О, мой автобус! — говорит Кирен, прибавляя шаг. На самом деле отсюда ему подходит почти любой маршрут. — Всё, дальше я сам. — Уверен? — спрашивает Ларри, смотря на его неестественную походку. — Да, увидимся завтра! — Кричит он, идя к автобусу, и вдруг неожиданно разворачивается и подбегает к Ларри, стискивая того в объятиях. — Кирен, не надо ломать мне рёбра, твой автобус сейчас уедет, — скованный, бормочет Ларри. — Ты прав, — Кирен отпускает его. — Пока, Ларри! — Пока, Кир! — Кричит Ларри вслед убегающему Кирену, а сам молится, чтобы они действительно завтра увиделись. В автобусе Кирен сел к окну и, облокотив голову на стекло, заснул. Мелькающие за окном люди и здания подействовали на него как овцы, перепрыгивающие через забор. Когда он открыл глаза, было уже поздно; он проехал свою остановку. Пулей вылетев из автобуса, он пошёл в обратном направлении, и остановился напротив супермаркета. Ему показалось, что в животе заурчало, а в голове крутилось одно единственное слово «чипсы». Не так уж долго думая, он зашёл внутрь и сразу побрёл к отделу с чипсами. По пути в его руках как-то оказалась двухлитровая банка газировки красного цвета, коробка чупа-чупсов и две плитки шоколада. Среди чипсов он не мог выбрать подходящий вкус, поэтому взял сразу три пачки, с паприкой, сыром, и одну с уксусом. Кое-как он понёс это к кассе, и по дороге туда ко всему этому добавилась ещё замороженная пицца. В тот момент Кирен не о чём не думал, за него это делал пустой годами живот. Рассчитавшись со своей карточки, он понёс всё это добро домой, жуя чипсы с паприкой по дороге. Они казались ему блюдом богов, словно ничего вкуснее он никогда не пробовал. В лифте он снова чуть не заснул, склонив голову на стену. Его состояние заставило его забыть даже о клаустрофобии и о её причинах. Оказавшись, наконец, на пороге квартиры, он кинул сумку на пол, досыпал крошки из пакета с чипсами в рот, и попытался включить свет. Выключатель щелкнул раз десять, прежде чем Кирен понял, что он в солнечных очках. Они также полетели на пол, а сам Кирен сделал два шага до родного зелёного дивана и плюхнулся на него. — Диванчик… — промямлил он и перевернулся на спину. Не в состоянии больше шевелиться, он закрыл глаза на целый час, но самому ему показалось, что прошло секунд десять, когда он услышал, как дверь открывается. Потом медленно закрывается. Кто-то стоит в дверях, этот кто-то идёт к дивану прямо в ботинках, нависает над ним, загораживая свет. Кто-то говорит голосом обеспокоенного Саймона: — Кирен, что с тобой? Кирен не понял вопрос, но его мозг убедил его, что он понял. И он сказал: — Ага, — тихо так протянул, и улыбнулся. Саймон внимательно посмотрел Кирену в лицо, и ему не понравилось то, что он увидел: убитые, мёртвые, абсолютно потерянные и пустые глаза, но от чего-то всё же счастливые. Перед Киреном, в свою очередь, возникло лицо Саймона, и он глупо улыбнулся. — Ладно, когда будешь готов, расскажешь мне, что случилось, — сказал Саймон и исчез из вида. По звуку его шагов можно догадаться, что он вернулся к входной двери. Его внимание привлекли разбросанные на полу продукты, выпавшие из пакета. — Это ты ел чипсы? — очень удивлённо спросил он, поднимая с пола пустую смятую упаковку. — Они такие вкусные, — протянул Кирен. Прежде чем Саймон успел задать очередной вопрос, на столике у дивана зазвонил домашний телефон. Ни секунды не задумываясь, Кирен дотянулся до него рукой, не вставая, и сказал: — Резиденция Уокера и Монро. На том конце провода послышался женский голос, и Кирен приподнялся с дивана. Не убирая улыбку с лица, он посмотрел на Саймона. — У нас всё просто отлично! — жизнерадостно сообщил он женщине на том конце провода, и у Саймона не осталось сомнений — это Миссис Уокер. Беспокоится за сына, или просто соскучилась по нему. Вздохнув, Саймон сел рядом с Киреном. — Я тоже рад, — продолжает Кирен. — Всё хорошо! Да, он недавно нашёл работу, так что теперь мы с ним будем меньше видеться… — его голос стал тише и печальнее, с лица исчезла улыбка. Неожиданно Кирен вернулся в лежачее положение. Поджав нижнюю губу и закрыв свободной рукой лицо, он вовсе замолк, и, кажется, перестал слышать, что ему говорят. Осознавая критичность ситуации, Саймон выхватил у него телефон. Кирен этого даже не заметил, так и продолжил лежать, изображая страдальца, или переживая на самом деле. В любом случае, он явно не в адеквате, и лучше бы его родителям об этом не знать. — Да, — говорит Саймон думая, что как бы ему соврать поправдоподобней. — А, он немного устал. Вымотался совсем, спит на ходу, — он смотрит на Кирена, тот вправду засыпает. — Да нет, справляется вроде. Хорошо, — сказал он, и Сью передала телефон отцу Кирена, — Привет, Стив. Да. Компания крупная, заработок стабильный, я, правда, весь день на телефоне сижу, но к этому можно привыкнуть. Ты, наверное, слышал, Мирда Инкорпорэйтид. В общем, местечко не плохое. Да. Да. Хорошо, да. Не буду врать, пока ничего такого нет, но он вроде счастлив, — Саймон посмотрел на спящего и чрезмерно счастливого Кирена с осуждением. — Обязательно скажем, ага. Речь шла о процессе «оживления». Его родители ждут того момента, когда это наконец случится — их сын станет полностью живым. Станет смертным. Странно ждать этого для родителей, но, тем не менее, они хотят узнать об этом событии первыми. И, безусловно, когда (и если) это всё же произойдёт, они заставят Кирена вернуться в Роартон, чтобы они смогли на него посмотреть, обнять тёплое живое тело, накормить и всё в таком семейном духе. В крайнем случае, они сами прилетят сюда, и Кирен этого опасается, так что отказать в приезде домой не сможет. Но пока поводов подрываться с места и бежать покупать билеты на самолёт нет, разве что просто повидаться, хотя и для этого ещё рановато. Повесив трубку, Саймон оглядел Кирена с ног до головы. Тот не подавал признаков жизни. Его голова повернута на бок, рот открыт, на голове кавардак. Саймон подумал, что он выглядит мило, но в то же время серьёзно забеспокоился о его состоянии. Он провёл рукой по спящему лицу. Кожа Кирена тёплая, даже горячая, и это странно. Саймон удивился и пришёл к выводу, что сдвиги в процессе всё-таки есть, и скоро Кирен оживёт, как того все хотят. Прежде чем раздеться самому или убрать хлам у порога, Саймон решил позаботиться о своём непутёвом парне. Переносить его на кровать он не стал хотя бы потому, что он в уличной одежде, поэтому он просто стянул с него кеды и заботливо укрыл пледом. Кирен спал мёртвым сном и никак не реагировал на его манипуляции, заставляя Саймона только гадать о том, что он принял. Вопросы пришлось отложить на утро, и Саймон спал не спокойно, один на гигантской кровати, даже после тяжелого дня, заснуть ему удалось с трудом. * BMX (англ. Bicycle Motocross, «велосипедный мотокросс») — велосипед, предназначенный для занятий и соревнований по BMX.